Глава 1 — Без названия

Глава1

Часть 1

Некоторые виды работ происходят в тайне.

Тем, кто живёт нормальной жизнью никогда не потребуются их услуги, а их истории не расскажут в кино или драмах. Но на самом деле эти необходимые злодейства имели критически важную роль в процессах видимой и скрытой сторон общества.

Они существовали и в мире магии.

По старой, тёмной и выложенной камнем барселонской улице, расположенной в автономном сообществе Каталонии, что в Испании, шествовала странная фигура.

Ростом под два метра, с окрашенными в красный цвет волосами. Его чёрная ряса не сочеталась с сигаретой во рту, а под глазом была татуировка в виде штрих-кода.

Всем своим видом он демонстрировал скуку.

Наличие хищника подразумевало присутствие добычи.

— Фух, ох.

Женщина выглядела скорее измождённой, чем просто худой.

Она была серебристоволосой и смуглокожей.

Она выставила свой пупок и бёдра на всеобщее обозрение, но не из-за того, что намеренно выбрала открытое платье. На женщине висели лохмотья и маловероятно, что от них исходил приятный аромат.

Она узнала шедшего за ней высокого человека. Поняла, кто он такой, хотя раньше никогда с ним не встречалась. Повстречайся он ей в открытом поле, она бы не выжила и не рассказала эту историю. Дошедших до неё легенд вполне достаточно, чтобы с уверенностью констатировать этот факт.

Тех, кто распространял о нём истории, больше не было в мире живых.

Вся магическая кабала превратилась в пепел.

Поэтому у неё не осталось иного выбора, кроме как спасаться в одиночку. Поблизости нет никого, кого она могла бы попросить о помощи или хотя бы использовать в качестве живого щита.

Если верить карманным часам, сейчас около одиннадцати вечера.

На первый взгляд Барселона напоминала старый исторический город, полный каменных зданий, возраст которых измеряется столетиями, но в нём располагался торговый район с внушительным количеством баров и ночных клубов. Независимо от часа, этот центральный район никогда не пустовал.

Здесь должно было быть что-то ещё. Ответ нашёлся на старых каменных стенах и опорах уличных фонарей.

Рунные карты с выгравированным на них символом Опила, создавали поле, отпугивающее людей.

Это наверняка он. Явился бич всех магов.

Из-за спины послышался тихий шёпот:

— Изабелла Теизм.

— Иик!?

Он произнёс её имя.

Одно это действие произвело эффект схожий с мощным проклятьем. Враг знал кто она и где находится. Этого оказалось достаточно, чтобы сковать её тело нестерпимым оцепенением. Она потеряла представление о том, какой ногой только что шагнула. А затем серебристоволосая, смуглая женщина по имени Изабелла споткнулась о собственные ноги и рухнула на землю.

Впрочем, ей всё равно некуда идти.

Она оказалась в тупике, где со всех сторон, кроме пути, по которому пришла, возвышались толстые каменные стены.

Чувствуя себя запертой на дне колодца, она упёрлась руками в стену и посмотрела на луну, чтобы проверить, насколько далеко от неё свобода. Ответ: свыше десяти метров. Стена сделана из гладкого бетона, так что она, возможно, смогла бы взобраться на неё, как скалолаз, но пока она будет карабкаться, он наверняка ударит ей в спину.

Она услышала твёрдые шаги.

Казалось, он преграждает дорогу которой она шла сюда.

Сладкий сигаретный дым достиг её носа.

Он не считал, что современный этикет препятствует курению. Более того, он, похоже, использовал дым, чтобы заявить о своем присутствии, прежде чем напасть: «Ты умрешь здесь, так что вредное пассивное курение ничего для тебя не значит».

— Знаешь ли ты, почему это происходит?

— Н-нет, не знаю.

— С другой стороны, нам больше нет нужды заниматься тем, чем занималась устаревшая инквизиция. Нам всё равно, понимаешь ли ты или кто-то ещё. Мне сказали, что я могу тебя устранить, как только попадёшься мне на глаза.

— Это, должно быть, какая-то ошибка!! Я правда ничего не знаю!!

Что-то закружилось вокруг Изабеллы. С виду похожий на цветной торнадо, но на самом деле это был невероятно длинный кусок ткани. Духовный предмет, сделанный из сшитых погребальных одежд, добытых при расхищении могил.

Всего десять метров отделяли её от свободы.

В её мире подобная высота была ничтожной. Тканевый вихрь сжался, словно мощная пружина, а затем с невероятной силой подбросил измождённую женщину вверх.

При слове «некромантия» в голову приходят техники управления разлагающимся трупом, но эта область делилась на множество различных фракций и школ. Например, вызов духа мёртвого и предсказание им будущего являлось формой некромантии. Как и ношение одежды трупа ради единения с ним.

(Этого не произойдёт! Этого точно не случится!! Я не позволю себя убить из-за какого-то глупого недоразумения!! Как я вообще здесь оказалась!?)

Она одним прыжком очутилась на крыше.

И как только она выбралась из этого тупика, ей открылись простиравшиеся во все стороны крыши, насколько хватало глаз. Она могла бы сбежать. Всё бы получилось. Этот парень, может и был погибелью магов, но потеряв её из виду, он ничего не сделает.

Её мнимый оптимизм прервал самый настоящий взрыв.

— Гха, ах!?

Он к ней не поднялся.

Однако крыши в округе оказались покрыты руническими картами, воспламеняющимися при приближений наполненного магической силой человека, в свою очередь полученной в процессе переработки жизненной энергии.

Изабелла потеряла равновесие, едва ступив на крышу и тут же упала обратно в тупик. Словно преследователь дёрнул за поводок.

Её отстранили от свободы наверху и утащили обратно во тьму внизу.

Она ударилась спиной о землю и тяжело задышала. Высокая фигура смотрела на неё сверху вниз.

Эта фигура принадлежала Стейлу Магнусу, священнику-убийце Несессариуса, Нулевого Прихода Англиканской Церкви.

— Гибрид на основе комбинации туземной карибской религии и христианской Туринской Плащаницы?

Каждое его суждение было верным.

В мире магии, раскрытие ваших уловок означало смертный приговор. Магия — это система законов и техник, поэтому, как только враг распознавал структуру вашего заклинания, ему становилось проще найти к нему противодействие.

Одежда символизировала статус человека.

Король носил корону, а жрец — рясу, дабы продемонстрировать себе и другим силу своего статуса. Старую одежду преступников сжигали у всех на виду. Та же идея применима и к магии. Например, некоторые маги могли черпать огромную мощь, переодеваясь в египетских или греческих богов и устраивая грандиозные представления. Ещё утверждали, что ведьмы обретали уникальную силу, когда одевались в мужскую одежду.

Что же произойдёт, если живой человек украдёт и наденет ткань, в которую замотали тело мёртвого?

Это радикальный пример.

— Гностики также считали физическое тело обузой и желали освободить свою душу из его темницы, но, не имея чёткого определения души, сложно стать всеведущим и всемогущим существом только лишь посредством смерти. Если бы это было всё, что требовалось, то проигравшая сторона в каждой войне уничтожала бы победителя в отместку.

— Ты не понимаешь. Ты совершаешь ужасную ошибку.

Физический урон от падения оказался слишком сильным и подняться она не смогла.

Для мага, пытавшегося все проблемы решать с помощью своей магической логики, не существовало ничего более неприятного.

— Да, я раскопала несколько могил, поскольку мне были нужны погребальные саваны для моего заклинания, но некромантия совсем не так опасна, как кажется! Я никому не навредила, так что тебе нет нужды выполнять эту работу!!

— Салигия Люкаджэй.

Стейл Магнус назвал чьё-то имя, казалось, взятое из ниоткуда.

— Телия Харлеос, Ринка Саваюэ, Джейн Балгова.

Но у этого списка была своя цель.

Священник достал из кармана руническую карту и отпустил её.

Она вызвала тяжёлое и липкое ощущение, прилипнув к правой щеке Изабеллы. Но она была не одна. Другие прикрепились к её плечам, груди, бёдрам, ляжкам и остальным частям тела.

Это люди.

Люди, которые, не должны — не могли — находиться здесь. Изабелла знала это лучше других. Некроманта окружало иллюзорное присутствие этих девушек.

— Церковные кладбища в последнее время усиливают охрану. Конечно, в основном это делается для того, чтобы остановить людей, которые стали пробираться туда в надежде заработать просмотры, сняв своё «приключение» на телефон и загрузив его на какой-нибудь видеосайт.

Умение владеть магией не обязательно переходило в умение владеть наукой.

Особенно когда между двумя сторонами возвели мощный барьер.

Возможно, эта защита была поставлена по глупой немагической причине, но если традиционные методы не могли сквозь неё пробиться, то и магическая сторона оказывалась закрытой. Точно так же, как непродуманный проект бетонного сооружения мог отрезать лососю путь вверх по течению, разрушив экосистему.

— Так скажи мне, Изабелла. Где ты достала эти погребальные саваны? Или тебе надоело прокрадываться, и ты стала сама хоронить людей, устраивая собственное кладбище?

— ...

— Неужели идеология кабалы Армада настолько привлекательна, что следуя ей ты готова хоронить людей заживо? Неужели ты так предана идее вернуть Испании утраченное военно-морское превосходство, а потом переделать мир, поставив в его центр Испанию «как это и должно быть»? Ну, она расположена на перекрёстке нескольких различных культур, так что я понимаю, откуда ты взяла базу для того, чтобы включить все вещи, от христианской Туринской Плащаницы до зомби-порошка Вуду.

— Отдели Ти Бон Анж и помести в меня!!

Потерявшая сознание и будто бы недееспособная женщина сжала челюсти, раздробив собственный клык.

Вернее, спрятанную в нём капсулу с зомби-порошком.

Последовал невидимый взрыв.

Даже Стейл Магнус был вынужден сделать три шага назад.

Совершенно неподвижная с виду женщина встала на ноги. Из суставов и хрящей её красивого смуглого тела доносились неестественные звуки — скрипы и треск. Как бы ненормально это ни выглядело с анатомической и биологической точек зрения, только тот, кто видел её жизненную силу и магическую энергию, мог понять всю глубину процесса. Обычное кровообращение полностью игнорировалось, тело двигалось само по себе — её собственная воля не имела к этому никакого отношения. Но ничего удивительного тут нет, ведь двигал им кто-то другой, а не она.

— У тебя хватает мужества признать это, хотя определение души довольно размыто.

Стейл Магнус слегка прищурился.

Когда он сжал, а затем раскрыл ладони, из них вырвались красный и синий языки пламени. Эти яростные потоки огня шли по прямой траектории, напоминая паяльную лампу. Они функционировали как мечи, таящие в себе огромную силу.

Когда речь заходила о ведьмах, он придерживался стандартной линии поведения священников.

— В живых не должно остаться ни одной использующей магию женщины.

Он даже не допустил обмена ударами.

Сначала он превратил правый меч в шквал пламени, останавливая её попытку прыгнуть на него. Как только она отпрянула, он использовал левый пламенный меч, горизонтальным взмахом рассекая стену пламени и пронзая торс цели.

Он бросил мимолетный взгляд на пролетевшую над ним верхнюю часть тела Изабеллы.

— Хм, значит, даже смерти недостаточно, чтобы остановить тебя.

Он ещё раз рубанул по её якобы мертвому телу. На этот раз меч вошёл в плечо и рассёк туловище женщины по диагонали. Из нижней части рассечённого тела уже начали появляться щупальца осьминога или кальмара, но эта атака в мгновение ока сожгла всю верхнюю его часть. В последнюю секунду задняя стенка черепа лопнула, и оттуда судорожно выскочило что-то мягкое. Окруженный прозрачной оболочкой и поддерживаемый бесчисленными щупальцами, бесформенный мозг чем-то напоминал гигантскую медузу.

Похищая одежду мёртвых, некромант мог стать единым целым с ними и черпать их силу.

В каком-то смысле некромантия представляла собой технику управления людьми, живыми или мертвыми. Некоторые некроманты брали вызванную душу (или то, что казалось душой) и запечатывали её в собственном теле, а значит, должны были понимать, как работает и живое тело. Используя эти знания, они бы начали экспериментировать и в конечном итоге выяснили, какие из органов можно удалить из человека, чтобы при этом остаться самим собой.

(Раз уж она в конце концов уподобилась ядовитому животному, то и зомби-порошок она хранила в тысячях микроскопических цинидоцитов?)

— Ты хорошо сражалась. Правда.

— ...!!

Может, она и пыталась что-то выкрикнуть, но у бесформенного мозга отсутствовали органы речи.

Красный и синий.

Священник поднял два огненных меча и подошел к волшебнице, которой уже некуда было бежать.

— Но тебе пора уснуть. Навеки.

Часть 2

— Итаааак, достаточно ли хорошо всё прошло, Стейл?

— Смысл обучения в том, чтобы подготовить их ко всему, что может произойти в реальности. Если мы не будем придерживаться некоторой реалистичности, они не смогут развить необходимые навыки, Изабелла.

Часть 3

— Что это за обучение такое, болваны?

Низкорослая монахиня выглядела ужасно расстроенной.

Кровь и потроха разлетелись во все стороны.

Если англиканские маги не уберут красные и черные ошмётки до того, как их увидят посторонние, это наверняка станет причиной международного инцидента. Они находились в римско-католической стране Испании, поэтому всё происходило совсем не так, как в столице Англии — Лондоне. Они не могли оставить всё на волю случая.

Аньезе Санктис изначально возглавляла группу монахинь-католичек, но впоследствии они перешли в англиканство.

— Даже если так, действительно впечатляет.

Рядом с ней вздохнула более высокая монахиня в таком же одеянии. Сестра Лючия была в некотором роде помешана на чистоте, поэтому она смотрела на беспорядок с явным отвращением и постоянно осеняла себя крёстным знамением.

— Очень высокое качество для имитации. Что, по их словам, они делали? Переставляли кости и органы свиней и коров, добиваясь соответствия человеческой анатомии, а потом обрабатывали их химикатами?

— АЭП и эпинефрин, очевидно, запрещены. Попытка оживить это может привести к тому, что бездушная кукла встанет и начнет двигаться.

Маг Несессариуса, предположительно, вполне мог бы сделать нечто подобное.

Монахини пришли сюда для тренировки, но не против Стейла Магнуса или Изабеллы Теизм. Их задачей было прибраться за ними. Боевые маги не собирались сдерживаться, поэтому монахини из службы материально-технической поддержки должны были прийти следом и устранить всё, что могло привести к международному конфликту. Вот почему эти два члена Несессариуса отправились в чужую страну, устроили имитацию настоящей битвы и оставили на месте преступления фальшивый, разлетевшийся на куски труп.

Разумеется, они не уведомили об этом Испанию, и труп был настолько реалистичным, что даже рядовой маг принял бы его за настоящий. Иными словами, реальный международный инцидент всё ещё вполне возможен.

— Как думаешь, что он имел в виду, когда сказал, что такое может «произойти в реальности», сестра Аньезе? — спросила Анжелина, сгорбленная спина которой делала её ещё ниже ростом, чем она была на самом деле.

Ответ на этот вопрос был достаточно очевиден.

— Думаю, он имел в виду именно то, что сказал. Вероятно, здесь действительно существует магическая кабала под названием Армада.

Англиканской церкви, и особенно Несессариусу не было равных, когда дело доходило до устранения зашедших слишком далеко магов. Они никогда не прекращали собирать сведения о существующих угрозах и с лёгкостью создавали правдоподобные тренировочные модели.

Аньезе указала большим пальцем на красные пятна на стенах и полу.

— В любом случае, нам следует приступить к работе. Давайте уже покончим с этим.

— Я бы предпочла не делать подобные вещи. Сложно найти работу, которой мне бы ещё меньше хотелось заниматься.

— Н-но они на нас рассердятся, если мы этого не сделаем. И нам нужно выполнить свою норму, если они собираются держать нас при себе.

Раздался топот ног Аньезе.

У них имелось всё необходимое: вёдра, швабры, пульверизаторы, тряпки и т.д.

— Давайте как следует постараемся. Не терпится увидеть выражение их лиц, когда они увидят нашу католическую скрупулезность.☆

Такого рода работу называли судебной очисткой.

Зародилась она как услуга для владельцев недвижимости. Когда в квартире или гостиничном номере обнаруживали мумифицированный или разлагающийся труп, все его следы — включая пятна на полу после того, как он превратился в рагу — должны были быть удалены, чтобы не снизить стоимость номера. Хотя судебная очистка часто предполагала работу с телом, специальной лицензии она не требовала, поэтому её проводили профессионалы в области клининга (за дополнительную плату), а не полиция или пожарные.

Однако.

Когда дело касалось магии, уборка должна была включать и другие, невидимые области.

— Остаточные мысли — наш главный приоритет. Убедитесь, что убрали все следы, по которым можно понять, кто это сделал или что здесь произошло.

— Этот рунный фрик разложил свои карты повсюду в округе. Он что, рассчитывает, что мы соберём их все!? Сколько же это тысяч!?

— Э-эм, сестра Лючия? Разве некоторые из них не взрываются, когда детектируют вблизи себя магическую силу?

Теперь им ещё и в сапёров приходилось играть. Если вам не знакомы маги, сразившиеся на месте происшествия, то во время уборки была вероятность столкнуться с неприятными сюрпризами. Они не хотели заработать себе проклятье, перетаскивая труп, а взрыв при извлечении карты создал бы гораздо больше требующих уборки вещественных доказательств.

Дабы избежать подобного, им следовало соблюдать осторожность.

Секрет уборки заключался в том, чтобы «разрыхлить», а затем «смыть» грязь.

Если не знать, где грязь, а где опасность, можно что-то упустить.

Итак, Аньезе начала с того, что хлопнула в ладоши перед плоской грудью. Она смотрела не моргая, фокусируя взгляд на каком-то невидимом месте, а затем прошептала себе под нос:

— Апас Притхви, ты — серебряный полумесяц, сияющий внутри жёлтого квадрата. Открой врата потустороннего послеобраза и дай нам глаз, способный видеть невидимое измерение.

Жужжащий стон пронёсся по пространству вокруг неё, и предметы, пятна крови и всё остальное, что имело следы изменённой человеком магической силы, засияли слабым светом. Рунная магия — бледно-голубым, а некромантия — бледно-красным. Анжелина застонала, словно молодая жена, обнаружившая клок мокрых волос в водостоке своего новенького дома.

— Угх. Р-решила ничего не упускать, да?

— Вот что кратковременная память творит с событиями, произошедшими менее часа назад. Теперь нам нужно всё здесь очистить, чтобы они не перешли в долговременную память и не впиталось в это место.

Если Аньезе смогла такое провернуть, то и другие маги тоже. Чтобы этого не произошло, им придётся стереть все зацепки, ведущие к англиканам, а затем скрыться. Конечно, они также не могли позволить никому увидеть их в процессе уборки.

Лючия опустила швабру в ведро и выплеснула воду.

— Мы используем обычную воду?

— 92% воды, 6% белка, а затем немного соли и других минералов для вкуса.

— Э-это не рецепт святой воды.

Сгорбленная Анжелина была права.

Римско-католическая церковь добавляла соль при освящении воды, но подобное действие означало нечто большее.

— По сути, мы создаём искусственную человеческую кровь. Хотя она будет прозрачной, поскольку в ней нет ни эритроцитов, ни лейкоцитов. Натрите ею пятна крови, чтобы удалить всю остаточную информацию перед началом очистки. Это всё равно что наклеить штамп-обманку на имя адресата в письме, блокируя чтение личных данных. Даже если кто-то узнает, что место было очищено, он не сможет воссоздать останки. Как только сделаем это, сможем приступить к самой очистке.

— Ещё нам следует позаботится о зомби-порошке и рунических картах, верно?

— Гаитянский токсин можно обезвредить при температуре в 1000 градусов и выше, и этого недостаточно, чтобы расплавить каменные стены. Но карты Стейла устойчивы к огню, так что данный метод не сработает. Тем не менее, если бы мы попытались удалить их все вручную, потребовалась бы целая ночь. Так что, может быть, кислота — лучший способ справиться со всеми сразу?

— С чего ты так решила?

— Руны изначально высекались на камне и, как я слышала, кислотные дожди представляют реальную угрозу для сохранности объектов культурного наследия. Наверное, лучше всего подойдет средство из оксида азота или диоксида серы.

Звучит ужасно банально для такой работы, но именно так и было. Почти всему, что встречается в повседневной жизни, можно найти применение в магии. В частности, вещи, предназначенные для очистки и стерилизации, использовались для освящения, а вещи, которые приводили к загрязнению и разложению — для проклятий. Хорошими примерами первых являлись вода, соль и огонь. Примером последних служили грязь и кровь животных.

— Конечно, это та ещё морока, но давайте приступать к нашей неблагодарной работе.

Магия может казаться всемогущей, но подготовка и уборка, необходимые для её применения были сущим мучением.

И в каждой сфере существовали раздражающие задачи, традиционно оставляемые на новичков. Высококлассный фокусник тщательно проверит сцену и способный убить его при неправильной настройке реквизит, но он не станет самостоятельно убирать театральные туалеты.

— Ммм, сестра Аньезе? Мне кажется, или куски плоти на земле шевелятся? А! Я не воображаю! Они точно пульсируют!

— Агх! Нужно собрать их, пока не разбежались и не образовали глобстер! Народ, готовьте брезент. Мы завернем этих упрямых иберийских свиней и зажарим их в печи!!

— Пластиковый брезент не горит, сестра Аньезе.

Часть 4

Оттуда они ушли грязными и вонючими.

— Угх.

Но теперь Аньезе Санктис оделась в тонкую розовую ткань с довольно милыми оборками.

Она застонала, лежа на диван-кровати в одном нижнем белье.

Снаружи жилище выглядело как обычный металлический контейнер, хотя внутри у него имелись и ванная, и кухня. По сути, это был передвижной дом, но, в отличие от коммерческих моделей, в этом убрали все лишние декоративные элементы, вроде окон и дверей, чтобы его никто не смог отличить от грузового контейнера.

Её правая нога соскользнула с кровати и обо что-то ударилась.

Она едва успела понять, что это прислоненный к стене серебряный посох, прежде чем...

— Ау!! Ты не знаешь, как обращаться с собственным духовным предметом, сестра Аньезе!?

— Почему ты спишь на полу, сестра Анжелина?

Судя по всему, посох упал и стукнул кого-то по лбу.

На навершии посоха красовался резной ангел, а сам он назывался Лотосовым Жезлом. В современной западной магии этот магический предмет выполнял функцию универсального Символического Оружия.

Они закончили работу вскоре после наступления четырёх утра — или чуть раньше рассвета, — но на этом их мучения не закончились. Несессариус был слишком щепетилен в вопросах обучения, поэтому монахини безрезультатно принимали душ и отмывались. Вонь смерти, этот неповторимый запах, напоминающий смешанную с тухлыми яйцами ржавчину, приправленную несколькими каплями уксуса, всё ещё держался на них. Им как-то удалось избежать проклятия, но это означало, что, когда они наконец забрались в постель, близился скорее полдень, а не утро.

И у них имелась веская причина не пользоваться обычной гостиницей.

Пока они находились под опекой Англиканской церкви, у их бывшего приюта — римских католиков — насчитывалось более двух миллиардов последователей по всему миру. Если их увидят работающими за пределами Англии, это легко может перерасти в нечто большее, чем просто обучение. Они понятия не имели, кто станет за ними следить или подслушивать, поэтому не могли оставить бумажный след, сняв номер в гостинице.

— Сестра Лючия, разве не ты сегодня отвечаешь за кухню? Приготовь нам что-нибудь. Что-нибудь сытное, но приятное для желудка и достаточно вкусное, что поможет мне забыть о том проклятом трупе.

— Тебе нужно умерить свои требования, если только ты не хочешь, чтобы я облажалась. А ещё лучше пойти перекусить где-нибудь в городе.

Аньезе, Лючия и Анжелина надели свои обычные наряды и вместе покинули контейнер.

Шёл десятый час утра и в Барселоне был самый разгар утреннего часа пик. В Европе никто не ждал, что поезда прибудут точно по расписанию, и люди вообще более спокойно относились ко времени, но Испания особенно выделялась. Именно в деловом мире этой страны появилось понятие «сиеста». На досках перед кафе, надписями от руки обычно указывалось, что утренние часы работы заканчиваются в 11.

Группа Аньезе вошла в подвернувшийся им ресторан и села за столик в углу.

Испанская кухня сильно различалась в приморских и горных районах. С одной стороны, вы можете отведать паэлью с морепродуктами, а с другой — зажаренного на вертеле иберийского поросенка. Барселона считалась прибрежным городом, поэтому здесь, естественно, подавали множество креветок и моллюсков. Испания отличалась тем, что являлась европейской страной, где регулярно ели осьминогов и кальмаров.

— Какие у нас планы на день? — спросила Лючия, ковыряя вилкой большую порцию салата с множеством морепродуктов, уложенных поверх.

— Не спрашивай меня. Этот бессердечный поджигатель со штрих-кодом настоял на том, что должен сделать нам сюрприз. Он, вероятно, неожиданно появится с каким-нибудь учебным заданием.

В Несессариусе их всё ещё считали аутсайдерами.

Работа, которую им поручали, казалась совершенно бессмысленной, но не исключено, что на самом деле они выполняли какое-то особое задание сами того не зная. Например, 99% их ночной работы по судебной очистке могли быть выполнены по имитационным сценариям, но вполне возможно, что в последний 1% были вкраплены настоящие улики. У работников на местах не имелось способа выяснить, какую роль они играют в общей картине.

Англиканская церковь — и Несессариус в частности — представляла собой чудовищную систему, созданную для эффективного убийства, поэтому они, скорее всего, давно придумали, как заставить людей совершать ужасные поступки, не чувствуя при этом свою вину.

— Моллюски, моллюски, аппетитные моллюски.

Анжелина, сгорбившись, поглощала эллиптических моллюсков.

Аньезе хрустела приправленным нарезанными оливками и анчоусами пиццей-тостом.

— Ну, раз они по-прежнему говорят нам, что сейчас проводится тренировка, значит, ситуация не настолько серьёзная, — сказала Аньезе. — Полагаю, уровень опасности находится между желтым и оранжевым. Мы должны быть осторожны, но ничего особенного не намечается.

— Не слишком ли ты оптимистична?

— Расстраивать начальство, копая глубже без веской причины — не лучший путь к долгой жизни. Так что пока ничего не случилось, я предлагаю насладиться осмотром достопримечательностей Испании. Солнечная сторона этого города выглядит куда ярче после того, как мы побывали в этом мрачном хаосе проклятий, смерти и крови.

Хотя она сама это сказала, Аньезе не могла отделаться от неприятного ощущения.

— С этим рестораном что-то не то.

— Фто ты фочешь скавать? — спросила Анжелина набив рот так, что её щёки раздулись как у белки.

Лючия, бесстрастно осуществляя наказание, потянула её за ухо, а затем ответила:

— Да, слишком чисто. Я не чувствую здесь присутствия естественной магии.

Обычные люди, живущие обыденной жизнью, не знали о магии, но это незнание часто приводило к тому, что они невольно сталкивались с ней. Например, мало кто знал, что жест молчания, когда вы подносите к губам указательный палец, уходит корнями к древнеегипетскому ритуалу. Дилетанты постоянно совершали подобные обыденные движения, поэтому не было никакой необходимости стирать все следы.

Мелкие сглазы содержались в приветствиях, которыми ежедневно обменивались люди, не имевшие ни малейшего представления о мире магии. Даже если вы не знаете, как на практике переработать свою жизненную силу в магическую, вы вполне могли бы собрать немного силы, входящей в диапазон погрешностей. Это схоже с оставленными после себя невидимыми отпечатками пальцев.

Но в этом ресторане ничего подобного не содержалось.

Остаётся только предположить, что кто-то, обладающий достаточными знаниями, чтобы заметить подобный незначительный риск, вычистил дочиста все следы.

Аньезе оглядела ресторан.

— Кто-то провёл здесь магическую судебную чистку?

Этот вопрос вновь заставил её задуматься.

— Но зачем?

Часть 5

Например, существовали методы стирания пятен крови. Полностью это сделать сложно, но если требовалось только предотвратить реакцию с люминолом, то специальные кислородные моющие средства, доступные в интернете, вполне подошли бы.

Конечно, зачистка следов, используя подобный метод, являлась очевидным признаком наличия кровавого пятна. Нет смысла тратить столько усилий на стирание пятен, если изначально в этом месте не было ничего подозрительного.

Это и есть судебная очистка магической стороны, предназначенная для ситуаций, в которых труп может просто встать на ноги сам по себе. Только человек хорошо знакомый с их миром, мог бы понять, что подобное необходимо.

Так почему же ресторан был настолько чист?

Может, здесь произошло то, что потребовало таких мер?

— Ну, мы только что вляпались в какие-то неприятности, — сказала Аньезе, когда они вернулись в мобильный дом.

У них нет связи со Стейлом и даже если бы она имелась, они не могли решить, стоит ли сообщать ему об этом. Опять же, в Несессариусе их всё ещё считали аутсайдерами.

Они выдвинули два варианта развития событий.

— Первый: вчерашняя ночь продолжается и это часть нашей англиканской подготовки. Если мы ничего не предпримем, можем потерять кучу очков.

— Угх, — простонала Анжелина, уже готовая расплакаться. Они всю ночь убирали настолько противные вещи, что уборка собачьих какашек казалась куда привлекательнее, поэтому было обидно думать о бесплодности их усилий из-за какого-то второго раунда.

Кроме того, не было никаких шансов, что в этом же районе проходила испытания какая-то другая группа. Если две команды начнут мешать друг другу из-за ошибки руководителя, вся тренировка пойдёт насмарку. Если бы им сказали о не зачёте из-за невозможности оценить их должным образом, они могли бы просто убить проверяющего.

Однако реальную опасность представлял второй вариант.

— Второй: что-то действительно происходит. Значит дело не относится к обучению, а напрямую касается обязанностей Несессариуса. Но этой зацепки достаточно, чтобы понять, что преступник осознаёт свою вину.

К сожалению, действия, предпринятые для сокрытия улик, не сразу становятся доказательством нарушения закона. То, что кто-то считает себя совершившим преступление, ещё не означает, что он его совершил. Некоторых людей охватывает страх, когда им в голову приходит, что они совершили ужасный поступок, хотя на самом деле никакого преступления не было. Примерно по той же схеме, человек, подобравший в дождливый день брошенного щенка, начнёт опасаться, что его посчитают вором, раз он не получил дозволения первоначального хозяина. В этом случае изначальное преступление являлось плодом воображения, но действия, предпринятые для сокрытия факта подбора щенка вполне реальны.

В данном случае им не хватало информации для каких-то выводов.

Если они проигнорируют происходящее, это чревато какой-нибудь катастрофой, которую в противном случае можно было бы избежать, но если они поднимут шум, то дело могло оказаться пустяковым.

Лючия вздохнула.

— В любом случае, ты знаешь, что мы должны предпринять, верно?

— Что именно?

— Соберём информацию для принятия взвешенного решения. Нужно узнать, произойдёт ли тренировка или настоящее сражение и в последнем случае мы должны понять, стоит ли вмешиваться. Нам требуется собрать больше информации, прежде чем мы сумеем во всём разобраться.

Аньезе пожала плечами.

Она надеялась прийти к другому выводу, но монахини, как правило, были прилежны. Вероятность того, что усилия окажутся напрасными, составляла около 75%, но им все равно придётся потрудиться.

В конце концов, с 25% шансом существовала серьёзная угроза. Процент слишком высок, чтобы безответственно притвориться, что они ничего не заметили. Когда вероятность была выше, чем в игре в русскую рулетку, они не могли просто спустить это на тормозах.

У них созрел план.

— Итак, надеюсь, вы готовы к новой неблагодарной работе☆

Часть 6

Их интересовал неестественно чистый ресторан, поэтому сначала следовало выяснить личности владельца и всех работников. Если кто-то из них окажется профессиональным магом, уровень опасности сразу же возрастёт.

— Н-но какой магический ритуал можно провести в ресторане? А!? Э-это же не значит, что под половицами, где мы ели, спрятали труп?

— Что бы они от этого получили?

Анжелина задрожала, но Аньезе отреагировала с явным раздражением. Лючия подошла к вопросу более деловым образом.

— Итак, сестра Аньезе, с чего нам следует начать расследование? Мы должны найти информацию о людях в мэрии и ресторане в службе занятости.

— Давайте сходим в хорошо известное нам место, — непринужденно ответила Аньезе. — А именно, в церковь.

Японцам подобное могло показаться странным, поскольку большинство из них праздновали Рождество, а через неделю посещали синтоистское святилище, но в церквях хранилось большое количество личной информации. В конце концов, в христианских культурах вскоре после рождения ребёнка его приносили в церковь для наречения крестильным именем. Как правило, в местной церкви имелась вся необходимая информация о местных жителях. Группа Аньезе принадлежала к магической стороне и они предпочли бы пробраться в место, где действуют привычные правила. Особенно помогало то, что Испания была католической страной.

Им следовало посетить церковное хранилище записей.

— Это же католическая церковь. — нервничала Анжелина. — Если нас там поймают, нам конец.

— И что?

Предполагалось, что магия — благородное занятие, а не инструмент для удовлетворения сиюминутных мирских желаний.

И всё же существовало огромное количество заклинаний, позволяющих скрыть свое присутствие, проникнуть куда-то или превратиться в представителя противоположного пола.

— Честное слово, эти заклинания наверняка разрабатывали похитители трусиков и те, кто подглядывает за женщинами.

— Сестра Аньезе, — укорила её высокая и придирчивая Лючия.

Аньезе как раз совершала трансформацию.

Для такого простого дела ей не требовался Жезл Лотоса.

В частности, она составила заклинание, взяв привычный христианский ритуал смерти и возрождения, а затем переработала его на основе истории о богине из другой мифологии. Золотая магическая кабала, когда-то считавшаяся величайшей в мире, изучала методы получения силы из мифологии или религии посредством сценических представлений. Переодевание в бога для них служило частью «вхождения в образ».

— Поддерживаемые священным тетраграмматоном YHVH, мы облачаемся в одежды Изиды, богини лунной гексаграммы, чтобы воскреснуть из смерти и вознестись здесь как совершенно новые сущности.

С ними произошла трансформация.

Однако сами они не могли видеть этих изменений, поскольку находились внутри заклинания. Точно так же, как человек в наряде маскота не видит своего костюма.

Лючия была помешана на чистоте и в душевном плане.

Она считала себя монахиней, служащей единственному истинному богу, поэтому выглядела крайне недовольной.

— Нарядилась Изидой, да?

— Смирись. Это всего лишь символ.

Вместо того чтобы маскироваться под конкретного человека, они стали «никем». В толпе они не выделялись, но отойдя на несколько шагов никто не вспомнил бы их облик.

— Но маскировка не идеальна. Если кто-то увидит вас раз шесть, он распознает истинное лицо, поэтому не стоит шагать взад-вперед по одной и той же дороге или привлекать к себе лишнее внимание подозрительным поведением. Просто сосредоточьтесь на нашей цели и продолжайте идти.

Они проскользнули через парадные двойные двери и вошли в церковь.

Нужные им документы находились глубже, за общественной часовней.

— (Здесь и впрямь много людей).

— (Э!? У них что, свадьба!?)

Отлично. Свадьба может показаться торжественным событием, но на самом деле за кулисами бегает куча народу. При таком количестве необычных людей мало кому придёт в голову останавливать нескольких «никто» направляющихся в запретную комнату.

— В болезни и в здравии.

Они посмотрели на счастливую пару и тихонько пошли вдоль стены часовни, стараясь не привлекать к себе внимания.

Священник продолжил произносить клятвы:

— Пусть ваши узы будут крепкими, неподвластными даже проклятью.

— (Эй, это ведь не обычные клятвы, верно? Неужели здешнему священнику разрешается изменять слова?)

— Сестра Аньезе, я уверена, что он забыл следующую строчку и тянет время, пытаясь её вспомнить.

Они прошли в заднюю часть зала.

Место оказалось довольно захламлённым. Здесь, видимо, хранились вещи из часовни, не требовавшиеся для свадьбы. Было больно смотреть на просто стоящий на полу стеклянный сосуд со святой водой и серебряные подсвечники. Запах этой воды, освященной щепоткой соли, напомнил троице о доме.

Попав в хранилище документов, они почувствовали запах затхлых старых бумаг.

В наши дни на телефоне легко отыскать карту церковного паломничества, но церкви по-прежнему полагались на аналоговые данные.

Четыре стены помещения были заставлены ящиками и для двери едва хватило места. Это место представляло собой сокровищницу личной информации обо всех крестившихся в этой церкви.

Придя сюда Анжелина начала излишне нервничать.

— С чего бы начать поиски? И вообще, известны ли нам имена всех работников того ресторана?

Не имело значения, сколько информации находилось в распоряжении поисковой системы, если вы не знали, какое имя вводить. Точно так же им требовалось имя, чтобы найти здесь хоть что-то.

Поэтому Аньезе решила схитрить.

— Теджас Вайю.

С жужжанием пространство вокруг них задрожало. Ящики с искомой информацией тускло засияли и они их вскрыли, чтобы найти необходимые страницы, также излучающие свет. У рукописных документов были свои преимущества. Остаточные мысли на них позволяли провести подобный поиск.

Всего в ресторане работало 24 человека.

На первый взгляд кажется, что их довольно много, но при трёх сменах персонала едва хватало на все вакантные места — от официантов до поваров.

Хотя для частного ресторана это, наверное, нормально.

— Бенито, Хуан, Сесилия, Пабло. Хм, они нанимают подённых рабочих для задач не требующих специальной квалификации. Только четверо из них работают на постоянной основе: повара и бухгалтер.

Может показаться необычным, что список игр, посвящённых крещению новорожденных, содержал так много информации, но в церквях также были исповедальни, где люди рассказывали о своих повседневных заботах.

Похоже, Анжелину смутила такая детализация.

— Такие вещи мне всегда казалось своего рода профилированием.

— Они предпочитают называть это предсказанием, основанным на фактах, сестра Анжелина.

Правящий класс без разбора собирал личную информацию задолго до того, как был придуман термин «биг дата».

Сбор скрытых тревог людей мог помочь предсказать их проступки или разрешить местные проблемы. Когда священник или гадалка, казалось, видели вас насквозь, это не обязательно означало, что они использовали какие-то сверхъестественные силы.

И они нашли ещё одну примечательную запись.

— Давайте начнём с владельца: Нихили Падпойс.

— Хм? Я не узнаю эту фамилию. Она испанская?

— Тебе бы латынь подучить, сестра Анжелина. И испанский, и наш родной итальянский произошли от неё, — раздражённо сказала Аньезе. — Должно быть, он не местный. Он не получил здесь имени при крещении, потому что переехал сюда позже.

— Где он раньше жил?

— В Порт-о-Пренс.

Услышав ещё одно незнакомое слово, Лючия и Анжелина наклонили головы.

Аньезе пожала плечами.

— Это столица Гаити, расположенная между Карибским морем и Атлантическим океаном.

Кроме того, ресторан находился в частной собственности, но ни один из четвёрки штатных сотрудников не имел фамилии владельца.

Что означало…

— Мистер Падпойс холост?

— Он не всегда был холост, — Аньезе постучала по документу и прочитала красный текст. — Его переезд с Гаити в Испанию стал результатом некоего события. Изначально у него была семья из трёх человек, но его жена умерла, и он, похоже, не желал продолжать жить в месте, полном тяжёлых воспоминаний, поэтому переехал с дочерью в Испанию.

Одни эти обстоятельства уже представляли собой трагедию.

Но группа Аньезе пришла сюда, чтобы расследовать возможное использование запретной магии в его ресторане.

— Как умерла его жена? — нахмурившись, спросила Лючия.

— Никто не знает.

Кто-то определённо умер и причина смерти должна была быть тщательно расследована, но таков был ответ Аньезе.

Хотя у некоторых имелись и собственные предположения.

— На первый взгляд она умерла сверхъестественной смертью, когда несколько маловероятных событий сошлись вместе с, казалось бы, астрономическим шансом. На Гаити ходили слухи, что она умерла от проклятия.

Часть 7

Управляющий рестораном Нихили Падпойс предположительно потерял свою жену из-за проклятия.

Даже после того, как он покинул родной город и вместе с маленькой дочерью переехал в Испанию, в его ресторане оставались следы очистки от всех признаков магии. Это наводило на мысль, что он всё ещё для чего-то её использует.

— Хм, — укладываясь обратно на диван-кровать, простонала Аньезе.

Получив в церкви необходимую информацию , они вернулись в передвижной дом.

— Мистер Падпойс принял довольно радикальное решение, правда?

Она понимала общую картину.

Если у тебя несправедливо забрали единственного в мире человека, с которым ты решил провести остаток жизни, твоё сердце должно было бы словно разрываться на части. Хотя Аньезе ещё не приходилось задумываться о замужестве, так что ей трудно оценить этот момент.

Тем не менее, действительно ли подобного оказалось достаточно, чтобы он пересёк океан по пути в другую страну?

Где он нашёл деньги на поездку?

— То, что вы умеете готовить, не означает, что вам сразу же удастся открыть ресторан. Не хочу показаться грубой, но Гаити — не самая богатая страна. Даже если бы он работал, не покладая рук и по максимуму откладывал , ему могло бы не хватить средств, чтобы преодолеть разницу в ценах между странами.

У данной проблемы имелось очень простое решение.

Она вздохнула, а затем сказала:

— Страхование жизни.

Термин имел крайне опасное значение.

Когда кто-то умирал, вместе с утратой вы получали возможность. Нет ничего плохого в том, чтобы воспользоваться этим для переезда в Европу, но у них также были основания подозревать, что он все еще использует магию, а это могло означать проклятие.

— Сестра Лючия.

— Да?

— Как дела у ресторана в финансовом плане?

— Почему бы не проверить это самим?

Они слишком поздно легли спать. После того как монашки потратили время на расследование и вернулись сюда, уже наступил поздний вечер.

Троица покинула мобильный дом и снова отправилась в тот ресторан.

У них намечалась серьезная миссия, но по дороге Аньезе осенило.

— Подождите! Сестра Лючия, ты же сегодня ничего не приготовила! Ты должна была дежурить по кухне!

— Тебе, наверное, показалось.

Зайдя в ресторан, они увидели, что за столиками и у стойки довольно много посетителей, но не настолько, чтобы ждать свободного места, если вы пришли без предварительного заказа. Они сели за столик и огляделись: даже в столь поздний час заведение делало упор на еду, а не на алкоголь. Здесь подавали алкогольные напитки, хотя ассортимент ограничивался обычным магазинным пивом и дешёвым столовым вином.

Вскоре Анжелина принялась изучать меню.

— У них есть куча вариантов, которые не предлагались сегодня утром! Я хочу съесть эту аджильо! И эти шашлыки!!

— Обязательно уточни, какой у них аджильо и шашлык.

Акцент на морепродуктах означал, что всё, что готовилось в масле или на шампурах, скорее всего, являлось креветками. Морской лещ и лосось также были вероятными вариантами. Несмотря на то что Анжелина уже ела их утром, она заказала кучу моллюсков. Всё спиртное закончилось, но пиво и вино, очевидно, предназначались в первую очередь для приготовления подобных блюд. Вероятно, клиенты пили то, что осталось в ресторане, поскольку в минимальный заказ у поставщика входило больше, чем им требовалось.

Пряный и чесночный аджильо подавался с хлебом. Клиенты должны были сами отрывать от него кусочки и макать их в горячее пузырящееся оливковое масло, поэтому для девушек подобное оказалось довольно сложным испытанием.

— Вкусно, конечно, но какой хлеб они используют в Испании? Испанский хлеб?

— Сестра Аньезе, поработай над своим словарным запасом. Это фокачча, и родом она из нашей родной Италии.

Аньезе почувствовала, что кто-то смотрит на неё, и, оглянувшись, обнаружила, что этот кто-то оказался гораздо ближе, чем ожидалось. Смуглая девочка лет пяти держалась обеими руками за край стола. Она была очень похожа на подсматривающего через забор человека.

— Хе-хе.

По какой-то причине она выглядела чрезвычайно довольной собой.

— Тебе нравится?

— Д-да.

— Правда? Тебе действительно нравится?

Она начала покачиваться из стороны в сторону, словно принимая комплимент от Аньезе.

В мире существовало множество рас, но она не казалась чисто африканского происхождения. У неё была смуглая кожа, но черты лица и волосы скорее походили на самих монашек. Аньезе запоздало сообразила, что девушка, скорее всего, метис.

Она вспомнила, что многие прекрасные боги и богини в вуду изображались в виде людей смешанного происхождения.

— Вы выбрали удачный день, чтобы у нас перекусить. Наш повар очень хорош.

(Так это и есть его дочь?)

— Солен, подойди ко мне, пожалуйста, — позвал глубокий взрослый голос.

Девочка тут же обернулась. Значит, это её имя.

— Иду! Почему папа постоянно меня прерывает, когда я рассказываю всему миру о том, какой он замечательный?

Она скрылась в глубине ресторана, бормоча какие-то недовольные слова.

Аньезе смотрела ей вслед.

— Кажется, дела в ресторане идут неплохо. Судя по ингредиентам и ценам, он ведёт настолько честный бизнес, что я не могу представить, насколько велика прибыль, но и в минус он не должен был уйти. Это заведение наверняка пользуется популярностью у местных.

— Это место — да, — бесстрастно начала Лючия. — Но он расширил вторую точку, и та, судя по всему, испытывает трудности. Без присмотра основателя работа приобрела небрежный характер.

— Насколько плохо там идут дела?

— Я не знаю фактических цифр, но полагаю, что они получают лишь треть от здешней выручки.

Это катастрофически плохо.

Настолько плохо, что лучше было бы немедленно закрыть то место и сосредоточиться на этом. Была ли у него причина, из-за которой он не мог этого сделать?

— А что, если?

Когда они закончили есть, Лючия оплатила их счет.

Она холодно продолжила разговор, когда они покидали оживлённый ресторан.

— Допустим, это место действительно открыли на деньги от страхования жизни и теперь у него возникли новые финансовые проблемы. Когда кому-то удаётся решить проблему криминальными методами, подобные действия могут запустить цикл преступлений. Грабитель начнёт воровать, чтобы избавиться от будущих долгов, а взломщик — красть, чтобы избавиться от них же.

— Погоди, на что ты намекаешь?

Анжелина сначала выглядела растерянной, но постепенно до неё дошёл смысл слов Лючии и её лицо побледнело.

— Т-тогда это чрезвычайная ситуация! Я имею в виду, что в том ресторане уже есть признаки скрытого использования магии. Если бы ему понадобилась ещё одна выплата по страхованию жизни, у него осталась только одна возможная цель... но, но подобное слишком ужасно, чтобы вообще задумываться о таком!

— Вуду наиболее известен своими зомби, но у этой магии имеются и другие проклятия. Конечно, настоящие зомби вуду совсем не похожи на их обычные изображения в медиа, — объяснила Лючия. — Самое страшное из этих проклятий предполагает сделку с демоном. Любое ваше желание будет исполнено, если начнёте убивать и приносить кого-то в жертву раз в год. Хуже того, это должен быть член семьи или возлюбленный, потеря которого разорвёт вашу душу на части. А если не справитесь с задачей, вас самого принесут в жертву. По-моему, сделка и близко не стоит того, но она не была бы так известна, если бы не существовало множества людей, решивших воспользоваться заклинанием. Я также не знаю, является ли то, что они называют демоном, тем же самым, что и наши демоны.

Кому здесь грозит опасность?

И что злоумышленник от этого получит?

В таком свете ситуация представлялась весьма простой. Настолько, что им захотелось немедленно вывести смуглую девочку из ресторана.

Аньезе Санктис поднесла руку к своему изящному подбородку.

— Это настораживает.

Часть 8

Наступила глубокая ночь, но в церкви по-прежнему горел свет. Неужели они считали, что должны демонстрировать свою готовность принять любых агнцев независимо от часа?

Аньезе направилась прямо в часовню и увидела небольшую комнату, устроенную в одном из углов. Она была размером с пару соединённых одной стенкой телефонных будок.

Два помещения разделяло толстое решетчатое окно, позволявшее посетителям говорить о секретах, не видя друг друга.

Стоило Аньезе поставить тяжёлое ведро, войти в одну часть и позвонить в колокольчик, как кто-то вошёл в другую.

— Что вас привело сюда в столь поздний час?

— То, о чём мне не хотелось бы говорить в более ранний час.

В этом не было ничего необычного.

Поскольку здесь находилась исповедальня — место, предназначенное для исповеди в собственных грехах. Если человек не беспокоится о том, что его увидят другие люди, значит, его проблемы не так уж плохи.

Невидимый собеседник, похоже, понял, что разговор предстоит серьёзный и прочистил горло.

— Здесь вы можете поделиться чем угодно. Тут место прощения, предоставленное Богом.

— Да, но если подумать, идея не очень хорошая. А-ха-ха. Может, я слишком много думаю и случившееся не так уж важно. И если быть до конца честной, это действительно не моё дело.

— ?

— Я кое-что узнала. — Аньезе сделала небольшую паузу. — Я случайно узнала правду о неком преступлении. Это очень серьезный вопрос, который может привести к чьей-то смерти. Но, с другой стороны, у некоторых людей могу возникнуть проблемы, если подобное станет достоянием общественности. Я пытаюсь решить, стоит ли мне делиться тем, что я знаю, или лучше промолчать, но сначала я бы хотела услышать мнение священника, поддерживающего покой и безопасность в этой части города.

Статистических данных не существует, но поговаривали, что это довольно распространённое дело.

Исповедь служила лишь ритуалом, избавляющим от чувства вины за мелкие проступки, совершаемые людьми в повседневной жизни и не предназначалась для безоговорочного прощения похищений или убийств. Тем не менее люди иногда намекали на то, что совершили явно серьезные преступления. Обращаться священнику в полицию или нет, зависело от его личных религиозных убеждений. Но в любом случае они предпочли бы не взваливать на себя такую ношу. Возможно, этот священник и не выглядел довольным беседой, но через решетчатое окно Аньезе не могла видеть его лицо.

Наконец священник прошептал серьёзным тоном:

— Как служитель Бога, я не должен менять свой ответ в зависимости от типа или тяжести ваших проблем. Точно так же и вы не должны отступать от истины. Через меня Бог очистит все ваши заботы, так что говорите и снимите с плеч эту тяжкую ношу.

— Если вы настаиваете.

Аньезе тихо вздохнула.

Услышав эти слова, она, в некотором смысле, избавилась от бремени.

Потому что...

— Как ты смеешь говорить такое после того, как использовал профессиональные методы, чтобы подставить невинного человека. Мерзавцы, вроде тебя, позорят духовенство.

С жутким треском Жезл Лотоса прорвался сквозь решетчатое окно со стороны Аньезе, а со стороны священника то же самое сделал золотой меч. Два сверкающих орудия ворвались на неприкосновенную территорию оппонента.

Но только один из них застонал.

— Угх!?

— Я прочувствовала эту землю.

Золотой меч прошел в нескольких сантиметрах от щеки Аньезе, но навершие её Жезла Лотоса вонзилось точно в центр груди мужчины.

— Я с самого начала относилась к этому с подозрением. Я готова поверить, что любой человек может научиться использовать магию, но навыки, позволяющие убрать все следы её применения, гораздо уникальнее. К тому же использованная техника идентична нашему Римско-Католическому стилю судебной очистки.

Она первой заметила, что что-то не так.

Только они использовали жидкость, изготовленную путём добавления похожих на кровь субстанций в освящённую щепоткой соли воду.

Англиканская и русско-православная святая вода не содержала соли. Только католики допускали данную примесь.

Заметив знакомый способ очистки, они догадались об остальном.

— Эта прозрачная бутылка выглядела так, будто её просто переставили в дальний угол, чтобы освободить место для свадьбы, но это ведь не обычная святая вода, верно? Она не выглядела бы настолько мутной на свету, если бы в ней содержалось лишь чуть-чуть соли.

И.

Тем не менее.

Всё остальное, обнаруженное ими, указывало на то, что использовали гаитянское вуду, а католицизм не играет никакой роли. Хотя изначально она предполагала, что в городе произошло нечто, требующее вмешательство священника или монахини ради изгнания призрака или чего-то подобного.

— Значит, владелец ресторана с Гаити не мог стоять за этим. Да, были признаки того, что кто-то скрывает применение магии в том ресторане, но никто никогда не видел никаких признаков самой магии. Поэтому так же вероятно, что кто-то зачистил и без того чистое место, чтобы подставить кого-то другого.

Наверное, так оно и было.

Она не знала, что случилось с женой владельца, возможно, кто-то на Гаити действительно её проклял. Но его семья полностью подпадала под категорию жертв и они не сделали ничего плохого с момента прибытия в Испанию. Всё выглядело странным только потому, что кто-то использовал бессмысленную судебную очистку, чтобы придать вещам подозрительный вид.

Хотя ничего подозрительного они не обнаружили.

Владелец просто скорбел о смерти жены и использовал деньги, которые предпочёл бы никогда не получать, чтобы открыть небольшой ресторанчик в надежде начать жизнь с чистого листа и привнести немного счастья в жизнь своей маленькой дочери.

Что бы произошло, если бы подозрения в отношении этого человека продолжали расти?

Он уже потерял человека, которого любил больше всех на свете, так что бы отняли у него в следующий раз и за какие преступления его бы осудили?

Римско-католическая церковь насчитывает 2 миллиарда последователей по всему миру, так неужели так мог повести себя один из их священников?

— Зачем так поступать? Сомневаюсь, что причиной стали растущие в последнее время анти-иммигрантские настроения. Или ты и правда забыл, что предназначение христианства — спасение всех народов мира, независимо от расы?

Она очень надеялась, что он не настолько опустился, отбросив веру в этот базовый принцип.

В эпоху Возрождения европейцы провозгласили равенство всех народов, хотя ангелы и святые в их религиозных произведениях по-прежнему изображались с лилейно-белой кожей, но Аньезе не видела смысла сохранять столь узколобое мышление в современную эпоху.

Но...

— Он проклят.

— Нет, ты пытался выставить его проклятым.

— Да, но Нихили Падпойс правда попал под настоящее проклятие!!

Священник взвыл так громко, что его грудь словно надулась изнутри.

Аньезе нахмурилась, но он продолжал орать:

— Я не знаю, как именно это произошло, потому что у меня нет возможности расследовать то, что случилось по ту сторону Атлантики, но его семья действительно попала под проклятие и это главное! Я очистил этот город. Я сделал этот район Барселоны настолько чистым, что ты не найдешь здесь даже намёка на грязь!! Но... но когда в городе поселился настоящий источник нечистот, все мои усилия ушли в никуда. Что бы я ни делал, всё впустую!! Я должен был избавиться от проклятого, чего бы мне это ни стоило!!

— Значит, ты — помешанный на чистоте фрик.

Возможно, именно этот страх и побудил его заняться теологией и выбрать путь Бога.

Он боялся проклятий.

Он хотел обрести способ бороться с ними. А если нет, то хотя бы отстранить от себя.

Должно быть, он решил, что подобные вещи не смогут его коснуться, пока он служит в церкви, пристанище Божьем.

Пробраться в неё и проверить записи о крещении — идея Аньезе, но даже ей они показались необычайно подробными. Однако священник был столь дотошен, не потому что искренне заботился о защите жителей своего района. Нет, он просто боялся, поэтому старался замечать самые ранние признаки проклятия и ради своей безопасности расставил ловушку. Он бы подставил человека попавшего под проклятие, а потом намеренно попросил бы кого-нибудь — например, специалистов по охоте на ведьм из Англиканской церкви — обнаружить его и воспользовался бы услугами этих незнакомцев, чтобы косвенно устранить «угрозу». Аньезе Санктис вздохнула.

И дала свой ответ:

— Что, чёрт возьми, с тобой не так, мелкотравчатый злодей-крохобор?

— …

— Ты сам словно ходячее проклятие, придурок. Мистера Падпойса потрясла потеря жены и он решил пересечь море, стараясь добраться до Барселоны, цепляясь за любую надежду. Он мог отправиться куда угодно, но выбрал твой город. Я ожидала, что ты будешь этим гордиться, а не бояться его и пытаться избавиться. Напомни-ка ещё раз, в чём заключается твоя работа. Ты не только использовал божественные чудеса в своих корыстных целях, но и решил выбирать, кто достоин спасения. Такой подлый человек не достоин защищать дом Божий!!

— Что бы ты ни говорила, я защищу свой маленький мирок.

С металлическим скрежетом появилось ещё больше золота.

Этот драгоценный металл очень ценился во всём мире, поскольку не ржавел и вечно сохранял свой блеск. Возможно, именно поэтому его так часто использовали для отражения нечистых проклятий.

— Здесь моё святилище. Я потратил долгие годы, создавая для себя идеальный рай!! И никому не позволю его осквернить. Моему миру требуется только то, что желаю я!!

Казалось, он отрастил золотые крылья, но на деле за его спиной веером раскинулись бесчисленные мечи.

Ангельское оружие.

(Он не просто прятал их под своим одеянием. Слил их со своим телом?)

Слияние с чем-либо позволяло перенять его черты. Возможно, он считал это крайней формой защиты от проклятий, но на таком уровне он ничем не отличался от некроманта, раскапывающего могилу и ворующего одежду мертвеца.

(Мечи также являются символом разделения. И не только в религии и мифологии. История, знакомящая нас с концептами рыцарства, включает в себя меч, расположенный между спящими рядом мужчиной и женщиной, как способ разорвать связь между ними.)

Бесчисленные куски металла деформировались, набирая силу.

Получить ими сфокусированный удар с близкой дистанции, всё равно что попасть под выстрел дробовика в упор. Подобное привело бы к ужасающим повреждениям. Аньезе превратилась бы в фарш. Хотя он и не был морально пригоден для своей работы, этот человек всё же являлся католическим священником и продемонстрировал достаточно мастерства, чтобы провести судебную очистку, так что он наверняка обладал боевыми навыками.

Однако навыки имели значение только в том случае, если он реально мог в неё попасть.

— Теджас Притхви, ты — красный равносторонний треугольник, сияющий внутри жёлтого квадрата.

Это форма медитации, обычно выполняемая с помощью карт.

Такую технику применяли для осмотра и изучения вещей.

Простой метод, но Золотая (Golden) кабала предупреждала, что нельзя относиться к нему легкомысленно и упускать из виду свою цель при его применении. По словам Мазерса, прижимание карты ко лбу в ложной попытке усилить представляемый образ, во время медитации способно вызвать сбой в работе мозга.

Или, иными словами, если вы шлёпните этой картой по лбу кого-то другого, то можете вызвать у этого человека галлюцинации или состояние спутанности сознания.

Золотой взрыв извергся примерно в двух метрах от неё, но прошёл слева. Она не отступила в сторону. Введённый в медитативное состояние неверным методом, священник промахнулся и ударил в пустоту.

На этот раз внешняя стена исповедальни разлетелась в щепки.

На лице Аньезе Санктис не отразилось ни капли страха.

На самом деле, вся трусость сосредоточилась в её противнике.

Она пела богохульную колыбельную, увлекая свою жертву в кошмар наяву.

— Один совет.

— !?

— Хотя чистое золото известно как символ не подверженного порче человека, с его помощью часто накладывают проклятия. Например, скандинавский Андваранаут, греческие золотые яблоки и даже египетский саркофаг Тутанхамона. Его редкость имеет свойство сбивать людей с толку. Оно часто становится источником обиды и зависти.

— Нет... нет!?

Слишком поздно сообразил.

Он попал в ловушку с момента промаха в расположенную в двух мерах от него цель.

— Да, да. Его значение кардинально меняется в зависимости от того, какую интерпретацию ты используешь. И что бы я ни говорила, из-за провалившейся медитации, в которую я тебя погрузила, у тебя не получится бороться с этим ближайшие тридцать секунд. Мысли уже лезут из глубин твоего сознания, не так ли? Отвратительное ощущение, правда? И всё же этот духовный предмет должен защищать тебя от любых проклятий, верно?

Мурашки побежали по рукам священника, от плечей и к торсу с такой силой, что она могла бы поклясться, что слышит их.

Он дико вращал глазами.

Фактически у него развилась аллергия на проклятия. А у людей с достаточно серьёзной аллергией от взгляда на фотографии или видео с раздражителем иногда может появиться аллергическая реакция. И священник не мог от этого отделаться, пока в его голове продолжали расти сомнения. Если так пойдёт и дальше, он начнёт царапать свою кожу и вырывать драгоценный металл, прикреплённый к его скелету.

— У меня как раз есть «батарейка». Может мне подзарядить твоё золото?

Какая первоначальная цель приезда в Барселону была у Аньезе?

Судебная очистка.

Хотя они просто тренировались, но магия использовалась самая настоящая. Она могла представить себе слишком много отвратительных вещей, которые продолжали бы вонять, даже если бы вы потратили ночь на уборку.

Вращая свой Жезл Лотоса, она изобразила поистине садистскую улыбку.

Перед тем, как войти в исповедальню, она поставила ведро, полное липкой субстанцией. А сейчас подняла его наконечником жезла за ручку.

Оно содержало...

— Здесь, предположительно, находится труп, заражённый настоящим проклятием вуду, любезно предоставленный некромантом Изабеллой Теизм. Ты знаешь своё дело, так что уверена, имитация тебя бы не провела. Это пятно никогда не смоется. Надеюсь, тебе оно понравится☆

Последовал жалкий вопль, но Аньезе его проигнорировала и, воспользовавшись центробежной силой, обрушила ведро полное гниющей плоти и крови на голову священника.

В далеком восточном островном государстве бытовала поговорка: проклиная других, будь готов сам получить проклятье.

Часть 9

— Э-хе-хе. Ну, как у них дела, Стейл?

— С этими ребятами точно придётся повозиться.

Они переговаривались на крыше высокого здания, откуда открывался вид на ночной город.

— Остальные две находятся снаружи?

— Да. Лючия поддерживает поле зачистки территории, а Анжелина расставляет ловушки, если он вдруг попытается сбежать. Хотя, судя по их расположению, они верят в способность Аньезе выиграть эту битву.

Костлявая, серебристоволосая и смуглая женщина по имени Изабелла Теизм пила через натуральную соломинку домашний напиток из выжатого сока лайма и бесцветной газированной воды. Являясь эксцентричной женщиной, предпочитавшей носить лохмотья мертвецов, она была мастером по созданию комков плоти и Несессариус иногда поручал ей создавать трупы, дабы вселять страх и смятение во врагов.

Ничто не воздействует на психику человека сильнее, чем мёртвое тело.

Она была могущественным союзником, поскольку способна создавать трупы по образу врага или союзника, а затем оставлять их в каком-нибудь важном месте. Создав труп президента страны, она могла даже развязать ядерную войну. И всё же для их создания она использовала только коров или свиней. Другие маги могли добиться лучших результатов, но у неё не существовало конкурентов, когда дело доходило до соотношения цены и качества.

Она была королевой сомнений и смятения.

Некромант Изабелла Теизм принадлежала к магам, которые побеждали, часто даже не вступая в схватку, но это не означало, что она вообще не сражалась, поэтому с ней было трудно иметь дело. Стейл несколько раз видел, как она небрежно разрубала магов, пока они выбирались из лабиринта сомнений, решив, что наконец-то снова оказались в безопасности. Возможно, проще всего было бы считать её мастером паутины.

Бабочка не смогла бы победить паука только потому, что ей удалось проскользнуть сквозь невидимые нити.

Но как бы то ни было…

— У них есть дурная привычка слишком часто бездельничать на работе, но, полагаю, в пределах допустимого, — сказал Стейл.

— Нам не так уж и хорошо платят. Если не можешь найти удовольствия ни в чём, кроме денег, долго здесь не задержишься.

— А ты думала, священник станет выбирать работу, ориентируясь только на зарплату?

— Ага, сказал парень, который больше всех на свете привносит в работу свои личные чувства☆

В ответ он лишь откашлялся.

— Они такие милые девушки, — рассмеялась Изабелла. — Они были не обязаны выполнять эту работу и даже решили уйти не посетив тот ресторан. А-ха-ха. Они прямо как тот стрелок из вестерна! Ой, они же итальянцы, так что, получается, это спагетти-вестерн?

— …

— Исходя из произошедшего, я говорю, что мы можем им это зачесть.

Эта парочка проводила тест.

Если бы испытуемые не соответствовали их требованиям, они бы немедленно выгнали эту троицу.

Но Аньезе, Лючия и Анжелина прошли.

А значит, они больше не могли отказаться от этой работы.

Женщина-маг из Несессариуса лукаво улыбнулась.

— Их и вправду ждёт очень много дел.