Глава 5 — Без названия

Панацея, исцеляющая любые болезни и излечивающая любые раны.

Святая вода Вальтеруса.

— Не понимаю...

С какой стати Слёзам Вальтеруса — главному ингредиенту для создания святой воды — расти возле какой-то захолустной шахты?

Каллиус никак не мог взять это в толк. Даже когда они с Леоне углубились в подземные ходы, он не почувствовал ничего особенного.

Самый обычный медный рудник. Ни железа, ни золота — просто медь. Ничего примечательного.

И все же, раз уж он проделал такой долгий путь, стоило оглядеться. Именно тогда Каллиус и заметил цветок, совершенно не вписывающийся в унылую здешнюю обстановку.

— Абсурд какой-то.

Перед ним распускался бутон, в котором идеально гармонировали черный и белый цвета.

Когда-то Слёзы Вальтеруса были незаменимым компонентом для создания святой воды Ордена. Но несколько десятилетий назад набег еретиков превратил все запасы в пепел, полностью уничтожив этот редкий вид. С тех пор святыня больше не производилась, что положило начало упадку могущества и репутации церковной фракции.

Орден, не способный исцелять страждущих, стремительно терял веру в сердцах людей. Без чудодейства воинство терпело поражения, а королевство постепенно нищало. А ведь когда-то Орден Вальтеруса и Королевство Карпе обладали колоссальным влиянием на континенте. Из-за утраты святой воды их силы неуклонно таяли, превращая былых владык в блеклую, угасающую тень прежних себя.

— И все же они здесь.

На губах Каллиуса заиграла едва заметная улыбка. Он задумчиво потер подбородок.

Растение, служившее основой для чудотворного эликсира, росло прямо перед ним. Настоящие Слёзы Вальтеруса. А ведь он знал рецепт приготовления святой воды.

Это значило лишь одно...

«Теперь я смогу всегда носить её с собой».

Конечно, для воссоздания подлинного состава понадобятся и другие редкие компоненты, да и без алхимической лаборатории не обойтись. Но так ли ему сейчас необходимо безупречное качество?

«Нет. На первое время сойдет и упрощенный вариант, идеальный рецепт ни к чему».

В мире, где даже заурядные лечебные зелья ценились на вес золота, возможность в любой момент создать лекарство, пусть и уступающее оригиналу, казалась бесценной.

— Четверти прежней силы будет вполне достаточно.

Даже этого хватит, чтобы бесследно затянуть большинство ран.

— Леоне.

— Да, господин?

— Кому принадлежит эта шахта?

— Мне, разумеется. Я же лорд территории Торетт.

— Значит, и эти цветы твои?

— Ну да... Хотите забрать?

Каллиус ухмыльнулся.

— Леоне. А ты отличный малый.

Он покровительственно потрепал мальчика по голове.

— Да пустяки... Хе-хе!

Слегка взъерошив мальчишке волосы, Каллиус осторожно выкопал цветущий стебель.

— А зачем они вам, господин?

— Секрет.

— А-а, понимаю. Тайна Ордена...

— Вроде того. Если там узнают, что слухи об этом цветке просочились наружу...

Каллиус красноречиво провел ребром ладони по горлу.

Увидев этот выразительный жест, Леоне испуганно, но решительно закивал:

— Я могила! Ни слова не скажу!

— Вот и славно. Отче обязательно присмотрит за тобой.

Похлопав мальчишку по плечу, Каллиус собрал редкие растения и прижал охапку к священной стигме на тыльной стороне ладони.

Метка тускло засияла, и со свистящим звуком Слёзы Вальтеруса растворились в воздухе.

«Отлично».

Стебли впитались прямо в клеймо. Крупные объекты туда, конечно, не помещались, но всякую мелочь вроде трав можно было хранить внутри, прямо как в игровом инвентаре.

«Так они точно не завянут».

Осталось только подыскать подходящее место, чтобы пересадить их и заняться разведением.

— Ладно, идем.

Торетт. Поначалу он сомневался, стоило ли вообще сюда заглядывать, но визит обернулся колоссальной удачей. Мало того что уровень его божественной силы вырос, так он еще и обзавелся мечом жизни, да вдобавок раздобыл главный компонент для святой воды. Подобную выгоду невозможно было измерить никакими деньгами.

— Кстати, господин Каллиус...

— Что такое, Леоне?

— Вы уже уходите?

— А разве не очевидно? Я ведь паломник.

А паломники вечно странствуют. Они бродяги, которые нигде не задерживаются надолго. Да и истинная цель пути предельно ясна, верно? Его странствие завершится лишь тогда, когда он отыщет собственный меч и заставит висящий на шее розарий принять клинок, обратившись в ножны.

Только тогда.

— Но почему ты спросил?

— Ну... я кое-что слышал.

Во время недавней дуэли Арсандо во всеуслышание выкрикнул его полное имя.

— Каллиус фон Зерван.

Леоне повторил эти слова с благоговейной гордостью.

— Ты знаешь о Зерванах?

— Еще бы! Северный оплот, легендарный род мастеров меча! Среди моих сверстников нет никого, кто бы не слышал о великих Зерванах Севера!

Зерван — владыка Севера.

Зерван — Щит Карпе.

Зерван — величайшая династия клинка.

Громких титулов и эпитетов, описывающих величие графского дома, хватало с избытком. На протяжении сотен лет эта семья незыблемо охраняла северные рубежи Королевства Карпе. В этих землях едва ли нашелся бы хоть один человек, которому не было знакомо великое имя.

— Значит, вы держите путь на Север?

— С чего такие мысли?

— Ну... как же...

Мальчик растерялся, посчитав свой вопрос слишком очевидным.

— Тот, кто оставил семью, чтобы посвятить жизнь Господу...

Каллиус поморщился. Слушать о семье ему не хотелось.

«Будь моя воля, я бы вообще туда не возвращался до конца дней».

Стоит ему переступить порог Дома Зерван, как наружу полезут определенные скрытые особенности, а это сулило лишь горы проблем.

— Ах, простите! Я перегнул палку! — засуетился Леоне. — Конечно, господин Каллиус теперь сын Божий...

Бормоча что-то невнятное о божественных откровениях, мальчишка то и дело кланялся, окончательно запутавшись в собственных домыслах.

— Уходим отсюда. Мы посмотрели все, что нужно.

— Слушаюсь, господин.

Если не брать в расчет Слёзы Вальтеруса, рудник ничем не выделялся. Однако залежи меди здесь и правда оказались внушительными. Если договориться с толковой купеческой гильдией и наладить поставки, эти земли быстро пойдут в гору.

— Господин Каллиус... Эта шахта — последняя надежда Торетта.

— Медь — ходовой товар, спрос на нее есть всегда. Все наладится.

— Думаете, я справлюсь?..

Каллиус промолчал.

Глаза Леоне, устремленные на него снизу вверх, лучились неприкрытой тревогой. Мальчишка едва доставал ему до груди. Хрупкие плечи и наивное лицо выдавали в нем совсем еще ребенка.

«Он ведь и правда еще совсем дитя».

Стоит пойти слухам, что заброшенный рудник Торетта приносит баснословную прибыль, как сбежавшие вассалы тут же слетятся обратно, ведомые жаждой наживы. Их аппетиты будут расти, и в конечном итоге они без колебаний пойдут на убийство маленького лорда.

— ...Я напишу тебе рекомендательное письмо.

У него как раз имелись связи с купеческим кланом, который идеально подойдет для сбыта руды. Это был довольно влиятельный торговый дом в Королевстве Карпе, так что проблем с экспортом не возникнет.

«Хелена де Боливиан».

Если за дело возьмется эта бестия из виконтского рода Боливиан, она выжмет из сделки максимум, и за судьбу Торетта можно будет не переживать.

— Не бойся ничего. Ты со всем справишься.

Еще раз дружески взъерошив волосы Леоне, Каллиус уверенно зашагал к выходу.

«Правда, при встрече эта женщина наверняка попытается меня прирезать».

В памяти всплыли события двухлетней давности. Их отношения смело можно было назвать проклятыми. На губах мужчины появилась кривая усмешка.

Несколько дней спустя.

Мелодичный звон.

Каллиус взвесил на ладони увесистый кошель с золотом, полученный от Леоне, и спрятал его в складках плаща.

— Не стоило так тратиться.

— Ну что вы, это меньшее из того, чем я могу вас отблагодарить! Простите, что не могу предложить большего. — Мальчик замялся, а затем добавил: — Господин Каллиус. Не знаю, куда именно вы направляетесь, но умоляю, будьте осторожны, если ваша дорога лежит через Олиоро.

— Что не так с Олиоро?

— Там недавно вспыхнуло восстание. На дорогах творится полный хаос.

— В Олиоро?!..

— Да. Вы что-то слышали о нем?

Мятеж в Олиоро... На самом деле это был не просто крестьянский бунт, а спланированное еретиками восстание.

«Но почему так рано?»

По его воспоминаниям, сюжетные события должны были начаться как минимум года через три. Неужели временные рамки сдвинулись?

Если так, рассиживаться времени нет. Тень скверны сгущается слишком быстро, и оставаться в стороне нельзя.

«Придется держать путь на Север».

Туда, где должен находиться нынешний владелец духовного меча.

Еще несколько дней спустя.

Рудник Торетта.

Участок, где прежде цвели Слёзы Вальтеруса, теперь зиял идеальной пустотой, словно там никогда ничего и не росло.

Посреди полумрака стоял мужчина, планомерно сканируя окружение острым, цепким взглядом. Его безупречные, роскошные одежды разительно контрастировали с серостью и грубостью заброшенной шахты.

Раздался сухой щелчок.

— Господин Райвен. По нашим данным, Каллиус покинул Торетт несколько дней назад.

— Вот как... Опоздали на шаг. Известно, куда он направился?

— Ни местный лорд, ни простолюдины ничего не говорят. Точнее, утверждают, будто не знают.

— Значит, весь город его покрывает. Я правильно мыслю?

— Подтвердить это наверняка мы пока не можем...

Тук, тук.

Инквизитор Райвен, скрестив руки на груди, нетерпеливо постучал пальцем по предплечью, после чего небрежно зачешал волосы назад и тяжело вздохнул.

— Раз нет уверенности, лучше помалкивать.

На его губах играла вежливая полуулыбка, но взгляд оставался леденяще холодным.

Перед подчиненными стоял сам Райвен — Инквизитор Железной Доктрины. Могущественный паладин, обладатель божественной силы 3-го ранга и духовного меча. Кошмар наяву, перед взором которого ни один грешник не способен утаить правду.

— П-простите! Этого больше не повторится!

Игнорируя оправдания, Райвен с безразличным видом прошагал к выходу. Оказавшись снаружи, он аккуратно поправив очки пробормотал под нос:

— Епископ Миллиман уверял, что здесь сокрыта священная реликвия Ордена...

Великий шанс для Церкви. Однако инквизитор лично убедился: тайник пуст.

«Неужели старик Миллиман ошибся?»

Или же кто-то успел пронюхать о ней раньше? Райвен твердо склонялся ко второму варианту.

«Каллиус фон Зерван».

Главный позор великого рода мастеров меча. Бездарный пропойца и скандалист. И этот никчемный отщепенец внезапно уложил на лопатки выдающийся клинок Ордена, Арсандо Милине, после чего испарился.

— Неужели он присвоил себе силу артефакта?

Инквизитор не ведал, что именно здесь хранилось, но священные реликвии Ордена являлись чистым воплощением божественного чуда. Подобный исход был не просто возможен — он казался наиболее вероятным. Даже такой бездарь, как Каллиус, мог переродиться, если единолично прибрал к рукам святыню.

— Обнаружены следы еретиков?

— Мы прочесываем окрестности, господин инквизитор, но пока глухо...

Никаких следов скверны. Арсандо, расследовавший это дело по прямому приказу Церкви, мертв. Значит, цепочка ведет прямиком к святыне.

Бездарный Каллиус убил Арсандо? Каллиус поглотил силу артефакта? Убил паладина и пустился в бега... Присвоил священную реликвию, утаив ее от Ордена.

Почему? Ответ очевиден: ему есть что скрывать. А раз так, вывод напрашивается сам собой.

— Еретик.

На тонких губах Инквизитора Железной Доктрины расплылась хищная ухмылка.

— Во имя Господа, всякая ересь...

...должна быть предана огню и мечу.

В его пустых, фанатичных глазах вспыхнул опасный огонек религиозного экстаза.

— Каллиус фон Зерван — еретик. А покрывающие его отребье из Торетта и их малолетний лорд — соучастники греха.

Мужчина резко повернулся к подчиненным:

— Допросите их. С пристрастием.