Глава 722 — Без названия
«Игрок, вернувшийся спустя 10 000 лет»: послесловие. Глава 722
Годовщина свадьбы (8)
Поначалу Лилит не видела в этом ничего страшного.
Пусть ей досталось чужое тело. Пусть рядом с Кан У она всегда была красавицей с чужим лицом. Какая разница, если он всё равно любит именно её?
Куросаки Юриэ, прежняя хозяйка этого тела, давно получила новое и начала собственную жизнь. Значит, человеческий облик Лилит уже нельзя было назвать позаимствованной оболочкой.
Длинные чёрные волосы, мягкие губы, тонкий нос, ясный взгляд... Мужчины на улице оборачивались ей вслед. За десять лет это лицо стало для неё привычным. Почти родным.
Почти.
В глубине души всё равно росла тревога. Медленно, исподволь, день за днём.
А вдруг Кан У любит не Лилит, а красавицу с лицом Юриэ?
Она не винила его. За годы среди людей Лилит прекрасно поняла, насколько для них важна внешность. Можно сколько угодно болтать о любви к душе, но красивое лицо открывает двери куда чаще, чем доброе сердце.
«До того как я получила это тело, он от меня только бегал».
Стоило подумать об этом, и следом приходила другая мысль — ещё хуже.
Что будет, если однажды она лишится человеческого облика? Если снова станет прежней Лилит — той, от которой Кан У шарахался в Девяти Адах?
«Нет. Он не такой».
Она давила страх, гнала его прочь, убеждала себя, что всё давно изменилось. Но потом видела Соль А и Ён Чжу. Им не приходилось прятать собственные лица. Они смеялись, звали её за покупками, жили без постоянного страха. Кан У любил их такими, какие они есть.
А Лилит пряталась.
От зависти жгло грудь. Ей было стыдно. Соль А и Ён Чжу ни в чём не виноваты, а она всё равно невольно отдалялась от них.
Но стыд не мог заглушить страх.
«Я боюсь».
Боялась снова увидеть в глазах любимого то давнее отвращение. Боялась, что он посмотрит на неё как на раздавленную у дороги тварь.
И дело было не только в Кан У.
«А что скажет Риа?»
Дочке повезло. Риа унаследовала черты её человеческого облика и была красивой по людским меркам. Но именно поэтому она смотрела на мир глазами человека. Увидев настоящую мать, девочка могла испугаться.
«Разревётся. Точно разревётся».
Лилит горько усмехнулась и прикусила губу.
Кан Хён и Кан Хи тоже никогда не видели её настоящего облика. А если увидят — что останется в их глазах, кроме ужаса?
Нельзя допустить, чтобы дети узнали правду.
Так Лилит и прожила все десять лет.
Поэтому слова Кан У выбили у неё почву из-под ног.
— Давай сделаем ещё один снимок. Только верни свой настоящий облик.
Он ведь ненавидел его больше всех.
— Не могу.
Лилит долго молчала, а потом покачала головой и улыбнулась через силу.
— А если снимок попадётся детям?
— Тогда спокойно им всё объясним. Скажем, что так на самом деле выглядит их мама.
— Нет! Только не это!
Она отшатнулась, будто Кан У предложил бросить её в огонь.
— Вы не понимаете. Они будут в ужасе!
— Сначала, может, и испугаются.
— А потом начнут убегать! Как вы когда-то! Они... они меня возненавидят.
— Они от тебя не отвернутся.
Кан У ответил сразу, без тени сомнения.
— Даже не думай об этом.
— Почему вы так уверены?
— Потому что я знаю наших детей. Они тебя не бросят.
Лилит замерла.
— Им понадобится время. Они привыкнут. Я ведь тоже привык.
— И всё же...
— Прими свой настоящий облик. Хотя бы сейчас.
Лилит сжала губы. Несколько долгих секунд она не двигалась, потом едва заметно кивнула.
— Потом не говорите, что я вас не предупреждала.
Кожа потеряла форму и медленно поползла вниз. Белизна и гладкость исчезли. Тело покрылось толстой бугристой кожей, похожей на жабью. На лице один за другим открылись восемнадцать глаз, а рот растянулся почти до ушей.
Чвяк
Чёрные волосы исчезли. На их месте зашевелились липкие щупальца, блестевшие от слизи.
«Блядь».
Кан У с трудом подавил рвотный позыв.
Он не видел настоящую Лилит много лет и успел забыть, насколько тяжело на неё смотреть.
Щупальца шевелились прямо перед лицом. На мгновение Кан У до чёртиков захотел сделать шаг назад и притвориться, что ничего не предлагал.
Но отступать было нельзя.
Он и без разговора с Ён Чжу догадывался, что мучает Лилит. Чем лучше она узнавала людей, тем яснее понимала, насколько ужасной кажется им её настоящая внешность.
Каждый день она жила с мыслью, что стоит маске упасть — и всё её счастье рассыплется к ебеням.
Кан У даже представить не мог, сколько раз за эти годы она боялась, что он или дети увидят её настоящую.
Значит, Кан У должен был первым показать, что принимает её целиком.
В Девяти Адах он этого не смог. Как бы Лилит ни старалась, Кан У не мог ответить на её чувства. Причина была до смешного простой и до мерзости честной: она выглядела так, что его выворачивало.
Теперь ему было стыдно это вспоминать.
Хотя он по-прежнему понимал прежнего себя. Внешность имеет значение. Если любимый человек однажды превратится в гигантского таракана, мало кто сумеет погладить его по усам и поцеловать в жвалы.
Кан У не сумел.
Но теперь он был не только Королём демонов. Он стал мужем трёх женщин и отцом троих детей. Он отвечал за счастье близких и больше не имел права думать лишь о собственном удобстве.
Лилит больше не должна была справляться со страхом в одиночку.
— Вы... в порядке? — тихо спросила она.
Все восемнадцать глаз смотрели на него с такой тревогой, что Кан У стало больно.
Он ничего не ответил, лишь обнял Лилит за талию и притянул к себе.
Ах...
Их лица сблизились. Чем сильнее волновалась Лилит, тем быстрее извивались щупальца.
Кх...
Кан У покосился на липкий клубок, разбрызгивавший слизь, и на миг застыл.
Потом глубоко вдохнул, закрыл глаза и поцеловал её.