Глава 4 — Кровь и решение

Глава 4. Кровь и решение.

Они отошли на кухню.

Милизе посмотрела на Нормана и спокойно спросила:

— Ты хотел мне что-то сказать?

Норман замялся. Некоторое время он молчал, подбирая слова, затем глубоко вдохнул.

— Я… не знаю, как правильно это сказать и с чего начать, — произнёс он. — Мне сложно выразить то, что я чувствую, но я всё же попробую.

Он поднял на неё взгляд.

— Госпожа Милизе, с самого детства вы были для меня героем. Тем человеком, которым я восхищался. Вы всегда относились ко мне с добротой, поддерживали меня… и именно поэтому я должен сказать это вслух.

Норман на мгновение запнулся, затем продолжил твёрже:

— Я люблю вас. И хочу, чтобы вы стали моей девушкой.

Милизе была потрясена.

В мыслях у неё всё смешалось: Он… любит меня?

Сердце дрогнуло, но почти сразу пришло другое чувство — тяжёлое и тревожное. Она понимала: её привязанность к Норману была иной. Тёплой, искренней, но больше похожей на любовь к младшему брату.

Как ответить так, чтобы не ранить его? — мелькнуло у неё в голове.

Она немного помолчала, затем мягко произнесла:

— Норман… я не могу дать тебе точный ответ. Я сама ещё не разобралась в своих чувствах. Я тоже люблю тебя, но сейчас не могу сказать ни «да», ни «нет» тому, чтобы стать твоей девушкой.

Милизе посмотрела на него с теплом и добавила:

— Сейчас нам лучше разойтись по комнатам и лечь спать. Завтра будет тяжёлый день, и нам нужно подготовиться.

Она слегка улыбнулась, стараясь смягчить сказанное.

Норман ожидал другого ответа — чёткого «да» или «нет».

Но услышанное всё равно согрело ему сердце. Раз она сказала, что тоже любит меня, значит, у меня есть шанс. Значит, в будущем мы будем вместе, — с радостью подумал он.

С лёгкой улыбкой Норман ответил:

— Хорошо… спокойной ночи.

Тем временем Рёске стоял за углом коридора и невольно стал свидетелем всего разговора. Он замер, не решаясь сделать шаг.

Нифига себе поворот событий… — пронеслось у него в голове.

Они ведь так близки. Я был уверен, что она сразу согласится…

Мысли путались, и странное, необъяснимое чувство неприятно кольнуло в груди.

Но да ладно… — подумал Рёске. — Это меня не должно втягивать. Значит, в будущем они будут вместе. А мне сейчас пора спать.

С этой мыслью он улёгся, и вскоре штаб погрузился в тишину.

Разбудило всех резкое оповещение по громкоговорителям.

— Все проснуться, мои подчинённые! — раздался голос Главнокомандующего. — Сейчас я повторю план…

Дальше последовало знакомое бла-бла-бла: детали операции, напоминания, приказы.

— Сегодня мы творим историю. Не подведите меня.

Рёске молча выслушал всё до конца.

— Ну блин… — пробормотал он себе под нос. — Я ожидал каких-то других слов, но ладно. Пора собираться.

Он поднялся с кровати, понимая: сегодняшний день уже не будет обычным.

Я собрался и вышел из штаба вместе с Антуаном и Норманом. Все вокруг выглядели на удивление позитивно, особенно Норман. Мы направились к грави-лифтам.

Нас, как и в прошлый день, проверили по базе данных. Мачете были спрятаны так, что их не обнаружили. После проверки мы прошли внутрь, спустились вниз и приступили к работе.

Антуан вдруг тихо спросил:

— Ребята… как думаете, мы сегодня убьём человека?

Норман опустил взгляд и после короткой паузы ответил:

— Если понадобится — убьём.

Я же покачал головой:

— Я не смогу, ребята. Если я умру… кремируйте меня, пожалуйста.

Норман резко посмотрел на меня и уверенно сказал:

— Нет. Ты будешь жить ещё четыреста восемьдесят лет. Ты не умрёшь сегодня. Ты дойдёшь до своей мечты — а уже потом умирай. Мы сделаем всё, чтобы сегодня всё прошло идеально.

Услышав эти слова, я почувствовал, как внутри стало легче. Тревога отступила, а на душе впервые за утро стало спокойно.

Рёске заговорил первым:

— Ребята, как думаете… мы правда сможем добраться до четырёхсотого этажа за те четыреста с лишним лет, что нам отпущены? Да, мы планируем за один рывок проходить по сорок этажей, но после каждого подъёма нам придётся скрываться. Правительство в любом случае узнает, что появились нарушители — и не пара человек, а целых двадцать тысяч.

Антуан перебил его, спокойно и уверенно:

— Именно поэтому после каждых сорока этажей мы будем уходить в туннели и скрываться там на несколько лет. Нужно, чтобы о нас забыли, чтобы шум улёгся, и только потом продолжать подъём. Ты, наверное, не знал этот план — ты ведь пришёл позже всех.

Он на секунду задумался и продолжил:

— Знаешь, раньше, на планете Земля, не было одного государства на весь мир, как у нас сейчас. Тогда существовали отдельные страны. А теперь всё смешалось — одна планета, одна власть. И каждый этаж Покрова по своим размерам… — Антуан усмехнулся. — Каждый этаж можно сравнить примерно с двумястами сорока тысячами Шанхаев. Это был один из самых больших городов на Земле.

Он развёл руками:

— А теперь представь: один такой этаж — и так все четыреста пятьдесят.

Рёске замер. Его буквально ошеломили эти слова. Осознание масштабов Покрова ударило сильнее, чем он ожидал.

Норман тоже выглядел поражённым — он молча смотрел вперёд, словно впервые по-настоящему понял, насколько огромен мир, в котором им предстояло бросить вызов системе.

В мыслях Рёске мелькнуло: я знал, что Покров огромен… но не настолько.

Он глубоко выдохнул. Ладно. Справимся.

После этого ребята ещё немного дурачились, стараясь разрядить напряжение. Вскоре прозвучал сигнал обеда. Они поели и во время перерыва начали осторожно осматриваться — тихо, незаметно, без лишних движений. Жестами и короткими сигналами они передавали информацию другим товарищам из Альтанта.

Наконец смена подошла к концу.

Все тридцать членов организации Альтант незаметно выдохнули с облегчением и начали готовиться. Лифт поднял их обратно. Они вошли в здание, умылись, привели себя в порядок и собрались в зале, ожидая.

Один за другим остальные тридцать рабочих покидали помещение.

Оставались только они… и охранники.

Рёске почувствовал, как сердце бьётся всё быстрее.

Почти все ушли, — подумал он. — Вырублю их тупой стороной мачете — и всё. Когда охрана будет обезврежена, по рации дадим сигнал командующему.

Он сжал рукоять оружия и сосредоточился.

Это был момент, ради которого они готовились.

Дальше пути назад уже не было.

В зале остались лишь двое охранников на улице 18. Они подошли к нам — тридцати членам организации «Альтант» — и потребовали выйти.

Мы поднялись на ноги. Один из товарищей без промедления нанёс точный удар, и первый охранник рухнул без сознания. Второй же пытался повторить приём, но промахнулся — и охранник перешёл в контратаку.

Наш менее опытный союзник оказался в смертельной опасности: удар пришёлся слишком близко. На помощь пришёл Норман — он успел вовремя, но противник оказался слишком силён. В борьбе за жизнь товарища Норман был вынужден нанести смертельный удар.

Тишина на короткий миг окутала зал — первый бой был пройден, но сердце каждого билось учащённо.

Я был ошеломлён.

— За‑а‑ачем?! — выкрикнул я. — Не надо было убив…

Я не договорил — меня вырвало.

Остальные члены «Альтанта» застыли в шоке. Никто не ожидал такого исхода. Лишь Норман стоял неподвижно. Его лицо было каменным, словно он уже проходил через подобное раньше.

— Слушайте меня, — громко сказал он. — Я убил, потому что другого выхода не было. Я не смог бы его вырубить. Если бы я промедлил — погиб бы наш товарищ.

Он обвёл нас взглядом.

— Я был готов к этому. Мы все должны были быть готовы. Наша цель слишком сложна. Без жертв мы её не достигнем.

Его слова подействовали на остальных — я видел это по их лицам. Но не на меня.

— Значит, ты и дальше собираешься убивать? — спросил я.

— Если понадобится, — спокойно ответил Норман. — Я не тиран. И я не хочу этого. Но если выбора не будет — я сделаю то, что нужно.

В этот момент дверь распахнулась.

На пороге появился охранник. Он замер от увиденного, затем резко потянулся к рации.

Чёрт… — мелькнуло у меня в голове. — Нужно быть готовыми.

Через секунды в зал ворвались другие охранники. Начался бой. Мы превосходили их числом и действовали слаженно. Большинство противников удавалось вырубать — убивать не приходилось.

Но затем я увидел Антуана.

Его зажали. Ещё немного — и его бы убили.

Я не успею…

Не раздумывая, я сорвал мачете с пояса и метнул его. Лезвие пронзило охранника в спину. Тот рухнул, смертельно раненый.

Я замер.

Я был потрясён.

Он ещё был жив… но я понимал — это ненадолго.

Я подбежал к Антуану.

— Ты как?! — вырвалось у меня.

— Не ранен, — ответил он, тяжело дыша.

Я обернулся.

Охранник лежал на полу. Его губы дрожали, дыхание сбивалось. Он посмотрел на меня, и в его глазах был не гнев — страх.

— Почему… — прохрипел он. — Я же… я ведь ничего плохого не сделал… почему?..

Он судорожно вдохнул.

— Мой сын… он останется один…

В уголках его глаз блеснули слёзы. Тело дёрнулось — и обмякло.

Он умер.

Всё внутри меня оборвалось.

— Я… я… — голос сорвался. — Я убил человека…

Я закричал, не в силах сдержаться:

— Я убил человека! Я убийца!

Слёзы текли сами.

— Мне нет прощения… у него был сын…

Ноги подкосились. Если бы меня не подхватили товарищи, я бы упал. Они окружили меня, кто‑то говорил, чтобы я дышал, кто‑то держал за плечи.

Ко мне подошёл Норман.

— Этот мир жесток, — сказал он тихо, но твёрдо. — Либо ты убиваешь его, либо он убивает тебя.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— И он тоже собирался убить. Не забывай об этом. Не вини себя полностью.

Норман положил руку мне на плечо.

— Подними голову. Нам нужно дать сигнал Командующему.

Я с трудом удержался на ногах. Они дрожали, будто больше не принадлежали мне. Шатаясь, я выдавил:

— Хорошо… вот рация…

Норман взял устройство и включил связь.

— Главнокомандующий Джонатан Свифт, — чётко произнёс он. — Мы взяли грави-лифт. Готовы действовать в любой момент.

Несколько секунд тишины.

— Какая у вас нумерация? — раздался голос Командующего.

— Три‑четыре‑девять, — ответил Норман.

— Мда… почти последние, — произнёс Джонатан. — Будьте наготове. Подниметесь по моему приказу.

Связь оборвалась.

Норман опустил рацию.

Мы молча зашли в грави-лифт. Никто не разговаривал. Каждый был погружён в свои мысли.

Я стоял, прислонившись к холодной металлической стене, и ждал.

Ждал приказа.

Я сидел, погружённый в мысли.

Как я смог убить человека?

Мои руки… они в крови. Я больше никогда не стану тем, кем был раньше. Я перешёл черту, за которую нельзя вернуться. Точки возврата больше не существует. Теперь у меня есть только цель — и я буду идти к ней до конца.

Рядом со мной кто‑то тихо сел.

— Мне жаль, что тебе пришлось убить человека, — прозвучал мягкий голос. — Как тебя зовут?

Она немного помолчала и добавила:

— Меня зовут Роза. Мне девятнадцать.

Я поднял на неё взгляд — пустой, сломанный.

— Ничего… — тихо сказал я.

Пауза.

— Меня зовут Рёске. Рёске Браун. Мне двадцать один. Приятно познакомиться.

Она тепло улыбнулась.

— Мне тоже.

Но в тот же миг из рации раздался резкий звук. Голос Командующего пронзил тишину:

— Приготовиться. Нажимайте кнопку сорокового этажа по отсчёту.

Три…

Два…

Один…

Нажать!