Глава 4 — ПУТЬ ЧЕРЕЗ ПУСТОШЬ

# ГЛАВА 4: ПУТЬ ЧЕРЕЗ ПУСТОШЬ

Кайден проснулся от холода. Не от того холода, который чувствуешь кожей, а от того, который проникает внутрь, в самую глубину, туда, где бьётся чужое сердце. Он открыл глаза. Над ним было серое небо, такое же, как вчера. Такое же, как всегда. Он сел, и кости под ним хрустнули — остатки вчерашнего костра рассыпались в пепел. Зелёное пламя погасло, оставив только чёрные угли и запах горелой плоти. Кайден посмотрел на свои руки. Они всё ещё были в чёрной крови. За ночь она не смылась, не исчезла, не впиталась. Она просто стала частью его кожи, как татуировка, как шрам, как напоминание о том, что он сделал. Он потёр пальцы друг о друга, но кровь не стиралась. Она была под кожей. Она была в нём.

- Ты спал, - сказал Азазель. В его голосе звучало одобрение, почти удивление. - Ты спал, детеныш. Это хороший знак. Твоё тело начинает привыкать. Оно понимает, что ты не умрёшь, если закроешь глаза. Ты не умрёшь вообще. Ты — бессмертный. Ты — носитель моего сердца. Ты — тот, кто не может умереть.

Кайден не ответил. Он поднялся на ноги, и кости под ним хрустнули громче. Он чувствовал себя тяжелее, чем вчера. Не усталым — тяжёлым. Как будто его тело росло, наливалось силой. Мышцы на руках и ногах стали плотнее, кости крепче. Он не знал, почему это происходит. Но он чувствовал это. Он чувствовал, как его тело меняется. Он чувствовал, как его зрение становится острее. Он мог видеть каждую трещину на земле, каждую кость, каждый камень. Он мог слышать, как ветер шуршит по пеплу, как под землёй копошатся маленькие твари, как где-то далеко за горизонтом кто-то дышит. Он слышал это. Он чувствовал это. Он был другим. Он не знал, кем он был раньше, но теперь он был другим.

- Ты чувствуешь, как твоё тело меняется, - сказал Азазель. - Это хорошо. Это значит, что моё сердце работает. Оно даёт тебе силу. Оно даёт тебе выносливость. Ты можешь идти вечно. Но ты должен быть осторожен. Ты должен идти на восток. Там люди. Ты должен идти к ним. Они дадут тебе ответы. Они скажут тебе, кто ты. Или, по крайней мере, они попытаются. Но будь осторожен. Люди боятся того, чего не понимают. А ты — то, чего они не понимают. Ты — чужой. Ты — демон. Ты — монстр. Ты — то, что они убивают на площадях. Будь готов к этому. Будь готов к тому, что они будут кричать на тебя. Будь готов к тому, что они будут бросать в тебя камни. Будь готов к тому, что они попытаются убить тебя. И не убивай их в ответ. Пока не убивай.

Кайден стоял посреди пустоши. Ветер дул в лицо, развевая его длинные белые волосы. Он чувствовал, как пепел оседает на его плечах, на рваном плаще, на обломанном роге, торчащем из лба. Он поднял меч, который лежал рядом с ним. Он был тяжёлым, тёплым, живым. Он закрепил его за спиной, в кожаной петле, и повернулся на восток. Там, за горизонтом, небо было чуть светлее, чем над ним. Полоса света, которая не исчезала, не темнела, а просто ждала.

- Ты говорил, что там люди, - сказал Кайден. Он говорил медленно, тяжело, как будто каждое слово давалось ему с трудом. - Ты говорил, что я должен идти к ним. Ты говорил, что они скажут мне, кто я. Ты говорил, что они помогут мне. Ты говорил, что они примут меня. Но ты не говорил, что они будут бояться меня. Ты не говорил, что они будут кричать на меня. Ты не говорил, что они попытаются убить меня.

- Я не говорил, - ответил Азазель. - Потому что ты должен был узнать это сам. Ты должен был понять, что мир жесток. Мир не прощает тех, кто отличается. Мир не прощает тех, кто сильнее. Мир не прощает тех, кто носит сердце демона в груди. Ты должен был понять это сам.

- Я понимаю, - сказал Кайден. - Я понимаю, что я — чужой. Я понимаю, что я — монстр. Я понимаю, что я — то, что они убивают на площадях. Я понимаю, что я — не человек. Но я хочу быть человеком. Я хочу жить с ними. Я хочу быть одним из них. Даже если они будут бояться меня. Даже если они будут кричать на меня. Даже если они попытаются убить меня. Я хочу попытаться.

- Ты глупый, - сказал Азазель. - Ты глупый, детеныш. Ты думаешь, что они примут тебя. Ты думаешь, что они увидят в тебе человека. Ты думаешь, что они увидят в тебе того, кто хочет быть одним из них. Но они не увидят этого. Они увидят только твой рог. Они увидят только твой глаз. Они увидят только твои шрамы. Они увидят только твою броню. Они увидят только твой меч. Они увидят только твою силу. Они не увидят тебя. Они увидят только то, что боятся.

- Я знаю, - сказал Кайден. - Я знаю, что они не увидят меня. Но я хочу попытаться. Я хочу дать им шанс. Я хочу дать себе шанс. Даже если это будет ошибкой. Даже если это будет глупостью. Даже если это будет концом. Я хочу попытаться.

Кайден пошёл на восток. Он ставил одну ногу перед другой, как вчера, как позавчера. Он не знал, сколько он уже прошёл. Может, день. Может, два. Он просто шёл, смотрел вперёд и двигался. Пустошь была всё той же — чёрная земля, серая пыль, кости. Иногда он видел холмы, сложенные из черепов. Иногда он проходил мимо руин — обугленных стен, которые когда-то были домами. Он не знал, что здесь было. Может быть, город. Может быть, деревня. Может быть, просто место, где кто-то жил до того, как мир сгорел. Он смотрел на эти руины, и он чувствовал пустоту. Не ту, которая была внутри него. Другую. Пустоту мира. Пустоту, которая осталась после того, как всё сгорело.

- Ты не устаёшь, - сказал Азазель. - Ты идёшь уже третий день, и ты не устал. Это хорошо. Это значит, что моё сердце работает. Оно даёт тебе силу. Оно даёт тебе выносливость. Ты можешь идти вечно. Но ты должен быть осторожен.

- Почему? - спросил Кайден. Он остановился на мгновение, чтобы поправить меч за спиной. Он чувствовал, как лезвие касается его позвонков, как багровые прожилки пульсируют в такт с его сердцем.

- Потому что в пустоши есть твари, - ответил Азазель. - Твари, которые не боятся демонов. Твари, которые питаются такими, как ты. Они ждут, когда ты ослабнешь. Они ждут, когда ты устанешь. Но ты не устаёшь. Это их злит. Они чувствуют твою силу. Они чувствуют твоё сердце. Они чувствуют твой голод. И они хотят тебя. Они хотят твоей силы. Они хотят твоего сердца. Они хотят твоей крови. Будь осторожен. Они рядом. Я чувствую их. Я чувствую их дыхание. Я чувствую их голод. Они ждут.

- Я не боюсь, - сказал Кайден.

- Ты не боишься, потому что ты глупый, - сказал Азазель. - Ты не боишься, потому что ты не знаешь, что такое страх. Ты не боишься, потому что ты не знаешь, что такое смерть. Но ты узнаешь. Ты узнаешь, что такое страх. Ты узнаешь, что такое смерть. Ты узнаешь, что такое боль. Ты узнаешь, что такое отчаяние. Но не сейчас. Сейчас ты должен идти. Ты должен идти на восток. Там люди. Они ждут тебя. Они не знают, что ждут тебя, но они ждут. Иди.

Кайден пошёл. Он шёл через пустошь, через пепел, через кости. Он шёл, не оглядываясь, не останавливаясь. Он чувствовал, как его тело становится сильнее с каждым шагом. Он чувствовал, как его сердце бьётся всё быстрее. Он чувствовал, как в нём растёт что-то новое. Не голод. Не жажда. Что-то другое. Что-то, что он не мог назвать. Но он чувствовал это. Он чувствовал, что он становится другим. Он чувствовал, что он становится сильнее. Он чувствовал, что он становится тем, кем должен быть.

На четвёртый день он увидел город. Тёмные, чёрные стены, сложенные из необработанного камня. Они поднимались над пустошью, как зубы из дёсен. Они были высокими, почти в три его роста, и на них стояли стражники — люди в металлических доспехах, с копьями в руках. Они смотрели вдаль, в пустошь, и они были настороже. Кайден подошёл ближе. Он чувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Не от страха, а от предвкушения. Впервые за всё время он увидел людей. Живых людей. Людей, которые могли сказать ему, кто он. Людей, которые могли дать ему ответы. Он остановился в сотне шагов от ворот и просто стоял, глядя на них. Он чувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он чувствовал, как в нём растёт что-то новое. Он чувствовал, как в нём растёт надежда.

- Они меня увидят, - сказал он.

- Да, - ответил Азазель. - Они тебя увидят. И они испугаются. Ты выглядишь как демон, детеныш. Твой рог, твой глаз, твои шрамы. Ты не похож на человека. Ты похож на монстра. Но ты должен попытаться. Ты должен подойти к ним. Ты должен показать им, что ты не враг. Ты должен показать им, что ты хочешь быть человеком. Даже если они не поверят тебе. Даже если они выгонят тебя. Ты должен попытаться.

Кайден сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Затем ещё. Он шёл к воротам, подняв руки, чтобы показать, что он не вооружён. Но меч за спиной был виден, и броня на нём была чёрной, как сажа. Он чувствовал, как стражники смотрят на него. Он чувствовал, как их взгляды впиваются в него. Он чувствовал, как их страх растёт. Он шёл, и он знал — этот момент изменит всё. Он подходил к воротам, и в груди его билось чужое сердце. Он подходил к воротам, и в голове его звучал чужой голос. Он подходил к воротам, и он знал — он сделает всё, чтобы стать человеком. Даже если это будет стоить ему жизни.

Он подошёл к воротам, и стражники увидели его. Они увидели его рог. Они увидели его повязку. Они увидели его шрамы. Они увидели его руки, которые были в чёрной крови. Они увидели его меч за спиной. И они закричали. Крик был резким, испуганным, он разнёсся по стенам, и Кайден услышал, как внутри города зазвенела тревога. Он услышал, как застучали ноги, как зазвенели мечи. Он услышал, как кто-то закричал: «Демон!» Он услышал, как кто-то закричал: «Он идёт!» Он услышал, как кто-то закричал: «Убить его!» Он остановился. Он стоял перед воротами, подняв руки, и смотрел на стражников. Он видел их страх. Он видел, как они дрожат. Он видел, как они готовятся бежать. Он видел, как они готовятся атаковать. Он видел, как они готовятся убить его. И он знал — он не будет убивать их. Он не будет убивать их, даже если они попытаются убить его. Он не будет убивать их, даже если они заставят его. Он не будет убивать их, потому что он хочет быть человеком. Он хочет быть одним из них. Он хочет жить с ними. Даже если они не хотят жить с ним. Даже если они хотят, чтобы он умер. Он не будет убивать их. Он будет стоять здесь и ждать. Он будет ждать, пока они увидят в нём человека. Он будет ждать, пока они перестанут бояться. Он будет ждать, пока они примут его. Он будет ждать. Сколько потребуется. Он будет ждать.