Глава 2 — Незваные Гости

Три дня.

Эйден провёл их в состоянии постоянной настороженности, которую тщательно скрывал под маской обычной крестьянской рутины. Он пахал землю, чинил забор, помогал матери носить воду из колодца — и всё это время его обострённые чувства сканировали окрестности в поисках любой аномалии.

На второй день он заметил, что отец смотрит на него странно.

— Ты в порядке, сынок? — спросил Томас за ужином. — Какой-то ты... дёрганый последнее время.

— Всё нормально, отец. Просто плохо спал.

Марта обеспокоенно пощупала его лоб.

— Температуры вроде нет. Может, к Герберту сходить? Пусть посмотрит.

— Не нужно, мам. Правда, я в порядке.

Но он не был в порядке. Слова Серафины не выходили у него из головы.

Подкидыш. Кровь Арвенов. Наследник демонического клинка.

Он хотел спросить родителей напрямую. Несколько раз открывал рот, чтобы задать вопрос — и не мог. Что, если Серафина солгала? Что, если это какая-то изощрённая проверка или ловушка? Он не хотел ранить людей, которые вырастили его, нелепыми обвинениями.

Но если она сказала правду...

На третий день Эйден проснулся с чувством, что что-то изменилось.

Он ещё не открыл глаза, но уже знал — сегодня. Что бы ни должно было случиться, это произойдёт сегодня.

Утро прошло в обычных хлопотах. Эйден старался вести себя как можно более естественно, но внутри всё сжималось от напряжения. Его Прана беспокойно пульсировала в каналах, словно предчувствуя опасность.

Около полудня он услышал это.

Топот копыт. Много копыт. Приближающийся со стороны главного тракта.

Эйден выпрямился от грядки с морковью, которую пропалывал, и посмотрел в сторону дороги. Через несколько минут он увидел облако пыли, а затем — всадников.

Их было около двадцати. Все в одинаковых тёмно-синих плащах, с мечами у пояса. Впереди группы ехали двое — мужчина и женщина.

Мужчина был высок, широкоплеч, с короткими седыми волосами и жёстким, словно высеченным из камня лицом. На его груди блестела серебряная эмблема — скрещённые мечи под короной.

Императорская инквизиция.

Сердце Эйдена на мгновение замерло.

Но ещё больше его внимание привлекла женщина.

Она была молода — может быть, чуть старше него. Длинные волосы необычного серебристо-белого оттенка были собраны в высокий хвост. Лицо — красивое, с тонкими аристократическими чертами, но холодное, словно вырезанное изо льда. А глаза...

Её глаза были фиолетовыми.

Эйден никогда не видел таких глаз. Они казались нереальными, словно драгоценные камни, вставленные в человеческое лицо.

Всадники въехали в деревню, и началась суматоха. Крестьяне выбегали из домов, кланяясь и расступаясь перед кавалькадой. Староста — толстый Виллем — уже семенил навстречу гостям, вытирая пот со лба.

— Господа! Какая честь! Чем обязаны?..

Седой мужчина даже не посмотрел на него. Его взгляд скользил по толпе, цепкий и внимательный, словно выискивая что-то.

Или кого-то.

— Капитан Рейнхард из Императорской Инквизиции, — объявил он громким командным голосом. — Со мной — её светлость леди Кира Арвен, третья дочь герцога Арвена. Мы ищем беглого преступника.

По толпе прошёл испуганный ропот.

Но Эйден не услышал его. Он застыл, словно громом поражённый.

Арвен. Леди Арвен. Третья дочь герцога.

Серафина не солгала. Арвены действительно здесь.

Но почему? Ищут его? Знают о его крови?

— Расслабьтесь, — продолжил капитан Рейнхард, заметив страх на лицах крестьян. — Мы не собираемся устраивать обыск. Нам нужна только информация. Несколько дней назад через этот район проезжал человек — мужчина лет сорока, со шрамом через всё лицо, возможно, в сопровождении молодой девушки. Он опасный преступник, сбежавший из столичной тюрьмы. Если кто-то его видел или что-то знает — шаг вперёд.

Крестьяне переглядывались, качая головами.

— Никого такого не видели, господин! — выкрикнул староста. — Мы — мирная деревня, к нам чужаки редко заезжают!

Капитан нахмурился. Он явно был недоволен ответом.

— Обыщите окрестности, — приказал он своим людям. — Три группы по пять человек. Проверьте лес, овраги, заброшенные постройки.

— Да, капитан!

Всадники разделились и разъехались в разные стороны. Эйден заметил, что двое направились в сторону Чернолесья — туда, где была его поляна.

Чёрт. Меч.

Он оставил меч там — спрятанный в дупле старого дуба, но всё же...

— Эй, ты!

Эйден вздрогнул. Он поднял глаза и увидел, что леди Кира Арвен смотрит прямо на него.

Она спустилась с лошади — грациозно, одним плавным движением — и теперь шла к нему. Её фиолетовые глаза изучали его с каким-то странным выражением.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Её голос был низким для женщины, с хрипотцой, которая почему-то заставила Эйдена почувствовать странное волнение.

— Эйден, ваша светлость. Эйден Кроу.

— Кроу... — она задумчиво повторила его фамилию. — Ты здешний?

— Да, ваша светлость. Родился и вырос в этой деревне.

Кира склонила голову набок, продолжая его рассматривать. Эйден чувствовал себя как под микроскопом.

— Странно, — пробормотала она, словно про себя.

— Простите, ваша светлость?

— Ничего. — Она отвела взгляд и повернулась к капитану. — Рейнхард, мы остановимся здесь до вечера. Пусть люди отдохнут.

— Как прикажете, леди Кира.

Староста Виллем подбежал, кланяясь на ходу.

— Ваша светлость! Для вас и господина капитана мы приготовим лучшие комнаты! Мой дом в вашем распоряжении!

— Не нужно, — холодно отрезала Кира. — Я предпочту отдохнуть под открытым небом. Пусть ваши люди принесут воды и корма для лошадей. Это всё.

— Д-да, конечно, как прикажете!

Эйден собирался потихоньку ретироваться, когда голос леди Арвен снова его остановил:

— Ты. Кроу. Останься.

Он замер.

— Слушаю, ваша светлость.

Кира подошла ближе. Теперь они стояли в стороне от основной толпы, достаточно далеко, чтобы их не подслушали.

— Ты фермер? — спросила она.

— Да, ваша светлость.

— Но руки у тебя не совсем как у фермера.

Эйден похолодел. Он инстинктивно посмотрел на свои ладони — мозолистые, загрубевшие от работы. Но Кира была права. Кроме крестьянских мозолей, там были и другие — специфические, которые появлялись только от регулярных тренировок с оружием.

— Я... помогаю отцу рубить дрова. Топор оставляет такие следы.

— Топор, — повторила Кира без выражения. — Конечно.

Повисло молчание. Эйден не знал, что делать. Бежать было бессмысленно — даже если бы он смог скрыться от инквизиторов, это автоматически сделало бы его подозреваемым. Нападать — самоубийство. Оставалось только играть роль простого крестьянина и надеяться, что его не раскусят.

— Леди Кира!

Один из инквизиторов подъехал к ним. Его лицо было бледным.

— Что такое? — резко спросила она.

— Мы нашли кое-что в лесу. Вам лучше посмотреть самой.

Нет. Нет, нет, нет.

Кира бросила на Эйдена последний изучающий взгляд и направилась к лошади.

— Идём.

Эйден стоял как вкопанный, глядя ей вслед. Его мысли неслись вскачь.

Они нашли поляну. Меч. Следы тренировок. Всё кончено.

Но бежать он не мог. Не сейчас, когда вся деревня под наблюдением. Это только подтвердило бы подозрения.

— Эйден!

Голос матери вырвал его из оцепенения. Марта бежала к нему, бледная и испуганная.

— Эйден, что случилось? Эта дама с тобой разговаривала! Что она хотела?

— Ничего, мам. Просто спрашивала про дорогу.

— Про дорогу? — Марта не выглядела убеждённой. — Боже мой, инквизиция в нашей деревне! Что нам делать?

— Ничего. Они ищут какого-то беглеца, не нас. Скоро уедут.

Если только не найдут в лесу кое-что интересное.

— Иди домой, мам. Я скоро приду.

Марта хотела возразить, но что-то в лице сына остановило её. Она только кивнула и поспешила прочь.

Эйден остался стоять посреди деревенской площади, чувствуя, как его судьба выскальзывает из рук.

Прошёл час. Потом ещё один.

Эйден механически выполнял домашнюю работу, но его мысли были далеко. Он прислушивался к каждому звуку, ожидая топота копыт и криков «Взять его!».

Но ничего не происходило.

К вечеру инквизиторы вернулись в деревню. Эйден наблюдал за ними издалека, прячась за углом сарая. Леди Кира о чём-то тихо разговаривала с капитаном Рейнхардом. Её лицо было непроницаемым.

— Леди Кира!

Эйден вздрогнул, услышав своё имя. Нет, не своё — её. Капитан Рейнхард подзывал её к себе.

— Один из местных говорит, что видел человека со шрамом два дня назад. Направлялся на восток, в сторону перевала.

— Два дня, — задумчиво повторила Кира. — Значит, уже далеко.

— Прикажете преследовать?

Кира помолчала, и Эйдену показалось, что её взгляд на мгновение метнулся в его сторону.

— Нет, — сказала она наконец. — Мы возвращаемся в столицу.

— Но, леди Кира, беглец...

— У нас новый приоритет. — Её голос стал жёстче. — Собирайте людей. Выступаем на рассвете.

Капитан явно был недоволен, но не осмелился спорить.

— Как прикажете.

Эйден позволил себе выдохнуть. Они уезжают. Всё обошлось.

Или нет?

Что-то в поведении Киры не давало ему покоя. Этот взгляд, эти странные вопросы... Она явно что-то подозревала. Но почему тогда не арестовала его? Не устроила обыск?

Новый приоритет...

Что, если этот «новый приоритет» — он сам?

Ночь выдалась беспокойной.

Инквизиторы разбили лагерь на окраине деревни. Их костры мерцали в темноте, и Эйден видел их из окна своей комнаты.

Он не ложился спать. Сидел на кровати, сжимая в руках небольшой нож — единственное оружие, которое у него сейчас было.

Если придут — буду драться. Умру, но не дамся просто так.

Часы тянулись медленно. Полночь. Час ночи. Два.

А потом он почувствовал её.

Прана. Чужая, мощная, обжигающе яркая. Приближающаяся к его дому.

Эйден бесшумно встал, каждый мускул натянут как струна. Его собственная Прана забурлила в ответ, и он с трудом удержал её под контролем.

Скрип половицы снаружи.

Тихий стук в окно.

— Выходи, Кроу. Я знаю, что ты не спишь.

Голос леди Киры Арвен.

Эйден несколько секунд колебался, потом решительно открыл окно. Кира стояла снаружи — одна, без своих людей. Лунный свет серебрил её белые волосы.

— Поговорим, — сказала она. Это был не вопрос.

— Здесь?

— Нет. Следуй за мной.

Она развернулась и пошла в сторону леса. Эйден выпрыгнул из окна и последовал за ней, каждую секунду ожидая засады.

Но засады не было. Они шли молча, углубляясь в Чернолесье. Кира двигалась уверенно, словно точно знала, куда идёт.

И она знала.

Через двадцать минут они вышли на поляну. На его поляну.

— Я обнаружила это место сегодня, — сказала Кира, останавливаясь посреди поляны. — Следы многолетних тренировок. Специфические отметины на деревьях — от ударов мечом. И вот это.

Она вытащила из-за пояса предмет и бросила его к ногам Эйдена.

Его меч.

— Теперь объясни мне, крестьянин Эйден Кроу, — её голос стал холодным как лёд, — зачем тебе тренировочный меч и навыки, которых нет у большинства рыцарей?

Эйден молчал. Отпираться было бессмысленно.

— Но это ещё не самое интересное, — продолжила Кира, делая шаг к нему. — Самое интересное вот что. Твоя Прана.

Эйден напрягся.

— Да, я её чувствую. С того момента, как увидела тебя в деревне. — Она остановилась в двух шагах от него, её фиолетовые глаза буравили его насквозь. — Ты скрываешь её хорошо, но не идеально. И знаешь, что самое странное?

— Что?

— Она похожа на мою.

Повисла тишина. Где-то в лесу ухнула сова.

— Кто ты такой? — спросила Кира, и в её голосе впервые прорезались эмоции — смесь любопытства, подозрения и чего-то ещё. — Не лги мне. Я почувствую ложь.

Эйден медленно выдохнул.

— Я не знаю.

— Не знаешь?

— Три дня назад я был уверен, что я — сын фермеров Томаса и Марты Кроу. А потом... — он замялся.

— Договаривай.

— Ко мне пришла женщина. Здесь, на этой поляне. Назвалась Серафиной. Она сказала... — он с трудом выдавил слова, — что я подкидыш. Что моя кровь принадлежит к роду Арвен.

Кира отшатнулась, словно он её ударил.

— Это... невозможно.

— Я знаю. — Эйден криво усмехнулся. — Поверь, я тоже так думал. Но эта Прана, эти инстинкты... я не знаю, откуда они. Я просто... всегда их имел.

— Опиши эту женщину. Серафину.

— Высокая. Чёрные волосы. Бледная кожа. И глаза... красные глаза.

Лицо Киры изменилось. Страх? Нет, что-то более глубокое.

— Красные глаза, — повторила она. — Ты уверен?

— Абсолютно.

— Чёрт... — Кира провела рукой по лицу. — Чёрт, чёрт, чёрт!

Эйден удивлённо смотрел на неё. Куда делась холодная аристократка?

— Что? Что такое?

— Серафина — это... — Кира осеклась, явно решая, сколько ему рассказать. — Это имя из легенд моей семьи. Очень старых легенд.

— Каких легенд?

— О женщине, которая жила тысячу лет назад. О той, кто научила основателя рода Арвен его искусству меча. О... — она понизила голос, — демонице.

У Эйдена похолодело внутри.

— Демонице?

— Не в том смысле, как ты думаешь. Не монстр из сказок. Скорее... существо из другого мира. Древнее. Могущественное. Бессмертное. — Кира снова посмотрела на него. — Если это была она... если она тебя нашла...

— То что?

— То ты — не случайность.

Они стояли друг напротив друга в лунном свете, и Эйден чувствовал, как его жизнь делает очередной крутой поворот.

— Покажи мне, — вдруг сказала Кира.

— Что?

— Свои навыки. Покажи мне, как ты сражаешься.

— Зачем?

Вместо ответа Кира одним плавным движением выхватила меч из ножен на поясе. Клинок тускло блеснул в темноте.

— Потому что я хочу понять, кто ты такой. — Она приняла боевую стойку. — И единственный способ это сделать — скрестить с тобой оружие.

Эйден медленно поднял свой меч.

— Если ты из рода Арвен... — начал он.

— То мы можем быть родственниками? — Кира усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — Да. Поэтому не сдерживайся. Арвены не уважают слабость.

И она атаковала.

Удар был быстрым — настолько быстрым, что обычный человек не успел бы даже увидеть его. Клинок Киры рассёк воздух, целя Эйдену в шею.

Но Эйден не был обычным человеком.

Его тело среагировало раньше, чем сознание успело осмыслить происходящее. Он уклонился, пропуская клинок в миллиметре от кожи, и тут же контратаковал — восходящий удар в корпус.

Кира парировала. Металл ударил о металл, и по поляне разнёсся звон.

— Неплохо! — выдохнула она. — Ещё!

Она обрушила на него град ударов — быстрых, точных, смертоносных. Каждый из них мог бы убить опытного воина. Но Эйден отбивал их все.

Его тело двигалось само, словно в трансе. Техники, которые он годами оттачивал в одиночестве, теперь впервые применялись против реального противника. И они работали.

Третья форма. Танец тени.

Он перешёл в контратаку, его клинок замелькал в воздухе, нанося удары со всех сторон. Кира отступала, едва успевая защищаться.

— Это... — она задыхалась, но в её глазах горел восторг, — это древняя техника! Та, что считалась утраченной!

Эйден не ответил. Он был полностью погружён в бой, его сознание растворилось в движениях меча.

Пятая форма. Разрубающая луна.

Он прыгнул вперёд, его клинок описал широкую дугу. Кира попыталась уйти в сторону, но он предугадал её движение. Их мечи снова столкнулись — и в этот раз меч Киры вылетел из её рук.

Она застыла, глядя на остриё его клинка у своего горла.

— Сдаёшься? — спросил Эйден.

Кира смотрела на него со странным выражением. Страх? Нет. Гнев? Нет. Это было...

— Невероятно, — прошептала она. — Ты... ты победил меня.

— Так сдаёшься или нет?

— Я — третья дочь герцога Арвена. Меня тренировали лучшие мастера клинка с пяти лет. — Она сглотнула, остриё меча качнулось у её горла. — Я никогда не проигрывала никому, кроме отца и старших братьев.

— Первый раз для всего.

Эйден убрал меч и протянул ей руку. Кира несколько секунд смотрела на неё, потом приняла помощь.

— Теперь я точно знаю, — сказала она, поднимаясь. — Ты — Арвен. Твоя кровь не лжёт.

— И что это значит для меня?

Кира подняла свой меч и убрала его в ножны.

— Это значит, — медленно произнесла она, — что всё стало намного сложнее.

Она села на траву, привалившись спиной к дереву. Эйден помедлил, потом сел напротив.

— Рассказывай, — сказал он. — Всё.

— Всё — это много.

— У нас целая ночь.

Кира помолчала, собираясь с мыслями.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Слушай. История рода Арвен...

— Тысячу лет назад, когда Вельмордская Империя только зарождалась, — начала Кира, — жил человек по имени Кайден Арвен. Он был простым наёмником, никем — как ты сейчас. Но у него был талант к мечу. Невероятный, нечеловеческий талант.

Эйден слушал молча.

— Однажды, после битвы, в которой погибли все его товарищи, он встретил женщину. Красивую. Странную. С красными глазами.

— Серафина.

— Да. По крайней мере, так она себя называла. Она предложила ему сделку: она научит его истинному искусству меча — такому, которое сделает его непобедимым. В обмен... — Кира замялась.

— В обмен на что?

— В легендах это звучит по-разному. Некоторые говорят — его душу. Другие — его преданность. Третьи... — она покачала головой. — Неважно. Факт в том, что Кайден согласился.

— И стал основателем вашего рода.

— Именно. Серафина научила его технике, которая черпала силу из... скажем так, из другого источника. Не из обычной Праны, которую используют рыцари. Из чего-то более древнего и тёмного.

— Демоническая Прана.

— Так её назвали позже. — Кира кивнула. — С этой силой Кайден стал непобедимым. Он помог первому императору объединить земли и в награду получил титул герцога и право основать свой род. Но была проблема.

— Какая?

— Серафина исчезла. Ушла, не оставив ничего — ни записей, ни учеников. Кайден пытался передать свои знания детям, но... — Кира вздохнула. — Полностью это не работало. Каждое поколение Арвенов было сильным, но не таким, как основатель. Часть техник была утеряна. Часть просто не работала без того особого «касания», которое дала Кайдену Серафина.

— Пока не появился я.

— Пока не появился ты, — согласилась Кира. — Крестьянский мальчик из глуши, который использует технику, утраченную тысячу лет назад. Которого нашла та самая Серафина. — Она посмотрела на него в упор. — Ты понимаешь, что это значит?

— Не уверен.

— Это значит, что ты — либо величайший шанс рода Арвен за последнюю тысячу лет, либо величайшая угроза.

Эйден переварил это.

— Угроза?

— Подумай, — Кира наклонилась вперёд. — Если ты действительно носитель изначальной техники... если ты можешь делать то, что не может никто из нынешних Арвенов... как думаешь, как к этому отнесутся мои отец и братья?

— Не очень хорошо.

— Мягко сказано. — Она криво усмехнулась. — В лучшем случае тебя попытаются использовать. В худшем — устранить как потенциальную угрозу.

— А ты? — спросил Эйден. — Почему рассказываешь мне всё это? Почему не отвела к своим людям?

Кира помолчала.

— Потому что... — она отвела взгляд, — я устала.

— Устала?

— От интриг. От политики. От вечного соревнования с братьями за внимание отца. — Её голос стал тихим. — Я — третья дочь. Даже не сын. В глазах отца я — разменная монета. Максимум, на что я могу рассчитывать, — выгодный брак с каким-нибудь союзником.

— Звучит... паршиво.

— Ещё как. — Кира снова посмотрела на него. — А потом я почувствовала тебя. Твою Прану. И поняла: вот он, шанс. Шанс изменить всё.

— Каким образом?

— Ты сильнее меня. Возможно, сильнее всех нынешних Арвенов. Если я помогу тебе... — она прищурилась, — если мы станем союзниками...

— Ты хочешь использовать меня.

— Я хочу взаимовыгодного сотрудничества, — поправила Кира. — Тебе нужны знания о мире, о Пране, о политике. Мне нужен сильный союзник, который не связан обязательствами перед моей семьёй. Идеальный расклад.

Эйден долго молчал, обдумывая услышанное.

— А если я откажусь? — спросил он наконец. — Если просто хочу остаться крестьянином?

— Тогда, — Кира пожала плечами, — рано или поздно кто-то другой тебя найдёт. Императорская инквизиция. Другие дворянские семьи. Кто угодно. Твоя Прана слишком яркая, чтобы вечно прятаться. И когда тебя найдут...

— Понял. — Эйден потёр переносицу. — Значит, выбора у меня нет.

— Выбор есть всегда. — Кира встала, отряхивая одежду. — Но некоторые варианты лучше других.

Она протянула ему руку.

— Так что скажешь, Эйден Кроу — или как там тебя на самом деле зовут? Примешь моё предложение?

Эйден смотрел на её руку. На её лицо — красивое, холодное, но сейчас почему-то кажущееся уязвимым.

Три дня назад я был фермером. Сегодня — потерянный наследник демонического клинка. А завтра?

Он принял её руку и поднялся.

— Принимаю. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Мои родители — те, кто меня вырастил — не должны пострадать. Что бы ни случилось.

Кира кивнула без колебаний.

— Согласна. Что ещё?

— Ты научишь меня всему, что знаешь. Без утайки.

— Разумно. Принято.

— И последнее. — Эйден посмотрел ей в глаза. — Если ты когда-нибудь предашь меня... я убью тебя. Без колебаний. Без сожалений. Мы поняли друг друга?

Кира выдержала его взгляд.

— Поняли. — Она улыбнулась — впервые за всё время, и эта улыбка преобразила её лицо. — Знаешь, ты мне нравишься, Эйден. С тобой не скучно.

— Рад стараться, — сухо ответил он.

— Теперь слушай. — Кира стала серьёзной. — Завтра мы уезжаем. Ты поедешь с нами.

— Как?

— Официально — как слуга, которого я наняла в деревне. Это объяснит твоё присутствие и не вызовет вопросов.

— А мои родители?

— Скажешь им... — Кира задумалась, — что леди Арвен предложила тебе работу в столице. Хорошее жалованье, шанс выбиться в люди. Они должны быть рады.

— Они будут в ужасе.

— Возможно. Но это лучше, чем альтернатива.

Эйден знал, что она права. Если он останется в деревне, рано или поздно его найдут. И тогда под удар попадут все — родители, соседи, вся Тихая Заводь.

— Хорошо, — сказал он. — Я соберу вещи и поговорю с ними утром.

— Отлично. — Кира повернулась к лесу. — А теперь иди спать. Завтра будет длинный день.

Она сделала несколько шагов, потом остановилась.

— И Эйден?

— Да?

— Добро пожаловать в семью.

И она исчезла в темноте леса, оставив его одного с мыслями о том, как радикально изменилась его жизнь за последние три дня.

Продолжение следует...