Глава 3 — Кровь не лжёт

Прощание с родителями оказалось тяжелее, чем Эйден ожидал.

Марта плакала, вцепившись в его рубаху. Томас стоял рядом, угрюмо насупившись, но в его глазах тоже блестела предательская влага.

— Сынок, ну куда ты? Зачем тебе эта столица? — всхлипывала Марта. — Здесь твой дом, здесь земля, которую возделывал ещё твой дед...

Не мой дед, — подумал Эйден, но вслух сказал другое:

— Мам, это шанс. Леди Арвен платит десять серебряных в месяц. За год я заработаю больше, чем наша ферма приносит за пять лет.

— Да провались оно, это серебро! — вдруг взорвался Томас. — Что нам деньги, если сына рядом не будет?!

Эйден обнял отца — крепко, как никогда раньше.

— Я вернусь. Обещаю.

— Когда?

— Как только смогу.

Томас отстранился, вытирая глаза рукавом.

— Ты береги себя там, в столице. Эти дворяне... они не такие, как мы. Для них люди — что скот.

— Я знаю, отец.

— И это... — Томас замялся. — Эта леди Арвен... она красивая. Слишком красивая. Не вздумай...

— Отец!

— Что «отец»? Я твой взгляд видел! Держись от неё подальше, слышишь? Такие, как она, сжирают таких, как мы, и не давятся!

Эйден не нашёл, что ответить. Он ещё раз обнял родителей, закинул на плечо котомку с нехитрыми пожитками и пошёл к выезду из деревни, где его ждала Кира со своим отрядом.

Не оборачиваться.

Не оборачиваться.

Он обернулся. Марта и Томас всё ещё стояли у калитки, маленькие и потерянные. Эйден поднял руку в прощальном жесте и зашагал быстрее.

Кавалькада двигалась по тракту уже несколько часов. Эйден ехал позади остальных на выделенной ему лошади — старой кобыле, которая явно знавала лучшие дни. Официально он был «слугой леди Киры», что означало — держаться подальше и помалкивать.

К полудню они остановились на привал у небольшого ручья. Инквизиторы расседлали лошадей, кто-то разводил костёр. Кира сидела в стороне, делая вид, что изучает карту.

Эйден подошёл к ней.

— Нам нужно поговорить.

— Не сейчас, — процедила она сквозь зубы. — Рейнхард смотрит.

И правда — капитан инквизиции бросал на них подозрительные взгляды.

— Ночью, — добавила Кира. — Когда все уснут.

Эйден кивнул и отошёл, возвращаясь к своей роли незаметного слуги.

Ночной лагерь располагался на поляне у развилки дорог. Инквизиторы выставили караулы, но большинство уже спало, завернувшись в плащи у затухающих костров.

Эйден лежал без сна, ожидая условного сигнала. Через час он почувствовал лёгкое прикосновение Праны — Кира звала его.

Он бесшумно поднялся и скользнул в темноту.

Кира ждала его за пределами лагеря, у старого раскидистого дуба.

— Пойдём, — шепнула она. — Здесь слишком близко.

Они углубились в лес, пока не нашли подходящее место — небольшую низину, скрытую от посторонних глаз густым кустарником.

— Теперь можно говорить, — сказала Кира нормальным голосом. — Что хотел?

Эйден сел на поваленное дерево, глядя на неё снизу вверх.

— Я хочу знать, кто мои настоящие родители.

Кира села рядом — достаточно близко, чтобы он чувствовал тепло её тела в прохладном ночном воздухе.

— Я ждала этого вопроса.

— И?

— И у меня нет ответа. — Она подняла руку, предупреждая его возражения. — Пока нет. Но я могу помочь его найти.

— Как?

Кира задумалась, подбирая слова.

— В замке Арвен есть архивы. Записи всех рождений, смертей, браков в роду за последнюю тысячу лет. Если ты действительно из нашей крови, где-то должно быть упоминание.

— Но я подкидыш. Если меня подбросили крестьянам, значит, кто-то хотел скрыть моё существование.

— Верно. — Кира кивнула. — Но полностью скрыть такое невозможно. Беременность длится девять месяцев. Кто-то должен был заметить, что одна из женщин рода носила ребёнка. Служанки, повитухи, врачи... кто-нибудь точно знает.

— Это если моя мать — из рода Арвен.

— А кем ещё она может быть? — Кира повернулась к нему. — Твоя Прана — чистейшая арвенская линия. Я чувствую это каждый раз, когда ты рядом. Такая сила не появляется из ниоткуда.

Эйден молчал, переваривая информацию.

— Расскажи мне о своей семье, — попросил он. — Кто есть кто.

Кира откинулась назад, опершись на руки.

— Хорошо. Начнём с отца. Герцог Вальтер Арвен. Шестьдесят два года, но выглядит на сорок — Прана замедляет старение. Один из сильнейших мечников империи. Жёсткий, властный, амбициозный. Его единственная цель — величие рода.

— Звучит приятно.

— О да, душа компании. — Кира хмыкнула. — Дальше — мои братья. Старший — Виктор, тридцать один год. Наследник титула. Копия отца во всём — та же жёсткость, те же амбиции. Отличный воин, но... — она поморщилась, — мерзкий человек. Любит власть над слабыми. Любит причинять боль.

— Приятная семейка.

— Средний брат — Леонард, двадцать семь. Полная противоположность Виктора. Умный, хитрый, предпочитает интриги мечу. Официально он занимается финансами рода, но на деле... — Кира понизила голос, — у него своя сеть шпионов по всей империи. Он знает всё обо всех.

— Это может быть проблемой.

— Ещё какой. Если кто и способен раскопать твою историю, так это Леонард. Вопрос в том, захочет ли он делиться информацией.

— Есть ещё кто-то?

— Младший брат — Дэмиен, двадцать три. — Голос Киры потеплел. — Он... другой. Не такой, как остальные. Добрый, справедливый. Мечтает реформировать империю, сделать жизнь простолюдинов лучше. Отец считает его слабаком и разочарованием.

— А ты?

— А я считаю его единственным нормальным человеком в нашей семье. — Кира помолчала. — Мы с ним близки. Он единственный, кому я доверяю.

— Может, стоит привлечь его к поискам?

— Возможно. Но позже. Сначала нужно понять, во что мы ввязываемся.

Эйден встал и прошёлся по поляне, разминая затёкшие ноги.

— А твоя мать? Ты о ней не упомянула.

Лицо Киры закрылось.

— Мать умерла, когда мне было семь. Официально — от болезни. Неофициально... — она оборвала себя.

— Что?

— Неважно. Старые истории.

Эйден почувствовал, что давить не стоит. Он сменил тему:

— Значит, план такой: добраться до замка Арвен, получить доступ к архивам и искать любые упоминания о ребёнке, рождённом примерно девятнадцать лет назад?

— В общих чертах — да. Но есть нюансы.

— Какие?

— Во-первых, тебя нужно представить семье. Как моего слугу — это объяснит твоё присутствие, но ограничит передвижения. Слуги не шастают по архивам.

— Тогда как?

— Ночью. Когда все спят. Я покажу тебе потайные ходы — в замке их полно.

— А если поймают?

Кира усмехнулась.

— Не поймают. Я всю жизнь прожила в этом замке. Знаю каждый камень, каждый скрип половицы.

Эйден кивнул.

— Хорошо. А во-вторых?

— Во-вторых... — Кира встала и подошла к нему вплотную. — Нам нужно работать над твоей маскировкой.

— В смысле?

— Твоя Прана. Ты скрываешь её неплохо, но недостаточно хорошо. Я почувствовала тебя сразу, как только въехала в деревню. Отец или Леонард почувствуют тоже.

— И что делать?

— Я научу тебя технике «Пустой сосуд». Это способ полностью подавить Прану, сделать её невидимой для других. — Она положила руку ему на грудь. — Но для этого мне нужно... почувствовать твои каналы изнутри.

Эйден напрягся.

— Это как?

— Я направлю свою Прану в твоё тело. Это позволит мне понять структуру твоих каналов и подобрать подходящую технику.

— Звучит... интимно.

— Так и есть. — Кира смотрела ему в глаза без тени смущения. — Обычно такое делают только между близкими людьми — супругами, родителями и детьми. Позволить чужой Пране войти в своё тело — это акт абсолютного доверия.

— А если я не доверяю тебе абсолютно?

— Тогда у нас проблема. — Она не убрала руку. — Но подумай: если бы я хотела тебе навредить, у меня было сто возможностей. Я могла сдать тебя инквизиции ещё в деревне.

Эйден размышлял несколько секунд. Она была права. Это не значило, что ей можно доверять полностью, но... рисковать приходилось.

— Ладно. Делай.

Кира кивнула. Её рука на его груди потеплела, и он почувствовал, как чужая энергия проникает под кожу.

Ощущение было странным. Не болезненным, но... глубоко личным. Словно кто-то читал его мысли, листал страницы его души. Прана Киры была холодной, как горный ручей, но чистой и сильной.

— Расслабься, — прошептала она. — Не сопротивляйся.

Легко сказать. Каждый инстинкт кричал ему: «Опасность! Вторжение! Защищайся!» Но он заставил себя дышать ровно, позволяя чужой энергии течь по своим каналам.

Минуты тянулись как часы. Наконец Кира отняла руку и отступила на шаг. Она выглядела потрясённой.

— Что? — насторожился Эйден.

— Твои каналы... — она покачала головой. — Я никогда не видела ничего подобного.

— Это плохо?

— Это невероятно. — Кира села на землю, словно у неё подкосились ноги. — Обычно каналы — как реки. Прана течёт по определённым руслам. У тебя... у тебя целый океан. Твои каналы в десять раз шире нормы. И эта тьма...

— Тёмные прожилки?

— Да. Но это не просто примесь. Это... — она подбирала слова, — как будто обычная Прана и тёмная сплетены воедино. Они не борются друг с другом, как должны. Они работают вместе.

— Это связано с Серафиной?

— Должно быть. — Кира посмотрела на него снизу вверх. — Эйден, ты понимаешь, что это значит? Если ты научишься использовать этот потенциал полностью...

— То что?

— То ты станешь сильнейшим воином империи. Возможно — мира.

Повисла тишина. Где-то вдалеке ухнула сова.

— Я не хочу быть сильнейшим воином, — тихо сказал Эйден. — Я хочу знать, кто я такой. Откуда пришёл. Почему меня бросили.

— Я понимаю. — Кира поднялась. — И я помогу тебе найти ответы. Но пока... давай займёмся маскировкой. Техника «Пустой сосуд»...

Следующие два часа она учила его сжимать свою Прану в плотное ядро глубоко внутри, делая внешнюю оболочку полностью «пустой». Это было непросто — всё равно что задерживать дыхание, только в сто раз сложнее. Но к концу занятия Эйден научился поддерживать маскировку хотя бы несколько минут.

— Практикуйся каждый день, — сказала Кира, когда они направились обратно к лагерю. — К тому времени, как мы доберёмся до замка, ты должен уметь держать «Пустой сосуд» часами.

— Понял.

— И ещё кое-что... — она остановилась на границе лагеря. — Когда будем в замке... не смотри на меня так.

— Как?

— Как сейчас. — Её голос стал тише. — Как на равную. Служанки не смотрят на господ такими глазами.

— Какими глазами?

Но Кира уже ушла, растворившись среди спящих тел у костров.

Эйден остался стоять, гадая, что, чёрт возьми, она имела в виду.

Следующие дни слились в монотонную череду переездов. Тракт вился через холмы и леса, мимо деревень и маленьких городков. Чем ближе к столице, тем оживлённее становилась дорога — торговые караваны, крестьянские телеги, отряды солдат.

Эйден использовал каждую свободную минуту для практики. «Пустой сосуд» давался всё легче, и к концу недели он мог поддерживать маскировку почти час без усилий.

По ночам, когда удавалось, они с Кирой продолжали разговоры. Она рассказывала о политике империи, о расстановке сил, о том, чего ожидать в столице.

— Кроме нас — Арвенов — есть ещё четыре великих герцогских дома, — объясняла она одной из ночей. — Вельгарды на севере — воины, грубые и прямолинейные. Сантьяго на юге — моряки и торговцы, хитрые как змеи. Морганы на западе — маги, да, настоящие маги, не только фехтовальщики. И Кастеры на востоке — интриганы и отравители.

— Весёлая компания.

— О да. И все они ненавидят друг друга. Но ещё больше они ненавидят императора — и нас, Арвенов, потому что мы ближе всех к трону.

— Почему?

— Потому что мы — единственные, кто может реально угрожать императорской власти. Наша боевая мощь... — Кира покачала головой. — Скажем так, если отец решит взять трон силой, у императора будут большие проблемы.

— Но он не решает?

— Пока нет. — Она усмехнулась. — Отец осторожен. Он предпочитает накапливать силу, ждать подходящего момента. Но этот момент приближается.

— Война?

— Возможно. Отец уже давно намекает, что нынешний император слаб. Что империи нужна сильная рука. — Кира помолчала. — Именно поэтому ты так важен. Если ты — носитель древней техники, если ты можешь делать то, что не можем мы...

— Я стану оружием.

— Или козырем. Зависит от того, кто и как тебя использует.

— А ты? Как ты хочешь меня использовать?

Кира долго смотрела на него.

— Честно? Я ещё не решила. — Она отвернулась. — Может, я вообще не хочу тебя использовать. Может, я просто хочу...

— Что?

— Неважно. Спи.

И она снова исчезла в темноте, оставив его с очередным незаконченным вопросом.

На девятый день пути они увидели столицу.

Вельмград раскинулся в долине между двумя горными хребтами — огромный, величественный, подавляющий. Белые стены, башни, шпили соборов, императорский дворец на холме в центре... Эйден никогда не видел ничего подобного.

— Впечатляет, да? — Кира подъехала к нему. — Триста тысяч жителей. Крупнейший город континента.

— Я и представить не мог...

— Большинство крестьян не представляют. — Она кивнула на дорогу. — Пошли. Замок Арвен — на северной окраине.

Они въехали в город через южные ворота. Улицы были переполнены людьми — торговцами, ремесленниками, стражниками, дворянами в экипажах. Шум, запахи, толкотня... после тихой деревенской жизни это было оглушительно.

Замок Арвен показался через час езды по городским улицам. Он стоял на возвышенности, окружённый собственными стенами — крепость внутри крепости. Тёмный камень, остроконечные башни, знамёна с гербом рода — скрещённые клинки на фоне чёрного солнца.

— Добро пожаловать в мой дом, — сухо сказала Кира. — Постарайся не умереть в первую же неделю.

— Очень обнадёживает.

Ворота открылись, и они въехали во двор замка.

Первый день в замке прошёл в суете. Эйдена определили в комнату для слуг — крошечную каморку в подвале с узкой койкой и одним окном под потолком. После его уютной комнаты в родительском доме это было... уныло.

Но жаловаться не приходилось. Он был здесь с целью, и эта цель требовала терпения.

Вечером Кира передала ему записку через другого слугу:

«Полночь. Восточная башня. Третий этаж, пятая дверь слева. Не попадайся.»

Эйден провёл несколько часов, изучая планировку замка — насколько это было возможно для «слуги». К полуночи он примерно представлял, куда идти.

Восточная башня оказалась старой и полузаброшенной. Здесь хранились вещи, которые не использовались годами — старая мебель, сломанное оружие, пыльные гобелены. Эйден поднялся по скрипучей лестнице, отсчитал двери и тихо постучал.

Дверь открылась, и рука Киры втянула его внутрь.

Это была небольшая комната, заставленная книжными полками. Тусклый свет свечи освещал стол, заваленный бумагами.

— Быстро ты, — одобрила Кира. — Никто не видел?

— Нет.

— Хорошо. — Она указала на бумаги. — Я начала искать.

Эйден подошёл к столу. Это были копии документов из архива — записи рождений, генеалогические древа, письма.

— Как ты это достала?

— У меня есть свои методы. — Кира села в кресло. — Слушай, я нашла кое-что интересное.

— Что?

— Девятнадцать лет назад, в год твоего предполагаемого рождения, в роду Арвен официально родилось трое детей. Мой брат Дэмиен — это раз. Дочь дяди Маркуса — два. И... — она замялась.

— И?

— И ещё один ребёнок. Мальчик. Рождённый от... — Кира опустила глаза, — от наложницы моего отца.

У Эйдена перехватило дыхание.

— Наложницы?

— Её звали Элара. Она была служанкой, которую отец... приблизил к себе. — Голос Киры стал напряжённым. — Мать была ещё жива тогда. Она знала, но ничего не могла сделать. Отец делал что хотел.

— И эта Элара родила ребёнка?

— По записям — да. Мальчика. Но потом... — Кира взяла один из документов. — Вот. Спустя три месяца после рождения записано: «Ребёнок умер от лихорадки». А ещё через месяц: «Элара покинула замок по собственному желанию».

— Покинула?

— Официальная версия. Но я расспрашивала старых слуг. Они говорят, что Элару никто не видел уходящей. Она просто... исчезла однажды ночью.

Эйден медленно опустился на стул.

— Ты думаешь...

— Я думаю, что ребёнок не умер. И Элара не ушла. — Кира посмотрела ему в глаза. — Я думаю, кто-то помог им бежать. Спрятал ребёнка у крестьян. А потом... избавился от матери, чтобы она не могла рассказать правду.

— Но зачем? Зачем такие сложности? Почему просто не...

— Не убить вас обоих? — Кира криво усмехнулась. — Хороший вопрос. Единственное объяснение — кто-то хотел сохранить ребёнка живым. Кто-то достаточно влиятельный, чтобы организовать побег, но недостаточно сильный, чтобы защитить его открыто.

— Кто?

— Не знаю. Пока.

Эйден уставился на документы, не видя их. Его мать... его настоящая мать была служанкой. Наложницей герцога. А отец...

— Подожди, — медленно сказал он. — Если мой отец — герцог Вальтер...

— То ты — незаконнорождённый сын главы рода Арвен. — Кира кивнула. — Бастард. Но бастард с кровью основателя в жилах.

— Чёрт...

— Это ещё не всё. — Она достала другой документ. — Смотри. Это записи о Пране рода за последние двадцать лет. Отец ведёт статистику — кто насколько силён, как прогрессирует. И вот что интересно...

Эйден посмотрел на таблицу. Имена, даты, числа...

— Видишь этот пик? — Кира указала на строку. — Девятнадцать лет назад. Именно в том году родился ребёнок с аномально высоким уровнем Праны. Таким высоким, что... — она запнулась.

— Что?

— Что отец приказал провести повторные измерения. Три раза. Все подтвердили результат. И после этого... — она перевернула страницу, — все записи о ребёнке были уничтожены.

— Но ты их нашла.

— Нашла копию. Леонард делает копии всего. Паранойя — его второе имя. — Кира отложила бумаги. — Эйден, ты понимаешь, что это значит?

— Что отец узнал о моей силе. И решил от меня избавиться?

— Возможно. Или... — она помолчала, — или кто-то другой решил тебя спасти именно потому, что твоя сила пугала отца.

— Кто?

— Не знаю. Но я собираюсь выяснить.

Эйден встал и подошёл к окну. Внизу раскинулся ночной город — море огней, мерцающих в темноте. Где-то там были его ответы. Его прошлое. Его правда.

— Моя мать, — тихо сказал он. — Элара. Она может быть жива?

— Маловероятно. Прошло девятнадцать лет. Если её действительно хотели заставить замолчать... — Кира не закончила.

— Но если она жива... если я смогу её найти...

— Тогда у нас будет свидетель. Человек, который знает всю правду.

Эйден повернулся к Кире.

— Помоги мне. Помоги найти её — или хотя бы узнать, что с ней случилось.

Кира долго смотрела на него. Потом кивнула.

— Помогу. Но это опасно. Если отец узнает, что мы копаем...

— Плевать.

— Не плевать. — Она встала и подошла к нему вплотную. — Эйден, мой отец — не тот человек, с которым можно шутить. Он убивал за меньшее.

— Я знаю.

— Знаешь? — Её фиолетовые глаза блеснули. — Тогда почему не боишься?

Эйден усмехнулся — холодно, совсем не по-крестьянски.

— Потому что я — его сын. И если хоть что-то из того, что ты рассказала, правда... то я унаследовал не только его кровь.

Кира смотрела на него с непонятным выражением — то ли восхищением, то ли страхом.

— Ты опасный человек, Эйден Кроу, — наконец сказала она.

— Арвен, — поправил он. — Эйден Арвен. Пора привыкать.

Где-то в глубине замка пробили часы — два ночи. Впереди были поиски, интриги и, возможно, война.

Но Эйден был готов. Он слишком долго жил во тьме, не зная, кто он такой.

Пришло время выйти на свет.

Продолжение следует...