Глава 4 — Досье открыто: Том Росс

Дэниел Ким развалился в моём любимом кресле с таким видом, будто сам выплачивал за него ипотеку. Закинув ногу на ногу, он методично уничтожал пиццу прямо из картонной коробки, устроившейся у него на коленях. В другой руке поблёскивала запотевшая банка колы. И это мой куратор? Человек, от которого теперь зависит моё будущее? Пока что он вызывал что угодно, кроме уважения.

Узнал я его сразу. Те же черты, что и на фотографиях в сети: типичный кореец-американец с резкими, но приятными чертами лица. Наши взгляды встретились, и в комнате на мгновение повисла тишина — мы оба занимались одним и тем же, внимательно изучая друг друга и пытаясь понять, с кем имеем дело.

Что я мог сказать о нём с первого взгляда? Дэнни выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала о серфинге. Глубокий золотистый загар, рельефные мышцы, отчётливо проступающие под тонкой тканью белой майки. Короткие шорты, кепка, сдвинутая набекрень, потёртые кеды. Завершал образ поцарапанный скейтборд, прислонённый к стене в прихожей. Настоящий «пляжный мальчик». Я бы совершенно не удивился, если бы он сейчас вскочил, показал «козу» пальцами и заорал что-нибудь идиотское вроде:

— Кавабанга!

— Ты Том Росс? — спросил он с лёгким сомнением в голосе, будто ожидал увидеть кого-то другого.

— Да, это я, — ответил максимально ровно.

Я прошёл дальше и сел на диван рядом с мамой. Она сидела напряжённо, обеими руками сжимая чашку чая, который давно остыл.

— И с чего такие сомнения? — добавил я, не отводя взгляда.

— Да не особо, — Дэнни прищурился. — Ты выглядишь точь-в-точь как на фото в досье. Просто твой багаж выбил меня из колеи.

Он многозначительно кивнул в сторону двери, где я бросил спортивную сумку. Сквозь полуоткрытую молнию виднелся край тренировочного костюма.

— В твоём деле не было ни слова о том, что ты завсегдатай спортзала.

— Я только сегодня начал, — оборвал я его.

Внутри мелькнуло мимолётное облегчение. Слава богу, у меня хватило ума принять душ прямо в раздевалке фитнес-клуба, иначе маленькая гостиная уже пропиталась бы густым запахом пота, окончательно похоронив остатки моей уверенности.

— То есть вы уже успели собрать на меня досье? — спросил я, стараясь удержать голос спокойным.

— Ещё три дня назад, — он беспечно махнул свободной рукой, едва не расплескав колу. — Но не принимай на свой счёт, Том. Сейчас дела открывают на каждого пробудившегося сразу, как только система фиксирует всплеск. Ничего личного, обычная бюрократия. Как ты уже догадался, я твой официальный куратор, Дэниел Ким. Но давай без формальностей, просто Дэнни. Я здесь, чтобы ввести тебя в курс дела и объяснить, как теперь выглядит твоя профессия. СМС о моём визите получил?

— Получил, — подтвердил я.

Внутри медленно нарастало глухое раздражение и напряжение. Я ждал, что вот-вот начнётся стандартная лекция в духе строгого учителя: почему меня не было дома, почему я заставил важного человека ждать, почему не проявляю должного уважения...

— Отлично, значит, меньше бумажной волокиты, — вопреки моим ожиданиям, Дэнни даже не подумал злиться. Он с аппетитом откусил ещё кусок пиццы, перепачкав пальцы жиром. — На столе лежит официальный приказ с печатями, если захочешь почитать. Хотя обычно я такие бумаги родителям отдаю — им так спокойнее.

Я покосился на маму. Она едва заметно кивнула — похоже, документ уже был изучен вдоль и поперёк. Потянувшись, я взял лист, пахнущий свежей типографской краской, и быстро пробежался глазами. С государственными бумажками я сталкивался не впервые, так что мгновенно отсеял весь юридический мусор. Суть была проста: полные данные Кима, куча идентификационных номеров и подтверждение, что он назначен моим куратором сроком на три месяца. По закону он обязан контролировать меня и координировать мои действия.

— Колу будешь? — Дэнни ловко вытащил из картонной упаковки новую банку и протянул мне. — У меня тут стратегический запас.

В этот момент перед глазами всплыло полупрозрачное окно интерфейса:

[Анализ Тренера: Уровень глюкозы в крови подопечного достаточный. Употребление напитков с высоким содержанием сахара нежелательно и вредно для текущего метаболизма. Рекомендуется отказ.]

— Я не пью колу, — коротко ответил я.

Дэнни мгновенно сдулся. Лицо вытянулось, энтузиазм угас, будто я отказался не от газировки, а от его искренней дружбы.

Я перевёл взгляд на открытую коробку. Внутри лежала классическая пицца с курицей и ананасами. Запах чесночного соуса и расплавленного сыра был божественным, особенно после изматывающей тренировки.

[Анализ Тренера: Продукт содержит оптимальное соотношение калорий, белков и необходимых нутриентов. Употребление настоятельно рекомендуется для ускорения регенерации мышечных волокон и восполнения дефицита энергии после физической нагрузки.]

— Колу не пью, но от пиццы не откажусь, — поправился я.

Надо было видеть, как преобразился Дэнни. Он буквально просиял: глаза снова заблестели, а на лице расползлась широкая улыбка.

— Мам, можешь принести мне стакан молока? — попросил я.

— Конечно, милый, — она поднялась с дивана и направилась на кухню, но внезапно застыла в дверях. Обернувшись, окинула нас строгим, почти подозрительным взглядом поверх очков. — Только договорились: ничего важного без меня не обсуждать. Я сейчас вернусь!

Как только дверь за ней закрылась, комнату накрыла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Мы сидели друг напротив друга, и пауза постепенно становилась по-настоящему неловкой.

— Эй, Том... — наконец пробормотал Дэнни, почесав затылок. — Финал чемпионата мира смотрел?

— Нет.

Теперь неловкость стала почти физической. Я искренне не понимал, чего он добивается. По всем протоколам он должен был зачитать мне права и обязанности, вручить график проверок и уйти. Сухой тон, военная выправка — это я бы понял. Но вся эта пицца, попытки завести разговор о спорте... Казалось, он слишком старательно пытается стать моим лучшим другом. И это напрягало куда сильнее, чем если бы меня вызвал суровый генерал из Пентагона и начал отдавать приказы металлическим голосом.

Вскоре вернулась мама со стаканом холодного молока. Сейчас это был лучший напиток в мире. Я ел пиццу, запивая её молоком, и не сводил глаз со своего куратора. Во взгляде читалась максимальная сосредоточенность — я ясно давал понять, что готов слушать.

— Том, — Дэнни наконец отложил коробку и посерьёзнел. — До твоего прихода я пытался объяснить миссис Росс ситуацию с армией. К сожалению, освободить тебя от службы я не могу.

— Я всё равно не понимаю почему! — мама резко поправила очки дрожащей рукой. — Мой сын не солдат. Он никогда не держал оружие, не умеет стрелять и уж точно не убийца. Зачем он вам там нужен? Что он вообще будет делать на передовой?

— Миссис Росс, всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, — Дэнни сделал долгий глоток колы, явно подбирая слова осторожно, чтобы не сболтнуть лишнего. — Я не уполномочен раскрывать гражданским детали того, что происходит внутри порталов. Но поверьте, там нужны не только люди, умеющие нажимать на курок. Сейчас все пробуждённые и их способности находятся под особым государственным контролем. Любая способность — это ресурс.

— И какая польза от такой способности в бою? — мама всплеснула руками. — Том просто быстрее качает мышцы. И что дальше? Я читала в интернете, что половина вошедших в портал не возвращается! Неужели один человек может что-то изменить?

— Значит, мышцы качает, да? — Дэнни внезапно замер. Его взгляд, до этого лениво блуждавший по комнате, впился в меня, став острым и холодным. — Это всё, что ты умеешь, Том?

Вопрос прозвучал странно. В нём чувствовалась ловушка, скрытая проверка. Он знает настоящую природу моей способности? Или просто блефует, пытаясь спровоцировать меня на откровенность? Стоит ли выкладывать карты перед человеком, которого я вижу впервые в жизни?

Я решил придерживаться полуправды. В крайнем случае всегда можно сослаться на неопытность и неполное понимание собственных сил.

— Всё немного сложнее, чем просто быстрый рост бицепсов, — начал я, тщательно подбирая слова. — Скажем так: я способен входить в состояние предельной концентрации на определённом процессе. Это позволяет ускорять его и значительно повышать итоговое качество результата.

— Примеры? — Дэнни отреагировал мгновенно. Казалось, он даже дышать перестал.

— Вчера я полностью сосредоточился на работе. В итоге закончил её в несколько раз быстрее обычного и без единой ошибки. Сегодня применил ту же концентрацию на тренировке в зале. Благодаря этому выполнял упражнения с идеальной техникой — такой, которую люди годами оттачивают.

— Интересно... очень интересно, — Дэнни медленно потянулся ко второй коробке пиццы, но взгляд по-прежнему сверлил меня. — Знаешь, Том, мне кажется, ты сам ещё не понимаешь собственного потенциала. Уверен, ты способен на куда большее, чем просто качественная работа.

— И с чего ты так решил? — я сделал долгий глоток молока, ощущая, как приятная прохлада успокаивает не только горло, но и бешено мечущиеся мысли. — Уже сталкивался с чем-то подобным? С такой же... концентрацией?

— Точно с таким — нет, — Дэнни покачал головой, и козырёк кепки на миг скрыл его глаза в тени. — Но в твоём досье чётко указано: слабый уровень контроля сознания и физиологии. Я почти уверен, Том, что ты ещё даже не прикоснулся к настоящему потенциалу своей способности. Ты видишь лишь верхушку айсберга, а под водой скрыта целая глыба.

Я застыл со стаканом в руке. Слова о досье ударили сильнее, чем сама новость о призыве.

— Моём досье? — скрыть потрясение я даже не пытался. — Подожди, откуда оно вообще взялось? Я только пробудился. Не заполнял никаких анкет, не проходил тестов, ничего никому не показывал. Откуда у вас информация о моей способности?

Дэнни на мгновение перестал жевать и посмотрел на меня с лёгким сочувствием — примерно так старшеклассник объясняет ребёнку, что Санта-Клауса не существует.

— У государства есть свои методы, Том. Скажем так: существует система удалённого анализа всех пробуждённых в зоне покрытия правительственных спутников и вышек. Как именно она работает, я не могу рассказать, даже если захочу. Государственная тайна, высший уровень секретности и всё такое.

Информация из тех, от которых по коже бегут мурашки. Значит, они не просто узнали обо мне — они буквально просканировали меня, как товар на кассе. Но был и успокаивающий момент: судя по расплывчатым формулировкам Дэнни, конкретики они не видели. Лишь общие показатели — энергетический фон или что-то подобное. Система Тренера и мой интерфейс, вероятно, остались незамеченными. Об этом нужно будет подумать отдельно. И очень тщательно.

— А какая суперсила у вас, мистер Ким? — подала голос мама. Она всё так же сидела на краю дивана, выпрямившись как струна, переводя взгляд с меня на гостя.

— Я же говорил, просто Дэнни. От «мистера Кима» у меня зубы сводит, честно, — он открыто улыбнулся, отставил колу и раскрыл ладонь. — У меня всё довольно прямолинейно. Генерация и контроль тепловых потоков. Если проще — огонь.

В центре его ладони вспыхнул крошечный язычок пламени — прямо на чистой коже. Он не обжигал, лишь мягко светился оранжевым. На моих глазах огонь начал меняться, принимая чёткие очертания. Спустя секунду на ладони уже танцевали две миниатюрные огненные фигурки — мужчина и женщина. Они двигались с невероятной грацией, кружась в медленном беззвучном вальсе. Пламя ласкало воздух, вырисовывая детали платья и костюма, а затем, после щелчка пальцев, рассыпалось искрами и исчезло, не оставив даже запаха гари.

— Вот это я понимаю — настоящая сила! — невольно выдохнула мама, и в её голосе смешались искреннее восхищение и страх. — С таким пламенем вам действительно место в армии. А мой сын? Что ему там делать со своей концентрацией? Вести бухгалтерию в окопе под обстрелом?

Дэнни вздохнул. На миг с его лица слетела лёгкость, обнажив усталость человека, который повторяет одну и ту же правду уже сотый раз.

— Миссис Росс, правила игры изменились для всех. Все пробуждённые обязаны защищать страну — хотят они этого или нет. Альтернатива, к сожалению, только одна: федеральная тюрьма для особой категории граждан. И поверьте, по сравнению с этим местом порталы покажутся курортом, — он снова повернулся ко мне. — Том, у тебя есть ко мне какие-нибудь конкретные вопросы? По существу?

Я поставил пустой стакан на стол.

— Да. Сколько мне будут платить за этот риск?

— О! — Дэнни заметно оживился, будто я наконец затронул его любимую тему. Он вытащил из кармана шорт помятый блокнот и ручку. — А вот это самая приятная часть жизни пробуждённого. Сейчас всё тебе по полочкам разложу.

Он быстро начал выводить цифры, и чем дальше писал, тем шире становились мамины глаза. По его подсчётам схема выглядела так: ежемесячная стипендия за лояльность — двадцать тысяч долларов. Просто за то, что ты существуешь и числишься в резерве. За каждый санкционированный рейд в портал — ещё пятьдесят тысяч. Если из портала не возвращаешься, семья получает единовременную выплату в сто тысяч.

— Я, кажется, не совсем понимаю ежемесячные выплаты, — мама дрожащей рукой поправила очки, перечитывая блокнот. — Том не обязан каждый день ходить в офис? Ему просто так будут платить такие деньги?

— Именно, — Дэнни широко ухмыльнулся, демонстрируя ровные белые зубы. — Разве это не прекрасно?

— В лучшие годы своей работы я за год зарабатывала меньше, чем он теперь будет получать за месяц, просто сидя дома! — она выглядела совершенно ошеломлённой.

— В этом и смысл, миссис Росс. Государство оценивает риски. Ему куда дешевле и безопаснее осыпать пробуждённых деньгами, чем потом гоняться за ними, когда они попытаются заработать те же суммы где-нибудь ещё.

— Криминалом? — коротко уточнил я, уловив намёк.

— Что-то вроде того, — уклончиво ответил Ким, избегая моего взгляда. — Зачем грабить банки, если банк сам присылает тебе чеки?

— А что именно мы должны делать в порталах? — продолжил я.

— Извини, Том, об этом я рассказывать не имею права. При гражданских нельзя, — он быстро покосился на маму. — Дождись обучения. Там всё объяснят, покажут технику безопасности и тактику.

— И как часто... — я замялся, подбирая слова, — как часто там умирают? По-настоящему.

— Врать тебе и рисовать радужных пони не буду. Потери случаются. Раньше могли погибнуть половина взвода и больше. Но это было давно, — он многозначительно посмотрел на маму, которая фыркнула. — Со временем мы адаптировались, набрались опыта. Сейчас потери меньше десяти процентов.

— Но они всё равно есть! — упрямо закончила мама.

— Всё не так страшно, если голова на плечах имеется, — Дэнни смотрел только на меня. — Вот взгляни на меня: уже восемь лет бегаю по порталам. И, как видишь, всё ещё жив, отлично себя чувствую и по выходным катаюсь на скейте.

Я быстро прикинул в уме. Если сейчас ему двадцать два, значит, в эту войну он попал в четырнадцать? По позвоночнику пробежал холодок. Передо мной сидел не просто весёлый парень со скейтбордом, а настоящий ветеран, почти десятилетие проведший в боях. Его беззаботность внезапно показалась очень качественно сделанной маской.

— Да, работа опасная, не спорю, — Дэнни посерьёзнел, и в голосе появилась твёрдость. — Но именно поэтому она так высоко оплачивается. К тому же это только базовые цифры. Зарабатывать можно куда больше.

Я заинтересованно кивнул. Если честно, пока что единственным, что хоть как-то примиряло меня с идеей службы, была финансовая сторона. Патриотизм во мне так и не проснулся, а атмосфера секретности и недомолвок скорее раздражала, чем интриговала. Всё это слишком напоминало мои попытки найти работу после колледжа: менеджеры в дешёвых костюмах рассказывают о великих целях и финансовых империях, а в реальности тебе предлагают впаривать дешёвый хлам доверчивым пенсионерам.

— За каждое повышение ранга все суммы из моего списка увеличиваются на десять тысяч, — продолжил Дэнни, снова чиркая ручкой по блокноту. — То, что я записал сейчас, — ставки кадета. Потом идёт младший сержант, затем старший. Каждая новая нашивка — это прибавка к чеку.

— И какой у тебя сейчас ранг, Дэнни?

— Капитан, — он весело мне подмигнул.

Я быстро прикинул его доход. Выходило почти сто тысяч в месяц просто за то, что наслаждаешься жизнью между заданиями. Впечатляет. Очень впечатляет.

— И что нужно для повышения? Кроме того, чтобы не умереть?

— О, там куча факторов. Опыт, выслуга, особые достижения, образование... — он вдруг замер, и в глазах вспыхнуло озарение. — Подожди, у тебя же, согласно досье, уже есть высшее образование! Это огромное преимущество. Конечно, военное было бы лучше, но бухгалтерское тоже подойдёт. С дипломом тебе положено повышение сразу после окончания учебного курса.

Сперва я невольно улыбнулся, но радость быстро угасла. Сержант в тридцать два? Пока я буду изучать азы, ровесники-пробуждённые, начавшие в четырнадцать, уже давно сидят в штабах с погонами полковников.

— Кстати, Том, тебе вообще очень повезло с возрастом пробуждения! — добавил Ким.

— В каком месте? — скептически спросил я, потому что сам с этим категорически не соглашался.

— Ну вот смотри: у меня, например, высшего образования нет. И времени получать его уже тоже не будет — сам понимаешь, спасение мира, закрытие порталов, — он усмехнулся. — Но фишка в том, что военкомат учитывает вообще любые документы, сертификаты и достижения, даже если они кажутся ерундой. У нас на подготовке был один парень, пятнадцать лет. До пробуждения он оказался каким-то продвинутым скаутом. У него была целая пачка значков за выживание в дикой природе и умение разводить костёр из сырых веток. И знаешь что? За эти заслуги ему присвоили младшего сержанта ещё до окончания подготовки!

Внутри меня что-то щёлкнуло.

— То есть... за любые официальные достижения, связанные с дисциплиной, выживанием или спортом, можно получить ранг ещё до службы? Сразу на старте?

— Именно! — Дэнни с энтузиазмом хлопнул себя по колену. — Если бы я знал это ещё в средней школе, записался бы на тхэквондо и пахал до чёрного пояса. Может, сейчас уже майором был бы... Теперь времени на это нет. Но ты взрослый, Том. Наверняка за жизнь успел накопить какие-нибудь достижения. Перерой кладовку и тащи в военкомат каждую бумажку. Может, ранг и не дадут, но жизнь в армии станет легче, гарантирую.

На самом деле в детстве я почти не ходил на кружки и никаких сертификатов не имел, но...

В голове начала складываться стратегия.

До официального призыва у меня есть три месяца. И способность к абсолютной концентрации, позволяющая осваивать навыки в десятки раз быстрее обычного человека.

Похоже, пора начинать коллекционировать достижения.