Глава 4 — Без названия

Глава 4

Часть 1

Аньезе Санктис мучил один вопрос.

Она изящно скрестила руки, облокотившись на стену убежища, устроенного внутри большого металлического контейнера.

— Странно, — сказала Аньезе, посмотрев на потолок.

Она размышляла о том, что подметила ранее. Другие две монашки тоже должны были это заметить, поскольку Лючия подняла брови, а Анжелина уронила палочки из сыра и трески, которыми набивала свои щёки. В результате Лючия отвесила ей довольно чувствительную пощёчину по полной снэков щеке.

— Бфо ф мгох?

— Да что это вообще за снэки такие!? Чего? Они сделали их из популярного у знати сыра!?

К сожалению, их беспокоил не вопрос тайны сырных закусок.

Компенсирующая свой рост сандалиям на толстой подошве монахиня фыркнула, прежде чем перейти к делу.

— Испания, Франция и Германия. Мы уже занимались схожими делами, но я сомневаюсь, что в каждом из них был виновен только один человек. Да, мы обнаружили личные мотивы и цель в каждом случае, но общий масштаб кажется неестественно большим.

— Фгхблефикх?

Ответ Анжелины звучал как пароль из 8-битной эпохи, когда вы ещё не могли делать сохранения в игре. По всей видимости, она была готова вести серьёзный разговор с набитым ртом, лишь бы избежать наказаний от Лючии.

Аньезе разняла руки и приложила к подбородку указательный палец.

Хм, это всё равно что использовать ядерную ракету для атаки местного магазина. Если обладаешь такой силой, то лучше найти ей более разумное применение.

В конце концов, что бы произошло, не раскрой они все эти дела?

В испанской Барселоне помешанный на чистоте священник совсем бы обезумел, а члены Англиканской церкви могли даже казнить невинных граждан, вместо того чтобы поддерживать порядок на магической стороне.

Во французском Кале они едва избежали войны между Англией и Францией.

В немецком Франкфурте проклятие никто бы не остановил и оно бы потребовало неопределённое количество жертв.

Все эти случаи до смешного преувеличены, словно люди пытались оставить серьёзные шрамы на лице общества, основываясь лишь на детской мечте.

— Разве подобное поведение не характерно для магов? — спросила Лючия, складывая флаер в бумажный веер для наказания Анжелины.

— …

— Когда они сталкиваются с жестокой стороной жизни, то пытаются обернуть события в свою пользу. Когда им приходится выбирать между личной выгодой и остальными, они без колебаний выбирают себя и пусть весь мир сгорит до тла. Разве не поэтому апостол Пётр не позволял магам летать?

Из её формулировки уже можно было сделать вывод, но лучше бы прямо она напрямую сказала об этом.

Технически, Аньезе, Лючия и Анжелина не являлись магами.

Применение мистических сил не превращало обычного человека в мага.

Например, у Аньезе не было магического имени и она не принадлежала к магической кабале. Они всего лишь исповедующие христианство монахини, считающие магию собранием уловок и изъянов, которое использует для своих нужд христианские учения.

Иными словами, они не до конца понимали, кто такой настоящий маг.

Поэтому, если им рассказывали о том, кем являются маги, они могли только соглашаться.

С другой стороны, что-то ещё казалось им неправильным, поскольку они, будучи монахинями, сами способны творить «маленькие чудеса».

— Я думаю, что в каждом из этих случаев они действовали в одиночку, — прямо заявила Аньезе.

— Согласна.

— Но кто-то другой предоставил им возможность. Точно так же, как кто-то бросает пистолет перед человеком, намеревающимся ограбить банк или отправляет кучу денег тому, кто желает отомстить. Может быть, поэтому масштаб каждого дела кажется слишком большим для преступления, совершённого одним человеком? И эти люди, возможно, абсолютно не осознавали, насколько опасна та вещь, которую им посчастливилось «найти».

Тот, кто выполнял желания или исполнял чудеса слабых, может показаться благословенным, но Аньезе не собиралась восхвалять этого Человека X.

Человек Х существовал где-то там.

Интуиция подсказывала ей, что это почти наверняка так и есть.

— И ты хочешь превратить свои смутные подозрения в неопровержимые доказательства? — спросила Лючия. Проверяя баланс, она размахивая своим огромным бумажным веером.

— Верно.

— Н-но ни один из пойманных нами не говорил, что ему кто-то помогал.

Анжелина права.

Англиканская церковь была мировым экспертом в борьбе с магией и охоте на ведьм. Их методы допроса и пыток оттачивались на протяжении долгих лет. Казалось маловероятным, что человек мог стиснуть зубы и сохранить свою тайну.

И всё же они не получили информацию.

Это могло означать только одно.

— Их направляли к местам преступлений, но я сомневаюсь, что они когда-либо встречали или знали Человека X. Могли ли они следовать по проложенной для них тропе, даже не замечая?

Но тогда кто именно это сделал?

Они вернулись к изначальному вопросу, а значит, их текущая линия рассуждений зашла в тупик.

Аньезе, казалось, возмутилась из-за этого.

— Если мы не можем додуматься до ответа, значит, нам просто требуется собрать больше информации. Но нет правила, обязывающего нас собирать все улики самостоятельно. Мы не должны сдаваться только потому, что зашли в тупик. Я готова использовать всё, что нам доступно. Даже если это означает покупку недостающей информации.

— Хе-хе-хе. Хочешь посетить информационного брокера?

Когда Анжелина высмеяла идею Аньезе, Лючия взмахнула веером и ударила её по лицу.

Настало время наказания.

— Бва!? Н-но существуют ли информационные брокеры на самом деле? Разве они не встречаются ещё реже профессиональных киллеров???

— Это зависит от того, о ком конкретно ты говоришь, — сказала Аньезе.

Например, газетные репортёры и внештатные авторы таблоидов занимались наиболее честным вариант работы, основанном на сборе информации. Также были формы журналистики, где использовались угрозы публикации скандальной информации ради шантажа причастных лиц, но это уже отдельная тема.

Кроме того, ни одна страна или достаточно крупная организация не обходились без собственного разведывательного агентства или департамента. Не говоря уже о том, что поисковые системы, интернет-магазины, социальные сети, видеосайты и практически любые IT-компании делали всё возможное, чтобы собрать личную информацию о своих пользователях. Любой корпоративный руководитель, склонный к нарушению табу путём торговли инсайдами наверняка следил бы за темами касающихся слияния или поглощения аффилированных компаний.

Между тем, преступные организации тоже нуждались в информации. Она требовалась для решения их «бизнес-проблем», вроде мошенничества, похищений и ростовщичества, а также для защиты от предателей и уголовных расследований, поэтому они использовали столько информации, сколько сами могли получить (при условии отсутствия в ней домыслов или предвзятости).

Однако...

— Обычно те, кто пользуется подобной информацией, тщательно её скрывают. Если бы кто-то из преступной организации поделился ей с другой бандой или полицией, его бы сочли предателем. Поэтому очень сложно отыскать информационного брокера, который собирает данные по всему миру, а затем продаёт их кому угодно по одной и той же цене, прямо как в магазине у дома или аптеке.

Это значит, что Аньезе говорила о информационном брокере, работающим на конкретную организацию или мировую державу. В частности, о том, кто связан с Великобританией, жадно собирает для неё информацию и раскрывает собранные сведения только тем, кто работает на эту страну.

Лючия нахмурилась.

— И здесь мы найдём его?

— Да, здесь — Аньезе положила руку на дверь металлического контейнера и толкнула её. — Цюрих, столица швейцарского кантона Цюрих. А чем знаменита Швейцария? Своими банками.

Швейцария была странной страной.

Во-первых, в ней нет единого языка. В каждом из 26 кантонов говорили на языке, предпочитаемом его жителями, поэтому в одних частях страны использовался немецкий, а в других — французский. Например, в кантоне Цюрих получил распространение немецкий язык.

Во-вторых, остальной мир признал её неизменно нейтральной страной. Множество стран провозглашало себя пацифистами, но Швейцария заключила договоры, в которых чётко оговаривалось, что она отказалась от своего права вступать в войны в обмен на согласие остального мира помочь устранить угрозу в случае вторжения в Швейцарию.

Это делало Швейцарию подходящим местом для разрешения конфликтов между двумя другими странами. Вам знакомо слово «Женева»? Это город в Швейцарии.

И, в-третьих, наиболее известный аспект Швейцарии — по крайней мере, в индустрии развлечений — это не её история, не её военный нейтралитет и не её политика.

— Услышав о Швейцарии, вам в голову приходят тайные банки, — смело сделала крайне предвзятое заявление Аньезе. — В наши дни люди склонны привлекать внимание к Каймановым островам, но когда вам нужно спрятать свои деньги, внимание — это последнее, чего бы вам хотелось. Между тем, швейцарский бренд остаётся стабильным и неизменным. Здесь нет лишних процентов или инвестиций, поэтому состоятельные люди, которые просто хотят безопасно и бессрочно защитить свои активы, предпочитают именно это место.

— З-значит, — нервно перебила сгорбившаяся и веснушчатая Анжелина. — Ты хочешь сказать, что у Англиканской церкви здесь есть набитый документами архив? Хм? Но зачем хранить старые английские документы в Швейцарии?

— Вернее, стоит назвать их британскими документами, собранными швейцарцами. Англиканская церковь, вероятно, видит в этом ценную возможность получить объективную оценку со стороны. — Аньезе пожала плечами. — В Швейцарии нет единой государственной религии, доминирующая культура различается между кантонами. Некоторые кантоны поддерживают Римско-католическую церковь и её 2 миллиарда последователей, а в других мешают распространению католицизма. Поэтому для англикан это место считается удобной передовой базой.

Аньезе подняла палец.

— Кстати, в комиксах и фильмах часто говорят о «швейцарских банках», но это не одна большая группа. Государственная банковская система позволяет людям открывать счета, предоставив только имя и пин-код, а банкиры традиционно очень немногословны, поэтому под «швейцарскими банками» обычно подразумеваются все многочисленные банки страны.

Можно выбрать любой банк. Существовали банки, враждебно настроенные к англиканам, и те, которые были к ним дружелюбны. Англикане, найдя подходящий им банк, использовали его сейфы для хранения произведений искусства и антиквариата, хранили опасные документы и предметы, вроде гримуаров, старых карт, проклятых амулетов, звёздных карт и духовных предметов.

— В конце концов, есть проклятия и обиды, которые активируются только тогда, когда оказываются на британской земле. И хранятся вещи, которые они не хотят возвращать в Великобританию, например, чью-то отрубленную голову или экспортированные ими британские орудия для казни. Думаю, здесь есть даже сшитое во время чумы отвратительное пальто из шкур 1000 крыс.

— Фу.

— Когда они не могут отдать что-то другим странам или хранить в Великобритании, эта вещь в итоге оказывается здесь.

Группа Аньезе подошла к большому мраморному зданию. Оно очень напоминало белый собор и это не совпадение. Бывшую церковь купили и переоборудовали в банк.

На лице Лючии застыло отвращение.

— Будь прокляты эти жадные капиталисты. Так нельзя обращаться с домом Божьим.

— Полагаю, это называется повторным использованием старых зданий. Иначе, как только все съедут, оно просто придёт в упадок.

Президент банка — учтивый старик в чёрном утреннем сюртуке, настолько приятный, что вполне пришёлся бы ко двору на вечернем приёме. Заяви кто-нибудь, что он на самом деле механическая кукла, они бы наверняка в это поверили.

— Благодарю за ваш визит, мисс Санктис и компания. Я президент Хельм Химмель. Приятно познакомиться.

(А-ха-ха. Это такое же вымышленное имя, как и Судзуки Сабуро.)

Улыбнувшись, Аньезе воздержалась от того, чтобы произнести вслух свою мысль.

— Что привело вас сюда сегодня?

Он, должно быть, уже знал ответ, но банк всё равно должен был спросить.

Аньезе быстро ответила, даже не заглянув в служебную записку.

— Счёт религиозной организации: # 3X5-8X1-9X2-0X1-7X4. Сейф. У меня ключ от него.

— Я понял, мисс Санктис. Пройдите сюда, пожалуйста.

— Конечно. И, если не возражаете, пусть «из-за ошибки» наш доступ к сейфу останется незарегистрированным.

Обычно в таких сейфах было две замочных скважины.

Один ключ хранился у клиента, а другой — у банка. Клиент и представитель банка использовали два своих ключа одновременно, чтобы ни одна из сторон не могла открыть сейф самостоятельно. Данная мера безопасности затрудняла использование сейфа клиентом в незаконных целях (например, если сталкер прячет в нём свою коллекцию или несколько человек используют один ключ для доставки опасных трав) и предотвращала кражу золотых слитков из сейфа кем-то из сотрудников банка.

Однако президент лишь улыбнулся и позволил жемчужному ключу выскользнуть из его руки в белой перчатке и бесшумно упасть в ладонь Аньезе.

— Ваш доступ к сейфу? О чём вы?

— Конечно же, ни о чём.

С этого момента их секрет был в безопасности.

В то же время банк, по сути, заявлял, что совершенно ничего не знает о какой-либо преступной деятельности, совершаемой с использованием их сейфовой ячейки.

Они оставили президента и прошли обратно за стойку общего обслуживания.

Когда они остались одни, у Лючии стал такой вид, словно у неё одновременно разболелась и голова, и зубы.

— Да что не так с этим миром?

— Президент — обычный человек. Если бы он увидел, что там хранится, шок мог бы разрушить его разум до такой степени, что это привело бы к глубочайшей регрессии.

Сейфы для хранения ценностей выпускались в самых разных формах.

Наиболее распространёнными были ряды металлических ящиков, каждый из которых имел номер и две замочные скважины. Размером где-то с ящик письменного стола. Обычно их использовали для хранения документов, вроде завещаний и земельных актов.

Существовали более крупные сейфы для драгоценностей и золотых слитков, размером со школьную кладовку уборщика. Сейфы для произведений искусства и антиквариата представляли собой кубы размером 3 метра и напоминали грузовые контейнеры. Хотя фактическое пространство для хранения могло быть меньше, чем казалось, если в них устанавливали оборудование для регулирования температуры и влажности.

Но группа Аньезе направлялась к чему-то гораздо большему.

Это место находилось в самой глубине банка.

Они прошли по коридору, защищенному металлическими решетками и открыли одно из серебряных хранилищ.

За дверью располагалась крутая лестница.

Оказавшись на подвальном этаже, не предусмотренном в проекте здания, они обнаружили толстую круглую дверь, похожую на дверь банковского хранилища.

Аньезе бросила один из ключей Лючии.

— Здесь обычная система.

— Ты имеешь в виду, что нужно досчитать до трёх и одновременно повернуть ключи? — с оттенком раздражения спросила Лючия.

В наши дни с помощью дистанционно управляемых роботизированных зондов исследовали космос и морские глубины, поэтому машина легко могла выполнить такую простую задачу, как поворот ключа, но весь смысл был в эстетике. Если учесть Монако, Каймановые острова, острова Кука, сомнительные онлайн-банки и виртуальные валюты, существовало множество налоговых гаваней, предоставлявших услуги секретных банковских счетов, но богатеи продолжали выбирать Швейцарию, поскольку ценили тамошние традиции и стабильность. Подобные люди не искали несущие в себе больший риск и не оптимизированные новые услуги. Потому что они уже заработали больше денег, чем могли когда-либо потратить.

С гулким стуком перед ними медленно открылась круглая дверь.

Внутри находились металлические решётки, проход, лестницы и атриум, аккуратно заставленный… там было столько металлических ящиков, что и не сосчитать — словно звезд на небе.

— Э-это оно?

Анжелина сглотнула и на мгновение засомневалась, стоит ли входить.

Ей казалось, что если она это сделает, то переступит какую-то запретную черту.

— Это удалённая база данных Англиканской церкви? Тот самый «информационный брокер», которым мы воспользуемся?

— По-видимому, тут около 28000 записей. В этом смысле она даже близко с ней не сравнится.

Любой, кто хоть немного разбирается в магии, точно поймёт, на кого так непринужденно ссылалась Аньезе.

Девушка, запомнившая 103000 гримуаров, стала своего рода легендой.

Её называли Индекс Либрорум Прохибиторум (Индекс Запретных Книг).

— Ну, она была всего лишь одним из многих прототипов, и единственным, которому повезло. Вот почему эти не прошедшие отбор, неудачные Индексы до сих пор попадаются в различных местах планеты.

Часть 2

Вполне возможно, что проконсультировавшись с Индекс Либрорум Прохибиторум они бы сразу решили проблему, но она была очень ценна. Членство в Англиканской церкви не давало вам доступ ко всему англиканскому оборудованию и персоналу. Группа Аньезе уже не раз пыталась навредить Индекс, поэтому неудивительно, что высшее руководство автоматически отказало им в контакте с ней.

В этом смысле такая неудавшаяся база данных всё ещё пользовалась спросом.

Очень немногие могли получить доступ к величайшим секретам Англиканской церкви, но менее доверенные члены всё же могли воспользоваться их более мелкими секретами. Таким образом, проводя поиски здесь, они бы не разозлили своё чувствительное начальство.

Возьмём в свои руки ржавые мотыги и лопаты, а затем убьём рыцаря в блестящих начищенных доспехах!

В каждую эпоху от простых, собравшихся в большом количестве, людей требовали совершить, казалось бы, невозможное.

— Ну что ж, приступим к ожидающей нас, восхитительной работе.

Излишне говорить, что даже 28000 — это много.

Они занимали помещение размером с небольшую библиотеку.

Для более эффективной проверки им нужно было сначала конкретизировать то, что они хотели расследовать. Практически как в сетевом поисковике. Вам нужно знать, какие слова ввести в поле для ввода.

— Мы хотим найти общую черту между этими тремя случаями.

— Я знаю, но в них использовались совершенно разные заклинания, — нервно выразила свой пессимизм Анжелина. — В Барселоне использовалась католическая судебная очистка, в Кале — вызов корабля-призрака при помощи заклинаний различного типа, а во Франкфурте — Церемония Ба Мун, которая… хм, это ведь проклятие вуду, верно?

— Если притянуть за уши то, полагаю, случай в Барселоне связан с тем испанским рестораном под управлением родившегося на Гаити Нихили Падпойса. И разве его жена не умерла от проклятия вуду? Всё же...

Лючия затихла.

Да, вуду ассоциировалось со многими вещами и они понятия не имели, связано ли то, другое дело с Церемонией Ба Мун.

К тому же...

— Если мы пытаемся привязать всё к вуду, то что насчёт атаковавшего Кале крейсера «Худ»?

— Полуостров Юкатан находится в Карибском море! — воскликнула Анжелина. — Там наверняка есть множество древних городов майя!!

— Эм, и что???

Аньезе выглядела по-настоящему сбитой с толку. Если притягивать к делу подобные вещи, им пришлось бы исследовать всё, от Карибского кризиса до чупакабры, но Анжелину, похоже, это не волновало.

Аньезе достала телефон из рукава своего монашеского одеяния, запустила видеоприложение и снова спросила:

— А что насчёт боевого крейсера «Худ», атаковавшего Кале? Теперь, сестра Анжелина, повтори-ка нам эту шокирующую правду ещё разок! И не забудь улыбнуться в камеру☆

— Прекрати! Ты же собираешься раскопать эту запись через 3 года и показать мне, верно!? Ладно, хорошо, я сдаюсь!! Ни один из пятёрки магов, подходящих друг к другу как кусочки пазла, не занимался вуду, да?

— Если продолжить размышления, то стоит упомянуть, что некромант Несессариуса по имени Изабелла Теизм замешана во всех этих делах. Её некромантия сочетает в себе множество разных вещей и она хорошо разбирается в вуду.

— Большое спасибо за очередную безумную теорию заговора, сестра Лючия! Не волнуйся, у меня отлично получилось поймать в кадр твой профиль☆ Мы все с нетерпением ждём возможности рассмотреть этот шедевр.

— Погоди, ты всё ещё снимаешь!!!???

Лючия ощетинилась и завопила, но она получила по заслугам за необоснованные обвинения в адрес других людей. Им следовало отыскать кратчайший путь к истине, поэтому не стоило начинать игру на концентрацию с переворачиванием карт наугад. Особенно когда из-за необоснованных подозрений эта перевёрнутая карта могла стоить кому-то жизни.

Рассуждения, основанные на недоверии и домыслах, привели бы лишь к расплывчатым теориям заговора.

Им нужно было построить фундамент из неопровержимых фактов, какими бы незначительными они ни казались. В противном случае их визит в эту обширную базу данных оказался бы напрасным.

Итак…

— Одно мы знаем наверняка.

— Если знаешь ответ, то прекращай нагонять драму и просто скажи нам, сестра Аньезе. С каких это пор ты превратилась в детектива, который сидит с многозначительной улыбкой, пока убийца убивает всё больше людей!?

Аньезе схватила свою сварливую, но любимую подругу Анжелину за воротник и крепко его сжимая, с улыбкой продолжила объяснение:

— Мы знаем, что со всеми тремя случаями можно было справиться с помощью наших католических заклинаний☆:

— Агх, агагх, г-горло!?

— Это же очевидно, сестра Аньезе. Почему ты подняла этот вопрос именно сейчас?

— Я говорю, что каждого из тех врагов мы могли победить. — Аньезе отпустила свою любимую подругу. — Возможно, дело в совместимости. Кем бы ни был Человек X и как бы он ни усиливал методы, используемые отдельными магами, конечный результат оставался уязвим для католической контратаки. Я не собираюсь утверждать, что все мистические силы мира можно в целом классифицировать как светлую и темную магию, но вдруг здесь замешано что-то похожее? Что, если игрушки, распространяемые Человеком X, чрезвычайно уязвимы для славы Божьей?

Мистические силы, сосредоточенные на Сыне Божьем, работали именно так.

Верующие будут спасены.

И хотя бросаться в другую крайность было бы чересчур, подразумевалось, что неверующих не ждёт спасение.

Христианство отказывалось признавать чудеса и мистические силы (как утверждалось) тех, кто поклонялся иным богам.

Лючия поднесла руку к подбородку.

— Но разве не католический священник стоял за событиями в Барселоне?

— Тебе знаком святой Вит? Или, быть может, святой Себастьян?

— …

Лючия замолчала.

Она поняла, что пыталась сказать Аньезе.

— В первом случае это славянский бог Святовит. В другом — кельтский герой Кухулин. — Аньезе пожала плечами. — К сожалению, такое случается. Христианство должно быть монотеистическим, но иногда древние боги или легендарные фигуры оказываются его частью под изменённым именем. Хотя даже такие примеры не настолько ужасны, по сравнению со святой Урсулой, которая, как говорят, умерла вместе с 11000 девственницами из-за неверного прочтения числа или святой Христофор, который почти наверняка был полностью вымышленным персонажем.

— Ты полагаешь, что заклинание священника было фальсификацией?

— Ну, он всерьёз верил, что золото никогда не утратит своего блеска и защитит от проклятия. Такую трактовку можно отыскать в разных уголках мира, включая Египет и Скандинавию. Но именно поэтому здесь требуется тщательное исследование. Возможно, они думали, что их заклинания относились к христианству, призывам или вуду, но вполне возможно, что на самом деле они являлись частью совершенно другой системы. К счастью, у нас здесь нет недостатка в материалах для исследования. Разве это не стоит изучить?

Часть 3

Примерно через два часа Лючия и Анжелина оторвались от изучения стопок документов, вздохнули и одновременно достали телефоны. Они запустили видеоприложение и принялись сжимать щёки этой идиотки.

— Ну, что ты скажешь в своё оправдание, сестра Аньезе?

— Есть ли у тебе хоть какие-то комментарии по поводу наших бесплодных двухчасовых поисков? Пожалуйста, расскажи-ка нам ещё разок, насколько умна твоя теория! Конечно же, напустив на себя самодовольный вид! Мне просто необходимо услышать эту жалкую пародию на теорию ещё раз!! Пожалуйста!!

Испытав давление с двух сторон, лицо Аньезе претерпело уродливую трансформацию и она издала звук похожий на свиное фырканье.

— Они на итальянском, испанском, французском или ещё каком-то… и вдобавок к нему, поверх основного языка наложен этот геморройный шифр, — пожаловалась Анжелина. — Аргх, почему гримуары так сложно читать? Это пустая трата сил!!

— Сестра Анжелина, сколько раз я тебе говорила, чтобы ты выучила уже латынь?

— О? Мисс Свинка решила, что у неё есть право поучать меня?

Не часто Анжелина выпрямляла свою спину и смотрела на собеседника сверху вниз.

Да, всё закончилось так, как и предсказывала Аньезе Санктис. Если начинать с необоснованных сомнений, недоверия и домыслов, получится лишь «весьма реалистично звучащая теория заговора».

Каким бы незначительным ни казался подобный подход, если требовалось добраться до истины, они должны были начать с непреложных фактов.

И в этом плане...

— После двух часов мы выяснили только одно: похоже, во всех трёх случаях нет общей магической системы, — сказала Лючия.

— Но мы знали это с самого начала, — со слезами на глазах пожаловалась Анжелина. — Наши действия кажутся настолько же бессмысленными, будто мы решили потратить целое столетие на доказательство того, почему 1 умноженная на 1 равна 1. Какой смысл в потраченном времени и усилиях!?

Они зашли в тупик.

Увидев намёки на Человека X, они уверились, что кто-то подобный существует. Но не нашли никаких убедительных улик. Словно стали свидетелями преступления, но не могли собрать достаточно доказательств, чтобы что-то предпринять. Это похоже на то, как политик проводит пресс-конференцию с извинениями, снова и снова настаивая на том, что всё произошедшее являлось недоразумением и он не совершил ничего противозаконного. Полное отсутствие доказательств вызывает подозрения само по себе, но в расследовании невозможно использовать данный факт.

Этот огромный кладезь данных оказался бесполезен, потому что они не знали, что искать. Сейчас одна-единственная идея или вспышка вдохновения была бы полезнее всей этой информации. Сидеть за столом и дальше — тратить время в пустую.

Анжелина наконец-то закатила истерику.

— Аррррг!! Я хочу сменить обстановку. Вы же помните что мы в Швейцарии? Хочу попробовать местную еду! Хочу посмотреть достопримечательности! Я едва могу дышать в этом тесном подземелье!!

— Может, мне дать ей затрещину? — украдкой взглянув на неё, спросила Лючия, но Аньезе повертела головой.

— Думаю, мы можем пойти перекусить, — с обречённым видом сказала Аньезе.

— Хорошо, но какой едой славится Швейцария? — спросила Лючия.

— Сырным фондю, естественно! И минеральной водой!!

Мнение Анжелины было довольно предвзятым. Неужели она хотела сказать, что швейцарцы живут только на сыре и воде?

Аньезе тут же подхватила тему.

— Полагаю, они известны своим растворимым кофе и сублимированной едой. А также готовыми, консервированными и замороженными продуктами, карри-ру, белым рагу, супами быстрого приготовления и тому подобным. Но не лапшой быстрого приготовления. Это уникальный жанр, который по-настоящему развился только в Японии, вроде мисо-супа и усилителей вкуса.

— Хвааа?

— В Швейцарии находится крупнейшая в мире компания по производству продуктов быстрого приготовления. Оглянитесь вокруг и наверняка найдёте посвященный ей музей или сувенирный магазин.

Анжелина надула губы при мысли о том, что приехав в Швейцарию, придётся есть продукты быстрого приготовления. Аньезе понимала её чувства, но продукты такого рода были необходимостью и спасением для альпинистов, пытавшихся покорить Альпы по швейцарскому маршруту.

Они решили покинуть банк и прогуляться на свежем воздухе.

В городе, где преобладают банки и страховые компании, на улицах в полдень они ожидали увидеть множество бизнесменов, но вместо этого там было удивительное количество мужчин и женщин в религиозных облачениях. Причём англикан.

— Ч-что происходит? — неуверенно спросила Анжелина.

— Хотя Швейцария — страна банков, большинство транзакций осуществляется по телефону или через интернет. Люди, приходящие лично — это те, у кого ценности хранятся в сейфах физически. А в этом квартале Цюриха большинство из них — англикане.

Очень похоже на рабочий город, где финансовое управление осуществлялось одной компанией, но здесь были свои плюсы и минусы. Когда вы знали, что в конкретном ресторане собираются люди определенной принадлежности, третьему лицу не составляло труда подслушать разговор, притворившись клиентом.

Поняла она это или нет, но Анжелина высказала свою жалобу:

— Значит, всех здесь заставили приехать сюда ради исследований, для работы за пределами Великобритании, как и нас? Все должны быть равны, но те из нас, кто находится внизу, всегда получают короткую соломинку.

Они заглянули внутрь различных ресторанов.

В большинстве из них подавали толстый бекон и картошку. На первый взгляд выглядело по-немецки, но это характерно не для всей Швейцарии. Повторюсь, в стране не было единого официального языка или религии. Каждый кантон выбирал немецкий, французский или какой-то другой язык.

Анжелина смотрела мрачным взглядом ребёнка, которому третий день подряд дают на ужин рис с карри. Да, она только недавно закончила бороться за свою жизнь во Франкфурте.

— Неплохо. Определенно неплохо, но это просто не то, что я хочу. Аааа! Почему мы не можем работать в италоязычном регионе!?

— Будь осторожнее с желаниями. Любая итальянская еда, которую ты здесь закажешь покажется тебе какой-то не такой. Ты ведь не хочешь получить пасту Дженовезе с ветчиной и авокадо, когда закажешь пиццу «Маргариту» с помидорами и сыром?

Поскольку Италия была их родиной, они очень придирчивы к итальянской кухне. Так же, как японцы были придирчивы к бульону даси, французы — к соусам, а индийцы — к приправам, группа Аньезе могла быть чрезвычайно требовательной, когда дело касалось пасты. (Настолько, что простой спор мог привести к бесконечной войне.) Они никогда не одобрили бы того, кто постоянно выбирает длинные, тонкие спагетти независимо от соуса или способа приготовления и считает, что они хороши всегда, если приготовить их al dente. Поэтому иностранная кухня могла показаться им более привычной, поскольку они бы не замечали в ней мелких различий.

В итоге на обед они заказали очень по-немецки пахнущую пиццу. Проще говоря, сыр и томатный соус положили на круглый кусок теста, а сверху добавили картофель фри и нарезанную салями, затем всё это запекли в печи.

— Это пицца пататин, — сказала Анжелина, пристально глядя на доставленную к их столу большую тарелку.

— Подождите, — перебила Лючия и указала на фундаментальную ошибку. — Что за безумную еду вы нам заказали? Я имею в виду, кто кладёт картофель фри на пиццу!? Это же углеводы поверх углеводов!

— Признаю, выглядит и правда странновато, но на самом деле это традиционное блюдо. Детское. Правда, оно скорее для перекуса, чем полноценного обеда.

— Хочешь сказать, что люди едят с этим ещё что-то? Как такое вообще может вписаться в здоровую диету?

Лючия опешила, но блюдо было итальянским, а не немецким. Представления об итальянской кухне сильно различалось в разных регионах Италии, поэтому неудивительно, что Лючия его не узнала.

(Хм, мы позволили истеричной сестре Анжелине убедить нас зайти сюда. Хотя заказ итальянской кухни за границей может привести только к проблемам.)

— Ну-ну. Бургеры обычно подают с картошкой фри, верно? Это очень похоже на сочетание того и другого, поскольку есть их по отдельности — то ещё мучение.

— Не самое аппетитное описание!

В мире существовало бесчисленное множество различной еды, но на самом деле считалось очень необычным размещать углеводы поверх углеводов, когда и то, и другое считалось основным блюдом. В примере с бургером картофель фри — всего лишь гарнир. Самые яркие вариации нарушения данного правила были в Японии. Якисобу клали между ломтиками хлеба, делая сэндвич, рис подавали с раменом, рисовые лепешки добавляли в удон и смешивали богатые углеводами основные блюда. Эта тенденция имела такие глубокие корни, что вы могли увидеть вещи, вроде присутствия в меню места где подают собу небольшого кацудона или оякодона, хотя его посещают люди чтобы съесть собу (очевидно). И эта культура настолько глубоко укоренилась в народе страны, что они даже не замечали странность, когда им готовят карри или оякодон в добавок к собе, в месте, специализирующемся на собе.

Но в любом случае…

— Ммм, вкуснятина. Несмотря на его безумный вид, я могла бы целый день есть это. Оно прямо как улучшенная версия пути́на!!

— Но взамен получишь столько калорий, что застрянь ты на заснеженной горе, продержалась бы неделю. А разве путин — это не та канадская еда, от которой разносит с беспощадной эффективностью?

Глаза Анжелины засияли, но лицо Лючии оставалось мрачным. Возможно, на её мировоззрение повлияло то, что блюдо назвали детским снэком. Кстати, путин — это огромная гора картошки фри с большим количеством расплавленного сыра и подливой. Это кулинарная ловушка, потому что оно настолько вкусное, что вам бы не захотелось другой еды. Но если есть только его, то можно быстро потолстеть. Точнее, откормиться настолько, что вы больше не сможете пройти в дверной проём и придётся вызывать спасательную команду, чтобы вас вытащили из комнаты.

— Не волнуйся, сестра Лючия, — сказала Аньезе, которая (в отличие от Анжелины) считала, сколько кусочков съела. — Девочки, мы до сих пор растём.

— Нельзя же постоянно использовать это оправдание.

— Всё, что мы едим, сразу идёт в грудь. Разве человеческое тело не чудесно?

— На случай, если ты говоришь серьёзно, женская грудь — не то же самое, что верблюжий горб.

Во время беседы Аньезе Санктис заметила неподалёку нечто странное.

Она увидела латте.

За другим столиком посетительнице принесли напиток, который можно заказать практически где угодно в мире. Однако было несколько необычно, что густой эспрессо и тёплое молоко подавались в отдельных ёмкостях. Посетительница слегка лизнула обычный эспрессо кончиком языка, а затем, пользуясь тонкой металлической ложкой, медленно влила горячее молоко. Действие напоминало аккуратное смешивание нескольких напитков с помощью мадлера.

Это подходящий способ если вы хотите насладиться напитком с горечью, которая для вас приемлема.

Если же просто бездумно влить молоко, получится что-то вроде кофейного молока. А если напиток подадут заранее смешанным, то об индивидуальных предпочтениях можно забыть.

Всё верно, однако...

(Это так по-итальянски.)

Вы не найдёте этот метод в учебнике по этикету итальянской кухни. Скорее это был какой-то придуманный простыми людьми устоявшийся лайфхак, после того, как они разочаровались в заведениях, где им подавали что-то вроде кофейного молока, независимо от их попыток заказать эспрессо. О таком мог знать только тот, кто действительно разбирался в подобных вещах.

На самом деле…

— Сестра Лючия. Ты тоже, Анжелина.

— Мгх?

— Не оборачивайтесь. Я узнала человека, который ест за тремя столиками позади вас… И он не тот, с кем я познакомилась после вступления в Англиканскую церковь. Она несколько раз выступала для нас проводником в то время, когда мы принадлежали к Католической церкви. Это сестра Моника.

Напряжение пронзило их.

Но, должно быть, это уже перебор.

Та, другая девушка подняла глаза от еды и её взгляд встретился со взглядом Аньезе.

Она среагировала очень быстро.

— !!

— Тч!! Сестра Лючия, сестра Анжелина! Хватайте её!!

Моника замешкалась лишь на мгновение.

Она так быстро поднялась, что буквально отбросила ногой стул, а затем резко развернулась. Затем оттолкнула официанта у входа и выбежала наружу.

Лючия и Анжелина погнались за ней с круглыми глазами.

— Почему она убежала? Мы весь день провели в швейцарском банке, так что сомневаюсь, что она следила за нами. Это случайная встреча???

— Не знаю, но она, должно быть, что-то замышляла, раз убежала, как только мы её увидели!!

В этом квартале Цюриха находилось множество англикан. А значит, можно было притвориться посетителем ресторана и подслушивать всевозможные разговоры, поэтому существовала вероятность, что Моника работала шпионкой.

А поскольку она убежала, как только её взгляд встретился со взглядом Аньезе, Монику, видимо, заранее предупредили, что она не должна позволить, чтобы её заметили.

Такое поведение наводило на мысль о шпионаже за Аньезе.

(Причастна ли она к серии тех происшествий?)

Мчась на полной скорости по городу, Аньезе не находила ответа на свой собственный вопрос.

(Если да, то стоят ли за этим католики??? Нет, подождите. Пока рано судить. Сейчас нам просто нужно поймать Монику!!)

Одетая в монашескую робу девушка забежала в узкий переулок между двумя банками.

— Стойте!! — крикнула Лючия.

Аньезе и остальные прибыли в тот же переулок менее чем через 10 секунд.

И всё же…

В тот момент весь мир словно изменился.

Вонь ржавчины.

Красный цвет.

Запах и оттенок крови.

— Угх!! — остановившись простонала Анжелина.

Тёмно-красная жидкость разбрызгалась по земле и даже по стенам, достигая высоты над головами девушек. Прежде чем они успели подумать о конкретных угрозах, вроде проклятий или инфекционных заболеваний, зловещая атмосфера заставила их ноги остановиться.

Что-то упало в самый центр лужи крови.

Больше ладони размером.

Оно выглядело как тонкий кусок бумаги или пластика, но на нём расположилось несколько отверстий.

Два глаза, нос и рот.

Кожу с человеческого лица содрали и выбросили.

— Сестра Моника… — простонала Аньезе.

— Раз её «лицо» лежит здесь, значит ли это, что кто-то другой притворялся ею? — спросила Лючия, стараясь сохранить спокойствие.

Действительно, существовала магия, связанная с лицами.

В XVI веке Джероламо Кардано предложил метопоскопию, метод определяющий судьбу человека, основанный на изучении линий, морщин и форме лба. Аналогично, Иоганнес де Индаджине и несколько других магов разработали физиогномику, которая позволяла узнать характер человека по его носу, рту и другим чертам лица.

И если разработали подобные методы, кто-то мог бы придумать способ предотвращения анализа лиц посторонними или способ менять собственную внешность ради обретения желаемой судьбы или личности.

Стараясь не наступить в кровь, Аньезе медленно присела на корточки.

— Не похоже на одну из подделок Изабеллы Теизм. Это настоящая кожа с чьего-то лица. Даже подумать страшно, что стало с сестрой Моникой.

— Ф-фу, — побледнев, сказала Анжелина. — Хочешь сказать, что человек, которого мы преследовали, жил с чужой кожей на лице, дабы скрыть свою личность???

Если того, что его заметила Аньезе Санктис, было достаточно, чтобы поступить подобным образом, то кем бы он ни был, этот человек, должно быть, серьёзно относится к своему делу. Удалить взятое взаймы лицо гораздо сложнее, чем просто снять маску. Жуткие брызги крови были тому подтверждением.

Прежде чем заговорить, Лючия глубоко вздохнула.

— Нам нужно сообщить начальству. Возможно, потребуется обсуждение или обмен информацией между англиканами и католиками. Мне любопытно, кем он был, но сначала нужно выяснить, в безопасности ли настоящая сестра Моника.

— В-верно!! И если этот человек украл её лицо, то он мог украсть и документы у католиков.

— Хм, — присев на корточки и поднеся руку к подбородку, сказала Аньезе.

Неужели это действительно произошло?

Она первой заговорила о заимствованном лице, поэтому едва не упустила возможность взглянуть на ситуацию объективно. Если бы она не слышала обсуждения Лючии и Анжелины, то продолжила бы рассуждать в том же ключе, не замечая своей оплошности.

Да.

Изначально они приехали в швейцарский Цюрих, чтобы найти что-то общее между своими последними делами. И в этом смысле…

— Как знакомо.

— Сестра Аньезе?

Лючия бросила на неё озадаченный взгляд, но та не подняла глаз и продолжила рассматривать лужу крови.

— Разве это не кажется знакомым, сестра Лючия? Остались лишь следы уничтожения всех улик и заметания следов. Это говорит о том, что здесь был кто-то третий. Злоумышленник.

— О, — сказала Анжелина. — Также как и в первом случае в Барселоне, где мы обнаружили неестественные следы судебной очистки в ресторане Нихили Падпойса!

— И если метод схож, есть большая вероятность, что мы имеем дело с группой, которая использует одни и те же уловки. Нам нужно учитывать вероятность того, что вообще никто не маскировался под сестру Монику. Что если Моника сорвала с себя лицо и оставила его здесь, чтобы избежать подозрений в том, что она — Человек X?

— У-уу!? — прикрыв рот рукой, простонала Анжелина.

Аньезе достала припрятанный цилиндрический контейнер с картошкой фри.

— Отличная работа, сестра Анжелина!! Поход на обед оказался полезнее, чем время потраченное на хранилище информационного брокера! Получи награду. Не стесняйся — набей свой рот картошкой до отказа.

— Бве, какая же она жирная!! И я должна убедиться. Ты намеренно так злонамеренно поступаешь или это просто твоя вторая натура!?

Жить с чужой кожей на лице само по себе довольно паршиво, но сорвать собственное лицо менее чем за 10 секунд и выкинуть — подобное ужасало в ином смысле.

Но приведённый метод позволил бы сестре Монике избежать подозрений.

Она бы «сорвала» с себя личность Человека X, чтобы отказаться от неё и сбежать.

Обработав себе рану и остановив кровотечение, её, бесцельно блуждающую по улицам Цюриха, кто-нибудь бы подобрал, после чего она снова бы получила возможность свободного перемещения. Она бы превратилась в обычную жертву, чьё лицо украли несколько дней назад ради того, чтобы злой Человек X мог присвоить её личность.

— В таком случае, — сказала Лючия, положив руки на маленькие плечи Анжелины, — Может, нам стоит остановиться и расследовать дело сестры Моники, вместо того чтобы слепо преследовать какого-то другого невидимого злодея?

— Да, но это не означает, что здесь замешаны именно католики, — пожав плечами, сказала Аньезе.

Она не собиралась защищать бросившую их организацию, но Католическая церковь имела 2 миллиарда последователей. Они составляли настолько большой процент населения, что многие католики либо сами занимались чем-то нехорошим, либо состояли в какой-то другой организации. Даже 0,01% из них — это 200000 человек.

Часть 4

Она была похожа на поисковик.

Теперь, когда у них появился термин для поиска, огромная коллекция документов явила свою истинную ценность.

Вернувшись в банк, группе Аньезе оставалось лишь просмотреть скопище из 28000 книг, запросив поиск одного человека.

Сестры Моники.

— Я кое-что нашла, сестра Аньезе! В местном фольклоре Турина-Пьемонта упоминается заклинание, требующее отрывание лица в качестве последнего средства для обращения критического упадка в жизни человека. Идея состоит в том, чтобы отбросить свою прежнюю личность, оставив позади преследующую неудачу!!

Если оно известно просто в качестве «фольклора», то, скорее всего, на самом деле это заклинание ведьм.

Но то, что оно не упоминается в Библии, не являлось поводом для легкомысленного отношения. Велика вероятность, что сила заклинания исходит из мифологии или отличной от христианства религии.

— Насколько широко оно распространилось? Это заклинание в корне отличается от гадания по цветку, когда один за другим срывают лепестки. Речь идёт о срывании собственного лица. Чтобы убедить людей сделать подобное, вам понадобится авторитет достаточный для преодоления боли, страха и физиологического отвращения. Это означает, что здесь замешана какая-то организация.

Например, люди принимали боль от лечения зубов только потому, что в медицинской среде одобрили такой способ лечения кариеса. Если бы какой-то грязный старик в обветшалой хижине сказал, что собирается сверлить вам зубы, при этом читая придуманную им молитву, никто и никогда к нему бы не пришёл.

Вся суть в создании авторитета.

Люди гораздо лучше воспринимали информацию из источника, которому доверяли, чем из источника, которому не доверяли.

А чтобы убедить людей в том, что срывание лица — хорошая идея, требовался очень мощный источник авторитета. Достаточно мощный, чтобы убедить людей в том, что они не почувствуют боли, если оторвут его и что у них не возникнет никаких проблем после того, как они навсегда потеряют полученное с момента рождения лицо.

Заклинание пришло из Турина, столицы итальянского региона Пьемонт.

(Молю, лучше бы нам не замкнуть круг и не наткнуться на Римскую католическую церковь.)

У Аньезе появилось плохое предчувствие, но тут Лючия дала ответ:

— Здесь упоминается 'guild'.

— Гильдия?

Довольно распространённый термин для тех, кто знаком с миром магии. Как и ложи или салоны, он обозначал собрание ремесленников или интеллектуалов, специализирующихся в определённой области.

Но этого недостаточно, чтобы определить что-либо конкретное. Точно так же, как знание того, что что-то является «школой» или «компанией», не давало никакой конкретной информации. Нужно узнать более конкретное название, например, «Школа такая-то» или «Компания такого-то».

Но Лючия пожала плечами.

— И больше здесь ничего нет.

— Ты имеешь в виду…?

— Должно быть, это что-то настолько важное, что местным жителям достаточно сказать 'guild', чтобы понять о чём ты. Точно так же, как всемирно известные бренды лапши быстрого приготовления и колы становятся словами, обозначающими всю отрасль. Так что, если мы отправим кого-нибудь в Турин, я думаю, мы сможем понять, о какой именно гильдии идёт речь.