Глава 26 — § 26. Пять картин

Держась на достаточном расстоянии от Фариса и
Займона, мы, сделав себя невидимыми при помощи «Райнэла» и скрыв магическую
силу «Наджирой», следовали за ними по пятам.

– …Может
быть, мы подойдём к ним чуть поближе? – спросила Миса по «Ликсу», так как
мы были в процессе слежки.

– Что
«Райнэл», что «Наджира» функционируют здесь хуже, чем в мире Милития. Даже если
я отрегулирую формулу, появится ограничение по времени.

Именно поэтому «Райнэл» и «Наджира» сами по себе
ослабли, когда мы прицепились к среброводному кораблю Бальзаронда. Лучший
вариант накладывать магию слоями, но, похоже, что в таком случае время её
действия будет сокращаться всё больше и больше, и в итоге заклинание закончится
ещё до его активации.

Реалистичным же вариантом будет кратковременно
прервать магию, подождать три секунды, а затем снова её применить. И лучше при
этом к ним слишком сильно не приближаться.

– Здесь
много народу. А ощутить наше присутствие с такого расстояния будет трудно. Но
это если, конечно, враг по мастерству не превосходит меня намного.

Я учёл вероятность того, что Займон способен
ощущать присутствие гораздо лучше Сина, поэтому мы стояли вдвое дальше того
расстояния, с которого Син смог бы ощутить их обоих по присутствию.

– То есть
он способен ощущать присутствие других лучше тебя, папа? Разве это возможно?
– сказала Миса, будто ей было трудно вообразить подобное.

– Потому
что это не мир Милития, – с пронзительным взглядом сказал Син. – Здесь что тяжесть воздуха, что эхо от шагов,
что острота ветра совсем другие. И способы ощущения присутствия, по-видимому,
тоже. К сожалению, думаю, будет разумнее считать, что они лучше нас настолько,
насколько долго жили в глубоководных мирах.

Син остановился. Заметив это, я тоже остановился.

– Значит
этот Займон сильнее тебя, папа?

– Крушитель
потока сломался от одного скрещивания мечей не только из-за разницы между
нашими демоническими мечами. По крайней мере в чистой физической силе, скорости
и магической силе на данный момент мне с ним не тягаться. По всей видимости, он
силён даже по меркам глубоководного мира.

Живые существа становятся сильнее соразмерно
тому, насколько сурова среда, в которой они живут. Поэтому вполне естественно,
что обитатели глубоководных миров обладают магической силой, превосходящей
Сина.

– …Значит
он всё-таки силён?..

– Силён
тот, кто стоит до самого конца, Миса, – ответил Син на вопрос дочери. – Идёмте.

Займон и Фарис вышли из дворца Паблохетара.
Увидев это, Син снова пришёл в движение. Мы продвигались вперёд по улицам, где
рядами стояли незнакомые здания, следя за тем, чтобы не натолкнуться на снующих
туда-сюда горожан.

Вскоре они остановились перед вратами, по ту
сторону которых располагался сад, а вдали виднелся грубый замок. Несмотря на
то, что мы были посреди города, выглядело это место сурово, словно только в
этой части города шла война. По словам Оттолулу, жилые помещения всех академий
обустроены внутри дворца Паблохетара. Но, по всей видимости, Академия тигриных
замков решила построить замок за его пределами.

– Стоять.
Прервём здесь на пару секунд «Райнэл» и «Наджиру».

Оказавшись в укрытии, я развеял заклинания. В
этот миг собравшийся уже было пройти через врата Займон резко обернулся и стал пристально
наблюдать за магической силой в окрестной области своими магическими глазами.

– Что-то не так? – спросил Фарис.

– …Мне показалось, что я ощутил странное
возмущение магической силы…

– В этом нет ничего прекрасного.

– Может это и вправду лишь моё воображение, но у
Баландиаса много врагов. Будь настороже просто на всякий случай. Возможно, твои
магические глаза смогут что-нибудь увидеть.

– Да, ты прав, – Фарис открыл ворота железной
ограды. – Кстати, как тебе Син?

– Как, говоришь?

– Ты ведь изначально искал предлог, чтобы оценить
его силу, и должен был понимать, что Баландиас бы ничего не выиграл от того,
что ты убил того суверена.

Займон улыбнулся.

– Твои магические глаза не обманешь, – сказав
это, он прошёл через ворота. – По меркам обитателей мелководных миров он силён.
Сразись мы с ним полноценно, едва ли бы я ему проиграл, но парочка козырей у
него может быть припасена. Выйдя против него, я бы осторожно и гарантированно
бы его победил.

– Такая оценка весьма в твоём духе.

– А как бы с ним сразился ты?

На миг задумавшись, Фарис ответил:

– Как облако, как ветер и как волны. Стиль его
фехтования настолько естественен, что нужно быть внимательным, чтобы не дать
ему ослепить тебя.

– Я как всегда ничего не понимаю. Так как бы ты
сражался с ним?

Займон и Фарис поравнялись друг с другом и зашли
внутрь замка.

– …К-кажется
пронесло.

Застывшая в укрытии Миса выдохнула. Я снова
сделал нас невидимыми, применив «Райнэл» и «Наджиру», и мы подошли к воротам.

Я бегло окинул замок взглядом.

– Хм, каждый
угол территории, начиная с внутренней части врат, находится под тщательным
надзором магических глаз. Думаю, они способны отслеживать даже передвижения
муравьёв в саду.

До чего сурово. Видимо, настолько много врагов у
Картинаса.

– …Ну и что
мы будем делать? Если у них там повсюду магические глаза, то они заметят нас в
тот же миг, как прервутся ваши заклинания…

– Похоже, я
не зря взял тебя с собой.

На мгновение озадаченно наклонив голову, она тут
же поняла о чём я.

– Я так
понимаю, вы говорите о… магии духов? Эм, Дженнула…

– Против
постоянного наблюдения магических глаз это очень удобно.

Она кивнула и подняла руки над головой. Тело Мисы
окутала тьма, а затем она смахнула её своими тонкими пальцами. В отличие от
обычного процесса превращения, молнии по ней не побежали, вероятно, потому что
она пыталась не издавать звуков. На ней появилось тёмно-синее платье, а за
спиной – шесть крыльев духа. Элегантно зачесав назад свои длинные волосы, она,
используя «Наджиру», нарисовала на всех нас магический круг.

– «Титэджену».

У каждого из нас на груди появилось и плотно
прикрепилось к ней по два сияющих пёрышка. Одно принадлежало феям, а другое
Прячущему Волку.

– Я
объединила способности Тити и Дженнула. Теперь мы сможем пройти даже через
самое узкое место.

Слияние двух заклинаний магии духов. Что-то вроде
упрощённой версии «Арха Арфлема».

– Ты так
похожа на Рено.

– Сейчас не
время для подобных слов, отец.

Но Мису это всё равно обрадовало.

– Не факт,
что они следят за территорией только магическими глазами. Будем продвигаться,
используя одновременно твой «Титэджену» и мою магию сокрытия.

Обладая силой ложного владыки демонов, Миса и
сама на это способна, но будет гораздо эффективнее, если она сфокусируется на
одной конкретной задаче.

– Вперёд.

Я шагнул в сторону ворот. Наши тела обратились в
туман, и мы прошли внутрь сквозь ворота железной ограды. В тот же миг, как мы
попали в поле зрения их магических глаз, активировалась сила Дженнула и само
наше существование обратилось в похищающего духа, которого невозможно ощутить.

– …Кажется,
у «Титэджену» тоже есть ограничение по времени…

– Похоже,
надолго мы здесь не задержимся.

Пройдя прямо сквозь сад, мы оказались перед
ведущей в замок дверью. Мы с Сином переглянулись, и он кивнул мне. Это значило,
что он не ощущал поблизости присутствие кого-либо.

Поскольку это была база Баландиаса, наши
магические глаза тут видели плохо и нам приходилось продвигаться наощупь.

За счёт превращения в туман мы проскочили сквозь
узкую дверную щель и вошли внутрь замка. В поле зрения сразу попал просторный
вход. В дальней части виднелась лестница и коридоры, ведущие в разных
направлениях.

– Наверх.

– Откуда вы
знаете?

– Он любит
места с хорошим видом.

Мы всё равно понятия не имеем, куда именно пошёл
Фарис. И раз уж нам остаётся лишь прочёсывать каждый угол замка, будет лучше
положиться на его старые предпочтения. Мы стали осторожно подниматься по
лестнице к самому верхнему этажу и вскоре услышали звук чьих-то шагов. Там было
несколько персон.

– Собрать всех глав замков. На завтра у нас
назначена среброводная иерархическая война с Академией владыки демонов из мира
Милития.

– Опять малый мир без «слов», что ли?.. В чём их
особенность?

– Не знаю. Однако Оттолулу установила, что это
бракованный, практически пузырчатый малый мир. А его суверен, которого зовут
Анос, является непригодным. Скорее всего, остальные в его мире тоже
непригодные.

По лестнице спускались замковые демоны в униформе
Академии тигриных замков.

– …Пузырчатый мир и непригодный? Даже не знаю,
что и сказать… Какие-то, как мне кажется, уж слишком слабые противники...

– Мне аж тошно от этого.

– Сражаться лишь с теми, кого гарантированно
можешь победить – стандартная стратегия… И тем не менее среброводная иерархическая
война отличается от обычных войн. Теперь нам будет тяжело отрицать, что все
главы замков Баландиаса – это сборище трусов, – высказывали своё недовольство
замковые демоны.

– Никогда не знаешь, когда может нагрянуть угроза
из внешнего мира. Должно быть, сейчас Незыблемый Король в своём высокомерии
считает, что в его территориальных водах нет врагов. Лучше бы воспользовался
этой возможностью для учащения среброводных иерархических войн с глубоководными
мирами, пока ещё может!

– Давать ему какие-либо советы бесполезно. В
конце концов, он стал сувереном только за счёт политических уловок. Он даже
пальцем не пошевелит.

– Воистину Незыблемый
Король.

– Эй, думайте, что говорите. Вам головы с плеч
снесут. Мы вообще-то все в одной лодке.

– Но ты ведь тоже так считаешь. Нельзя ждать
возможности до бесконечности.

– Уймитесь уже, кому говорю! Я верю, что крылья,
на которые мы в тот день возложили наши надежды, обязательно взмоют в небеса
Баландиаса.

Хм, похоже, что Незыблемый Король не очень-то и
хороший правитель. Стоящие на вершине судьбой обречены быть объектом чьей-то
ненависти, и даже меня страшились, называя «тираном». Однако при таких
обстоятельствах даже те, с кем он стоит плечом к плечу на поле боя, долго не
выдержат.

– Что насчёт тех, кто исследует Мистическое море
зелени?

– Они что-нибудь выяснили?

– Нет. Похоже, что к расследованию тянут свои
руки все академии, но пока что никто ничего выяснить не смог.

– Этот густой лес не мог просто так взять и
исчезнуть в мгновение ока. Но он ещё и получил настолько серьёзные повреждения,
что его не получается восстановить… Как-то уж очень сильно разошёлся Узурпатор
Двух Законов после стольких лет бездействия. Что же он такого замыслил, решив
вычистить свой лес под ноль?..

– Кое-что меня во всём этом беспокоит.

– Что?

– Мир священных мечей Хайфолия. Лишь частная
охотничья академия вообще никак не пытается изучить опустошённое Мистическое
море зелени. Может быть, они уже что-то поняли…

– Понятно. Нельзя дать им опередить нас. В
сравнении с Узурпатором Двух Законов, среброводная иерархическая война с
непригодными из Академии владыки демонов – это пустяк. Как только покончим с ними,
сразу продолжим расследование. Но я убедительно прошу вас не заходить слишком
далеко. Помните, что мы имеем дело с одним из неприкосновенных вод.

– Есть!

Пройдя мимо нас, чьё присутствие было стёрто,
члены Академии тигриных замков ушли. Похоже, одно лишь уничтожение моря зелени
вызвало сильное беспокойство.

Впрочем, у нас с Ронклусом есть уговор. Возможно,
так даже удобнее, если они считают, что что-то случилось. Можно будет в
ближайшее время разок побушевать от лица Узурпатора Двух Законов.

– Вперёд.

Мы продолжили подниматься по лестнице и,
достигнув пятого этажа, увидели перед собой белоснежную дверь. Атмосфера здесь
несколько отличалась от всех этажей, и все стены были абсолютно белыми.

– …Это
место как-то отличается от всего замка…

– Давайте
заглянем.

В миг, когда Миса собралась протянуть свою руку в
состоянии тумана к двери, меч двух законов вздрогнул.

– Стой.

Она обернулась.

– Это
божественная магическая сила.

Я взглянул на дверь магическими глазами,
окрашенными в темновато-пурпурный. От всей комнаты веяло магической силой бога.
Причём такой, что я не замечал её до тех пор, пока мы не подобрались к комнате
настолько близко. Она была похожа на таковую у Эквиса.

– Там
находится защищающий этот замок бог. Если мы зайдём, он может нас заметить.

– И даже
использование «Титэджену» не поможет?

– Мы в
замке врага. Лучше думать, что не поможет.

– Ох, и что
же нам делать? В любом случае, если мы не зайдём туда, то в этой вылазке не
будет никакого смысла.

Син молча взглянул на потолок.

– Хм,
точно. Если мы не зайдём внутрь комнаты, то сможем выиграть время до того, как
нас заметят.

– Поняла.

Миса тихонько оттолкнулась от пола и,
превратившись в туман, проскользнула в щель в потолке. Ведомые её магией, мы
последовали за ней. Паря под крышей в форме тумана, мы продвигались вперёд и
снова нашли маленькую щель. Я напряг свои магические глаза и заглянул в неё.

Изнутри комната тоже была белой. На стенах висело
пять картин и на всех были нарисованы замки. Они были безмятежны, красивы и
полны любви. В них была запечатана огромная магическая сила, будто художник
вложил в них собственную душу.

Магическая сила эта, однако, не принадлежала богу.
Кроме картин в комнате ничего не было, и бога тоже нигде не было видно.

– Эти
картины здесь просто для вида?

– …Видимо,
да.

Однако бог находился в этой комнате. И, скорее
всего, это верховная богиня Баландиаса. Наверняка, она появится сразу же, как
только кто-то зайдёт в комнату. Казалось, будто она защищает эти картины.
Неужели они настолько ценные, что стоят таких усилий со стороны самой верховной
богини?

В этот миг я услышал, как дверь в комнату открылась
и раздались звуки постепенно приближающихся шагов.

Вошедшим в комнату оказался Фарис. Он шёл прямо к
тому месту, где были вывешены пять картин. Пространство вокруг них исказилось,
и там собралась колоссальная магическая сила. После чего вместе со светом
появилась крупная тигрица с шерстью серебряного цвета.

Её божественные глаза сверкнули и уставились на
Фариса.

– Доброго вам дня, о верховная богиня Баландиаса,
госпожа Королевская Тигрица Мейтилен.

– Ты снова пришёл посмотреть на картины?

– Да.

– Ты прямо влюблён в них.

Сказав это, Королевская Тигрица свернулась
клубком, устроившись поудобнее. Видимо, привыкший к ней Фарис просто смотрел на
пять картин, не обращая внимания на верховную богиню.

– Если ты так хочешь эти картины, то просто прими
мою клятву.

– Я не гожусь на пост суверена.

– Что ты такое говоришь? Я – воля Баландиаса, и
мои божественные глаза не могли ошибиться с выбором. Мир серебряных замков
любит твою магию созидания, Фарис. Если ты станешь сувереном, то построишь замок,
который ни перед чем не дрогнет в Баландиасе. Не бумажный замок, а настоящий
незыблемый замок, – страстно говорила Королевская Тигрица, превознося Фариса.

– Время ещё не пришло. Чтобы создать крайне могучий
замок, нужен прочный фундамент. Такого в Баландиасе сейчас нет. Сильного света,
который поведёт за собой народ.

– Им являешься ты. С рождением суверена Фариса Баландиас
расцветёт ещё больше, и ты сможешь смотреть на эти картины столько сколько
захочешь.

– Я не гожусь для этого. Король – это
омерзительное и в то же время прекрасное создание. Противоречивая личность
широких взглядов, способная одинаково принимать как добро, так и зло, но всё же
решительно идущая вперёд с улыбкой на лице. И я жду дня, когда в Баландиасе
родится тот, кто будет достоин стать королём.

Однако в ответ на слова Фариса Королевская
Тигрица лишь медленно покачала головой.

– Ты просишь о невозможном. С момента рождения
Баландиаса сменилось уже много суверенов, но я никогда не видела никого,
достойнее тебя. Ты силён и прекрасен; серебряный замок, возвышающийся над
Баландиасом; крылья, которых я желала и так долго ждала.

Фарис закрыл глаза, словно отрицая это.

– Нет во мне ничего прекрасного.

– …Как ты не понимаешь? Ещё никто и никогда не
отвергал мой выбор. В противном случае бы ты не стал игрушкой в руках
Картинаса. Если бы ты только захотел стать сувереном, Баландиас бы уже давно вошёл
в число Шести святых верховных академий. Хочешь, я сама ему всё скажу?  

Фарис посмотрел на верховную богиню с серьёзным
видом.

– Госпожа Мейтилен, я, думаю, вы понимаете, но мы
же с вами говорим о Незыблемом Короле.

– Да всё я понимаю. Я просто так это сказала. Он
ревнивый и может обезглавить тебя.

Мейтилен свернулась клубком как кошка.

Фарис снова перевёл свой взгляд на пять картин.

– Что тебя не устраивает? Я сделаю для тебя всё
что угодно. Вся зависть и слава будет твоей. Всё в Баландиасе: картины, замки,
золото, серебро и сокровища будет твоим. Все будут восхищаться красотой суверена Фариса и
улыбаться. Что может быть замечательнее этого?

Фарис не ответил ей и просто продолжил смотреть
на картины.

– Опять молчишь?

Тишина продолжилась.

Как только Мейтилен сдалась и закрыла глаза, он
тихо пробормотал:

– В этом нет ничего прекрасного.