Глава 5 — Дерево

5 Глава — Дерево

В густом мраке леса, весь мир вокруг казался погруженным в сон. Группа, состоящая из пяти человек, уже долгое время держалась на ногах. Они совершенно не могли доверять своему окружению и с опаской собирали свои вещи под блеклой лунной радугой, которая бедно освещала путь. Каждый из них был полон решимости уйти на Запад, к той неизменной надежде на спасение и безопасность, которую они представляли в своих умах.

Лес был полон огромных, неподвижных деревьев, их широкие стволы словно стояли на страже древних тайн. Все звуки замерли в ожидании, создавая атмосферу невообразимой тревоги, когда они медленно продвигались вперёд. Каждый шорох, каждая веточка, сломленная под ногами, резали тишину, как острое лезвие. Они не разговаривали, понимая, что любая лишняя тень может выдать их местоположение.

Прошло несколько часов, и когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь лесные кроны, тишина была неожиданно прервана. Глубокие, резкие голоса раздавались издалека, создавая чувство надвигающейся угрозы. Сначала это напоминало отголоски далеких разговоров, но вскоре стало очевидно, что это не просто случайно встретившиеся на пути странники. Они услышали низкий, угрожающий звук, который только усилил их тревогу. Это были голоса людей, смешанные с резкими командами — хунхузы [1]. Понимание дыхания смерти внезапно заполнило их сердца, и страх овладел умами. В этот момент они поняли, что находятся в ловушке.

Группа, осознав происходящее, обратила взоры друг на друга, их лица исказил страх. Они понимали, что у них нет времени на раздумья. Ноги отказывались двигаться, но команда инстинктивно начала бежать в разные стороны в панике. Хунхузы, с налитыми злобой глазами, выскочили из своих укрытий, как хищники, выходящие на охоту. Один за другим, они схватили членов группы, принуждая их подчиняться. Сделав резкие движения, хунхузы обшаривали их вещи, забирая все, что им могло быть полезно, не обращая внимания на крики и мольбы своих жертв.

Сюй Айминь оказалась на грани отчаяния, сама того не осознавая, как тень, она бросилась в сторону, используя каждую яркую вспышку страха, выбежала в подлесок, к ветвям и листве, пока её сердце колотилось в унисон с быстрым дыханием. Внезапно, она заметила большое дерево неподалеку. Она без колебаний устремилась к нему, поднимаясь по его прочным веткам, как будто ветер сам помогал ей найти спасение. Споткнувшись на одной из нижних веток, она быстро поднялась выше, прячась за густой листвой, стараясь укрыться от злобных взглядов, которые с громкими криками о чем-то спорили под деревом.

— Где еще одна? — раздался грубый голос одного из хунхузев, который вытянул руку в сторону куста, за которым последний раз они заметили Сюй Айминь. — Не может быть, чтобы она просто исчезла!

Сюй Айминь затаила дыхание и прижалась к коре дерева, чувствуя, как сырой холод пробирает её до костей. Она вспомнила слова Го Чжуна: «Будь осторожна». В этот момент она поняла, что теперь вся её судьба зависит от её хитрости и внимания.

Хунхузы шумели под деревом, копая землю, у них были с собой факелы, и пламя отражалось в их злобных лицах. С каждой минутой напряжение возрастало, и она могла почувствовать, как страх сжимает её грудь.

Айминь сидела на ветвях старого дерева, вдыхая аромат свежей листвы и осторожно прислушиваясь к звукам, доносящимся из глухого леса. Под ней, замирая в ожидании, пролетали стаи воробьёв, оставляя за собой мелодичный щебет. Она знала, что каждое движение могло выдать её местоположение, следовало быть осторожной. С трудом отвела взгляд от ствола дерева, вокруг которого обвились её руки, и попыталась сосредоточиться на своих чувствах.

Продолжая следить за тёмными тенями внизу, Айминь вспомнила последние волнующие дни, когда её отчим, Сюй Цинь, составил последний план спасения. Она услышала его низкий голос, произносящий слова, что навсегда изменили её жизнь: «Ты больше не можешь оставаться здесь. Война разгорается, и я не могу позволить, чтобы ты осталась здесь, когда вокруг будут бушевать». На его бледном лице отразился страх, который она никогда не видела прежде.

Её руки дрожали, а внутри бушевали эмоции. Поджимающий страх расталкивал разрывы между её желаниями и реальностью. Неизвестно сколько времени прошло, как она сидит на ветвях. Посмотрев на небо, сквозь ветви было видно, как солнце ушло в закат и уже вечереет. От сильного страха Сюй Айминь и не заметила, что прошло больше половины суток как она сидит на дереве и уже давным-давно хунхузы ушли, забрав её путников и их вещи с собой.

Резкий треск ветки заставил её напрячься. На мгновение время остановилось. Она прижалась к дереву, зажав губы крепко на крепко. Сюй Айминь почувствовала, как мир переворачивается. Мгновение, когда она проносилась через ветки, прямиком вниз, словно весь мир в этот момент замедлился, она упала с ветки, и земля под ней встретила её жестко и непрощающи.

Когда Сюй Айминь открыла глаза, она обнаружила, что лежит на земле. Легкий свет пробивался сквозь листву, так далеко и так высоко, в этот момент ей показалось, что война, хунхузы и страдания остались далеко позади. Но эту мысль мгновенно развеял голос, который произнес:

— Ну и падение! Не убила меня, но жестоко обидела свою спину.

Она повернула голову и увидела перед собой молодого даоса, которого только что сбила с ног. Его длинные черные волосы, оплетенные косами, шевелились на ветру, а на поясе блестел амулет с изображением дракона. В его глазах светилась необычная уверенность. Наряд его был прост, но в нем чувствовалась сила – скромная и загадочная. Синий небесный цвет его одежды раскрашивал будничный мир в краски надежды, подобно лунному свету в ночном лесу.

— Простите! — воскликнула она, осознав, что среди рождающейся между ними неловкости, именно она стала источником беды. — Я не хотела…

— Знаю, — прервал он, поднимаясь, хотя покалечив молодого человека его вид не вызывал жалости. — Вы в порядке? — соболезнующе спросил даос, протянув к ней руку.

Айминь не могла не заметить, как его губы выписывают тонкие линии, когда он говорит, и как бесстрашие струится из его слов, как зловещий аромат смиренного чая в лабиринтах леса. Это придает ему некую ауру загадочности, а глубокие черты лица с пронзительными глазами казались совершенно обычными.

Сюй Айминь с трудом поднялась, запутавшись в своих мыслях. Все её переживания о потерянном доме, о жестокой войне и непонятных опасностях казались менее значительными среди этого юноши с добрым сердцем. Он был чересчур спокоен, и это придавало ей уверенности. Она отстранила себя от этих мыслей и с облегчением вдохнула.

— Да… Я в порядке, — трусливо ответила она, вздыхая, и её голос слегка дрожал. — Но, кажется, ветка не выдержала. И нога… болит, — Сюй Айминь присела обратно на траву и положила руку на щиколотку. Отойдя от шока, она поняла, что приземление было крайне неудачным, нога взвыла от боли и продолжить идти на своих двоих она не сможет.

— Ветки часто подводят, — он улыбнулся. — Тем более, если кто-то пытается на них забраться.

Даос заметив её состояние, присел рядом и внимательно осмотрел её щиколотку. — Дай-ка я посмотрю, — сказал он с теплым, успокаивающим тоном. Юноша наклонился к ней. Носки сапог Сюй Айминь были покрыты пылью, а подол одежд немного рваным. Он осторожно приподнял её ногу, снял сапог с ноги, чтобы осмотреть повреждение.

— Похоже на ушиб, — произнес он, вдыхая глубоко в себя. — Ничего критичного, но вам нужно немного отдохнуть и дать ноге возможность восстановиться.

Сюй Айминь почувствовала теплоту в его словах и ухмыльнулась.

— Я сделаю пару простых лечебных манипуляций, — сказал он, вытаскивая из своего мешка небольшую баночку с мазью из лечебных трав.

Сюй Айминь ощутила сочетание стыдливости и любопытства, когда он осторожно приступил к обработке её травмы. Она почувствовала лёгкое покалывание, когда он аккуратно нанёс мазь на её щиколотку, затем он начал обвязывать её щиколотку мягкой тканью.

— Что привело такую удивительную девушку, как вы, к странствиям посреди леса? — заинтересованно спросил он.

Сюй Айминь вздохнула, перед ней предстал сомнительный образ её жизни.

— Война… Я покинула родные земли, чтобы избежать боли и страданий, — тихо произнесла она, невольно дрожа. — Мой отчим сказал, что я должна отправиться на Запад, где нет войны.

Юноша кивнул, и в его глазах промелькнуло понимание. Он осторожно присел рядом на пенек, создавая впечатление уверенности и спокойствия, как будто сам лес чувствовал его влияние. Воздух наполнился легким тревожным напряжением, словно все живое вокруг замерло в ожидании.

— Запад… — произнес он задумчиво, как будто вслушиваясь в собственные мысли, медленно выбирая следующее слово. — Место надежды и новых начал, — произнес он, и его голос обрел мелодичность, словно струна, натянутая на грани звука и тишины. — Меня зовут Ху Танзин, а вас?

— Сюй Айминь, — ответила она, все еще глядя на него с недоумением, словно выйдя из долгого сна. Ее голос был мягким, чуть дрожащим, будто отражал сумбур ее внутреннего мира. Этот юноша с загадочной аурой вдруг вызвал в ней желание разговаривать, делиться, искренне и без остатка.

— А как вы оказались здесь, в сердце леса? — спросила она.

Он чуть улыбнулся, его глаза излучали тепло. — Я странствующий даос, следую за спокойствием, — ответил он с легкой улыбкой. В его ответе звучала гармония. — Иногда мне нужно покинуть мир, наполненный тревогами и заботами, чтобы найти себя.

Сюй Айминь вздохнула, вглядываясь в его лицо, она ощущала, как в их беседе начинает возникать невидимая связь. В тишине леса, наполненной только звуками природы, внутренние демоны начали тихо отступать. Он говорил с такой уверенности, что она не могла не задаться вопросом.

— Вы верите в то, что человек может найти себя, — произнесла она, как будто вслух осмысливая собственные мысли. — А как же страх потерять то, что мы уже нашли?

Словно затрагивая струнку, Ху Танзин глубоко вздохнул и продолжил:

— Страх — лишь невидимый враг. Он сковывает и останавливает, но если заглянуть за его пределы, там найдешь что-то более настоящее, чем успехи или потери.

— И что же стоит за пределами страха? — спросила Сюй Айминь, аккуратно натягивая обратно сапог на ногу. — Как ты сам преодолеваешь свои собственные страхи?

Ху Танзин задумался, его лицо приняло сосредоточенное выражение. Он казался глубоким, как бездонное озеро. — Я знаю, что страх — это лишь испытание, — медленно произнес он. — Он пробуждает в нас желание убежать, но если мы остановимся и посмотрим глубже, увидим в нём фундамент того, кто мы есть.

— Вы всегда так мудры? — искренне спросила она, не отрывая от него взгляд.

— Кто-то должен быть мудрым, — он засмеялся, и её обняло тепло его голоса. — На самом деле, я просто много путешествовал и встречал множество людей. Каждый из них оставляет след в нашем сознании, и я учился у них. Но, возможно, самое главное — я научился слушать себя.

— Слушать себя… — повторила она, вдыхая легкий аромат влажной земли и свежести растительности. Это казалось таким простым и в то же время сложным. Её собственные мысли всегда соревновались друг с другом, как неумолимые волнующиеся океанские красавицы.

— Да, — подтвердил он, заметив её погружение в размышления. — Когда учишься слушать свои внутренние импульсы, страхи теряют свою силу. На их месте возникают другие чувства — понимание, свобода.

Сюй Айминь подняла голову. — Я всё время боюсь, что снова потеряю всё, что у меня есть.

Он вдруг стал серьезным. — Мы теряем, чтобы обрести. Жизнь — это постоянный цикл утрат и находок. Настоящая сила заключается в том, чтобы позволить себе уловить то, что приходит и уходит, не цепляясь за него.

— Вы умеете говорить, как поэт, — сказала она и улыбнулась.

— Каждый человек – это стих, который призван быть услышанным, — ответил Ху Танзин с искренней улыбкой. — Но это не слова, что несут истину, а образы, эмоции, искушения жизни.

Он поднялся на ноги, поправляя свои одежды, и предложил Айминь руку.

— Уже темнеет, здесь не стоит оставаться на ночь, сможете встать?

Сюй Айминь нерешительно взглянула на его протянутую руку, но вскоре подала ему руку в ответ, медленно поднялась, стараясь не привлекать внимания к боли в щиколотке. Он крепко поддержал её, и, опираясь на его плечо она встала.

— Дальше я могу сама, спасибо, — ответила она, отпуская Ху Танзина. — Некрасиво с моей стороны будет задерживать вас.

— Уверены?

Сюй Айминь улыбнулась и решительно сделала шаг вперед, наступив на больную ногу она взвыла от ужасной боли, схватилась за ногу и начала тихо всхлипывать.

Ху Танзин подхватил Сюй Айминь за плечо, чтобы она не упала.

— Все же, мне не трудно, я помогу.

Сюй Айминь вздохнула, пресекая всхлипы, но в душе чувствовала благодарность за его поддержку. Взгляд Ху Танзина полон понимания.

— Мне действительно неловко, — произнесла она, стараясь сгладить момент.

— Помощь — это не слабость, напротив, это проявление силы, когда ты принимаешь поддержку от других. Давайте я вас понесу.

Сюй Айминь почувствовала, как её сердце закололо от смущения, но в то же время она осознала, что в этой ситуации её гордость может быть второстепенной. Взгляд Ху Танзина был полон доброты и искреннего желания помочь.

— Я не хочу быть обузой, — тихо проговорила она, стараясь подавить внутренние противоречия.

— Обуза? — удивленно переспросил он, слегка смеясь. — Мы все чем-то обременены, но за это нас ни в коем случае не стоит осуждать. Моя задача как даоса — помогать тем, кто нуждается в этом. Вы должны дать себе возможность принимать поддержку.

Она почувствовала, как его слова пробирают её до глубины души. Справиться с этой ситуацией в одиночку было сложно, и, возможно, ее гордость на этот раз должна отступить.

— Хорошо… — сдалась она, крепко сжимая зубы, чтобы скрыть боль. — Но будьте осторожны!

Ху Танзин улыбнулся и, не дожидаясь ответа, немного присел, предлагая ухватиться за его плечи сзади, он аккуратно поднял её на своей спине.

— Видите? Это не так уж и страшно, — произнес Ху Танзин.

Сюй Айминь почувствовала легкость в своем сердце, когда он поднял её на спину. Хотя стыд ещё находился в её мыслях, эта мгновенная перемена обстановки добавила ей смелости. Она нежно обняла его за плечи, стараясь не привязывать себя к переживаниям о собственной слабости.

— Как будто я на коне, — шутливо произнесла она, взглянув на его уверенные движения. — Но не слишком ли тяжела моя ноша?

— Мне по плечу, — с улыбкой ответил Ху Танзин.

Она вспомнила о своих путниках, которых захватили хунхузы. В её душе зреет решение: она не может оставить их. Даже если это будет трудно, даже если её собственная жизнь на кону.

— Ху Танзин, — сказала она. — Я должна вернуть проводника с группой. Я не могу оставить их в руках хунхузев.

Сюй Айминь подробно рассказала, что с произошло и то, почему она не может просто так пойти дальше с ним. Молодой даос внимательно слушал её, его глубокие глаза отражали весь спектр эмоций — сочувствие, понимание и даже решимость.

Сноски:

[1] Хунху́зы 紅鬍子 (hónghúzi) — члены организованных банд, действовавших в Китае. Хунхузы в основном занимались угоном скота, разбоями, грабежами, убийствами.