Глава 18 — § 18. Богиня рождения и бог изменения
Небесная сферическая крона.
Тон мелодии божественной флейты перемен, на
которой играл Гэтенарос, эхом разносился по сферическому ночному небу.
– Изменись, изменись, ну же, изменись! – пропел
Гэтенарос. – Прямо как ночь, а иногда как непостоянное осеннее небо!
Огромная ветка, на которой стояла Вэнзель,
обратилась в листву, что закружилась в воздухе. Все ветки в небесной
сферической кроне до единой стали превращаться в листья, и она лишилась опоры,
на которой можно было стоять.
– Ты будешь падать в небо. Да, непрерывно
меняющееся небо бескрайнее, и поэтому падать ты будешь бесконечно.
Вэнзель падала в небо головой вниз, будто следуя
мелодии Идидроэнд, тон которой сменился на бурный. Небесная сферическая крона
целиком представляла из себя небо. В обычных обстоятельствах она должна быть
соединена с иссушающей пустыней смерти и великим древом моря-матери, но сейчас
сколько бы она не падала, до обоих этих мест добраться бы не смогла. Небо
менялось и превращалось в нечто отличное от того, чем было изначально. Вэнзель
же просто продолжала падать, ускоряясь при этом всё больше и больше.
– Мой порядок – изменение. И раз уж он не
способен противостоять твоему «рождению», нужно просто поменять его на тот, что
сможет.
Тон
мелодии снова поменялся и на сей раз раздался звук, создающий впечатление
густого леса. После чего кружащая в воздухе листва начала превращаться в посох
перед Гэтенаросом. Появился деревянный посох с кончиком, закрученным в спираль,
у которой не было ни начала, ни конца.
– Как тебе? Посох углублённых дум Бостум –
порядок, являющийся твоей слабостью.
Гэтенарос сыграл ещё больше мелодий, и падающие
листья стали один за другим превращаться в посохи со спиралями. Сотня падающих
вместе в Вэнзель Посохов углублённых дум окружила её.
– Та-а-ак, как же там назывался тот коронный
приём Дильфреда? Эм, Травяные… Да, точно – Травяные Шипы Бездны.
Тон мелодии Идидроэнда был полон спокойствия и
безмятежности. На парящих посохах со спиралями образовались магические круги, и
появились шипы настолько мелкие, что увидеть их не представлялось возможным,
если не напрячь магические глаза.
– А теперь давай споём.
Мелодия начала постепенно усиливаться и
одновременно с этим сотня шипов резво ринулась к Вэнзель. Они были не особо
быстрыми, однако, находясь в небесной сферической кроне, где не работал «Флес»,
и утратив опору для ног, Вэнзель не могла уклониться от атак со всех сторон.
Она взяла свой тёмно-синий щит на изготовку, но
крохотные шипы запросто прошивали его насквозь и вонзались в её божий лик.
– Бесполезно. Дильфред же говорил, что эти шипы
вонзаются глубоко, достигая самой бездны всего сущего.
– …Истинно… так… – ответила пронзённая сотней
шипов Вэнзель с лёгкой болью в голосе. – …Только вот, зависят Травяные Шипы
Бездны целиком и полностью от его заглядывающий в бездну божественных глаз… По
его словам, в бездне всего сущего находится всего одна ключевая точка. Если её
пронзить, то даже самый малый клинок сможет вызывать её разрушение… – сказала
Вэнзель, направив руку на своё тело и рисуя магический круг. – Атакуя ими в
своём стиле, полагаясь на их число совершенно бездумно, ты оставишь лишь мелкие
раны.
Как только магическая сила наполнила круг, живот
Вэнзель испустил бледное сияние, и крошечные шипы стали выскакивать оттуда один
за другим.
– Пробудись, моё милое дитя.
Мелкие шипы окутал свет, и они превратились в
семена, которые треснули, проросли и стали резво расти. В мгновение ока появилось
несколько десятков гигантских деревьев, что начали покрывать бескрайнее небо,
протянув корни и ветки в небесную сферическую крону.
– По своей сути даже эти твои Травяные Шипы
Бездны всё равно являются листьями небесной сферической кроны. Ты поступил
беспечно, проникнув в мою утробу порядком изменения, Гэтенарос.
В считанные мгновения небесная сферическая крона
вернула прежний облик, при котором ветки и листва накладывались друг на друга
во множество слоёв.
– Вот ка-а-ак? Я буду сбрасывать тебя в небо столько
раз сколько захочу. Ведь это мои божественные владения.
Едва Гэтенарос вновь поднёс божественную флейту
перемен к губам, как брошенный Вэнзель тёмно-синий щит Аврохелиан выбил её из
рук.
– …Уверена, что стоило выбрасывать свой
драгоценный щит?
Гэтенарос протянул руку к кружащей в воздухе
божественной флейте.
– Не позволю!
Вэнзель метнула в него несколько извлечённых из своего
тела шипов. Они пронзили его правую руку, однако он, не обращая на это
внимания, всё равно схватил божественную флейту перемен. После чего в неё вошёл
изумрудный ветер, и заиграла мелодия.
– У-у-увы. Полагаю, ты хотела заставить росток в
моём теле прорасти, но сама видишь. – ветер вышел из его тела наружу и закружил
вокруг него, защищая. – Я уже обратил их обратно в ветер и избавился от них.
– От своих Травяных Шипов Бездны, не так ли?
Вэнзель
вытянула палец и лицо Гэтенарос искривилось. Из его руки, в которую вошли шипы,
росли побеги.
– …Гха!..
Сжав зубы, Гэтенарос дунул в Идидроэнд. Заиграла
тихая мелодия, однако побеги росли из его руки всё сильнее и сильнее и
подтачивали бога изменения.
– …Неужели это твой…?
– Один из брошенных мною шипов был только что
рождён мною. А зарождающаяся жизнь не покорится тебе, сколько бы ты не играл
свою мелодию.
Ростки в мгновение ока проросли и пробились
сквозь его руку.
– …А-а… кх… гх…
Словно ища питательные вещества, корни вонзились
в его божий лик и, связав по рукам и ногам, начали поглощать его магическую
силу. Божественная флейта вышла из рук Гэтенароса, и корни оплели и её тоже.
Какое-то время он сопротивлялся, но в процессе обмяк, будто сдавшись.
– А-ах, я проиграл. Как скучно, – полунебрежно
сказал бог изменения. – Ну и? Что ты собираешься со мной сделать? Убьёшь?
– Как я уже неоднократно говорила, – я не бог
селекции. Мне просто нужно, чтобы какое-то время ты посидел смирно.
– Ну, я даже и не зна-а-аю. А, впрочем, ладно.
Раз уж мне нечем заняться, я буду петь и ждать, – беспечно бросил Гэтенарос,
несмотря на то, что попал в затруднительное положение, и затем в самом деле
начал напевать себе под нос.
То ли из-за того, что он был связан корнями
богини рождения, то ли из-за того, что от этого всё равно бы не было никакого
толку, его песня не несла в себе никакой магической силы.
Поняв, что Гэтенарос не собирается
сопротивляться, Вэнзель облегчённо вздохнула. В этот миг рядом с ней, кружась,
упали лепестки.
– Раузел, – сказала Вэнзель.
В тот же миг эти лепестки превратились в похожего
на крестьянина бога цветения Раузела.
– Как же я перепугался, когда в небесной
сферической кроне вдруг начался кавардак, а оказалось, что это из-за твоего боя
с Гэтенаросом. Ты в порядке?
– Это мои слова. Нельзя позволять богу селекции
приходить снова. Давай переместим твои божественные владения в великое древо
моря-матери.
– Хм, могу
я кое о чём тебя попросить, прежде чем ты сделаешь это, Вэнзель? – спросил я
её по «Ликсу».
– О чём?
– Не могла
бы ты обыскать небесную сферическую крону? Существует вероятность того, что
Гэтенарос напакостил в божественных владениях Анахема и украл огненную росу.
Может и у него тут что-нибудь найдётся.
– …В божественном владениях Анахема?.. Да…
конечно, я не против, но у тебя есть идеи где искать?
– Сперва
обыщи границу между небесной сферической кроной и иссушающей пустыней смерти.
Вэнзель кивнула и сказала:
– Раузел, подожди немного здесь, пожалуйста. Если
появится бог селекции, сразу же зови меня.
Она запрыгнула на ветку дерева, которое выросло
из Гэтенароса.
– Прости меня, Гэтенарос. Я одолжу немного твоей
магической силы.
Вэнзель нарисовала пальцем магический круг, после
чего корни древа поглотили магическую силу Гэтенароса, и ветка, на которой
стояла Вэнзель, начала расти.
– Уа-а… Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а… Т-ты
всё-таки собралась убить меня!..
– От этого ты не умрёшь. Ты хороший мальчик, так
что будь добр потерпи. Ты же один из четырёх фундаментальных богов.
Одновременно с воплями Гэтенароса ветка
стремительно росла, неся Вэнзель к краю небесной сферической кроны и пробиваясь
через её небо. Через некоторое время она увидела белый дым, который парил в
полном тьмы ночном небе. Это была огненная роса в форме дыма, который
поднимался из иссушающей пустыни смерти. Дым колыхался, словно струящийся от
жары воздух, и был зыбким.
По идее он должен был, превратившись в ветер,
дуть в небесную сферическую крону, однако сейчас он оставался в форме дыма, что
свободно вился и скапливался в округе.
– …Что это?..
С удивлённым видом Вэнзель удлинила ветку в
сторону этого дыма, и едва она вошла в него, как его зыбкость мгновенно прояснилась.
Она оказалась внутри чего-то вроде замка из дыма, где точно также, как и в
храме из полярного сияния, расположенного в великом древе моря-матери,
находились бесчисленные сферы из святой воды, только уже пустые. Однако в них
поступала огненная роса в форме дыма, и была активирована какая-то магическая
формула.
– Ты поняла?
– …Формула, отнимающая огненную росу и
порождающая богов…
Обладая порядком рождения, Вэнзель поняла это с
первого взгляда. Должно быть, здесь производилось божественное войско. Оно вторглось
и на землю, и в подземные глубины, и в мир духов. Выходит, его отправили
отсюда?
– Заходи, – сказала Вэнзель, взяв ветку в руки,
как в тот же миг противоположный край удлинившейся ветки разом сжался и бог изменения, вопя: «Уа-а-а-а-а!», примчался сюда вместе с корнем.
– А что насчёт того, о чём ты только что
говорила? Дай попеть, хотя бы не открывая рта! – проворчал Гэтенарос, однако
стоило ему увидеть сферы из святой воды перед собой, как его глаза округлились
от удивления.
– Ответь мне честно, Гэтенарос: как это понимать?
Однако он не ответил на её колкий вопрос и тупо
продолжал ошеломлённо пялиться на сферы.
– …Откуда… нечто подобное… взялось в небесной
сферической кроне?..
Бог изменения выглядел шокированным.
– Это не твоих рук дело?
– Терпеть не могу дурацкие вопросы. Я – один из
четырёх фундаментальных богов. У меня нет ни одной причины красть огненную
росу, даже для того, чтобы защитить порядок фундаментального сада-круговорота.
И что важнее – кроме тебя в небесной сферической кроне сделать подобное не сможет
никто, Вэнзель. – заподозрил её Гэтенарос.
Но Вэнзель легко это парировала:
– У меня тоже нет причин делать это.
Она распростёрла руки и испустила магическую
силу, начав стремительно поглощать воду из сфер, и они исчезали одна за другой.
– Владыка демонов Анос, кто мог сотворить такое?
– Ну, будет
логично предположить, что за этим стоит похититель Дельзогейда и
Эверастоанзетта, но я ещё не знаю. Пока что приходи в иссушающую пустыню смерти
вместе с Гэтенаросом. Анахем с Дильфредом уже там.
Миша и Саша обыскивают глубинный дремучий лес. Я
позову их, как только мы всё выясним.
– Хорошо. В таком случае я сразу же…
Вэнзель оборвалась на полуслове и обернулась,
будто заметив что-то. В центре обширной комнаты стояла огромная и открытая
божья дверь. Она заглянула божественными глазами по ту её сторону и увидела
небо мира смертных.
«Солнце Разрушения» Сарджельдонавэ затмило уже на
сорок процентов. Затмение надвигается с большей скоростью, чем я думал. Мы тоже
постепенно приближаемся к истине, а вот добраться до Дельзогейда и
Эверастоанзетта в скором времени нам вряд ли удастся. А даже если мы и
доберёмся до них, то не факт, что оба замка получится вернуть обычными
методами.
В конце концов их увели у нас с Мишей прямо на
наших глазах. Так что, похоже, придётся Рэю и остальным выиграть нам здесь
немного времени.