Глава 5 — Потерянные строчки.

Ночь стремглав унесла меня в следующий день, сменив представление о драконах сном. Моим первым сном.

Это было холодное сновидение – я лежал в сугробах, высоко в горах – почему- то мне казалось именно так – вокруг лишь кружащаяся скоростным волчком мерзлая вьюга. Она резала меня своим ледяным потоком, застилая взор, отрезая от чувств. Но сквозь нее, перед собой, я видел нечто.

Нечто, смотрящее на меня.

Я не успел даже понять, что или кто это – только мой взгляд зацепился за него, чувство отвращения и страха взбурлило и меня вырвало из сна.

Я вскочил с кровати в холодном поту. Дыхание тяжелое – вдох медленно, словно резина, растягивался из горла в легкие, а выдох был столь невесом, что я его практически не чувствовал.

Паника заставляла сердце колотиться и, словно скакать по всей груди, а в голове был лишь один вопрос.

***

Выглядело так правдиво, ощущения слишком реальны для кошмара.

Так может ли это быть моим прошлым?

Навряд- ли, вся ситуация выглядела для меня так, словно я был при смерти.

Но я жив.

К тому же, то, что смотрело на меня – что это? Неведомое мне существо или просто искаженный образ человека?

Во всяком случае, оно напугало меня.

*Тук- тук*

Мария. Видимо, я проснулся в самое время.

Дверь потихоньку открылась − снова все тот же знакомый вид опрятной служанки все с той же кружкой в руках.

— Юный сквайр, доброе утро! Я… — едва ли она хотела закончить фразу, которую я мог бы уже проговаривать наизусть и без запинок, ее речь тут же прервалась. На ее лице – смятение, а пальчики, которые оплетали ее кружку, вдруг сжали ту крепче.

— Доброе утро, Мария… Что такое? — недоумеваюче добавил я.

Она помялась еще немного, как вдруг, указав пальцем на свой глаз, неловко произнесла.

— У вас слезы на щеках.

ГЛАВА 5 – ПОТЕРЯННЫЕ СТРОЧКИ.

Следующие минут десять она пыталась выведать у меня, почему я плакал – хорошо ли я питаюсь, достаточно ли сплю и не изводят ли меня на тренировках.

На все эти вопросы я старался отвечать достаточно обходительно, хоть они и казались достаточно назойливыми. И все же для меня эти слезы и сон были загадкой. И, видимо, отмахнуться, что это просто кошмар, уже не получится.

Однако, на Марии, судя по всему, эта отговорка сработала идеально.

— Один человек однажды мне сказал, что сны, которые мы видим, это наши воспоминания из прошлых жизней… — она рассказывала мне услышанную от кого- то сказку, наблюдая как я пью чай и сидя рядом на кровати.

— … А кошмары – это то, чего нам стоит остерегаться в наших нынешних жизнях. Что- то вроде божественного предостережения.

— А ты веришь в это?

— Я? — она задумчиво подняла голову и поднесла палец к подбородку. — Наверное, скорее да, чем нет? Как по мне – это здорово, когда есть во что верить.

Глупости – так я считал. Какой смысл верить в то, что может и не оказаться правдой вовсе? Однако, я решил этого не говорить.

— Я задерживаюсь. Спасибо. — я поблагодарил ее за чай, отдав опустошенную кружку в руки.

— Вам не стоит торопиться сегодня. Господин Скайлар и исполнитель Ламантино уехали в столицу.

— Что? Как это?

***

Никому, кроме нее не сказав, Скайлар покинул крепость вместе с Ламантино и направился к имперской столице по делам.

Это из краткого пересказа Марии, но вообще – от уезда я в восторге не был, точно уж не из- за уезда старика, но из- за лишенной истории от моего наставника, которую тот обещал рассказать после тренировки.

И я, наверное, остался бы совсем с пустыми руками, если бы Мария не дала мне наводку.

В центральной башне на первом этаже есть библиотека. Я думаю, вы можете найти то, что вас интересует именно там.

Библиотека в центральной башне – ровно там же находится канцлер Уильям. Сможет ли и он подсказать – где искать ответы на мои вопросы?

Не прошло много времени, как я вышел из комнаты и в полной готовности направился в библиотеку. Раз уж сейчас нет никакого контроля, то я могу сам определить, когда мне идти на тренировку.

И вот, когда я уже оказался на первом этаже, мельком глянув в окно я заметил силуэт.

Кто- то тренируется на площадке. Интерес искрометно прошелся по телу и приободрил меня, от чего толика сонливости, оставшаяся после пробуждения, куда- то испарилась.

Мне захотелось узнать, кто это был.

И стоило мне выйти из здания во двор, как передо мной открылась завораживающая картина.

Девушка.

*Тах!* − ее удары по чему- то впереди стоящему отдавали силой и грацией одновременно.

*Шр-рух* − каждая новая стойка вспахивала песок под ее сапогами – казалось, словно в своих позах она несокрушима и будет крепко стоять даже при сильнейшем шторме.

Каждый удар деревянным шестом создавал резонанс и резал воздух с характерным звуком. Полы ее черного полуплаща- полуплатья отдачей трепетали в стороны.

Как и ее волосы – те, словно львиная грива, отлитая из чистого серебра, на кончиках которой виднелось нечто, переливающееся голубым оттенком, будто маленькие кристаллы на концах ее локон.

Вдруг, она замерла. А я, завороженный и замерший от ее движений, еще и напрягся. Еще мгновение и образ непоколебимой воительницы начал размазываться – она вздымалась от тяжелого и громкого дыхания. Помимо этого – я заметил из- под ее перчаток бинты – старые, уже бурого оттенка.

Едва ли видимо она затряслась, а крепкие позы и грациозные движения вдруг стали понурыми и вялыми, пока она не остановилась вовсе.

Тогда я понял – она больна.

— Госпожа Каролайн! Вам же запрещено вставать! — это закричала, срываясь на визг, появившаяся из противоположного здания служанка – невысокая и грузная женщина средних лет – одна из тех проносившихся девушек вчера.

Ее я запомнил.

Названная Каролайн воительница, заслышав причитания от бежавшей в ее сторону, направилась к ней. Пара вялых, вспарывающих землю шагов – Каролайн рухнула в руки обеспокоенной служанки. Выглядело достаточно необычно – такую высокую она – будучи хоть и относительно крепкой – способна была выдержать. Она что- то осмотрела на лице девушки, а затем поспешно отвела ее куда- то прочь.

— Что это было?

— Это Каролайн – младший исполнитель и, насколько я слышала, достаточно сильный чародей. — на заданный самому себе вопрос мне тут же прилетел ответ со стороны. От неожиданности я отскочил от источника речи.

Рядом стояла Мария, скрестив руки и закрыв глаза в строгом выражении. Как будто бы она была чем- то недовольна, но я не мог понять, чем.

— М- Мария, а…

— Раз нет ни господина Ламантино, ни господина Скайлара, я решила сопровождать вас.

— Но… эт- то…

— Это не обсуждается!

***

Чем вызван такой перепад от милой девушки в строгую надсмотрщицу я узнавать не стал. Казалось, будто ее решение стеной встало между нами и сломать его не будет возможно ни одним тараном.

Что уж тут говорить про мальца вроде меня.

Делать было нечего – мы добрались вдвоем до центральной башни – огромный и высокий шпиль − больше напоминающий своей формой пентаграмму, нежели круглую башню – возвышался в центре всей этой крепости и в своем мрачном величии скрывал кучу историй, книг и манускриптов где- то там…

На первом этаже.

Внутри было мрачно – латунные светильники лишь на толику рассеивали тьму между большим количеством открытых шкафов, идущих в строгих рядах и шеренгах. В каждом из них – толстенные книги, плотно прижатые друг к другу, оплетенные в разные обложки как материалом, так и цветом. На каждом высечены имена – многие я не знал, но были и те, кого я заметил в кабинете старика – Герман, Тирион и Эвелин…

Имена, которые, по какой- то неведомой причине, казались мне жуткими и отторгающими.

Вместе с Марией я искал по полкам хоть что- то, что может углубить меня в историю о драконах.

«Чернорукие – от варварского племени до легендарных драконоборцев.»; «Деревня сокрытая в лиловой долине.»; «Военное дело имперской гвардии.»

— Нашла! — где- то вдалеке тихо издался голос Марии. Я пробрался к ее месту и увидел в ее тонких руках массивную черную книгу, толщина корки которой будто была больше моей ладони. Я с усилием открыл этот толстенный кладезь истории, перебирая страницу за страницей. Если Ламантино не смог рассказать мне о Великой Войне, значит я узнаю о ней сам.

И я нашел – спустя сотню- другую показался помазанный кляксами оглавленный лист: «Эпоха Раскола – Второе нашествие демонов.»

***

«До сих пор Научное сообщество Империи гадает о том, что послужило причиной очередного похода демонов на смертный мир, однако, факт остается фактом – одним из дней Эпохи Раскола, когда сбившиеся в кланы люди сражались за влияние и территорию (см. Эпоха Раскола – Разделение), небосвод снова был перерублен чудовищами из Преисподней. Ведомые своим Королем – они распределились от центральных земель в обе стороны света, от чего большинству людей пришлось укрыться под землей, в городах великанов, что располагались под Ледяными вершинами севера…

…В то время считалось, что демона убить невозможно – обычные мечи и стрелы отлетали от них, не причиняя никакого вреда, поэтому, все, что оставалось людям в тот момент – лишь спасаться бегством…

…Губительный демонический террор, охватывающий все живое, простилал свой Туман (см. Черная чума – влияние Тумана на человеческий организм. Герман.), заставляя увядать жизнь как явление…

…Время инородных тиранов продолжалось до тех пор, пока один из драконов, именуемый Магусом Корвишем, не явился человеческому народу, принеся вместе с собой умершее тело одного из своих сородичей.

Магус поведал человечеству о тайнах, сокрытых драконами от людей – об искусстве чародейства и раскрыл их магический потенциал, внеся в историю новые строчки о родах достопочтенных Сильверклоу и Вон- Диаволо (вторые ныне являются врагами Империи).

Умертвленное тело второго дракона отдали кузнецу Сигу. В свою же очередь Сиг создал первый клинок из драконьей кости, способный убить демона…

…Как оказалось, убить дракона − не смотря на всю его божественность − куда легче, чем демона, посему, народ великанов, вооруженный исполинскими копьями, пошел походом на Облачный Дворец под предводительством первых чародеев и Магуса Корвиша. Ожесточенный бой пронесся смертью по южной части континента, но все же человечество вышло из него победителями, уничтожив драконов как расу. Стоит упомянуть, что человеческие потери также были колоссальны – из нескольких сотен великанов с добычей вернулся лишь небольшой отряд. Этот отрывок войдет в историю, как Геноцид Драконоборцев…

…Несмотря на это, все же, в Великой Войне наступил переломный момент – почти все тела драконов пошли на кузнечное дело под рукой Сига. Драконьи клинки вверили в руки первым охотникам на демонов, которых возглавит ныне известный, как всемогущий полководец Артур Шульц и поведет их на бой по всему континенту вместе с чародеями Магуса Корвиша, который сразится с Королем Демонов в одиночку.

Через несколько лет после Король Демонов, все же, будет изгнан, а его армия обратится в бегство, оставив часть своих легионов в смертном мире, что будут прятаться в червоточинах…»

***

Далее шла куча имен и дат – события и их создатели, что прошли после Великой Войны. Та же закончилась победой неких Магуса Корвиша и Артура Шульца, ознаменовав их героями- освободителями континента.

Следом – еще столько же событий, которые привели до наших дней – время, что ознаменовано в книге, как “Эпоха Процветания”.

Но…

“Погодите- ка…”

Страница за страницей, а следом – новая книга. Я открывал все, что хоть немного было похоже на историческую сводку и везде видел лишь одно и то же.

“Пусто.” – об Ордене не было ни толики информации. Нет вообще ничего – ни об основателях, ни о целях, ни даже краткого упоминания.

Абсолютно ничего. Бессмыслица какая- то.

И все же, об этом можно было еще долго негодовать, однако, факт оставался фактом – Орден существовал на землях этого континента, словно безымянный призрак.

***

*Тухх!* − деревянный меч глухо ударился о наспех поставленное чучело. То самое, по которому била “Каролайн” с утра – на нем же тренируюсь и я сейчас.

*Тухх!*

Каждое попадание отпечатывалось на этом набитом соломой и обутое в мешок теле…

А я все никак не мог найти в этом утешение. Не получалось ни “отшагнуть назад”, ни “принять ситуацию как должное”. Мне казалось, словно на мои плечи взвалили невидимый и практически неосязаемый на меня груз. Но он парадоксально давил на мои плечи.

Что я должен делать?

Данная вчера самому себе клятва сейчас зудила и отзывалась, как “препятствие”. То, чего вообще не должно было произойти. Однако, как я ни старался избавиться от нее, она, словно намалеванная наспех дитем, никак не хотела слезать с этих потаенных стенок души.

Но я и есть дитя, ведь так? Я сам поклялся сделать то, чего сам не понимаю до конца. Обязался, не осознавая масштабов.

Да и сейчас не особо осознаю.

Кто бы мне помог? К кому я могу обратиться? Вопросы, словно шелудивые пальцы царапали грудь и пробирались к горлу. Хотелось кричать, но вряд- ли кто- то здесь меня бы услышал.

И от обиды… От скопившихся вопросов… Злость, которую я подавил вот- вот, совсем, казалось, недавно, взыграла новыми красками.

Я ударил по ни в чем неповинному чучелу с еще большей силой.

Практически весь день я то и делал, что бесцельно избивал соломенного оппонента. Солнце из зенита уже давным- давно переместилось в сторону заката и принесла за собой громоздкую тень, упавшую на территорию крепости, а вслед за ней – легкий холодок.

Я сидел на земле, уперевшись спиной на деревянную ограду площадки. В голове – пустота. Не было ни вопросов, ни терзаний, словно я выбил все переживания. Но от этого не стало легче. Скорее, я обессилел от беспомощности и непонимания.

И я бы, наверное, так и просидел, пока меня не окликнула Мария, все это время наблюдавшая за этой “тренировкой”.

— Юный сквайр, вы еще не ели…

— Знаю. — тихо и монотонно ответил я.

— …И время уже идет ко сну…

— Знаю. — все с той же интонацией.

Повисла тишина. Казалось, словно, она была отлита из какого- то тяжеленного чугуна и вот- вот упадет на меня, раздавит до состояния лужицы.

По небу, словно кусочки хлопка, разорвались густые тучи, а между ними, словно трещины на стекле, расползлись пурпурные линии от уже почти ушедшего солнца. Пора отправляться спать, но я не мог – тело не слушалось.

Раздался звук рыхлящегося от шагов песка – Мария подошла ко мне и, встав напротив, присела на корточки. Хотелось сказать ей, чтобы оставила меня одного, но губы не слушались. Я мог лишь томно смотреть на нее.

Вдруг, ее рука – такая маленькая и аккуратная, словно кукольная − одарила своим касанием мою щеку. Я чувствовал в ее пальцах и ладони весь тот труд, который она вкладывает каждый день. И это касание вернуло меня в жизнь.

— Что с вами… — она оборвалась на половине фразы, а ее лицо, вдруг, от обеспокоенности моим состоянием, пришло к выражению сострадания.

Она проявляла жалость ко мне.

— Что с тобой, Модей?

И то- ли от ее беспокойства за меня, то- ли из- за тона ее мягкой речи, что я, казалось, никогда не слышал, я почувствовал, как маленькие ручьи потекли по моим щекам. Теплые, застилающие взор, раскатывались по ним и падали на одежду. Я хочу сказать, что все хорошо. Я уже открыл рот, чтобы это сказать.

Но у меня не выходит. Ком, подступивший к горлу, скатанный слезами, не позволил мне заговорить.

Лишь зарыдать. Я ревел, растирая сжатыми кулаками слезы по векам и щекам. Мне было так больно внутри. От неопределенности, от неизвестности, от незнания – я метался войной между мыслями все краткое время, проведенное здесь. И эта война наконец закончилась поражением вообще всех сторон.

Я не понимал, чего я хочу на самом деле. Я хотел позвать на помощь, но никого рядом нет.

И, кажется, во время моей разгорающейся истерики, Мария заключила меня в объятия, заставив прильнуть к ней. Я вцепился в нее, словно в единственный плот посреди шторма в океане и тем самым пытался успокоиться.

— Я не знаю, что тебе, Модей пришлось пережить. Я понимаю, что это твой секрет, которым ты не хочешь делиться со мной сейчас. Но я обещаю, что те тревоги, что не дают тебе спокойно жить… То, что заставляет тебя плакать…

Я приму это в тот момент, когда ты захочешь мне открыться. Я обещаю… Я даю клятву, как твоя верная слуга.