Глава 0 — ПРОЛОГ. ПРОРЫВ
Архив Королевского Общества Наук, Капилон
Дело № XVI-XVII-14: "Эфирная структура мироздания"
Исследователь: доктор Эдмунд Г, профессор натурфилософии Капилонского университета
Период наблюдений: 1700-1715 гг
Запись №1: 12 марта 1700 год.
Сегодня совет наконец-то выделил средства для начала исследования.
Я давно был уверен, что наше пространство неоднородно. Не может заканчиваться нашим бытием. И я поставил перед собой вопрос: Что такое жизнь? И что такое смерть? Что находится за видимым пространством? Коллеги говорят, я слишком ударился в религию, с поиском... Этого. Но я так не думаю.
Запись №3: 6 сентября 1704 год.
Четыре года. Четыре года насмешек, отказов, сомнений. Я почти поверил, что они правы. Что мое дело, мое исследование бессмысленны и опираются лишь на трактаты глупых богослужителей? Неужели я сошел с ума, думая что пространство не заканчивается на видимом? Неужели все зря? Я не сдаюсь. Не могу себе позволить. Ведь... Я провел расчеты. Один замок на севере... Не вписывается в законы видимого нами мира. Он... Не такой. Его тень падает не туда, куда должна. Я трижды перепроверил — ошибки нет. Я не способен объяснить. Я запросил у совета новые средства для повторной экспедиции к замку. Думаю... Я уже ближе к разгадке.
Запись №5: 2 мая 1705 год.
Прошел год, прежде чем совет выделил команду и деньги для экспедиции. Я даже едва не забросил идею данного исследования за этот промежуток времени.
Томас (сын) напросился со мной. Говорит: "Отец, я хочу это видеть". Я пытался отговорить — опасно, неизвестно, что там. Но он упёрся. В итоге я сдался. Может, оно и к лучшему. Если я прав, он станет свидетелем величайшего открытия. Если нет... хоть присмотрит за мной, чтобы я не свалился в пропасть от разочарования.
Запись №6: 12 июня 1705 год.
Прошло чуть больше месяца, как мы остановились в небольшой деревне возле замка. Томас (сын) учится у местных ремесленников. Ему нравится.
По историям местных жителей ранее замок принадлежал одному графу, что бесследно пропал во время прогулки. Жители жалуются на вечный шум в замке, мужской голос.
Я не верю, но продолжаю наблюдение. Наконец получили разрешение зайти внутрь, спустя месяц наблюдений с подножия холма, в деревне. Направляемся уже завтра.
Запись №7: 13 июня 1705 год.
Я не ошибался! Я был прав! Замок Дугласа, давно покойного графа нарушает известные нам принципы мироздания! А еще важнее нечто другое. Мы разошлись по комнатам. Через пять Томас закричал. Я прибежал — он стоял с пыльной книгой в руках, белый как мел. Возможно дневник ученого при графе или самого графа. Но то, что описано там, меняет всякие представления о структуре мира. Я займусь исследованием дневника немедленно! Но меня пугает то, как легко и быстро дневник был найден Томасом. Невозможно чтобы ученый оставил ее на видном месте... Мы изучили лишь пару комнат. Чуть позже я вернусь в замок с большим оборудованием. Но перед уходом я оглянулся. В одном из окон второго этажа стояла фигура. Я не успел разглядеть лица — только силуэт. Но в замке никого не было, кроме нас. Я ничего не сказал Томасу.
Запись №13: 6 сентября 1708 год.
Я... Не могу расшифровать его! Но он даже не зашифрован. Все что описано в дневнике — антинаучная ересь! И написано сложным языком, явно не ученым. Но... Это заставляет задуматься. Изучение структуры мироздания тем, кто явно не считал себя ученым. Или наши представления об учености слишком новы для тех времен. Я много раз перелистывал дневник. Там говорится о слоях реальности. О том, что мир — не то, чем кажется. И о том, что за тонкой стеной нашего бытия есть нечто... Живое. Или неживое? Я не могу понять. Но граф Дуглас явно сошёл с ума, дописав последние строки. Или прозрел. Но лишь одно я могу сказать точно. Мое исследование не пройдет зря. Но и совету показывать еще слишком рано...
Запись №14: 7 сентября 1708 год.
Сегодня... Томасу приснился сон. Но это явно не радостный. И даже не кошмар... Намного хуже. Он не помнит его, но те глаза, когда он проснулся. Когда я посмотрел в них, я увидел то, что мне кажется и есть... За стеной видимого. Дневник. Последние строки. «Ключ к небытию лежит через бытие видимое, видимое не нашими глазами, а в глазах того, кто видел то, что не должен был видеть.». Мне кажется я начинаю понимать графа Дугласа. И вариантов два. Либо он был умным человеком и видел то, чего не стоило... Либо я схожу с ума.
Запись №24: 2 января 1711 год.
Коллеги смеялись. Говорили: «Эдмунд, ты ищешь эфир, как алхимики искали философский камень». Говорили что я сошел с ума! Но нет!! Они... Они сошли с ума. Я лишь искал... И наконец...
Я нашёл.
Я смог понять текст дневника. И нашел кое-что интересное... Если поместить две пластины из очищенного серебра на точном расстоянии и пропустить между ними разряд статического электричества, в момент максимального напряжения возникает аномалия. Игла прибора отклоняется, хотя никакого физического воздействия нет.
Значит, есть что-то. То, что не имеет массы, но имеет плотность.
Я назвал это Гранью. Точнее, Томас назвал. Я предложил название Междумирье. Но это глупо. Грань... Но... В последнее время Томас практически не спит. А то, что осталось от его снов, выглядит как серый разрушенный мир. Наш мир. Из раза в раз. Глаза его... Потухли? Или мне кажется?
Запись №31: 4 сентября 1712 год.
Теория трёх слоёв.
Сегодня ночью я не спал. Сидел над чертежами и вдруг понял: Грань — это не граница мира. Это слой.
Представьте лист бумаги. Нижняя сторона — наш мир, где мы живём, дышим, любим. Верхняя сторона — то, куда мы уходим. Смерть. Забвение. Или, как говорят священники, рай и ад. Но это чушь! Антинаучная ересь!
Но между ними — толща листа. Пространство между волокнами. Пустота, которая всё же не пуста.
Это и есть Грань.
Туда уходят наши сны. Туда проваливается эхо наших голосов. Там, возможно, хранится память всего, что когда-либо случалось. И возможно... Томас... Нет...
Я проработал теорию. Я назвал слои:
Нижний мир — наш.
Верхний мир — мир мёртвых (пока лишь теория, заглянуть туда невозможно). Но я уверен, он должен существовать! Иначе куда деваются эссенции живых после бытия?
Грань — между ними. Серая зона. Пограничье.
Если я прав, то Грань — это не просто место. Это механизм. Она держит миры разделёнными. Не даёт мёртвым тревожить живых, а живым — подсматривать за смертью.
Запись № 37: 19 января 1715 год.
Прибор готов. Я боюсь. Я перестаю крепко спать... Нет... Практически не сплю. Мне снится... Не сейчас.
Мы назвали его «Эфироскоп». Красивое имя для того, кто может перевернуть мир.
Конструкция проста: две серебряные пластины, ртутный выпрямитель, система линз для фокусировки разряда. В теории, если подать достаточное напряжение, прибор создаст локальное истончение Грани и видимой материи. Мы сможем её увидеть. Не как математическую абстракцию, а как реальность! Как видимость!
Томас... Впервые за последнеее время... в восторге. Меня это пугает. Он говорит: «Отец, мы станем богами! Мы откроем дверь, которую никто не открывал!»
Я молчу.
Потому что по ночам мне снятся сны. Будто я открываю дверь, а за ней — не свет, не тьма, а тишина. Такая тишина, что уши закладывает. И в этой тишине кто-то смотрит на меня.
Я не говорю об этом Томасу. Для его безопасности... Для своей безопасности.
А я начинаю верить в дьявола.
Запись № 40: 16 июня 1715 год 09:00.
Через час мы включаем прибор.
Руки дрожат. Кофе не помогает. Томас хлопочет вокруг Эфироскопа, проверяет контакты, смеётся, шутит с ассистентами. Слишком энергичен... Это не он. Или он не понимает. Для него это великое приключение.
Я попросил его надеть нательный крест. Он удивился, но надел.
Я тоже надел. Под рубашку, чтобы никто не видел.
Если со мной что-то случится, пусть хотя бы крест останется. Я первый раз в жизни помолился.
Запись № 41: 16 июня 1715 год 09:45.
МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО.
Прибор включён. Грань засветилась.
Я не знаю, как описать это словами. Воздух в центре лаборатории стал густым. Как будто сама реальность сгустилась в каплю. А потом эта капля лопнула, и мы увидели...
..я не знаю, что мы увидели.
Это было похоже на отражение нашего мира, но неправильное. Стены лаборатории стояли на месте, но были чужими. Как будто их построил архитектор, который никогда не видел стен, а только слышал о них. ВСЕ БЫЛО СЕРЫМ. Нет... Оно не имело цвет. Или имело тот, что мы не способны были видеть.
Томас радостно завопил: «Отец, оно работает! Оно РАБОТАЕТ!»
Я хотел закричать: «Выключи!» Но язык не слушался.
А потом Грань открылась. Полностью.
Запись № ___: Дата не установлена
Я не знаю, сколько прошло времени. Часы остановились.
Когда Грань открылась, я услышал звук. Не гром, не треск. Звук рвущейся ткани. Мир закричал.
А потом из этой дыры полезли они.
Я не могу назвать их тварями. Это слишком просто. Они были... неправильными. У одного было лицо моей матери, но глаза смотрели в разные стороны. Вверх и вглубь, куда-то в другую реальность. Я не знаю как это возможно, но я точно уверен в том, что видел. Другой полз на руках, которых было слишком много. Третий просто висел в воздухе и смотрел на меня с укором.
Томас... Томас попытался закрыть меня собой. Он встал между мной и дырой. Я успел увидеть, как его тело схлопнулось. Как будто его вывернули наизнанку. Он не закричал. Просто исчез. Исчез, оставив на полу только крест, который я заставил его надеть.
Я бежал.
Я старик, я не должен был бежать так быстро. Но страх гнал меня. Я бежал по коридорам, а за мной бежали они. Их шаги звучали не в такт. Один шаг — громкий. Второй — тихий. Третий — вообще не шаг, а скрип.
Я выбежал на улицу.
И увидел, что мир уже не тот.