Глава 4 — Без названия

Калади, столица Королевства Карпе.

В Гранд-соборе Вальтеруса собрались епископы всех ветвей ордена.

Бам!

— Эти проклятые ублюдки с копьями прямо сейчас наводят суету на Севере! А вы утверждаете, будто мы должны отправить Инквизитора на Запад?! Что за чушь!

Взорвался епископ Альбато, представитель умеренной фракции. Он кричал с таким надрывом, что его блестящая лысина налилась пунцовым цветом. Причиной его ярости стал сидящий напротив епископ Миллиман из радикального крыла.

— Не кипятись ты так постоянно, глядишь, и волосы бы на голове остались, — лениво отозвался тот.

На лбу Альбато вздулась вена.

— Да шевелюра, похожая на вырванный с корнем зеленый лук — это сплошная обуза!

— И все же лучше жаловаться на избыток, чем на полное отсутствие. Хе-хе.

— Если не хочешь, чтобы сегодня тебе выдрали все до единого волоска, отвечай на вопрос, епископ Миллиман!

Бам!

Альбато с такой силой грохнул по столу, что Миллиман поспешно прокашлялся, теряя спесь.

— Если мы не защитим Север Карпе, сам Орден рухнет, это же очевидно! И при этом ты настаиваешь, чтобы мы сосредоточили наши и без того скромные силы на Западе. На каком, к черту, основании?!

В отличие от оппонента, Миллиман оставался невозмутим. Он неторопливо погладил густые волосы и длинную бороду, после чего ответил так, словно разжевывал глупцу прописные истины:

— На Севере всегда так, разве нет? Сейчас сезон размножения демонических зверей, в Белом лесу вечно шумно. К тому же, в отличие от Запада, у нас нет никаких внятных улик, что на Севере объявились еретики.

Сидевшие рядом радикалы согласно закивали.

— Кхм...

К сожалению, крыть Альбато было нечем — это была правда. Север оставался бесплодным краем, где вечно кружила метель и кишели твари. Как бы сильно паломники Вальтеруса ни были одержимы мечами, мало кто из благочестивых верующих добровольно отправлялся в те суровые земли. Добыть оттуда точные сведения всегда было задачей не из легких, а «доказательства», которых требовали радикалы, никогда не отличались ясностью.

— А вот Запад — совсем другое дело, — продолжил Миллиман. — Мы уже получили отчеты о следах ереси в тех краях. И более того... Исчезновение Арсандо, которого мы отправили в Торетт, нельзя игнорировать. Особенно если взглянуть на Акушиум, священную реликвию Лорда Вальтеруса.

Акушиум — одна из главных святынь Ордена Вальтеруса. Епископ Альбато перевел взгляд на артефакт, установленный в самом центре огромного круглого стола.

«Священная, несущая свет реликвия, хранящая в себе божественное чудо Лорда Вальтеруса — Акушиум».

В полом центре стола покоилась чаша, наполненная водой. По карте королевства, очерченной зыбким течением, плыли бесчисленные разноцветные огоньки. В зависимости от ранга божественной силы они указывали, где именно сейчас находятся паломники.

Миллиман указал на западный регион, в сторону Торетта.

— Арсандо определенно был паломником с божественной силой пятого ранга. Но, как всем здесь известно, его мастерство меча и духовная мощь превосходили любые стандарты для его ступени. И тем не менее... Этот самый Арсандо мертв. Его огонек угас прошлой ночью. Отошел ли он к Богу или стал трупом — пока неясно.

— Позвольте, епископ Миллиман, — вмешался Альбато. — В Торетте ведь находились два паломника. Если один из огоньков погас, не могла ли это быть обычная дуэль мечей?

Дуэль мечей. Поединок, в котором паломники скрещивали клинки, чтобы проверить навыки друг друга и определить сильнейшего. Звучало благородно, но на деле это часто оборачивалось банальной резней, вызванной маниакальным желанием выковать идеальный меч.

Однако Миллиман лишь покачал головой и указал на второй, все еще горящий в Торетте огонек.

— Этот свет принадлежит Каллиусу.

— Каллиусу?!

— Тому самому отщепенцу из Дома Зерван?

Миллиман медленно кивнул:

— Полагаю, вы все наслышаны о нем.

Каллиус фон Зерван. Сын графа Зервана, тирана Севера. Старший отпрыск влиятельной семьи, славящейся своим безупречным фехтованием. И при этом...

— Тот самый бездельник и паршивая овца Дома Зерван.

— Именно. Паломник Каллиус весьма знаменит в нашем Ордене.

Отец Каллиуса, граф Зерван, известный как Острое Лезвие Севера, в свое время решил отдать старшего сына на службу Ордену Вальтеруса. Поначалу Орден обрадовался щедрому пожертвованию, но вскоре погрузился в пучину отчаяния. Выходки новоиспеченного послушника превосходили любое воображение.

— Худший из транжир и непочтительный сын, Каллиус стал настоящей головной болью для всех нас.

Альбато невольно вспомнил события пятилетней давности.

«Старший сын, от которого отреклась семья Зерван».

Будучи наследником великих мастеров меча, он не унаследовал ни капли таланта к фехтованию, зато обладал запредельным аристократическим высокомерием и пустой гордостью. Абсолютно безнадежен. Не имея никаких личных заслуг, он пользовался влиянием семьи, чтобы мешать с грязью простолюдинов в Ордене.

Если бы все ограничивалось только этим, с ситуацией еще можно было смириться. Но он безжалостно издевался над священниками, которые пришлись ему не по нраву, унижая их всеми возможными способами. Из-за его выходок многие покинули сан. Более того, он сколотил вокруг себя банду из благородной молодежи Ордена и творил любые бесчинства, какие только приходили в голову.

Когда он наконец получил статус паломника и отбыл в странствие, весь Орден праздновал это как великое избавление.

— Подумать только, а он до сих пор жив... — пробормотал Альбато.

— Прошу прощения?

— А, ничего, — епископ поспешно замял оговорку. — Но даже так, какая разница? Каким образом смерть Арсандо и присутствие Каллиуса доказывают, что мы обязаны направить туда Инквизитора?

Миллиман спокойно выдержал взгляд:

— Епископ Альбато.

— Да?

— Ты веришь, что Каллиус мог скрестить мечи с Арсандо и победить в честном бою?

— Это...

Исключено. Каллиус, у которого за душой не было ни грамма таланта, не одолел бы Арсандо, даже если бы родился заново. Арсандо считался одним из самых многообещающих гениев Ордена. Как Каллиус мог взять верх над таким человеком? Он умудрялся проигрывать в тренировочных поединках мальчишкам, которые были вдвое моложе него. Его навыки владения мечом находились на уровне ребенка.

И он одолел Арсандо?

— Считаю это невозможным.

— Вот и я о том же. Это противоречит здравому смыслу, — согласился Миллиман. — Конечно, можно списать все на несчастный случай. Но вместо того чтобы цепляться за эту призрачную вероятность, я убежден — как и говорилось в предыдущих отчетах, здесь замешаны еретики.

— Ты хочешь сказать...

Каллиус и еретики. Тревожная, пугающая мысль.

— Ты ведь помнишь Лютеона, сына маркиза, который раньше отирался с Каллиусом?

— Помню, конечно.

Тот еще был повеса, ничем не уступавший Каллиусу.

— Не так давно огонек Лютеона угас.

— Что?!

— Однако, согласно последним разведданным, Лютеон жив-здоров. Вот только в руках у него теперь не меч, а копье.

— Быть не может!..

Вальтерус — Бог Меча. Лактус — Бог Копья.

— Лютеон отрекся от веры.

Грохот! Бам!

Альбато вскочил так резко, что стул с грохотом отлетел назад.

Лютеон пускай и оставался бездельником под стать Каллиусу, но его мастерство владения клинком выдавало в нем истинного гения, способного со временем достичь вершин. И этот парень стал отступником?!

— Он превратился в еретика Лактуса, Бога Копья.

Посвятить себя божеству, которое фактически являлось их смертельным врагом... Чувство глубокого сожаления в душе Альбато быстро сменилось яростной вспышкой гнева.

— Но при чем здесь Каллиус? Ты думаешь, что он тоже?..

— Именно. Запад сейчас буквально пестрит следами еретиков. Да и последнее место, где видели отступника Лютеона, находится там же, на Западе.

Радикал Миллиман бил без промаха, прямо намекая на то, что Каллиус вступил в сговор с врагами и предал Арсандо.

— Арсандо выполнял секретную миссию, связанную с возможным нахождением в Торетте утерянной святыни. Мы не имеем права закрывать глаза на его гибель.

В месте, отмеченном следами ереси, погибает элитный боец Ордена, который просто не мог проиграть местным. Подозрения были неизбежны.

— Я, Миллиман, считаю крайне вероятным, что Каллиус отрекся от веры! И я предлагаю направить в Торетт Райвена, Инквизитора Железной Доктрины!

— Кхм...

Среди епископов, сидевших вокруг Акушиума, не нашлось никого, кто мог бы опровергнуть эти доводы.

«Райвен, Инквизитор Железной Доктрины...»

Альбато мрачно покачал головой. В преданности Инквизиторов сомневаться не приходилось, но они пользовались дурной славой из-за крайностей, до которых доходил их фанатизм. Епископ прекрасно понимал: как только Инквизитор встретит Каллиуса, исход будет один. И уже неважно, окажется тот истинным отступником или нет.

В то же самое время. Замок лорда Торетта.

— Кха-а-а!

Тряхнув головой, Каллиус одним глотком осушил бокал вина, наслаждаясь резким, обжигающим горло алкоголем.

— Чего уставился? Я всего лишь пью кровь своего родителя.

— ...

— Просто скажи, что пьешь вино, — слабо улыбнулся сидящий напротив Леоне.

Возле Каллиуса уже высились горы из десятков пустых тарелок, а большой дубовый бочонок, некогда полный до краев, теперь сиял пустой утробой. Леоне смотрел на него со смесью чистого изумления и священного трепета.

— А десерт будет? Во рту совсем пресно.

Финансы владения и так пели романсы. И все же перед ними сидел спаситель, так что они выскребли все закрома, дабы угостить гостя как следует.

— Десерт... — Леоне огляделся.

Стоящие у стен слуги отчаянно затрясли головами. Им больше физически нечего было предложить Каллиусу. Если они приготовят еще хоть одно блюдо, вся прислуга замка до конца месяца будет голодать.

— Нету? Значит, Леомери меня обманула. Твердила, что если я верну ее тело семье, меня примут по-королевски...

— Мою мать звали Леонер, Паломник.

— Ах, точно. Кажется, я перебрал с алкоголем, язык заплетается.

Прокашлявшись, Каллиус поднялся из-за заставленного пустой посудой стола.

— Куда вы, лорд?

— Что-то аппетит пропал. Пожалуй, прогуляюсь по окрестному лесу.

— Прошу прощения? Пропал аппетит... после всего этого?!

Что же тогда он только что устроил за столом? Леоне решительно не понимал, как устроен желудок этого человека.

— Слышал, у вас тут нашли шахту? Я бы хотел на нее взглянуть.

— Что? Откуда вы... Это же строжайший секрет! Даже наемники снаружи ничего не знают.

Арсандо Милине уничтожил бандитов и обнаружил пещеру, служившую им логовом. Позже Леоне осознал, что это была не просто пещера, а заброшенная жила с ценной рудой. Стоило начать её разработку, как Торетт превратился бы в богатейший город на Западе.

«События дальше, из прописанных мною, никуда не вели».

Что происходило потом, Каллиус не знал. Забракованные черновики переписывались и правились сотни раз в угоду редакторам и отзывам, пока он окончательно не перестал понимать, какие куски сюжета принадлежали ему, а какие добавили соавторы. Десять лет сплошной рутины. К тому же «Путь Паломника» изначально создавался как игра. Написанный им сюжет постоянно менялся и внедрялся кусками, из-за чего многие мелкие детали попросту выбрасывались за ненадобностью.

«Мне нужно проверить лично».

Проверить, как именно на самом деле заполнились эти туманные пробелы в реальности.

— Леоне.

— Да, Паломник Каллиус.

— Просто Каллиус.

— Да! Лорд Каллиус.

— Я получил божественное откровение.

— Б-божественное откровение?! — глаза Леоне округлились.

— Мне было явлено знамение — присматривать за Тореттом. И как сын божий, я обязан лично оценить состояние здешней шахты.

— Я так и знал!

— ...Хм?

— Я думал об этом с самой секунды, когда вы явились из ниоткуда, чтобы спасти меня! Лорд Каллиус, вы, должно быть, посланник, которого направил сам Лорд Вальтерус! Святой сын божий!

— М-да... Вроде того.

То, что парень сам додумал удобную ложь, сильно упрощало задачу, но его сияющий, полный обожания взгляд начинал слегка утомлять.

— ...Веди меня к шахте. Там могут скрываться демонические звери, я зачищу.

— Ах! Да, сию минуту!

Поверив ему безоговорочно, Леоне повел Каллиуса к шахте Торетта.

Некоторое время спустя.

Стоило Каллиусу войти под темные своды и увидеть то, что таилось внутри, как его лицо перекосилось от шока.

— Почему это здесь?..

Перед ним буйно цвела утерянная трава Ордена — ключевой и бесценный ингредиент для создания святой воды, известной как Слезы Вальтеруса.