Глава 5 — В паутине чужих правил

Лиам прислонился к стене возле пыльного оконца и наблюдал, как Эллия, с невозмутимой грацией, отламывала крошечные кусочки бисквита и отправляла их в рот. Невероятно, но после разговора о бандитах и смерти в воздухе витало странное, почти домашнее спокойствие. Оно было обманчивым, как тишина перед бурей.

— Итак… если мы выдвигаемся сегодня ночью, нужно продумать действия, — начал он, нарушая тишину. — И… твоё отсутствие не заметят?

Она доела последний кусочек, аккуратно вытерла пальцы салфеткой и посмотрела на него. Улыбка на её лице была уверенной, но в глазах скользнула тень.

— Не волнуйся, с этим что-нибудь придумаю. У меня вопрос посерьёзнее: как мы собираемся противостоять разбойникам? Мы дети. Нас могут… — она не договорила, но жест, похожий на удар по шее, был красноречивее слов.

— Не думаю, что убьют, — отозвался Лиам, стараясь звучать рассудительно. — Мы с тобой… товар презентабельный. Особенно ты. Дочь Розендорфов, да ещё и с магией. За тебя отдадут целый мешок таэлей, если не больше.

Лицо Эллии исказила гримаса отвращения. Её взгляд стал ледяным.

— Слушай… Я родилась не для того, чтобы быть чьей-то куклой или товаром. А уж о том, что делают с девушками-рабынями, я и слышать не хочу.

— Ладно, просто представил наихудший сценарий, — отмахнулся Лиам. — Но тебя вряд ли поймают, если используешь магию. Тебе, наверное, и силы хватит, чтобы всех там перебить.

— Прекрати, — её голос резко упал на полтона. — Я не собираюсь никого убивать. Это… не то, что я могу сделать. Даже в теории.

Лиам уставился на неё, пытаясь понять. В его голове не укладывалось: обладая такой силой, как можно отказываться от её применения в смертельной ситуации?

— Что-то не так? Я не говорю, что это план «А». Но… если всё пойдёт наперекосяк, придётся думать на ходу. Убийство как вариант стоит хотя бы рассмотре…

— Я сказала, заткнись!

Это не было просто криком. Это был рык, наполненный такой яростью и болью, что воздух в домике содрогнулся. И за ним пришло Давление.

Магическая сила вырвалась наружу неконтролируемой волной, сдавив грудь Лиама, заставив его споткнуться и едва не рухнуть на пол. Стол задрожал, посуда зазвенела. Пыль с балок посыпалась дождём. Окно в своей раме завибрировало с тонким, угрожающим звоном, грозя вот-вот рассыпаться.

"Что с ней? Я же не сказал ничего такого уж страшного!" — мелькнуло в панике.

Эллия подошла вплотную. Её лицо было бледным, губы поджаты в тонкую белую полоску. В глазах, обычно таких зелёных и насмешливых, бушевала настоящая буря — ярость, ужас, отчаяние.

— Я сказала… что убивать не собираюсь, — прошипела она, и каждый звук был как удар хлыста. — Ты глухой? Или просто тупой?

— Ладно! Понял! — выдавил Лиам, откидываясь назад. — Успокойся, леди…

Они стояли так несколько секунд, взгляд в взгляд, будто пытаясь прочитать самую суть друг друга. Затем Давление исчезло так же внезапно, как и появилось. Осталась только тишина, нарушаемая его собственным учащённым сердцебиением, стучавшим в висках.

"Неужели это как-то связано с её магией?" — лихорадочно думал Лиам, вспоминая её слова в лесу: «Иногда это становится проклятием». — "Если у неё есть такое табу, такое внутреннее ограничение… это может стать смертельной ловушкой в завтрашней вылазке".

Эллия, его главный союзник, отказывалась применять силу в самой крайней мере. И любое давление на эту тему могло спровоцировать катастрофическую реакцию. Теперь ему предстояло планировать спасение Яники и побег, имея на руках могущественного, но принципиально разоружённого мага. Задача усложнилась в геометрической прогрессии.

Ух… Лиам, прости за это. Просто на это есть свои причины, которые рассказать тебя не могу.

"Неужели мои догадки были верны? Если она и правда не может лишать жизни чего-либо, а именно людей, из-за некоторых причин, то всё становится на свои места. Но, конечно, я могу и ошибаться".

— Ладно, проехали. Думаю, мы можем обойтись и без этого. Но всё-таки на всякий случай стоит дать мне хотя бы какое-нибудь оружие. У тебя же есть на уме что-то подобное? Что я могу использовать без магии, но такое же опасное для людей?

Эллия тяжело задумалась, возможно, вспоминая или решая, что можно придумать.

— Есть у меня кое-что на уме. Но думаю, эту вещь стоит вернуть в целости и сохранности обратно, после всего этого.

— Насчёт этого не беспокойся. Всё будет в порядке. Осталось только понять, где ублюдки могут находиться, или хотя бы сторону, куда они могли направиться.

— Думаю, они пошли на юго-восток… Это самый безопасный путь для них: в том направлении они не встретят ни одного города или посёлка. Там нет дорог, по которым ездят повозки, и в принципе это нежилой район местности. Ведь на севере находится Ницша, а на западе — порт Лорель. К тому же ходили слухи, что именно в том направлении находился лагерь разбойников несколько лет назад.

"В каком-то смысле она была права. Это самое лучшее и безопасное направление, чтобы скрыться после такого преступления. Они прекрасно должны осознавать, что после такого правительство города явно начнёт действовать. Хоть этот мир всего лишь иллюзия, но он работает по таким же законам, что и настоящий. Вот только, насколько я слышал, местность там очень опасна для передвижения и мало изучена. Но у Эллии есть свой козырь в рукаве — её наследственный дар зрения. Она может видеть и чувствовать людей на огромном расстоянии. Благодаря этому, возможно, у нас не возникнет особых проблем в поиске ублюдков".

— Ты права. Хотя стоит всё-таки тебе почитать рапорты от твоих людей в поместье. Мало ли что. Вдруг мы не правы. Ошибок мы допускать не можем, потому что время тикает: чем больше оно идёт, тем цель всё дальше и дальше.

Вдруг Эллия насторожилась и бросила взгляд в сторону двери. Как будто она смотрела сквозь неё.

— Сюда идёт мой дворецкий. Что он здесь забыл? Ладно, действуем по плану. Встречаемся около моста, когда начнёт темнеть. Остальное обговорим там же.

— Окей… Надеюсь, ты ничего не забыла.

Лиам быстро подбежал к ящикам, открыл один из них и залез внутрь, закрыв крышку изнутри. Хоть дышать там было крайне трудно из-за большого количества пыли, но всё же лучше так, чем стоять как вкопанный посреди дома.

Двери отворились, и за ними показался статный мужчина высокого роста. Возраста он был уже явно около пятидесяти, но даже при этом осанка у него была что надо. Его лысина блестела от солнечного света на улице, а пальцы то и дело поглаживали прекрасные усы; статный костюм показывал статус данного человека.

Он спокойно оглядел помещение, словно пытаясь кого-то найти, после чего посмотрел на Эллию, которая по сравнению с ним была и правда ребёнком.

Лиам с интересом наблюдал в маленькую щёлочку за картиной снаружи.

— Госпожа Эллия. Я же говорил вам сюда не ходить. Ведь этот захолустный дом скоро развалится. Вы только посмотрите на его состояние.

Мужчина показал пальцем на балки сверху, которые уже прогнили, начиная прогибаться под крышей, а после на левую стену, готовую упасть в любую минуту.

— Дворецкий Константин… Я же просила вас не преследовать меня каждый раз, когда я выхожу проветриться. Тем более мне также известно, что это здание находится в плачевном состоянии.

Константин покрутил трость в руке, после чего ударил ей по полу и слегка наклонился на неё. Трость джентльмена была сделана из особого тёмного дерева с небольшим оттенком красного. Ручка была выполнена полностью из золота в форме львиного черепа.

"Ух ты… Такая дорогая вещь, да ещё и с золотыми элементами… Интересно, сколько бы она стоила на рынке?"

— Молодая госпожа, не буду медлить и скажу только одну новость, зачем я пришёл за вами. Ваш отец сегодня возвращается в поместье вечером. Он отправил мне письмо, чтобы я приготовил стол к его прибытию и сделал ещё несколько приготовлений, а также уведомил вас об этой новости. — Договаривая последние слова, он из ниоткуда достал складной цилиндр и надел его на голову, после чего поклонился, отдавая формальную дань уважения. — На этом всё. Будьте осторожнее. Сами слышали, что произошло в ближайшей деревне.

Аккуратно закрыв дверь, мужчина ушёл лёгкой походкой, словно совершил нечто выдающееся. Эллия тяжело вздохнула и присела на стол, совсем не обращая внимания на то, что замарала своё прекрасное платье.

Лиам, убедившись, что вблизи никого нет, вылез из ящика, весь в пыли. Начиная сбивать пыль с одежды небольшими хлопками, он бросил заинтересованный взгляд на девушку.

— Значит, сегодня никак? Если ты не можешь, то я справлюсь в одиночку.

"Это будет проблематично, но ничего не поделаешь".

— Забей. Я что-нибудь обязательно придумаю, но это и правда будет сложно. Если в доме будет отец, то придётся продумать всё в несколько раз больше, чтобы незаметно покинуть дом. Тем более, Константин тоже не промах. Он может заметить мою пропажу даже быстрее отца, если захочет. Ужасный старик…

— Проблемнее твоего отца? Не верю в подобное. Как он может быть опаснее, если твой отец обладает вашим родовым зрением? Вы же буквально можете видеть сквозь стены и на далёком расстоянии.

— На первый взгляд он выглядит обычным, но есть одно «но»… Он тоже человек, который прошёл через Озарение, и является телохранителем отца. Но, как ты понял, сейчас он присматривает за мной. В обычное время он ухаживает за садом роз, а после этого гуляет со своей собачкой по территории поместья. Поэтому он не обращает внимания на мою пропажу в свободное время. Как будто даёт мне отдохнуть от поместья и всей этой аристократической жизни.

Заканчивая сбивать пыль с одежды и кожи, Лиам посмотрел на Эллию. Та сидела, погружённая в свои мысли, и на её обычно оживлённом лице застыла тень беспокойства.

— Что ж, видимо, твой дворецкий очень хороший человек. Думаю, проблем он тебе не доставит, — попытался он разрядить обстановку.

— Надеюсь…

— А что с тобой? До этого бушевала, как ураган, а сейчас ведёшь себя как… — Лиам не успел договорить, почувствовав, как на него обрушивается взгляд девушки, острый и предупреждающий.

— Что ты там хотел сказать? — её голос прозвучал слишком спокойно, чтобы быть безобидным.

— Да так… ничего.

Она медленно встала со стола, встряхнула платье, и пыль закружилась в луче света из двери. Подойдя к выходу, она положила руку на скрипучую ручку, но не открыла её сразу. Вместо этого повернула голову и встретилась с ним взглядом. На её лице не было ни прежней насмешливости, ни внезапной ярости. Только сосредоточенная, почти суровая серьёзность.

— Если я приду в назначенное время, а тебя там не будет, — проговорила она, и её губы растянулись в самой что ни на есть милой, ангельской улыбке, от которой по спине у Лиама пробежали мурашки, — то я тебе челюсть выбью. Всё понял?

— Понял вас, леди, — кивнул он, стараясь не выказывать испуга.

— Даже если меня не будет, то обязательно жди. Жди столько, сколько сможешь. Но если я не появлюсь через несколько часов после условленного времени… иди один. Снаряжение, которое тебе поможет, я оставлю под мостом. Думаю, у тебя хватит ума найти его самому.

Сказав это, она открыла дверь. Её уход был не стремительным побегом, а медленной, почти церемонной походкой. Но в линии её плеч, в сцепленных за спиной руках Лиам уловил то самое напряжение. Связанное с известием о возвращении отца.

Отменять план из-за этого было нельзя. Бандиты могли уйти слишком далеко. Каждый час имел значение. Хоть в его распоряжении и оставалось ещё пять дней из отведённой недели, рисковать было непозволительно. Мир Озарения был непредсказуем. Лиам отдавал себе в этом отчёт и был готов, если что, действовать в одиночку.

Когда шаги Эллии окончательно затихли, он тоже вышел из старого склада. Идти в опустевшую, залитую утренним солнцем деревню не хотелось. Там его ждали только призраки и руины, после нападения разбойников. Вместо этого он направился к своему шалашу на опушке. Туда, где всё начиналось.

"Там же оставалась та книга…" — подумал он, пробираясь сквозь знакомые заросли. — "Думаю, успею до вечера её прочитать, если постараться…"

***

Время уже подходило к позднему вечеру, когда дневной свет окончательно сдавал свои позиции сумеркам. У моста, в густых зарослях папоротника и влажной травы, зажглись первые светлячки. Они медленно и хаотично плыли в воздухе, мерцая мягкими зелёными искорками, превращая обычную поляну в живое, дышащее полотно.

Было в этой картине что-то невероятно мирное и умиротворяющее, словно сама природа намеренно создавала здесь уголок спокойствия. Затишье, слишком идеальное, чтобы не быть предвестником грядущей бури.

Лиам сидел на краю поляны, прислонившись спиной к толстому корню старой ивы, и разбирал содержимое небольшого, но плотного мешочка из вощёной кожи.

Снаряжение, которое оставила Эллия, было продуманным, хоть и неброским. В мешочке аккуратно лежали два небольших флакона с жидкостью, светящейся изнутри мягким, перламутровым свечением. Точно зелья и не простые.

Рядом находилась плоская жестяная коробочка с вытисненной надписью «Еда» и фляга из тёмной кожи, полная прохладной воды. Но самым интересным предметом был кинжал.

"Ого…" — мысленно присвистнул Лиам, осторожно взяв его в руки. — "У него просто нереальный вид. Это ведь наверняка какой-то старинный артефакт, реликвия прошлых эпох. Насколько же всё-таки несметно богата и могущественна семья Розендорф?"

Кинжал был произведением искусства, в котором угадывалась не просто функциональность, а история. Его клинок, выкованный из сплава, похожего на тусклое серебро, но с вкраплениями тёмного, мерцающего в лунном свете металла, был не прямым, а изгибался плавной, смертоносной волной, заканчиваясь острым, каплевидным остриём.

Вся поверхность лезвия, от гарды до кончика, была покрыта тончайшей, будто втопленной в сам металл гравировкой. В замысловатом узоре переплетались стилизованные фигуры — то ли древние божества с телами из геометрических символов, то ли чудовища с оскаленными пастями. Когда свет падал под определённым углом, старинные линии отсвечивали приглушённым, глубоким золотом.

Рукоять, формой напоминающая наконечник стрелы, была обтянута чёрной, слегка шершавой кожей, которая приятно ложилась в ладонь.

Её основание венчал мутный, тёмно-фиолетовый обсидиановый камень, в глубине которого, казалось, что-то медленно двигалось.

Ножны, окованные тем же серебристо-чёрным металлом и украшенные упрощённым вариантом того же узора, идеально подходили лезвию, завершая образ предмета, который явно пережил не один век.

Лиам с благоговением рассматривал каждую деталь, поворачивая кинжал так и сяк, ловя блики на гравировке. Ничего подобного он в жизни не видел.

Разве что смутные иллюстрации на пожелтевших страницах исторических фолиантов, которые никогда не передавали всей глубины и красоты настоящей работы.

"Это явно не простое оружие", — размышлял он, проводя пальцем по холодному металлу, не касаясь острой кромки. — "Но зачем давать такое мне? Я не умею сражаться, мой опыт в подобном полный ноль. Подошёл бы любой острый кухонный нож. Значит, в этом кинжале есть что-то ещё… что-то, что не требует магии, но даёт преимущество. Или… требует другой платы".

Снова вынув клинок из ножен, он пристальнее всмотрелся в рукоять. И заметил её крошечную, почти незаметную кнопку, вправленную в кожу у основания, под самым обсидиановым камнем.

Она слегка подавалась под давлением пальца, но нажимать её до конца Лиам не решался. Мысль о плате крепко засела в голове. Если сила артефакта не требовала магии, то за неё наверняка приходилось чем-то расплачиваться иначе.

Он аккуратно вернул кинжал в ножны и отложил в сторону. Подняв голову, его каре-золотистые глаза устремились к ночному небу, теперь полностью чёрному и усыпанному мириадами холодных, немерцающих звёзд. Ждать оставалось недолго. Эллия уже опаздывала на целый час.

"Ещё час", — решил он про себя. — "Если через час её не будет, то отправляюсь один".

Он откинулся назад, положив голову на прохладную, уже покрытую мелкой росой траву. Несмотря на тревогу и гнетущее ожидание, этот момент был на удивление тихим и почти мирным. Краткая передышка в самом сердце иллюзорного ада.

— Эй… Чего разлёгся, скупердяй? — донёсся из темноты знакомый, слегка раздражённый голос.

Лиам повернул голову и увидел Эллию. Но это была не та Эллия, которую он знал. Её привычное платье сменила практичная, почти аскетичная одежда для путешествий: тёмные, плотные штаны, туника из грубой ткани, поверх — укороченный плащ с капюшоном, накинутым так, что он скрывал большую часть лица. На груди, плечах и бёдрах угадывались лёгкие, но прочные элементы кожаной брони. Всё в ней говорило о готовности к долгой дороге и возможным опасностям.

"Специальная одежда для скрытного перемещения… Или просто походный набор? Зачем такие крайности?" — мелькнула мысль.

— Б-рр… — передёрнул он плечами, притворно поёживаясь. — Холодно же! Могла бы и побыстрее!

Она резко шагнула вперёд и отвесила ему подзатыльник такой силы, что в ушах зазвенело.

— Эй! — вскрикнул Лиам, потирая затылок.

— Я выкручивалась как могла, чтобы вырваться и помочь такому болвану-деревенщине! — прошипела она, и в её голосе сквозила нешуточная ярость. — А ты мне «бррр, холодно»! Ты, идиот, должен на коленях благодарности мне возносить, а не шуточки свои глупые строчить!

— Да всё, всё! — отмахивался он, отползая на безопасное расстояние. — Я просто пошутил, чтобы разрядить обстановку перед дорогой!

Эллия стиснула зубы так, что было слышно скрежет. Её реакция показалась Лиаму излишне резкой. Он пристально посмотрел на неё, пытаясь разгадать причину такой вспышки, но ничего, кроме знакомого взрывного характера, не увидел. Хотя… напряжение в её позе, в резких движениях, было каким-то новым, натянутым до предела.

— Пошли уже, — отрезала она, резко развернувшись. — Торчать тут нет времени. Прошёл почти целый день. Они могли уйти далеко.

Поднявшись с поляны на колею проселочной дороги, они зашагали на юго-восток быстрым, почти бесшумным шагом. Эллия шла впереди, её фигура в плаще сливалась с тенями.

Вскоре дорога растворилась, уступив место дикой чаще. Лес здесь был другим, более старым, более плотным, словно его не касалась рука человека. Деревья стояли тесно, переплетаясь ветвями, под ногами хрустел толстый слой прошлогодней листвы и хвои. Лишь яркий лунный свет, пробивавшийся сквозь редкие просветы в кронах, позволял хоть как-то ориентироваться.

Эллия внезапно остановилась. Она опустилась на одно колено, положив ладонь на влажную землю. Её тело замерло в концентрации. Лиам почувствовал лёгкое дуновение. Не ветра как могло показаться, а той самой магической силы, сгустившейся вокруг неё. Её глаза под капюшоном вспыхнули ярким, ядовито-зелёным светом, на мгновение осветив корни и папоротники вокруг.

— Да… — выдохнула она, её голос прозвучал отстранённо, будто она смотрела сквозь землю и время. — Они были здесь. Следы свежие, не старше суток. — Она подняла руку и чётко указала пальцем вглубь лесной чащи, куда не вело ни тропы, ни дороги. — Идут туда. Возможно с заложниками, потому что следов здесь очень много.

"Ух ты…" — мысленно восхитился Лиам. — "Она даже может видеть следы и определять направление по ним. Устрашающе полезный навык. Магия и вправду не перестаёт удивлять"

Даже понимая, что это всего лишь иллюзия, порождённая его же испытанием, он не мог сдержать искреннего восторга перед таким проявлением силы. Даже если это был наследственный дар её рода, сама возможность подобного казалась чем-то невероятным.

Вставая с колена, она бросила на него короткий взгляд, и свечение в её глазах погасло, растворившись в ночной темноте. Магическая аура вокруг неё рассеялась.

— Думаю, стоит выдвигаться, — сказала она, поправляя плащ. — Они наверняка остановились на отдых. Ночь, всё-таки. Но вопрос в том, как далеко они успели уйти. Это взрослые мужчины, их выносливость и темп куда выше наших.

— Ты права, — согласился Лиам. — Логично. Целый день это достаточный срок, чтобы оторваться на приличное расстояние

Она замолчала, и на её лице появилось выражение лёгкого недоумения. — Почему-то у меня ощущение, что они не так далеко. Не знаю, откуда оно… но это странно.

Лиам насторожился. Её слова прозвучали не как уверенное знание, а как смутная догадка, что было для неё нехарактерно.

— Почему тебе так кажется? — спросил он. — Ты что-то разглядела своими глазами? Уловила какую-то деталь?

Эллия помотала головой, её брови сдвинулись. Она выглядела задумчивой, почти конфликтующей с самой собой.

— Как бы да… но как бы и нет, — наконец выдавила она, разводя руками в беспомощном жесте. — Не знаю, как это объяснить. Просто… интуиция кричит, что это так. Чувство, будто они где-то близко, хотя логика говорит об обратном.

Лиам внимательно посмотрел на неё. Это могла быть просто тревога, но в мире Озарения даже смутные предчувствия могли оказаться подсказками, вшитыми в сам сценарий.

— Что ж, — сказал он, пожимая плечами. — Нам предстоит проверить твою теорию. Интуиция против логики… Интересная ставка. Пойдём осторожнее. Если они и вправду близко, каждое неверное движение может нас выдать.

Эллия кивнула ему, и они двинулись дальше, внимательно следуя за невидимыми нитями следов, что только она могла различить. Каждый шаг давался с трудом — лес здесь был диким и недружелюбным. Ноги то и дело вязли в переплетении корней, цеплялись за цепкие колючие кусты, спотыкались о скрытые под листвой камни. Рельеф становился всё более неровным, заставляя то карабкаться вверх по склонам, то осторожно спускаться в сырые овраги.

Тишину нарушали лишь их собственное дыхание, далекие крики ночных птиц и навязчивый треск веток под ногами, который казался им невероятно громким. Страх витал в воздухе, густой и липкий. Лиам чувствовал его холодное прикосновение на своей коже. Но он видел, что не он один. Эллия, шедшая впереди, была напряжена до предела. Она то и дело на мгновение замирала, её глаза под капюшоном вспыхивали зелёным — она снова и снова включала своё зрение, сканируя округу с частотой, которая выдавала её глубокую, почти парализующую тревогу. Она явно боялась чего-то конкретного, чего-то, что могло поджидать их в этой кромешной тьме.

Прошло несколько долгих, изматывающих часов. Они делали редкие, короткие привалы, чтобы глотнуть воды и перекусить сухим пайком из коробочки, но отдых не приносил облегчения — только подчёркивал, как сильно горят мышцы и ноют натёртые ноги.

И вот, наконец, лес расступился. Они вышли на окраину небольшой, почти круглой поляны. В её центре чернела гладь лесного озера, отражающая звёзды. А на ближнем берегу, ярко освещённое костром, виднелось то, что они искали.

Лагерь.

Несколько походных палаток из грубой кожи, куча брошенного снаряжения, и в центре всего этого — огромная, грубо сколоченная деревянная клетка. Внутри неё виднелись движущиеся фигуры.

Картина, открывшаяся их глазам, была отвратительна в своей жестокой простоте. В клетке сидели женщины. Их одежда была изорвана в клочья, обнажая синяки, ссадины и страшные, сочащиеся кровью раны от ударов кнута. Одни сидели, уткнувшись лицами в колени, другие безучастно смотрели в ночь пустыми, потухшими глазами.

— Эти ублюдки… — вырвалось у Эллии шёпотом, полным такой чистой, леденящей ненависти, что Лиам вздрогнул. Они находились на приличном расстоянии, звук их голосов наверняка не долетал до лагеря, но её реакция была настолько сильной, что казалось, её крик разорвёт тишину.

Лиам тоже смотрел на эту сцену, и внутри него поднималась волна отвращения и ужаса. Но тут же, как щит, вставала холодная мысль: «Это всего лишь иллюзия. Часть испытания. Не настоящие люди». Эта мысль притупляла остроту чувств, но не могла полностью заглушить инстинктивный ужас.

И в этот момент, когда они были полностью поглощены видом страдания перед собой, что-то изменилось. Воздух позади них, у самой спины Лиама, внезапно стал ледяным. Тихий, влажный выдох коснулся его шеи, заставив каждый волосок встать дыбом.

— Что детишки забыли так далеко в лесу в такой поздний час? — прозвучал голос. Негромкий, хрипловатый, насквозь пропитанный ложной учтивостью и неподдельной угрозой.

В тот же миг оба — и Лиам, и Эллия — почувствовали это. Не просто опасность. Нечто иное. Густой, тяжёлый запах старой крови, пота и смерти, который внезапно окутал их, смешавшись с запахом сырого леса. Это было физическое ощущение, словно невидимая рука обхватила их горло, перекрывая воздух. Они замерли, не смея пошевелиться, понимая, что любое движение сейчас может стать последним