Глава 20 — § 20. Истинная сущность бога селекции
Иссушающая пустыня смерти.
Мы с Дильфредом находились глубоко в
колодце-мираже. Рядом стоял тёмный гроб, в котором был заключён Анахем, а в оазисе
резвились и брызгались друг в друга водой дети-огненные росовики.
– Похоже, они прибыли, – сказал Дильфред.
С лестницы прилетела Вэнзель. Позади неё был
связанный корнями бог изменения Гэтенарос. Вэнзель приземлилась перед нами,
перенося Гэтенароса в подвешенном состоянии.
– Простите, что заставила вас ждать, Анос,
Дильфред.
– Давно не виделись, Вэнзель, – сказал Дильфред.
Вэнзель слегка улыбнулась.
– Действительно. Рада видеть, что ты тоже в
добром здравии.
– Нет, я с головой ушёл в мысли и всё время
растерян.
Дильфред взглянул на детей-огненных росовиков.
Увидев их, Вэнзель тоже была сильно удивлена.
– Они рождаются в обмен на огненную росу
иссушающей пустыни смерти.
Выражение
лица Вэнзель стало серьёзным, и она глубоко задумалась.
– …Почему такое случилось в фундаментальном
саду-круговороте?.. И ведь нечто подобное происходит даже в небесной
сферической кроне. Огненная роса отнимается и обращается в солдат божественного
войска.
– Элеонора провела расследование и обнаружила то же
самое в твоём великом древе моря-матери, – поставил я её в известность.
Глаза Вэнзель округлились от удивления.
– …Это дело рук бога селекции?..
– Подожди, не торопись. Они уже скоро будут здесь.
Едва я произнёс эти слова, как с лестницы
прилетели две девушки – Миша и Саша. Они приземлились рядом со мной.
– Они обыскивали глубинный дремучий лес. В трёх
из четырёх божественных владениях Да Ку Кадатэ: иссушающей пустыне смерти,
великом древе моря-матери и небесной сферической кроне, были места, в которых
отнималась огненная роса. Может что-то есть и в глубинном дремучем лесу?
– Нет, я всё время заглядываю в бездну глубинного
дремучего леса. Даже если там и есть место, незримое для моих божественных
глаз, то мысли бы обнаружили нечто инородное, – предельно серьёзным тоном
сказал Дильфред.
Я посмотрел на Мишу с Сашей, и они кивнули.
– Дильфред говорит правду – в глубинном дремучем
лесу ничего не было.
– Как сказа-а-ать. Вполне возможно, вы просто не
смогли ничего найти, – легкомысленно сказал Гэтенарос.
Миша покачала головой.
– Мы всё обыскали.
– …То есть ты хочешь сказать, что создать
механизм отнятия огненной росы не смогли лишь в глубинном дремучем лесу?
Я кивнул в ответ на вопрос Вэнзель.
– Скорее всего, напавший на бога цветения Раузеля
и убивший богов в небесной сферической кроне, а также укравший огненную росу и
нарушивший порядок Да Ку Кадатэ – это одна и та же персона. Очень трудно
представить, что обе ключевых причины нарушения порядка в лазурных небесах
богов могли случайным образом возникнуть одновременно.
Я направил магическую силу в «Нэднериаз» и
подключил сон Анахема к нашей реальности. Маленькое окошко на тёмном гробе
открылось, и бог смерти открыл глаза.
– Единственные боги в лазурных небесах, способные
влиять на огненную росу, – это четыре фундаментальных бога, – сказал я,
взглянув на бога смерти Анахема, бога изменений Гэтенароса, бога углубления
Дильфреда и богиню рождения Вэнзель. – Другими словами, похититель огненной
росы Да Ку Кадатэ и убийца богов небесной сферической кроны – кто-то из вас.
Повисло молчание, в котором без ощущения
напряжённости раздавались лишь невинные голоса детей-огненных росовиков.
– Ну раз так, – прервал молчание первым
Гэтенарос, – то подозрительным кажется Дильфред, не так ли? Почему лишь в
глубинном дремучем лесу нет механизма отнятия огненной росы. Он ведь не соорудил
магии, отнимающей огненную росу, лишь в своих божественных владениях не так ли?
– лёгкими, как ветер, словами Гэтенарос сказал: – Ты специально не создал
этого, чтобы не попасть под подозрение?
– Нет, если я – бог селекции, то это предполагает
использование мною магии отнятия огненной росы в иссушающей пустыне смерти, –
твёрдо возразил Дильфред. – Однако смерть побеждает углубление. Повлиять на
огненную росу в иссушающей пустыне смерти моим порядком очень трудно. И даже в
том маловероятном случае, если бы у меня получилось, то Анахем бы тут же это ощутил.
Дильфред повернулся к оазису, в котором рождались
дети-огненные росовики. Он хотел сказать, что создать их порядком бога
углубления невозможно.
– Ну, возможно, ты прав. Значит это всё-таки ты,
как я предполагал изначально, породила бога селекции, богиня рождения?
– Богиня рождения способна породить бога,
убивающего богов, – сказал Дильфред.
Гэтенарос усмехнулся.
– Видишь?
– Однако, чтобы настолько отклониться от порядка,
ей пришлось бы применить силу огненной росы, а до того, как она покинула
фундаментальный сад-круговорот, никаких изменений в объёме текущей огненной
росы не было.
– Получается, что богиня рождения, которой долгое
время не было в Да Ку Кадатэ, не могла породить бога селекции.
Богиня
рождения Вэнзель не могла уничтожить богов в небесной сферической кроне. И едва
ли, придя в Да Ку Кадатэ вместе с нами, она могла наложить магию, которая
отнимает огненную росу. То, что бог селекции – это она, тоже крайне
маловероятно.
Я продолжил:
– И Анахем тоже не бог селекции. Ведь огненная
роса была украдена и в небесной сферической кроне, а он не способен на это.
Потому что изменение превосходит смерть.
Да и вообще трудно вообразить, что повелевающий
концом жизни Анахем мог породить детей-огненных росовиков и божественное
войско. В своей иссушающей пустыне смерти он бы ещё, может быть, как-то и смог бы
это провернуть, но точно не в других божественных владениях и уж тем более не в
небесной сферической кроне, с которой у него плохая сочетаемость. Его
импульсивный характер ещё один фактор, отрицающий, что он бог селекции.
– Во-о-от как? Ну тогда кто бог селекции?
– А что насчёт тебя, бог изменения?
– Меня? Ни в коем случае. Для чего мне вся эта
морока? – легкомысленно пошёл в отказ Гэтенарос.
– Наложить магию, отнимающую огненную росу в
собственных божественных владениях, легко. Ты мог создать её в небесной
сферической кроне, превратив свою магическую силу в порядок рождения.
– Мог, конечно. Хотя и не делал этого, –
невозмутимо сказал Гэтенарос.
– Нечто, ворующее огненную росу, было и великом
древе моря-матери. Рождение превосходит изменение и твой порядок в том море
бесполезен, однако там долгое время отсутствовала хозяйка этих владений –
богиня рождения Вэнзель. В такой ситуации ты вполне мог соорудить магию,
порождающую божественное войско, превратив магическую силу в порядок
углубления.
Углубление перевешивает рождение. С помощью
порядка Дильфреда можно запросто повлиять на великое древо моря-матери.
– Возможно-о, – абсолютно беззаботно сказал
Гэтенарос.
– Изменение превосходит смерть, – продолжил я
своё объяснение. – Таким же образом ты мог соорудить магический механизм,
отнимающий огненную росу, в иссушающей пустыне смерти. Твой порядок изменил
огненную росу, и были рождены люди под названием огненные росовики.
Божественные глаза Дильфреда, Анахема и Вэнзель
сфокусировались на боге изменения Гэтенаросе.
– Единственное, на что ты не способен, так это
ввести в заблуждение божественные глаза и мысли постоянно заглядывающего в
бездну глубинного дремучего леса бога углубления Дильфреда.
Даже попытайся он превратить магическую силу в
порядок смерти, мысли Дильфреда бы засекли аномалию.
– Хочешь сказать, что поэтому лишь в глубинном
дремучем лесу и не была украдена огненная роса и что это я, отняв огненную
росу, создал людских детишек и породил божественное войско? Но зачем мне это?
– Кто знает? Но даже дурак поймёт, что ни один
бог, кроме бога изменения Гэтенароса, не смог бы создать механизм кражи
огненной росы в трёх божественных владениях: небесной сферической кроне,
великом древе-моря матери и иссушающей пустыне смерти, – я чётко указал пальцем
в ту сторону, где находился бог изменения Гэтенарос. – А значит бог селекции –
это ты…
До сих пор
улыбавшийся Гэтенарос грозно смерил меня пронзительным взглядом своих
божественных глаз. Его тело переполняла магическая сила в форме ветра.
– …Вэйд, –
закончил я.
Глаза бога изменения округлились, и он обернулся
назад. Там, куда я указывал, прямо позади него стоял ребёнок-огненный росовик
Вэйд. Он растерянно уставился на нас.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Гэтенарос.
– Я ведь сказал, что даже дурак поймёт, что лишь
ты мог создать механизм кражи огненной росы в трёх божественных владениях. Едва
ли бы, назвавшись богом селекции и скрыв свою истинную сущность, ты бы оставил
настолько очевидные следы. Мне на ум приходит два варианта: либо ты дурак, либо
кто-то пытается тебя подставить.
– Понятно. И ты заключил, что он не настолько
глуп? – сказал Дильфред.
У Гэтенароса был угрюмый вид. Видимо, слова: «не
настолько глуп», не пришлись ему по душе.
– В том случае, если есть некто, пытающийся
подставить Гэтенароса, то, вероятно, именно он преступник и бог селекции,
который создал механизм кражи огненной росы из божественных владений. Однако
никто, кроме четырёх фундаментальных богов, в лазурных небесах не способен
влиять на огненную росу, – я не спеша пошёл к Вэйду. – Никто из числа богов.
Взгляды четырёх фундаментальных богов, Саши и
Миши пали на Вэйда.
– Человека это никак не касается. Он вполне мог и
повлиять на огненную росу, и убивать богов. Ведь ему не нужно подчиняться
порядку.
Я остановился в нескольких метрах от Вэйда. Причины
убийства им богов и кражи огненной росы; мир, который приближается к
разрушению, несмотря на равенство созидания и разрушения, а также смешанный с
шумом голос, раздающий прямо в глубинах моей основы – всё начинает соединяться
в одну линию. Скорее всего, есть нечто, всё время скрывавшееся в лазурных
небесах богов, чего не могли заметить ни богиня созидания Милития, ни четыре
фундаментальных бога, ни другие боги, и продолжавшее оставаться таковым с
самого первого до сегодняшнего дня. Хотя нет, скорее всего, ещё задолго до
того…
– Ты – непригодный. Создание, вышедшее за рамки
порядка, Вэйд.
В ответ на мой вопрос он улыбнулся.
И в тот же миг из глубин моей основы раздался
шум.
...Нет...
– А вот и нет, дядя, – сказал мальчик-огненный
росовик Вэйд одновременно с жутким и смешанным с шумом голосом. – Я…
...Пригодный...
– …пригодный.
Вэйд самодовольно ухмыльнулся.