Глава 24 — § 24. Шестерни мира
Тело Вэйда стремительно обращалось в пепел и
буквально разваливалось. Но в миг, когда моя рука с сияющим чёрным пламенем
достигла его основы и вот-вот должна была сжечь и уничтожить её, вокруг его
тела разразился «Изэрт Джишенд». Видимо, так он пытался покромсать моё тело и
заставить меня вытащить руку.
– Думал, этого хватит, чтобы грохнуть меня?!
Огненные росовики – новая форма жизни! И вы, демоны, обречены пасть жертвами
проводимой нами селекции!..
– Обречены? Хе-ха-ха, ты эту свою селекцию
проведи сначала, а потом уже заикайся об этом.
Я протянул свои пальцы ещё глубже в его тело и
наложил поверх ещё и «Джираст». Чёрные молнии превратились в острые клинки, и я
с силой пронзил его основу мощью трёх заклинаний.
– …Г…ха!..
– Ты назвал себя Пригодным, однако твоя сила
несовершенна. На мой взгляд, по изначальной задумке огненные росовики должны
родиться в конце разрушения, определённого порядком. Однако я низвергнул Аверню
и отнял порядок разрушения. В итоге из-за процветания людей с демонами для вас,
видимо, попросту не осталось места.
Без разрушения не будет и созидания. Запланированная
раса огненных росовиков лишилась возможности родиться естественным путём.
– В-во-о-о-о-от, ублюдо-о-ок!.. Пусти меня-я-я!!..
«Изэрт Джишенд» разбушевался и порезал меня. Я
взглянул на него «Магическими Глазами Разрушения» и снизил его мощь. После чего
протолкнул правую руку в основу ещё глубже.
– …Гха…
– Порядок породил тебя силой, чтобы попытаться
вернуть всё на круги своя. Поэтому твоя мощь далека от исконной.
Он харкнул кровью и перепачкал ей весь рот,
однако самодовольно ухмыльнулся.
– …Хе-хе.
Вдруг на моём теле появился магический круг, а
позади – тёмный гроб. В миг, когда «Бехелиус» поглотил меня, Вэйд стёр «Дюгара»
со своей правой руки, и магические когти переехали на левую.
И пока я остерегался выпада «Дюгары», Вэйд пнул
меня. Хотя удар мне удалось заблокировать, он продолжил толкать меня и вытащил
погребённые в его теле мои пальцы. В это мгновение чёрные частицы нарисовали
крест, который накрыл гроб, словно крышкой.
– Ну ты и болван. Говоришь, моя сила несовершенна?
Далека от исходной? Вовсе нет. Просто я всё это время сдерживался!
Я ударил гроб изнутри, однако он, что
удивительно, даже не дрогнул.
– Я выучился у тебя «Бехелиусу», чтобы убить тебя.
Хотя я и не думал, что всё будет так просто. Всё-таки я крут, согласись? Сумел,
сдерживаясь, обвести тебя вокруг пальца, дядя непригодный.
Вэйд взглянул на меня с полным наслаждения видом.
А затем постучал пальцем по голове, словно демонстрируя свою одарённость.
– Ну, тебя же это, – невозможно уничтожить, дядя
непригодный. А если ранить несерьёзно и появится небытие Грэма, это будет та
ещё заноза в заднице.
– Хм, похоже, хоть немного использовать голову ты
всё же умеешь.
– Чего это ты весь из себя такой невозмутимый,
дядя? Сбежать ты теперь не сможешь – «Бехелиус» Великого Вэйда круче, чем у
тебя, ведь я запросто заключил в него Анахема.
– Хе-ха-ха, – рассмеялся я, – ты это сейчас
серьёзно, домашний пёс?
– Так ты ж не смог заключить в «Бехелиус» Анахема
без хитростей, дядя. А Великий Пригодный Вэйд в таком не нуждается, – сказав
это, Вэйд смерил меня нахальным взглядом. – И тем не менее, ты строил из себя
крутого, говоря о «глупцах, которые неспособны приспособиться к тебе», а в
итоге я запросто запер тебя в заклинании, которому ты сам же меня и научил.
Пф-ф-ф, тебе самому-то не стыдно, а, дядь? – Вэйд медленно подлетел, приблизил
своё лицо к моему через магический барьер и, словно торжествуя победу, сказал:
– Слышь, если ты вежливо попросишь меня, Великого Вэйда, то я, так и быть, в
качестве особой щедрой услуги продемонстрирую тебе миг того, как отбросы на
земле будут подвергнут селекции.
– По словам бога углубления, для богов мир всё
равно что театральная сцена, а ты в данном контексте – ведущий актёр, которого
на эту роль путём кумовства поставил владелец театра. Роль безусловно
блестящая, а вот исполняющий её актёр – бездарность.
Мои слова вызвали у Вэйда растерянность.
– …Чё? Не хочешь признать поражение? Ни черта из
сказанного тобой не понял, но если ты продолжишь ни во что меня не ставить, то
я сейчас же отсею тебя. Усёк, дядя-трусишка?
– Хе-ха-ха, вот именно, Вэйд. Знай своё место.
С раздражённым видом он вложил в пальцы
магическую силу.
– Я ведь сказал тебе прекратить ни во что меня не
ставить. Пока, дядя непригодный. В качестве особой щедрой услуги, я увеличу
испытываемую тобой боль в сотню раз!
Образовавшие крест частицы стали расширяться и
превратились в крышку тёмного гроба. В это мгновение проклятье вечной смерти
активировалось.
– Ха-ха! Ну и слабак! Этот дядя непригодный
просто самый настоящий слабак! Только языком чесать умеет, ха-ха-ха-ха!
Тёмный гроб разлетелся на куски, треснув, словно
стекло.
– …Чё?!
Разрушившее «Бехелиус» угольно-чёрное пламя
обратилось в цепь, которая оплела и сковала Вэйда.
– Гх… Но… как?!..
– «Бехелиус» убивает заключённую в него цель и,
используя его смерть в качестве источника магической силы, бесконечно
поддерживает проклятие и защиту гроба. Другими словами, в нём имеется изъян, делающий
его защиту хрупкой в мгновение первого убийства. Поэтому очень важно связать
или ослабить врага, либо сделать так, чтобы он не заметил заклинания.
Слушая мои слова, Вэйд сфокусировал магическую
силу в «Дюгаре» на левой руке. Нельзя оставлять без внимания эти когти.
– Но ведь мой «Бехелиус» отличается!
– Думаешь?
Я создал «Бехелиус» при помощи магического круга,
нарисованного «Зора Э Диптом».
– Хья-я!!
Вскинув левую руку, Вэйл пронзил тёмный гроб
«Дюгарой», и «Бехелиус» тотчас исчез, будто проглоченный водоворотом.
– Говорю же: не срабо…
Его левую руку вместе с «Дюгарой» оторвало от
плеча, и она взлетела в воздух. Я отсёк её пальцами, в которых соединил
«Бевздо», «Джираст» и «Авиастан Джиару».
– Дурень, это была приманка!..
Вэйд перекинул «Дюгару» на свою выброшенную
вперёд правую руку. Однако у него это не вышло, так как я отрубил его правую
руку раньше, чем это произошло.
– …Д-да я мгновенно их…
Он сфокусировал «Эй Шеаль» на разрезах, однако
сразу после этого его оплела и сковала цепь абсолютного пламени. Даже если он
попытается отрастить руки, опутавший места разреза «Зора Э Дипт» не даст ему
сделать это.
– Хм, похоже, из ног когти ты отрастить не
можешь.
Вероятно, «Дюгара» – это заклинание исключительно
для рук. Структура его формулы такова, что, даже если он приспособит её для
других частей тела, когти всё равно не будут настолько же мощными, как из рук.
– Ну что, Вэйд, – теперь он был связан, и я
нарисовал на нём магический круг. – Наши с тобой «Бехелиусы» почти никак не
различаются. Но несмотря на это, ты смог легко заключить в него Анахема. Как
думаешь: почему?
«Зора Э Дипт» скрипел. Вэйд испускал магическую
силу и пытался порвать цепь. Я наложил «Бено Евн» поверх цепи абсолютного
пламени, чтобы ещё сильнее сковать его силу.
– …Потому что я пригодный…
– Правильно.
Услышав это, Вэйд удивлённо выпучил глаза. Должно
быть, не ожидал, что я подтвержу это.
– Всё дело в том, что порядок этого мира
распознаёт тебя как Пригодного.
– Тц!!
Он материализовывал магические круги «Изэрт
Джишенда» один за другим, но я уничтожал их формулы взглядом «Магических Глаз
Разрушения», до активации.
– Боги не способны пойти против порядка. Даже
обладающая любовью и добротой Милития могла лишь доверить сотворённую ей
Эннэсуонэ Вэнзель. Да и Аверню не была в состоянии сбежать от своей судьбы
разрушительницы без перерождения.
В ответ на мои слова Вэйд лишь скрежетал зубами.
– Почему боги не могут пойти против порядка? Если
они по себе являются порядками, то любовь с добротой в них физически никак
зародиться не может. Нет, не было ли у них этих чувств в самого начала? – я
влил магическую силу в круг и позади Вэйда появился тёмный гроб. – Что, если у
богов их стёрли? Что, если в них были вживлены шестерни, которые заглушают
чувства и управляют порядком? Боги должны были действовать в соответствии с
этими шестернями. И всё же это не касается определённых богов, не утративших
любовь и доброту.
Боги обладают сердцами, и у них их отнимают.
– Другими словами, в этом мире есть некий грабитель,
который лишает богов сердца, ворует огненную росу, крадёт магическую силу и
отнимает жизни. Но что хуже всего – он отнял правду о мире.
Чёрные частицы образовали крест и покрыли
«Бехелиус» магическим барьером.
– Всё выставляется так, будто боги следуют
порядкам и сами по себе являются ими, но на самом деле они просто подчиняются
шестерням грабителя. Из-за этого Милития и отняла мои воспоминания в момент
перерождения две тысячи лет назад. Должно быть, грабитель не хотел, чтобы я
добрался сюда.
– …Таким… меня… Великого Пригодного Вэйда не!!..
Вэйд пытался сломать «Бехелиус» ударами головы,
но в итоге лишь производил раздражающие звуки.
– Аналогично у нас с Мишей прямо на глазах были
украдены Дельзогейд и Эверастоанзетта. Переродившись, Миша и Саша стали
демонами. Проще говоря, в оторванных от них божьих ликах остались шестерни
грабителя.
Используя их, грабитель контролирует оба замка.
Даже сейчас. Таким образом он вызвал на земле «Солнечное Затмение Апокалипсиса».
– Завали-и-и! Что за чушь ты начал нести?!
Я смерил не к месту орущего Вэйда холодным
взглядом.
– Не встревай в чужой разговор, пёс-неудачник. Я
не с тобой сейчас говорю, – послал я его.
Вэйд отреагировал на это тупым выражением лица.
– …Ч…то?!.. Кого ты назвал псом-неудачником?!..
З-за кого ты меня, чёрт возьми, принимаешь?!.. Я – Великий…
– Не лай, кому говорю.
Крышка «Бехелиуса» закрылась, и он был подвержен
вечной смерти. Из тёмного гроба послышался полный агонии крик: «Угья-я-я-я-я!!».
– А вот Анахем даже не пискнул.
Я вложил в «Бехелиус» магическую силу и стал
повышать звукоизоляцию гроба. Крики Вэйда постепенно становились всё тише и
вскоре полностью утихли.
– Что стало с твоим домашним пёсиком, сам видишь.
Так что, если хочешь вернуть своего драгоценного, созданного с таким трудом так
называемого пригодного, покажись…
Скорее всего, у него изначально не было имени. Даже
если бы мы пришли в лазурные небеса богов, его не должно было быть здесь. Он
никогда не должен был быть обнаружен. Однако ещё один непригодный помимо меня,
заметивший, что с этим миром что-то не так, дал ему имя.
Чтобы изобличить его истинную сущность.
– …король богов, которого не должно существовать.
«Всемогущее Сиятельство» Эквис.