Глава 3 — § 3. Гипотезы бога и владыки демонов
– Я тебе не доверяю! – решительно заявила Саша и
сердито взглянула на бога углубления Дильфреда. – Подобные вам боги всё время твердят
про непригодного нарушающего порядки, будто Анос враг всего мира, но кто принёс
в него гармонию?
Дильфред
погрузился в размышления, не меняя своего предельно серьёзного выражения
лица. Не дождавшись его ответа, Саша продолжила:
– Боги? Порядки? Как бы не так. Это был Анос. А
вы вообще ничего не делаете. Тупо безучастно наблюдаете на милости порядка,
предоставляя рушащийся мир, в котором не прекращаются конфликты, самому себе, и
теперь заявляете, что Анос – виновник погибели? – гневно нахмурив свои красивые
брови, она яростно сказала: – Не смеши меня.
– Богиня разрушения Аверню, твои чувства
обоснованы, – одобрил злость Саши бог углубления. – Будучи приносящей в мир
разрушение богиней, ты отрицаешь саму мысль о том, что, спасший тебя от этого ада,
владыка демонов может встать на ту же тропу, что и ты.
Саша оскалилась в ответ на остроумное замечание
Дильфреда.
– Говорю же: я тебе не доверяю. Тебя ведь вообще
не будет волновать ни отсутствие гармонии в мире, ни даже если смертные будут
жить в вечном аду, если таков будет порядок, не так ли?
– Да, это так. Я – один из четырёх
фундаментальных богов, которые образуют фундамент порядка. Однако позволь
спросить тебя, отбросившая порядок, богиня разрушения: что есть гармония?
– Полный улыбок мир, – моментально ответила Саша.
– Когда смертные во всём мире улыбаются.
– Справедливо, однако такова гармония для, не
являющихся богами, смертных.
Его начисто лишённые эмоций слов разозлили Сашу
пуще прежнего.
– Да ладно, не злись ты так, Саша, – я положил
руку на её голову, чтобы успокоить её. – Не могут разные виды жить, ценя одни и
те же вещи. Даже у богов наверняка есть своё мнение. А он склонил предо мной
голову и не стал силой прогонять врага, проникшего в его божественные владения.
Надо признать, что для, обделённого любовью и добротой, бога он весьма
понимающий.
– …Возможно, но… всё равно мне это не по душе… –
недовольно сказала Саша.
Должно быть, слова Дильфреда о том, что я являюсь
источником погибели, остро напомнили ей о чувствах, которые она испытывала в те
времена, когда была богиней разрушения.
– Твой гнев радует меня, но помоги мне немного
сохранить лицо, – шепнул ей на ухо я.
Она удивлённо раскрыла глаза и покраснела.
– …Ну тогда… выслушаем и его мнение, но не более…
Успокоившись, Саша потупилась, но тут же
предупредительно указала пальцем на Дильфреда.
– Только выслушаем!!
И с этими словами резко отвернула лицо.
– Позволь теперь и мне задать вопрос, бог
углубления: что есть гармония для вас, богов?
– Полагаю ты уже знаешь, но мой ответ – порядок.
Гармония богов – это когда порядку ничто не угрожает. Мир продолжающий своё
существование надлежащим образом за счёт шестерней порядка – есть желанная
нами, богами, гармония.
Услышав это, Миша сказала:
– Даже если этот порядок жесток и леденит сердца
смертных?
– Верно. Пойми, богиня созидания. Все изменения
смертных для нас абсолютно одинаковы. И нет никакой разницы что между жизнью и
смертью, что между радостью и грустью.
Она посмотрела на бога углубления с печалью во
взгляде.
– Хм, то есть ты хочешь сказать, что вам плевать
что будет с людьми, демонами, духами и драконидами?
Дильфред не ответил на вопрос сразу и слегка
опустил взгляд.
– Нет, позволь пояснить так, чтобы не вызвать
заблуждений, – снова посмотрев на меня, он сказал: – Если использовать понятную
смертным аналогию, то мы – владельцы театрального здания. Что трагедии, что
комедии представляют из себя программы, которые разворачиваются на сцене под
названием жизнь. Посещение спектакля может заставить тебя задуматься, лелеять
идеи и даже философствовать. Однако глуп тот владелец, который проводит разницу
между трагедией и комедией на основе своих предпочтений.
– Ясно. Самое главное, чтобы спектакль исполнялся?
– Верно. Нет хороших, или плохих программ – и
комедия и трагедия одинаково прекрасны. Тезис богов: продолжение спектакля,
или, другими словами, поддержание порядка сцены. То, что в результате
происходит множество трагедий лишь случайность. У нас нет намерений вредить
смертным. – сказал бог углубления, словно это было в порядке вещей.
– Это не сцена. Смертные живут в этом мире и их
страдания реальны.
– Есть и, очарованные актёрами, владельцы вроде
неё. В итоге они сами лично поднимаются на сцену. Воистину причудливо, –
парировал слова Миши Дильфред. – Тем не менее страдания и радость не вечны.
Когда занавес жизни смертного опускается, актёр исчезает и получает новую роль,
чтобы вновь выйти на сцену. Что же здесь горестного? – сказал он с предельно
серьёзным видом.
Дильфред от всего сердца верил, что никакой
печали не существует.
– Жизни перерождаются, проходя через свой
круговорот. Обретшие рождение основы углубляются, что значит растут. Концом
углубления является смерть. Встретившая свой конец основа, однако, меняется,
принимая иную форму. А затем обретает новое рождение.
Он поднял взгляд к небу и посмотрел на, кружащие
в воздухе, зелёные листья – огненную росу.
– Смертные вечно повторяются. Меняют форму,
облик, сердце и называют это исчезновением, но эфемерность тоже является жизнью
смертных. И всё же, если бесчинствовать, пытаясь избежать исчезновения, то тебя
будет ждать истинный конец.
– Что из себя представляет гармония для богов я
понял. Вы называете меня непригодным и иногда пытаетесь уничтожить, так как я в
прошлом убивал, мешающих мне, богов.
– Да, это так. Ты уничтожаешь богов во имя
гармонии демонов. Мы же пытались устранить непригодного во имя гармонии богов.
И раньше я думал, что эти две гармонии несовместимы.
Раньше, говоришь?
– Хочешь сказать, что есть способ реализовать
обе?
– Верно. Предположение, над которым я размышлял, было
ошибочным. Как я уже упоминал ранее, ты, Анос Волдигод – являешься источником
погибели мира. Причина, по которой в мире царили нескончаемые конфликты, а
порядок был склонен к разрушению, заключается в твоём, идущем вразрез с порядком,
хаосе. Если убрать его, то разрушений в мире станет меньше чем сейчас, даже при
условии живой богини разрушения.
Дильфред переплёл руки, и пальцами правой руки
несколько раз постучал по тыльной стороне левой.
– По словам Милитии мир двигался к погибели даже
до моего рождения. Считаешь, что это тоже было из-за меня?
– Совершенно верно. Причина в, ставшей тебе
истоком, основе. Когда основа встречает смерть и меняется, множество вещей
может слиться воедино. Изначально твоя основа была рассеянным, мельчайшим
хаосом; силой настолько крошечной, что даже боги её не заметили. Даже
предположить нельзя чем она была: человеком, демоном, или даже магическим
артефактом.
– И после того, как множество этих мельчайших
хаосов сгинули и встретили смерть они, переменившись, случайно слились воедино?
– Верно. Вот кто ты такой. Нежеланный
непригодный, нарушающий порядок.
Бывшие крошечными основы соединились и образовали
колоссальный хаос. В таком случае мир, должно быть, приближался к погибели всё
сильнее и сильнее.
– Однако этому стоит радоваться, ведь выяснилось,
что причина предполагаемой абсолютной несовместимости двух гармоний: богов и
смертных, всего одна, – Дильфред не спеша указал своим пальцем на меня. –
Непригодный Анос Волдигод. Для тебя это тоже величайший и сильнейший заклятый
враг, которого необходимо уничтожить во что бы то ни стало. Если хаос твоей
основы разрушений исчезнет, то обе гармонии станут возможны.
– Должен признать это весьма занятная теория.
Если это правда, то тут есть над чем подумать, но есть ли у тебя железные
доказательства?
Раньше боги не были знакомы с концепцией хаоса.
Он не является чем-то, что можно легко увидеть магическими или божественными
глазами.
– Хаос нельзя увидеть и доказательств не
существует. Поэтому я почтенно попросил тебя покинуть фундаментальный
сад-круговорот Да Ку Кадатэ и вернуться на землю, чтобы проверить разницу.
– Если объём текущей огненной росы восстановится,
то это будет доказательством того, что моя основа – это хаос?
– Верно.
Возможно, это даже стоит проверить, однако…
– Когда ты пришёл к этой гипотезе, Дильфред?
– Я провёл в думах на эту тему целую вечность, но
к пониманию пришёл лишь совсем недавно, после того, как заметил, что объём
текущей огненной росы уменьшился.
Другими словами, после того, как я прибыл в
ростковый божий град. Пока ничего странного в самом толковании Дильфреда я не
заметил. Кроме его «своевременности».
– Я не против уйти, но у меня есть условие.
– Слушаю.
– Передай нам Дельзогейд и Эверастоанзетта.
После секунды молчания бог углубления ответил:
– Это не моих рук дело. Мне тоже неведомо их
местоположение.
– Однако в этом замешаны боги. Есть возможность
проверить твою гипотезу. Но это только если бог, находящийся в Да Ку Кадатэ, не
украл огненную росу.
Если кто-то украл огненную росу, как только я вошёл
в ростковый божий град, то всё будет выглядеть так, словно я причина нарушения
порядка. Ведь…
– Боги не нарушают порядок.
Именно так бог бы и подумал. Проще говоря,
гипотеза Дильфреда строится на предположении о том, что в лазурных небесах
богов не существует никого, кто стал бы нарушать порядок Да Ку Кадатэ.
– Как сказать. Пробудившая ненависть богиня
аборта вон пыталась уничтожить саму себя. Не факт, что так не поступит такой
же, пробудивший эмоции, бог.
Дильфред опустил взгляд и начал с головой уходить
в свои мысли.
– А как только я уйду отсюда, он восстановит
объём текущей огненной росы, подстроив всё так, словно хаос непригодного
существует.
Бог углубления внимательно слушал меня, не
прерывая, с крайне задумчивым видом.
– А возможно, он планирует закрыть все врата в
мир богов. После чего может что-то сделать, используя Дельзогейд и
Эверастоанзетта. По всей видимости, крайне скверное, – я шагнул вперёд и пошёл
к Дильфреду. – Разумеется, порядок может нарушиться ещё сильнее, –
остановившись непосредственно возле него, я заглянул богу углубления прямо в
лицо. – В твоих словах тоже есть смысл. Поэтому я предлагаю компромиссный план.
Пойдём поищем Дельзогейд и Эверастоанзетта. После чего я спокойно уйду отсюда.
Бог углубления закрыл глаза. Он не отверг моё
требование, а, должно быть, погрузился в бездну мыслей. Похоже, он
действительно понимающий бог. Может ещё пару-тройку раз выбить его из колеи?
Едва я собрался заговорить, как в этот миг…
– Анос, ты
слышишь меня? М-м, что нам делать, если он не услышал нас?
– Это я… Зесия…
Анос, ответь… Если не можешь, то гип-гип ура… – пришёл «Ликс» от Элеоноры и
Зесии.
– Хм, у меня как раз появилось время. Можешь
подумать над этим как следует, – сообщил я Дильфреду и ответил на «Ликс».