Глава 25 — § 25. Две ключевых фигуры Баландиаса

– Мне, конечно, та летающая крепость показалась
знакомой, но чего я не ожидал, так это встретить тебя здесь.

Было у меня предчувствие, что насколько бы
серебряный океан ни был широк, двух творцов Зеридхэвэнса существовать не может.
Это корабль, но в то же время нет; крепость, но в то же время нет. Он –
произведение искусства, в которое Творец Фарис Нойн вложил собственную душу.

– Ты всё помнишь?

В ответ на мой вопрос он кивнул со спокойным
выражением лица.

– Возможно, если использовать «Силику», то её
сияние не угаснет никогда, даже когда тебя выбросит во внешний океан.

«Силика» – ограниченная магия, использовать
которую можно только в мире Милития. Но, скорее всего, если активировать её в
мире Милития, то эффект заклинания сохранится, даже если основа вытечет из
малого мира. В связи с тем, что мир Милития находится на нулевом слое и
является самым мелководным, его порядки и магические законы распространяются на
все малые миры глубже нашего. Хотя в момент активации «Силика» является
ограниченной магией, похоже, что наличия даже ничтожных магических законов вполне
достаточно для перерождения в другом мире.

– Не испытывал трудностей, когда вокруг тебя
сплошняком лишь те, кто не верит в реинкарнацию?

– Испытывал такие, что пришлось прошлую жизнь
выдавать за прошлое.

Должно быть, доказать существования мира Милития
было невозможно, поскольку он был пузырчатым. Разговоры о прошлой жизни в мире,
где нельзя переродиться при помощи «Силики», будут восприняты как обычный
вздор.

– Предаваться воспоминаниям в одиночестве
по-своему прекрасно.

– Хе-ха-ха, – невольно рассмеялся я. – Ты ничуть
не изменился.

– Вижу, вы тоже не изменились, Ваше Величество, –
сказав это, он тут же покачал головой. – Хотя нет. Кажется, вы стали намного
сильнее.

– Как и ты.

Одной лишь подобной встречи с ним лицом к лицу
достаточно, чтобы заметить, что его магическая сила стала намного мощнее в
сравнении с таковой две тысячи лет назад. Но это и не удивительно. Всё-таки он
переродился в глубоководном мире.

– Ах да, точно. Саша, – окликнул я смущённо
держащуюся позади Миши девушку, и она робко вышла вперёд. – Помнишь эту
своенравную девушку, зажарившую твой Зеридхэвэнс до хрустящей корочки?

– Э-эй, не надо меня так представлять! Я, знаешь
ли, ведь жгла его не потому, что мне этого хотелось!.. – протестующе надавила
на меня Саша.

– То солнце было зловеще и в то же время
очаровательно, а его сила разрушения чудовищна, но в этом заключалась её
эфемерная красота.

– …Э-эм… С-спасибо за это… и прости, что сожгла
его…

На лице Фариса появилась сияющая улыбка. Он
отлично понял, что значит становление Саши моей подчинённой.

– Вы всё-таки осуществили свои устремления, Ваше
Величество.

– Можешь прийти и увидеть сам, каким стал
Дильхейд после окончания той мировой войны. Можешь даже вернуться к нам, если
хочешь. Тебе, должно быть, душно с таким сувереном.

На миг лицо Фариса омрачилось.

– Вам не кажется, что невежливо так говорить? –
раздался чей-то резкий голос.

К нам подошёл парень в такой же униформе, как и
Фарис. Видимо, он наблюдал за происходящим. Это был демон с короткими волосами
и весьма крепким телосложением. На поясе у него висел меч того же типа, что и у
Фариса, которые, как я понял, называются замковыми.

– Господин Картинас – официальный суверен
Баландиаса. Нам, конечно, предстоит встретиться с вами в среброводной
иерархической войне, но неужели бесстыдно поносить других – это часть манер
Милитии?

– Хм, а ты, собственно, кто?

– Позвольте представиться, фамилия моя – Эпара, а
имя – Займон. Я – глава Академии тигриных замков и удостоенный нашей верховной
богиней – госпожой Королевской Тигрицей Мейтилен поста «Неустрашимый Разящий
Замок».

Глава академии, значит? Должно быть, он один из
сильнейших в Баландиасе.

– Если ты был на борту Зеридхэвэнса, то должен
знать, что нарываться на конфликт первыми начали вы.

– Уступить дорогу суверену глубоководного мира –
вполне обычная практика для обитателей мелководных миров. Вы же этим
пренебрегли.

На укор Займона я ответил улыбкой.

– Знай я о таком правиле приличия, сам бы в вас
врезался и оттолкнул.

Услышав мои слова, Займон нахмурился.

– Управляемый Незыблемым Королём летающий
корабль-крепость Зеридхэвэнс – быстрейший, надёжно защищённый и неприступный
серебряный замок. От столкновения с поездом мелководного мира он даже не
дрогнет.

– Насколько глубокими крыльями бы не обладал
Зеридхэвэнс, стоит ему стать несущим идиота паланкином, как у него сразу
проявится огромное количество слабых мест, которыми можно воспользоваться.

Займон посмотрел на меня с намерением убийства во
взгляде.

– Сейчас же откажитесь от своих слов. Я не
потерплю грубости в отношении Баландиаса.

– Ты лучше своему господину об этом скажи. Разве
не в этом заключается работа вассала?

Будто больше не в состоянии это терпеть, Займон
шагнул вперёд и проворно обнажил висящий на поясе меч. В тот же самый миг Син
встал передо мной и вытащил из магического круга демонический меч.

– В этом нет ничего прекрасного, Займон, – сказал
Фарис.

Пилообразный клинок столкнулся с Крушителем
потока Арткоруастой.

– Возникшие между академиями склоки должны
разрешаться в среброводных иерархических войнах, – Фарис повернулся к Оттолулу,
чтобы указать ему, что за ними смотрит богиня постановлений. – Не мог бы ты
убрать меч? Независимо от обычая среброводной иерархической войны, то, что мы
обошлись с ними грубо – это факт.

Не меняя позы, Займон краем глаза посмотрел на
Фариса.

– Он тот, кому я служил, когда в прошлом
отправился бродяжничать. Пожалуйста, я прошу тебя.

На миг взглянув на преградившего ему путь Сина,
Займон отвёл меч.

– Я бы с радостью разрубил обычный пузырчатый мир
прямо здесь, но… раз об этом просишь ты, то ничего не поделаешь. Я заставлю их
поплатиться за нанесённое Баландиасу оскорбление в завтрашней среброводной
иерархической войне, – Займон указал на Сина своим замковым мечом. – Ты ведь
ближайший сторонник суверена, так? Ежели желаешь скрестить мечи со мной,
Неустрашимым Разящим Замком, то советую приготовить к завтрашней среброводной
иерархической войне меч получше.

Сказав это, Займон убрал замковый меч в ножны. В этот
миг раздался глухой звук и лезвие Крушителя потока Арткоруасты в руках Сина
сломалось пополам. Должно быть, это повреждение он получил во время того
столкновения мечей.

– Если бы Фарис меня не остановил, голова твоего
суверена бы уже слетела с плеч, – Займон развернулся к нам спиной. – Проведи
черту.

– Знаю.

Фарис посмотрел на меня, но какое-то время просто
молчал с виноватым видом.

– …Именно господин Незыблемый Король Картинас
заметил мой талант, когда я киснул в захолустной деревушке, – начал Фарис. – А
наша верховная богиня – госпожа Королевская Тигрица Мейтилен удостоила меня
одним из наиболее почётных постов в Баландиасе – «Созидатель Серебряных Замков».
И сейчас нас с Займоном называют двумя ключевыми фигурами Академии тигриных
замков.

Две ключевых фигуры? Так это о них говорили
ученики других академий. Видно, в каком бы мире он не родился, Фарис всегда
будет преисполнен таланта.

– Мне очень жаль, но я больше не могу вернуться в
Дильхейд. Незыблемый Король и вправду часто бывает груб и в нём нет абсолютно
ничего прекрасного, и, как его вассал, я приношу извинения за то, что он ведёт
себя неподобающе королю.

– Эй, Фарис, ну почему ты всегда такой? –
пожаловался Займон, но Фарис не обратил на него внимания и продолжил.

– Но сейчас я замковый демон Баландиаса. В нём я
родился, вырос и живу. У меня много соратников, одним из которых является
Займон. Есть товарищи, которые ждут моего возвращения. А у Незыблемого Короля
немало врагов, поэтому я, как его вассал, обязан его предостерегать.

Действительно, если предоставить его самому себе,
неизвестно ещё, что может стать с Баландиасом. Они понимают, что лучше держать
поводья поближе.

– Ты слышал это, суверен пузырчатого мира? Насколько
я знаю, мой соратник Фарис как-то забредал в другой малый мир, однако
изначально он житель Баландиаса. Может ты и его прошлый господин, но не надо
пользоваться его доброй натурой. Ты ведь сам только что слышал, что из вас
двоих он явно выбирает господина Картинаса, – на повышенных тонах предупредил
меня Займон. – Это значит, что господина Картинаса он уважает больше тебя. Ему
вовсе незачем идти в пузырчатый мир!

Учитывая всё вышесказанное главой Академии
тигриных замков, Фариса там, похоже, очень ценят.

Не думаю, что Картинаса прямо-таки все настолько
обожают, но если мир углубляется просто оттого, что получает огненную росу, то и
жители, наверное, тоже что-то с этого имеют. Как бы его не ненавидели его
враги, не исключено, что для своих сторонников он хороший правитель.

– …Мне очень жаль, Ваше Величество…

– За что ты извиняешься? Главное живи свободно в
соответствии со своей душой в этом океане. Тяжело, наверное, быть нянькой
плохого короля.

Услышав мои слова, Фарис лишь молча склонил
голову, а затем тихо развернулся.

– Ты нарисовал картину? – спросил я у него, и
Фарис остановился. – Обещанную мне картину гармонии.

– …Я завязал с написанием картин… – Фарис
медленно повернул свою голову. – Картины ничего не приносят и ничего не могут
спасти. Я больше не Творец, а Созидатель Серебряных Замков Баландиаса. Я
отложил магическую кисть, взял ей на смену замковый меч, и теперь моя цель построить
замок.

– И что это будет за замок?

– Крепкий. В этом мире я хочу построить крепкий и
благородный замок, который никому и никогда не покорится. Даже если в нём не
будет ничего прекрасного, – он посмотрел прямо на меня лицом настоящего воина,
которого я прежде никогда не видел. – Вас может это удивить, но у меня тоже
есть то, что зовётся амбициями. Вот чему меня научил Баландиас, – мягким, но в
то же время явно решительным тоном сказал Фарис. – Ваше Величество, я никогда
не забуду те дни, что я провёл, служа вам. И изо всех своих ничтожных сил пытался
сделать Баландиас таким же, как та страна – Дильхейд, которым правил великий
владыка демонов. И, думаю, единственный способ отплатить вам за всю ту милость,
которой вы одарили меня, это продемонстрировать вам, насколько я смог приблизиться
к вам, в завтрашней среброводной иерархической войне.

– Да будет так. Покажи мне всё, на что ты
способен.

Фарис учтиво поклонился мне.

– …Я только что будто снова вернулся в те давние
времена.

Сказав это, Фарис снова повернулся к строительным
камням.

– Чем ты занимаешься, Фарис? Пошли обратно в
замок, – наблюдавший за происходящим с расстояния Займон торопливо подбежал к
нему.

– Обрабатываю строительные камни.

– Ты должен предоставить работу такого рода
другим. Да и не нужно было специально приходить в место, где тебя могут увидеть
ученики из других академий. Это может отрицательно сказаться на репутации
Баландиаса. Ты же Созидатель Серебряных Замков, – Займон похлопал Фариса по
плечу, побуждая его уйти.

– Давать советы о поддержании репутации лучше Незыблемому
Королю.

– …Да ты, я смотрю, вообще ничего не боишься. Да и
с теми, кто ниже тебя по статусу, ты излишне вежлив. Поэтому тебя ни во что и
не ставят, а серебряный океан будет только обирать тебя.

– У меня есть товарищи, на которых я могу
положиться.

Услышав это, Займон на мгновение замолчал.

– Ты бы мог уже давно отобрать у меня пост главы,
если бы только этого захотел.

– Я не гожусь на подобный пост.

– Но ведь ты только что сказал, что у тебя есть
амбиции. Я точно это слышал.

– Поддержка других из-за кулис тоже может быть
амбицией.

– Ну ладно, пойдём. У нас завтра среброводная
иерархическая война, – болтали они между собой, покидая сад.

– …И ты отпустишь его? – спросила Саша.

– Каждый может передумать. Пусть идёт туда, куда
хочет.

– Анос, – позвала меня Миша. Она стояла там, где
Фарис только что делал строительные камни. – Смотри.

Она указала своей маленькой рукой на пол. На нём
остались будто бы затёртые следы.

– Выглядит так, будто он что-то рисовал.

– Хм, не знаю, насколько получится обернуть время
вспять в этом мире.

Я применил «Ревайд» на пол. После этого затёртые
следы исчезли и появились линии, нарисованные чем-то, вроде палки.

– …Что это?

Выглянув из-за спины Миши, Саша взглянула на пол.
Должно быть, выглядело это словно на нём начертили несколько линий. При этом
осталась ещё примерно половина затёртых следов.

– Дальше обернуть вспять не смогу, но, скорее
всего, как-то так.

Я подобрал подходящую ветку и дорисовал линии. В
итоге получились ветки без листьев – абстрактная живопись. Ветки и ствол
делились на бесчисленное множество частей.

– …Ась? Это что, фасимы?..

– Их плантация, – сказал Син. – Только её он и
рисовал две тысячи лет назад.

Я ненадолго взглянул на эту картину.

– Ну, картины он, может, больше и не пишет, а вот
настенные рисунки, видимо, делает, но…

В ту картину с плантацией Фасим, которые
поглощают и очищают яды, было вложено его желание о эпохе, очищенной от яда
переполнивших мир конфликтов. Он продолжал рисовать её в надежде, что наступят
лучшие времена, когда ему не придётся рисовать эту картину.

Но он рисует её даже сейчас. В саду Паблохетара,
где нет ни одной фасимы.

– …мне интересно, почему у него вдруг появились
амбиции.

Я взглянул на Эльдмэйда.

– Ха-ха-ха, предоставьте это мне. Пахнет всё это
очень занятно.

– Син, Миса, идите за мной.

– Слушаюсь.

– Я-я тоже? Ладно!..

Предоставив экскурсию Оттолулу остальным, мы с Сином
и Мисой решили последовать за Фарисом и Займоном.