Глава 2 — Сделке цена - твоя жизнь.

ГЛАВА 2: СДЕЛКЕ ЦЕНА – ТВОЯ ЖИЗНЬ.

Мир в глазах потрескался, словно стеклянная картина. Мириады осколков разлетелись в беспорядочной траектории, а отражения в них, словно масляные пятна в луже, размазались за пределы стеклянных рамок. Они слились в грязную картину, как будто умалишенный художник упорно старался восстановить потерянный в памяти образ, чтобы нанести на холст, однако, терпел крах с каждым разом. Но вот мазки приобретают смутные очертания. Те складываются в фигуры, а последние, наконец- то, вернули мне способность видеть.

Интересно, что все это значило? Что этот хаотичный калейдоскоп хотел до меня донести? Ума не приложу, однако, почему- то, смотря на него, я ощущал, что теряю себя, частичку за частичкой…

Погодите, себя… Себя это кого? Кто я такой?

Ах, неважно. Наверное, я смогу все узнать у этого мужчины передо мной. Он пахнет странно, как старая тряпка. Я уперся ему лицом в место, где, предположительно, находился его живот.

Он пытается до меня что- то донести? Он смотрит на меня сверху- вниз, его губы движутся так, словно он пытается что- то сказать.

— …ги.

— Ч- что?

— Убегай.

— Что случилось?

— Я сказал беги прочь!

Вдруг, мое сознание прояснилось. Я находился в каком- то коридоре, вокруг меня стояли люди в черных рясах. Они смотрели на меня… Нет, на кого- то позади меня. На этого мужчину?

Я снова перевел взгляд на пахнущего человека, который командовал мне бежать. Он все также смотрел на меня, но теперь, вместе с этим, протягивал карманное зеркальце, без каких- либо украшений, в деревянной рамке.

Мое лицо в его отражении выглядело так, словно мне было не больше тринадцати. А мои руки… Стоп, мои руки… Они в крови?

Увидев вымазанные в крови пальцы и ладони, меня не на шутку охватил страх.

“Что тут происходит? Почему я весь в крови?!”

Какие- то лохмотья, в которые я тоже был одет, тоже были пропитаны свежей кровью. Но она точно не моя.

“Неужели я…”

Позади я услышал крик.

— Не дайте ему сбежать!

Слова сдавили меня изнутри. Это был толчок, который и понес меня прочь от мужчины, от этих странных людей в рясах.

И я все бежал по этому незнакомому, еле освещенному коридору, попутно стараясь вспомнить хоть что- то, но все было бесполезно. Ни имени, ни где я, ни кто эти люди… Кто тот пахнущий человек.

Сзади были слышны тяжелые шаги и прерывистое дыхание. Безусловно, за мной идет погоня, а этот треклятый коридор никак не хотел кончаться.

И, словно услышав мои мысли, казалось бесконечно прямой проход начал извиваться поворотами.

Влево, вправо, прямо… Вправо, вправо, влево…

Все время этой странной гонки я замечал двери по сторонам, но не пытался в них проскочить. Судя по всему, мне уже практически наступают на пятки, и, если я ошибусь, и дверь будет заперта, меня тут же схватят, а что будет потом, узнавать мне не хотелось.

Сердце стучало как бешеное, дыхание начало резать горло. Видимо, я уже на пределе. Мои глаза метались из стороны в сторону, пытаясь найти хоть одну открытую дверь, как вдруг.

“Вот она!”

Практически неосвещенная дверь, но она была приоткрыта. Спасен!

Я плечом ударил ее, от чего та с громким щелчком хлопнула о стену. Благо, она открылась внутрь, от чего я, только вбежав в помещение, развернулся и, опираясь на что- то руками, смог обеими ногами вытолкнуть преследователя. Видимо, он был один.

— Стой! Слу…

Не дожидаясь окончания фразы, я поспешил тут же закрыть дверь и придвинул к ней находящиеся рядом сундук и тумбу. Видимо, они и дали мне опору для толчка. Мне явно повезло.

Но моя радость не продлилась долго: кто- то с той стороны толкал дверь и это явно не был единственный мой преследователь. К нему кто- то присоединился.

“И что же мне делать теперь?”

Вдруг, я вспомнил про зеркало. Все это время я бежал, сжимая его у груди.

*Дум! Дум! Дум!*

Моя баррикада начала сдавать позиции. Я уже видел их руки, торчащие из образовавшейся щелки. Еще чуть- чуть и дверь выбьют.

Необходимо было что- то придумать. Вдруг, я заметил на оправе зеркала еле заметно написанное слово. Полу- смазанные черные чернила, которые, видимо, размазал я, пока бежал, однако, слово еще было читаемо.

“Мне нужно его произнести…”

И я произнес. Как назло, в этот момент мои уши заложил грохот распахивающейся двери и разбросанных вещей. Они прорвались.

Вдруг, стекольце зеркала почернело, словно клякса расползлась по водной глади. Что я сделал?

В следующий миг меня обняла тьма из отражения.

***

Едва ли темнота миновала, я тут же упал на что- то шероховатое. Это трава, темно- зеленая. Я сбежал? Неужели..

Как только я попробовал встать, мою руку пронзило острой болью в районе кисти. Я взглянул на нее. Кровь. Теперь моя, к сожалению. На земле лежало то самое злополучное зеркальце. Видимо, я упал на него, а осколки порезали руку.

“Нет, нет, пожалуйста..”

Алая, густая жидкость обильно текла от кисти к запястью, мочила рукав и пропитывала его, а после, просачивалась, и орошала собою траву. Я не знал, как ее остановить, поэтому, судорожно сжимал место разреза, пытаясь сдержать поток крови, однако, все напрасно.

Я сидел, прижавшись спиной к какому- то булыжнику, сопел и кряхтел, смотря на кровопоток, а тот, словно назло, даже не думал останавливаться.

За всем этим наблюдала сова. До дерева, на котором она сидела, было где- то шагов пятнадцать. Она сверкала оттуда своими маленькими глазами и угукала, словно заговаривала меня истечь кровью поскорее.

Мои глаза начали смыкаться, голова – тяжелеть. В какой- то момент я просто потерял сознание. Вдруг, в нос ударил тот самый запах старых тряпок…

***

*Фуаааах!*

Не знаю, что именно привело меня в чувство, но, глубоко вдохнув, я чуть- ли не вскочил с места, на котором сидел.

Судя по всему, я находился все на том же месте. Раненную руку сдавливала повязка из… моей рубахи, скорее всего, судя по цвету и тому, что часть рукава была оторвана.

Но кто мне ее наложил?

— Ее придется поменять через некоторое время.

Я повернулся на голос. Передо мной сидел старик, одетый в мешковатую и, судя по потертостям, и заплаткам, явно старую мантию. Его впалое лицо и тощие руки выдавали в нем худощавое телосложение. Обычный мужчина преклонного возраста, однако, что- то в нем меня отталкивало.

Что- то не так с его взглядом. Его явно нечеловеческие глаза были прищурены, а рот выдавал небольшую ухмылку, словно, он всем своим видом показывал: “Я застал тебя врасплох”.

Не знаю, точно ли из- за него, но я решил не шевелиться. И практически не дышать. Неужели это он помог мне?

Не дождавшись никакого ответа, он решил заговорить снова.

— Как тебя зовут?

— Я… Я не помню.

Мой ответ дал какую- то реакцию. Непонятно, правда, какую именно, но его глаза вдруг прищурились еще сильнее.

— Откуда ты здесь? До ближайшего города достаточно далеко, ты прошел такое расстояние один?

Вдруг, ко мне пришло осознание. Осознание того, что я понятия не имею, где нахожусь. Я постарался оглянуться: опушка какого- то леса, достаточно плотного: деревья стояли очень близко друг к другу. Казалось, что вокруг этой опушки только лес и существует. Как я тут оказался?

Старик снова заговорил.

— Что ж, я помог тебе на первое время. Но твою руку нужно обработать, иначе ты можешь ее лишиться.

О чем он говорит? Лишиться руки?! Нет- нет- нет, так не пойдет!

В моем горле образовался какой- то мнимый камень. Я постарался вытолкнуть его, выдавливая слова.

— П- помогите мне..

Старик довольно ухмыльнулся. Что же, было очевидно, что я попрошу помощи. Все- таки, ни умирать, ни лишаться конечностей, мне не хотелось.

— Да, я помогу тебе, обязательно… Вот только, объяснишь ли ты мне, откуда у тебя эта вещица?

Договаривая фразу, он показал мне разбитое зеркало, окрапленое и вымазанное в крови, свежей – моей, и старой – чужой, что уже была на нем. Я не мог ответить, откуда у меня оно, как и сказать, точно ли оно мое.

Словно, когда я пытался потревожить хоть какие- то крупицы воспоминаний, те рассыпались, как песочные фигуры. Рассыпались и развеивались по просторам моего разума.

— Я… Не знаю.

Ответ явно его не устроил. Он чуть подался назад, после чего сунул сломанную вещь куда- то за пазуху.

— Понятно. Что же, тогда я должен описать тебе следующий ход вещей.

Наконец, он встал. Теперь я понимал, что мантия, помимо того, что слишком ему велика, так еще и явно была не по росту: ее полы тащились за ним по земле с характерным звуком.

Он подошел ко мне и, взглянув сверху вниз, произнес:

— Мне придется тебя убить.

***

Сказанная фраза током пробежалась по всему моему телу, ударяя нутро вновь и вновь.

Мне придется тебя убить.

— В- в каком с- смысле?

— Ты явно не понимаешь. Ты находишься на внешней территории крепости, которая принадлежит одной очень сильной организации, которая охотится за демонами и еретиками, что поклоняются им. А твое зеркальце… На нем остались следы магического влияния. Оно точно не из простых, а еще такие же зеркальца были найдены у последователей культа, из чего следует, что… Ты один из них, ведь так?..

— Но…

— Однако! Я понимаю, в каком состоянии ты сейчас находишься. Ты можешь быть вообще не виноват, кто же его знает… Поэтому, если я, скажем, спрячу его у себя, то его, как бы, и не было. А ты, скажем, ну… — старик показательно начал тереть подбородок пальцами. — …примкнешь к этой организации в качестве моего рекрута. Тогда тебе сохранят жизнь. Я бы спросил у тебя, что ты думаешь по этому поводу, но спешу предупредить, выбора у тебя немного. Жизнь… или смерть… Что же ты выберешь?

Шоковое состояние, с каждым сказанным предложением из уст этого старика, лишь усиливалось. Казалось, словно порезанная кисть теперь вообще не имеет значения, как бы не потерять все, что находится внутри моего тела от этого колотуна.

Готов поклясться, я трясся как ненормальный, а еще больше встрепенулась моя голова, обрабатывая эту информацию. И если тот, сказанный мною вопрос, дался мне так, словно я сдвигал камень в горле, то сейчас, будто, целую кучу огромных булыжников.

Я сказал сквозь сочащиеся слезы.

— Я… Не понимаю.

— Даже так? Да, я явно переоценил твое состояние сейчас. Стоит выразиться попроще.

Он протянул мне руку, а я вжался в камень как ненормальный.

— Заключи со мной сделку. Я сохраню твою жизнь сейчас и позволю жить после, а взамен ты будешь мне служить. Либо откажись и умри сейчас.

***

Стоит ли говорить, что я думал недолго? “Банально” − скажите вы, а я скажу, что хочу жить.

И это нормально. Нет ничего постыдного в желании жить, даже если придется служить какому- то странному старику. Да и бежать не было бы смысла, я все равно не знаю местности, а, по его словам, до ближайшего поселения достаточно далеко.

Я шел чуть позади старика вглубь леса и чем дальше мы продвигались, тем темнее становилось вокруг. За нами наблюдала лишь та сова, что, как мне казалось, заклинала меня умереть. Теперь она следила за нами, перелетая с ветки на ветку и недоумевающе угукала.

“Ну уж нет, не дождешься.”

Однако, что- то не могло оставить меня в покое. Чувство неполноценности все еще преследовало меня с того момента, как я согласился на сделку, даже несмотря на то, что, казалось, все идет как надо: старик поменял мне повязку и попросил следовать за ним. И я иду. Но мы не разговаривали о том, что будет дальше. И о том, куда он меня сейчас ведет.

Все это выглядело до жути странно, но я решил, что лучшим способом сохранить свою жизнь является немое следование за ним. Хотя, он вел себя так, словно ему было не до меня.

В какой- то момент я начал замечать на горизонте гигантскую непропорциональную фигуру, но из- за отсутствия света не мог сказать, что это именно. Определенно, какая- то постройка.

Нет, не постройка. Это ворота. Открытые ворота некой крепости. Судя по тому, что открывалось моему взору, своей формой эта крепость напоминала кривоватый прямоугольник и состояла из трех или четырех зданий, одним из которых была высокая башня прямо в центре.

Видимо, теперь это мой новый дом.

Мы молча зашли внутрь крепости. Здания, словно высокие, массивные существа, нависли надо мной, будто наблюдали за жучком, что ползает по земле. В некоторых окнах был заметен тусклый свет. Видимо, некоторые обитатели этой крепости точно также не спали.

Потом мы зашли в одно из них и прошли по еле освещенному редкими канделябрами коридору… Поднялись по узкой лестнице на второй этаж и попали в широкий зал, где, над потолком, в центре, висел большой, многоярусный светильник, в который были воткнуты десятки свечей.

По бокам зала были несколько дверей. Старик вошел в одну из них и жестом указал мне следовать за ним внутрь.

Это был небольшой кабинет. Я заметил несколько высоких шкафов, до верху забитых книгами и свитками, письменный стол, на котором растекся воск от тлеющих свечей, и еще один стол в стороне от входа, усеянный какими- то филактериями и инструментами.

В общем, тут царил настоящий хаос. Все это тесное безобразие освещал лунный свет из окна напротив и те самые “погибающие” свечи на столе.

Подойдя к письменному столу, он, сгорбившись, вытащил из- под него табурет и приказал мне сесть. Я сел. Невольно мой взгляд пополз по текстам, раскиданным по столу.

«Альманах демонолога. Скайлар»; «Черная чума – влияние Тумана на человеческий организм. Герман»; «История драконов, восстановленный трактат. Эвелин»; «Душа и сосуд: Как Жрецы Смерти отправляют неупокоенных в Пантеон душ. Тирион»

Все это было названиями книг и заголовками свитков. Из всего, что здесь находилось, включая интерьер кабинета, я сделал вывод – старик явно ученый. Но это единственный вывод, который я мог сделать, потому что я не был знаком ни с одним из описанных в текстах определением.

Все это время, пока я анализировал его “жилище”, старик ходил из одной стороны кабинета в другую, доставая разные пробирки, какие- то инструменты и расчищая место на втором столе.

Вдруг, он заговорил.

— Сейчас я должен взять у тебя немного крови. Нужно убедиться, что ты не заражен Чумой и прочими болезнями. Иначе ничего не получится.

Он подошел ко мне с каким- то цилиндрическим инструментом в руке, в центре которого торчала длинная, толстая игла.

— Инъектор. Он поможет мне взять у тебя кровь.

Под эти слова игла этого самого инъектора врезалась в мое плечо. Я тихо застонал, но старался терпеть тупую боль. Казалось, будто под кожу пытаются засунуть молоток целиком.

Через несколько секунд старик уже отпустил меня, вручив новую чистую тряпку.

— Зажми этим место, куда я тебя уколол.

— Что я должен буду делать?.. – слова невольно вывалились из моего рта. Я даже удивился, что позволил себе, в такой, напряженной для меня самого, обстановке, заговорить.

Но, видимо, нервничал тут и вправду только я, потому что старик разговаривал непринужденно.

— Мы поговорим об этом завтра. Сегодня, предполагаю, у тебя был крайне тяжелый день. Даже если я начну объяснять, ты не запомнишь и толики информации. Поэтому, сейчас, я должен предоставить тебе место для сна… Мария!

Старик крикнул в сторону закрытой двери. Та же, аккуратно открывшись, показала перед нами небольшого роста девушку в чепчике и кружевном платье с белым фартучком. Странно, когда мы шли сюда, я ее не видел.

Девушка поклонилась старику в реверансе, после чего тот отмашкой указал на меня, а сам уставился в наполненный моей кровью инъектор, наклонившись над столом.

— Покажи этому юноше банную и найди ему комнату для сна. И выдай чистую одежду.

— Хорошо.

Она отвечала кратко. Ее голос был таким нежным, словно ласкающий уши воздушный хлопок.

Мария попросила меня следовать за ней. Мы снова петляли по незнакомым для меня коридорам и помещениям в этом полумраке. В конце концов она привела меня в просторную банную комнату.

На самом деле, называть это банной комнатой было невероятной лестью для этой самой комнаты: несколько деревянных лавочек перед ваннами из камня, из которых исходил пар, а рядом с ними стоят такие же деревянные ведра для ополаскивания.

Пожелав приятно искупаться, Мария закрыла за собой дверь, оставив меня наедине с собой.

Немного пожавшись, я все же решился помыться. Шок потихоньку проходил, возвращая мне чувства, в том числе и обоняние, поэтому я смог учуять, насколько сильно от меня воняло.

Выдохнув, я снял с себя уже рваную, грязную рубаху и штаны. Только сейчас заметил, что все это время я ходил босиком.

Да и штаны- то велики.

Теперь я увидел, насколько был грязным: мои руки были вымазаны уже засохшей кровью, тело просто было испачкано какой- то землей, как и колени. Про пятки, думаю, говорить не стоило.

Здесь было две достаточно просторные, но все же рассчитанные на одну персону, ванны. И в обеих была чистая вода. Чистая… и горячая! Пар клубами поднимался к низкому потолку комнаты, а там собирался в некое подобие единого облака, похожее на мягкое одеяло.

Наконец, я зашел в одну из ванн. Вода тут же обняла мою кожу своим теплом и приятно покалывала, проходя сквозь нее, поближе к мышцам, а после, как будто разваривала их. В приятном смысле этого слова, разумеется, потому что выходить из этой ванны мне явно не хотелось. Я устроился поудобнее.

“Да, это явно будет моим троном на всю оставшуюся жизнь”.

Не знаю, сколько времени ушло на всю эту водную процедуру, потому что, кажется, я задремал.

Растормошил меня, раздавшийся в этой рефлексирующей тишине, внезапный звук.

*Кр-р-рии… Ту- дук*

Дверь банной открылась и закрылась за моей спиной. Я всхрапнул и вылетел из ванной, как ужаленный, готовый к обороне. Нагой и юный воин. Но, оглядевшись, я никого не заметил. В помещении находился лишь я.

Я и..

“Полотенец?”

Тканевое, простое до чертиков полотенце, лежало у входа в банную, а рядом с ним – одежда. Что то, что это – аккуратно сложено рядом друг с другом.

“И когда только успела..”

Обтеревшись досуха полотенцем, я взялся за одежду.

Рубашка, жакет и штаны. И добротные сапоги! По- крайней мере это явно лучше, чем ходить босиком.

Одевшись в новую форму, я осмотрел себя, как мог: сравни шикарному виду, она была размером точно по мне.

Надо будет ее поблагодарить.

Кстати, о Марии. Стоило мне открыть дверь, как служанка, стоявшая прямо напротив двери, тут же поклонилась мне.

“Это сколько же она тут стоит уже?”

— Юный сквайр, как вам вода?

— А, это… С- спасибо, Мария, вода отличная… И с- спасибо за одежду! Она мне как раз. Ты отлично постаралась.

От чувства неловкости, которое росло по мере каждого сказанного мною слова, я начал чесать затылок и нервно смеяться. Готов поспорить, выглядел я в этот момент тупо.

Однако, Мария виду этому не подала. Она лишь подняла свой взгляд на меня. У нее было очень аккуратное лицо, подстать ее поведению: легкая улыбка, немного округленные, но не пухлые, черты лица и яркие янтарные глаза, которые, казалось светили ярче любой лампы и факела здесь. Она была поистине красивой, вне пошлого контекста.

— Юный сквайр, я просто выполняю свою работу. Прошу, позвольте сопроводить вас в вашу комнату.

— А, д- да. Конечно!

И снова мы запетляли. Снова я шел хвостом за этой служанкой. Мы поднялись на следующий этаж, после чего, она указала мне на дверь, практически, сразу перед нами по коридору.

— Прошу вас.

Она поклонилась и указала на дверь. Я тут же последовал приглашению и вошел внутрь комнаты.

Чуть меньше, чем кабинет старика и чуть строже: справа шкаф и, чуть дальше, письменный стол и стул с высокой спинкой. По прямой одинокое окно, слева кровать и зеркало с зажженным канделябром, чуть поближе к выходу.

— Доброй ночи вам.

Я не успел сказать очередное свое неуверенное “спасибо”, прежде чем дверь закрылась за мной.

Достаточно резко ушла. Даже обидно немного.

Первым делом я подошел к зеркалу. Нужно было посмотреть на себя со стороны: все тот же тринадцатилетний мальчик, что и отражался в зеркальце, которое забрал старик, но на его лице больше не было гримасы испуга, скорее, терзала обеспокоенность.

Оно и ясно, с какими бы хорошими условиями клетка не была, она все еще оставалась клеткой. Вся эта сделка, как она заключалась, пронеслась в моей голове. А затем, еще раз. Сколько еще раз в будущем я пожалею, что подписался на это?

Так, ладно. Надо отвлечься.

Я подошел к столу. Здесь лежит небольшая пачка пергамента, чернильница, в которое воткнуто перо, а по другую сторону стола масляная лампа. Я зажег ее и тусклый, но теплый, свет раздулся сквозь стенки.

Едва ли я засмотрелся на огонек, танцующий внутри своей медной клетки, мои глаза словно начали весить по пять тонн каждый: веки, будто тяжелые ворота, начали затворяться, а голова наполнялась, какой- то, тяжелой пустотой и я уснул прямо за столом.