Глава 3 — ПЕРВАЯ НОЧЬ

# ГЛАВА 3: ПЕРВАЯ НОЧЬ

Кайден шел до тех пор, пока небо не начало темнеть — не обычной темнотой, а той, которая бывает только в пустошах, когда пепел настолько плотно затягивает небо, что кажется, будто мир провалился в чернила. Он не знал, сколько времени прошло. Может, час. Может, день. Время здесь текло иначе — не в часах и минутах, а в шагах и вдохах. Он просто шел, ставил одну ногу перед другой, и смотрел вперед, туда, где за серой пеленой угадывалась слабая полоса более светлого неба. Он миновал холм из битых костей — огромную груду, которая возвышалась над пустошью, как памятник всему, что здесь умерло. Кости были разного размера. Маленькие, тонкие, похожие на пальцы. Большие, толстые, как бревна. Некоторые были сломаны, некоторые — целые, но все они лежали слоями, как осадок на дне высохшего моря. Кайден прошел через эту груду, и кости хрустели под его ногами, как сухие ветки. Звук был неприятным — он отдавался в груди, как эхо чужой боли. За холмом начиналась впадина. Неглубокая, но достаточная, чтобы защитить от ветра. По краям впадины торчали обломки древней стены — черные камни, обожженные временем и огнем. Кайден остановился. Он не чувствовал усталости, но ноги гудели, и в груди, там, где билось чужое сердце, нарастала странная тяжесть. Он сел на один из камней, положил руки на колени и просто сидел, глядя в никуда.

- Ты должен развести огонь, - сказал Азазель. Его голос звучал ровно, без привычной насмешки, но в нем чувствовалась настойчивость.

- Зачем? - спросил Кайден. Он не понимал, зачем ему огонь. Он не чувствовал холода. Ветер, который дул с востока, был сухим и холодным, но он не проникал под кожу, не заставлял дрожать. Он просто был. Как и все остальное.

- Ты — ночное чудовище, - Азазель усмехнулся, но усмешка была незлой, почти отеческой. - Ты еще не привык к этому, детеныш. Твое тело изменилось. Ты не чувствуешь холода, потому что ты — не человек. Но это не значит, что ты не должен спать. Огонь дает иллюзию безопасности. Даже если ты ее не чувствуешь — твое подсознание будет спать спокойнее. Ты можешь не спать годами, но твое тело все равно отдыхает. Без огня ты будешь слышать каждый шорох, каждый шаг. Ты будешь чувствовать каждую тень, каждое движение за горизонтом. Ты будешь видеть в темноте, слышать сердцебиение зверей за километр. Ты будешь настороже каждую секунду. И ты не сможешь закрыть глаза. Поэтому разведи огонь. Это твой первый шаг к тому, чтобы вспомнить, что значит быть живым.

Кайден оглянулся. Вокруг не было ни деревьев, ни кустов, ни сухой травы. Только земля, камни и кости. Много костей. Они лежали повсюду, белые и серые, сломанные и целые. Он поднялся, прошел несколько шагов к самой большой груде и наклонился. Он взял ребро — длинное, почти в метр, с трещинами от времени. Оно было тяжелым, плотным, как камень. Он сломал его пополам, и звук был сухим и глухим. Затем он взял еще одно. И еще. Через десять минут у его ног лежала куча костей — ребер, позвонков, фрагментов черепов. Он сложил их в небольшой костер, как поленья, и сел на корточки, глядя на эту груду.

- Как мне зажечь это? - спросил он. - У меня нет огнива.

- У тебя есть я, - сказал Азазель. - Ты носишь мое сердце. В нем есть огонь. Просто сосредоточься. Представь, что ты хочешь, чтобы кости загорелись. Представь, как пламя лижет их, как они трещат, как от них идет тепло.

Кайден закрыл глаза. Он сосредоточился. Он представил огонь. Яркий, жаркий, оранжевый, как солнце, которого он никогда не видел. Он представил, как пламя поднимается вверх, как кости чернеют, как от них идет дым. Он представил, что внутри него, в груди, просыпается что-то горячее, что-то живое. Он открыл глаза. Кости горели. Зеленым, бледным, призрачным пламенем. Оно не было горячим — оно было холодным, почти ледяным, но оно горело. Кайден смотрел на огонь и не мог отвести взгляд. Пламя танцевало, переливалось, отбрасывало длинные тени на черную землю. Оно было красивым и пугающим одновременно.

- Почему оно зеленое? - спросил он.

- Потому что это не обычный огонь, - ответил Азазель. - Это огонь Бездны. Он горит на душах, а не на дровах. Эти кости — они были частью кого-то. Кого-то, кто жил, дышал, страдал. Их души ушли, но их тела остались. Их сила осталась. Ты сжигаешь их, чтобы получить тепло. И они отдают тебе это тепло. Это справедливо.

Кайден сел у костра. Пламя не грело, но он чувствовал, как внутри него, в груди, разливается странное тепло. Как будто сердце откликалось на огонь. Он протянул руки к пламени, и оно не обожгло его. Оно просто коснулось его ладоней и позволило им согреться. Он сидел так долго, глядя на зеленый огонь, слушая, как ветер воет в пустоши, как кости трещат под пламенем. Он сидел и думал.

- Я не помню своего имени, - сказал он. - Ты сказал, что меня зовут Кайден. Но я не помню, чтобы меня так звали. Я не помню, чтобы меня звали как-то вообще. Я не помню, кто мои родители. Я не помню, был ли я счастлив. Я ничего не помню. В моей голове — пустота. Только твой голос. Только твой голос, Азазель.

- Ты не помнишь, - согласился Азазель. Его голос стал мягче. - Это нормально. Прошлое стерто. Ты — чистый лист. Но это не значит, что ты не можешь создать что-то новое. Ты можешь стать кем угодно, Кайден. Ты можешь стать героем. Ты можешь стать злодеем. Ты можешь стать просто человеком, который хочет жить. Но ты должен выбрать. Ты не можешь оставаться пустым. Пустота убивает быстрее, чем любой клинок.

- Ты говоришь, как будто у меня есть выбор, - сказал Кайден. Он смотрел на свои руки. Они были в черной крови. Он попытался стереть ее, но она не смывалась. Она была под кожей, в порах, в каждой трещинке. Она была частью его. - Я проснулся в яме из тел. Я убил тварь и напился ее крови. Я не знаю, кто я. Я не знаю, что я делаю здесь. У меня нет выбора, Азазель. У меня есть только то, что ты мне дал. И я даже не знаю, хочу ли я этого.

- У тебя есть выбор, - повторил Азазель. - Ты можешь убивать, чтобы выжить. Или ты можешь убивать, чтобы защищать. Или ты можешь не убивать вовсе — и умереть. Но умереть придется. Выбор всегда есть, Кайден. Даже когда кажется, что его нет. Ты можешь выбрать, как прожить эту жизнь. Ты можешь выбрать, кем стать. Ты не связан прошлым — потому что у тебя нет прошлого. Ты свободен. Это редкий дар. Не растрачивай его зря.

Кайден поднял глаза к небу. Звезд не было. Только серая пелена, которая давила на него, как крышка гроба. Он чувствовал себя маленьким. Беспомощным. Он не знал, сколько ему лет, откуда он пришел, кто его родители. Он не знал, есть ли у него родители. Он не знал, что он делал до того, как проснулся в яме из тел. Он ничего не знал. Но он знал, что он жив. Он знал, что его сердце бьется. И он знал, что он хочет жить. Даже если он не знает, как.

- Я не знаю, что мне делать, - сказал он. - Я не знаю, куда идти. Ты сказал — на восток. Там люди. Но что я им скажу? Что я проснулся в груде трупов? Что я пью кровь монстров? Что я ношу в груди сердце демона? Они меня убьют. Или я убью их.

- Ты убьешь их, - сказал Азазель. - Если они попытаются убить тебя. Но сначала ты попытаешься говорить. Ты попытаешься быть человеком. Ты скажешь им, что ты — странник. Что ты потерял память. Что ты ищешь убежище. Они могут не поверить тебе. Они могут выгнать тебя. Но ты попытаешься. Это твой шанс. Не трать его зря.

Кайден кивнул. Он не знал, зачем он кивает — Азазель не мог видеть его. Но ему нужно было сделать хоть что-то. Он снова посмотрел на свои руки. Кровь начала подсыхать, но не исчезала. Она была внутри. Он закрыл глаза, прислонился спиной к камню и просто сидел, слушая, как ветер воет в пустоши, как кости трещат в костре. Он сидел и думал о том, что он потерял. Он не знал, что он потерял. Он не знал, есть ли что терять. Но он чувствовал пустоту. Глубокую, бесконечную пустоту, которая росла в нем с каждым часом.

- Я боюсь, - сказал он. - Я не знаю, чего я боюсь. Но я боюсь.

- Это нормально, - сказал Азазель. - Бояться — это быть живым. Ты боишься, потому что ты хочешь жить. Ты боишься потерять то, что у тебя есть. Ты боишься, что тебя убьют. Ты боишься, что ты останешься один. Это нормально, Кайден. Это часть того, чтобы быть человеком. Ты все еще человек. Даже с моим сердцем. Даже с моей силой. Ты все еще человек.

Кайден закрыл глаза. Он чувствовал, как огонь лижет его лицо, как ветер шевелит его волосы, как пустота внутри него пульсирует, как второе сердце. Он чувствовал, как Азазель молчит — но молчит не как отсутствие, а как присутствие. Как будто он стоял рядом, невидимый, но реальный.

- Спасибо, - сказал Кайден. - За то, что ты здесь.

- Я всегда здесь, детеныш, - ответил Азазель. - Я всегда здесь. А теперь спи. Завтра тебя ждет новый день. И новые кошмары. Но я буду рядом. Я всегда буду рядом.

Кайден лег на землю, положил голову на руки и закрыл глаза. Он не думал, что сможет уснуть. Но он уснул. И ему приснились кошмары. Древние города, огонь, падающий с неба, и голос, который звал его по имени. Он не знал, чей это голос. Но он узнал его. Он знал, что этот голос — его прошлое. Он не знал, хочет ли он его вспомнить. Но он знал, что оно придет. Оно всегда приходит.