Глава 1 — Перепутье. Часть 1

— Понятия не
имею, где этот самовлюблённый идиот ошивается. И даже знать не хочу, — отрезала
я, одарив Густава строгим взглядом.

Уже как три
дня минуло с того самого разговора, когда Герг посмел выдвинуть мне ультиматум.
За что тут же поплатился здоровьем, отброшенный моей импульсивной магией.
Впрочем, я за свои неосторожные высказывания тоже не осталась в стороне и
отхватила смачной оплеухи. Чего я стерпеть не смогла. Не оплеухи — я осознаю,
что могла перейти грань разумного, как и он сам. Но само отношение, что он так
запросто решает за меня, что надобно считать важным, а что «ребячеством», с его
же слов. Это подло… Нет, даже мерзко. Я была готова сносить любые упрёки,
справедливые и не очень. Но не такое. Он просто отказывался понять мои
положение и состояние. Так почему я должна пытаться понять его? Пусть катится в бездну.

И бушующий с
тех пор гнев едва не обрушился на заявившегося утром плута-полукровку, что с
порога, без всякого приветствия, справился о своём дружке-подельнике. Только
былые заслуги, благодаря которым я и Нина могли не беспокоиться за финансовое
благополучие, спасли его от мгновенной расправы. Сказать, что я была не в себе
— значит не сказать ничего.

— Значится,
этот разговор уже состоялся, — лукаво ухмыльнулся он и бестактно уселся на
единственный в комнате стул, даже не спросив разрешения войти.

— Если охота
позубоскалить — найди кого другого, я не в настроении, — я категорично
скрестила руки.

— Как будто
у тебя бывает иначе. Ну ладно. Так, и что ты надумала, принцесса? — плут
нескромно вытянулся в ногах.

—
П-принцесса?

— Да брось
ты. Белоручку я разгляжу за любой грубостью и невежеством, дворянские замашки у
всех одинаковы. К тому же тот пацан на допросе и так всё про твою семейку
поведал.

— Пацан?..
Допрос?.. Чего?

Моё
недоумение уже выходило за все грани возможного.

— Так, стоп.
А ну-ка, солнце, о чём именно вы с ним говорили в последний раз?

Густав
обратил на меня невыносимо требовательный взор, что мне сквозь силу, со
вздохом пришлось вкратце изложить события той встречи. О его приступе злости,
о моём импульсивном ответе… о его реакции на такой ответ, что вылилось в
обоюдное насилие. В итоге, озвучив это, я сама поняла, что так ничего внятного
от Герга и не услышала, кроме как абстрактное беспокойство и желание поскорее
уехать из города. Куда? Зачем? Почему?..

— М-да, вот
же горячий болван, — уже без всякого веселья, скорей иронично усмехнулся Густав
и покачал головой.

— Так что вы
там успели натворить? — строго вопросила я.

— Если
коротко: твою нежную попку взяла на перо местная тайная полиция.

— Допрос… То
есть вы изловили одного из полицейских?

— Ну,
«изловить» не совсем корректно, учитывая приключившуюся бойню…

— Богов
ради, вы напали на полицию?!

—
Справедливости ради, они первые напали на нас, мы лишь защищались.

— Всё равно
это… П-проклятье. Значит я с самого начала была права. Во всём замешен
городской совет…

— Уничтожение
твоего дома? Наслышан. Что ж, раз мы всё прояснили — бери в охапку свою мелкую
и начинайте собирать вещи, а я за мальчонкой сгоняю.

— Ч-чего?

Я ошеломлённо
уставилась на подавшегося к двери Густава, силясь осмыслить услышанное.

— Чего
«чего»? К отъезду готовьтесь, говорю.

— Я никуда
не поеду, — не задумываясь, твёрдо молвила я.

— Слушай,
красатуля, мне ваши эти тёрки до одного места. Можете хоть поубивать друг друга
с Гергом, но уже в дороге. А сейчас будь добра потерпеть, пока не выберемся из
города.

— Плевать
мне на Герга. Я не уеду, пока не разберусь с советом.

— Ты шутишь?
Всерьёз думаешь, что со своими миленькими фокусами с огнём потягаешься со всей
окрестной стражей и полицией в придачу?

Невольно
вернувшийся Густав безобразно рассмеялся прямо мне в лицо.

— Не узнаю,
пока не попробую, — сухо бросила я, ответив на его глумливый взгляд своим
бесстрастным.

Тот,
приблизившись почти вплотную, авторитетно навис над моей скромной фигуркой и
заговорил невиданным доселе грубым безапелляционным тоном:

— А теперь
послушай меня внимательно, девочка. Это тебе не тренировочные манекены сжигать.
И даже не тупых, пусть и шустрых, мертвяков. Это хорошо вооружённая и обученная
королевская стража, что скрутит тебя, не успеешь ступить на порог ратуши. Про
тайную полицию и говорить нечего — само их предназначение: добыча информации и
устранение неугодных. От тебя живого места не оставят, отчего ты сама
взмолишься о скорейшей смерти. Они об этом непременно позаботятся. Уверен, в
твоих глазах я предстаю тем ещё ублюдком. Но в сравнении с этими ребятками я
праведный слуга божий. И твой единственный шанс выйти сухой из воды — засунуть
дворянскую гордость поглубже в свой маленький задок и убраться как можно
дальше. С этим я ещё готов подсобить. Но в противном случае ты сама по себе,
так и знай.

— Ты
закончил?

Едва
выдержав столь страстный напор, тихо молвила я, из последних сил подавляя
возникшую в горле дрожь.

И когда с
его уст сорвался раздосадованный вздох, также шёпотом проговорила:

— Довольно
пустых разговоров. Ты окончательно развеял мои сомнения, за что я несказанно благодарна.
Но я более не позволю решать за себя. Ни тебе, ни Гергу. Я знаю, чего хочу. И
добьюсь своего, чего бы это ни стоило. С чьей-либо помощью или одна. А теперь Я
скажу тебе всего ОДНУ вещь: не стой у меня на пути, иначе врагом окажешься и ты.

Разгорячившись,
я подкрепила сказанное грубым тычком в плечо, когда беспрепятственно прошла
мимо, уже сама намереваясь покинуть комнату. Густав на удивление охотно
потеснился в сторону, не попытался остановить или увязаться следом. Даже не
проронил в след ни единого слова. И как удалось выбраться на улицу, я невольно
испытала подобие… облегчения? Одни сомнения он развеял, это безусловно. Но их
место стремились занять другие, и этого я допустить не могла. Только не сейчас.

Однако
бездумно рваться в бой и впрямь не лучшая затея, посему следовало
подготовиться.

— Агнес, ты
дома? Прошу, мне надо поговорить с тобой!.. Ради всего святого, хоть бы у неё
был выходной…

Надежды на
помощь слепой колдуньи были призрачными, но не нулевыми. В благодарность за
содействие в исследованиях нашей с Гергом «связи» она уже дала немало полезных
напутствий по применению изученных мною техник, так что нельзя сказать, что она
мне «должна». Но попробовать стоило, авось она войдёт в моё положение и окажет
пусть номинальную, и всё же поддержку.

— Эвелин?.. Что за переполох с утра пораньше?..

За дверью
наконец послышался скрип половиц, а за ним и осипший, явно заспанный голос.

«Вообще-то
уже за полдень…» — только и подумала я, однако озвучивать поостереглась.

— Прости, не
хотела тебя побеспокоить, — виновато раскланялась я, едва на пороге показалась
взлохмаченная и щурящаяся, невзирая на слепоту, женщина в одной лишь сорочке.

— Не помню,
чтобы мы договаривались встретиться… А какой сейчас день?

«Она это
серьёзно?..»

— Третий
месяца ветров. И нет, я по личному делу, если позволишь.

Агнес со
вздохом отошла от двери, позволяя мне пройти внутрь. Что я и сделала, также без
слов благодарно кивнув. Хотя этот жест казался неуместным, учитывая её…
специфическое зрение, ну да бог с ним.

— Только
предупреждаю сразу: если тебе нужен совет по взаимоотношениям — ты не по
адресу, — равнодушно проговорила она, затворив за мной дверь.

И беглыми жестами
выведя знакомый мне магический символ, с места поддала жару в уже тлевших
угольках расположившегося поодаль очага. Тёмное, успевшее поостыть помещение
вмиг окрасилось в приятные желтоватые тона. Стало несколько уютней.

— Причём
тут?.. А, ты о Герге. Так ты всё слышала? — безлико поинтересовалась я, потирая
охладевшие ладони.

— Вас,
пожалуй, все окрестные дома слышали, — без тени хохмы ответила та, усаживаясь
за рабочий стол. И получив одобрительную отмашку, я следом заняла единственный
оставшийся свободный табурет.

— Нет, о нём
я хочу говорить меньше всего.

Однако
дальше разговор не продвинулся. Я так и не придумала, о чём именно следует
просить. Понадеялась, что нужные слова придут сами собой, когда я встречусь с
ней. Но голова так и осталась пуста. Одни лишь голые чувства.

— Так какая
хворь тебя мучает? — нарушила вскоре затянувшееся молчание Агнес.

— Думаю, я
сперва должна раскрыть кое-какие сведения… о моём происхождении. Я…

— Дворянка
из семьи Хорнберри, знаю.

— О-откуда?
— только и выпалила я удивлённо.

— Я ведь
ставила тебе ментальный блок, забыла? И ради эффективного ограждения от
болезненных воспоминаний пришлось изрядно покопаться в твоей памяти. Не
обессудь.

— Н-нет, всё
хорошо, я понимаю… Тогда ты знаешь, из-за чего я оказалась в Кроуэне.

— Ты об этом
хочешь поговорить? Тебя начали тревожить болезненные воспоминания?

— Не совсем.
Вернее, да, это связано с произошедшим…

— Значит,
блок ослаб? Хочешь его обновить?

— Н-нет, ни
за что!.. П-пожалуйста, больше ничего не делай с моим разумом. Я и без того
чувствую себя… странно.

— Тогда в
чём дело? Говори прямо. У меня нет ни времени, ни желания выпытывать из тебя
каждое слово.

Её строгий
холодный тон чудесным образом взбодрил меня и позволил мыслям наконец собраться
воедино. И это вселило в неугомонное сердце лёгкое, но заметное воодушевление.

— Мне нужно
добраться до городского совета, — глубоко вдохнув, собранно проговорила я.

— Значит,
установила виновников трагедии? — ровным тоном спросила она.

— Твёрдых
доказательств нет, но я убеждена, что кто-то из них прямо или косвенно
причастен. Нужно лишь разболтать их.

— И ты
намерена делать это грубой силой.

— А есть
иные варианты? Густав… компаньон Герга, он сообщил, что за мной начала следить
тайная полиция. Пусть я и дочь одного из лордов-управляющих, тем более уже
почившего, сомневаюсь, что их интерес ко мне носит благой характер. В противном
случае кто-то из них давно бы вышел со мной на связь и призвал к
сотрудничеству. Даже если они не отдавали приказ на уничтожение моего дома —
они безусловно заинтересованы в этом и уже поставили перед собой задачу
закончить начатое кем-то другим. Что неизбежно подводит меня к единственному
возможному исходу.

— Смело… и
довольно глупо, — сухо заключила Агнес после недолгого раздумья.

— Тоже
полагаешь, что у меня нет ни единого шанса? — легко спросила я, почему-то
ничуть не обидевшись.

— Не с
твоими текущими навыками. Сомнительно, что ты сможешь преодолеть хотя бы
скромную охрану одного только господского поместья. А тебе нужны все члены
совета разом. И единственное место, где они собираются – городская ратуша,
наводнённая сотней стражников и не менее дюжины полицейских. Даже я бы
поостереглась такого риска.

— Ясно…
значит, и ты мне не поможешь, — разочарованно пробормотала я, поникнув.

— Прости, но
чувство самосохранения у меня ещё не отмерло, — с кривой полуулыбкой молвила
она.

— И ты
прости, что зря отняла у тебя время.

Поняв, что
большего мне не добиться, я поднялась на негнущиеся ноги и ковыляющей походкой
отправилась прочь. Сама не знаю куда и зачем. Но для начала — хотя бы на улицу,
где освежающий, пусть и подмораживающий, ветерок.

— Надеюсь,
ещё свидимся, — невольно проронила я напоследок, потянув за кольцевидную ручку
двери.

— Постой.

Застыв на
пороге, я вопросительно обернулась на свою кратковременную наставницу, что так
и не отвела слепой взор от очага.

— Ты ведь не
отступишься, что бы тебе ни сказали? — необычайно заботливо спросила она.

— Нет… просто
не могу, — честно выдохнула я, хоть и не без доли сомнений.

Кивнув, она
небрежным жестом подозвала меня. Не разумея, я послушно толкнула приоткрывшуюся
дверь обратно и подошла. И тут её пальцы неожиданно проворно оцепили мой лоб,
касаясь висков. Мимолётный испуг быстро сменился пронизывающей сознание болью.
В глазах помутнело, ноги едва не подкосились, и лишь оцепенение тела не
позволило мне отшатнуться. Когда же её рука медленно вернулась на колено, меня
всю переполняло… нет, не гневом. Необычайным приливом сил. Сознание стало ясным
и сфокусированным. Тело ощущалось лёгким, подобно пёрышку. А воля кристально
чистой, лишённой каких бы то ни было тревог.

— Мой тебе
подарок на прощанье, — с несвойственной улыбкой проговорила Агнес.

— Что?.. Что
ты сделала?

— Ничего
особенного, лишь передала тебе часть своего запаса маны.

— Запаса?..
Её можно накапливать?

— Не
удивительно, что ты не знала. Когда она витает повсюду, в этом нет
необходимости. Но коли ты собираешься прыгнуть в самое пекло — сэкономленные
секунды и нервы на концентрации маны тебе явно не помешают. Только учти: твоей
текущей психической выносливости хватит лишь на мгновенное использование одной
крупной, четырёх-пяти средних или дюжины мелких техник. После ты ощутишь
физическую слабость, головную боль и, вероятно, тошноту. Не советую рваться в
бой до стихания симптомов — твой мозг может попросту перегореть от нагрузок.
Грамотно оценивай ситуацию и свои силы. Большим я ничем не могу помочь.

— Н-нет, ты
уже многое… С-спасибо тебе огромное, я этого…

— Просто
вернись живой, — оборвала меня на полуслове Агнес тихим, до изнеможения усталым
голосом.

И будто
подкрепляя мои выводы, она без стеснения вытянулась вдоль стола, уложив голову
на скрещенные руки, да так и затихла, будто погрузившись в сон. По всей видимости,
мана тесно сливается с естественной энергией человека, отчего эффект её потери
можно сравнить с физическим истощением. И посчитав излишним тревожить оказавшую
и без того немыслимую поддержку женщину, я бесшумно покинула её владения.

Теперь раздумывать было не о чем — вверенный мне, без
преувеличения, бесценный дар отрезал последнюю возможность отступить. Прости
меня, Нина, я вынуждена оставить тебя на попечение Айи. Благо с ней я уже
поговорила, и та, пусть неохотно, согласилась приглядеть за малышкой в моё
отсутствие. Надеюсь… нет, верю, что даже если я не смогу вернуться — Нина будет
в безопасности. Увезёт ли её с собой Густав, раз уж пообещал Гергу, или она
останется с Айей — полиция её не тронет. Я позабочусь о том, чтобы впредь никто
и обернуться в её сторону не смел.