Глава 713 — Без названия

«Игрок, вернувшийся спустя 10 000 лет»: послесловие. Глава 713

Отец (1)

Минуло десять лет с тех пор, как Кан У убил Акарта и стал Хранителем Закона.

Время пролетело незаметно. После десяти тысяч лет в Девяти Адах одно десятилетие казалось пустяком, но именно за эти десять лет его жизнь изменилась сильнее, чем за всю прежнюю вечность.

Изменилось почти всё.

Например, обращение «Кан У» однажды уступило место совсем другому.

— Дорогой, просыпайтесь.

Тёплый голос щекотнул слух. Кан У сонно пошевелился и приоткрыл глаза.

Его телу давно не требовался сон. Но голове по-прежнему был нужен отдых, поэтому без особой нужды Кан У всё же спал по три-четыре часа в сутки.

Не потому, что валился с ног. Причина была куда приятнее.

— Ещё пять минут...

Он нарочно свернулся под одеялом и сделал вид, что снова задремал. Сквозь ресницы Кан У увидел склонившуюся над ним женщину с мягкой улыбкой.

Это была Хан Соль А — первая женщина, которую он встретил после возвращения на Землю, а теперь его жена.

— Ну вот, опять за своё?

Соль А прекрасно знала, что он притворяется. Она откинула одеяло и легла сверху, прижавшись к нему всем телом.

— Такого соню придётся наказать.

Она осыпала его губы короткими лёгкими поцелуями. Никакой страсти — только нежная ласка, от которой по коже пробежали мурашки.

— По-моему, это награда.

Кан У распахнул глаза, ухмыльнулся и обнял её за талию. Соль А прижалась крепче, и он в очередной раз поразился тяжести её груди.

«Господи».

Ещё при первой встрече её ангельские подушки невозможно было не заметить, а с годами они словно становились только больше.

«Может, всё из-за падения?»

Страшная сила.

Уже не ангельские — подушки падшего ангела.

— О чём думаете?

— Я? Ни о чём.

Кан У поспешно выбросил из головы похабные мысли. Соль А улыбнулась так, будто всё прекрасно поняла, и чуть стянула ворот свитера.

Из-под приспущенного ворота показалась глубокая ложбинка между грудей.

Казалось бы, он видел это не раз. И всё равно сердце каждый раз начинало колотиться как бешеное.

Кан У шумно сглотнул и уставился вниз.

— Вот и проснулся мой соня.

Соль А скользнула взглядом ещё ниже и довольно улыбнулась.

— А послушному мужу полагается награда, правда?

— И какая же?..

Если поцелуи были наказанием, то что тогда ждало его дальше?

Кан У медленно повёл ладонью вверх по её спине...

Фьюить! Шлёп!

Из приоткрытой двери вылетел тапок и смачно приложил Соль А по заднице.

Ай!..

Она подскочила как ошпаренная.

— С утра пораньше уже ебучий театр устроили.

— Ё-Ён Чжу?

В комнату вошла рыжеволосая Чха Ён Чжу. Соль А, забыв о горящей заднице, растерянно уставилась на неё.

— Ты же говорила, что рано уедешь на собрание гильдии.

— Его перенесли на завтра. Но мне теперь интересно другое.

Ён Чжу посмотрела на Соль А, всё ещё сидевшую на Кан У, и широко ухмыльнулась.

— Чем ты там собралась награждать послушного мужа?

Ик!..

Соль А сорвалась с места и попыталась зажать ей рот. Ён Чжу легко увернулась и расхохоталась.

— Ну чего ты? Расскажи, что за награда.

— Закрой рот, дрянь!

— «Мой соня»... Такое даже в романтическом сериале из девяностых звучало бы слишком приторно.

— Да заткнись ты!

Соль А покраснела до ушей. Она так обрадовалась редкому утру наедине с мужем, что не следила за словами. Теперь ей хотелось провалиться сквозь землю, а на глаза уже наворачивались слёзы.

— Слушай, Ён Чжу, — лениво протянул Кан У, наблюдавший за ними с кровати. — А позавчера ты сама была не хуже.

Улыбка на её лице застыла.

— Эй! О Кан У, мудак! Мы же договорились об этом молчать!

— Позавчера? — Соль А сразу насторожилась. — Это ведь была твоя очередь будить Кан У.

В тот день ни Соль А, ни Лилит не было дома. Теперь Соль А смотрела на Ён Чжу так, словно почуяла добычу.

— Расскажите, Кан У. Что случилось?

— Проснулся утром, а в спальне сидит крольчиха.

— Крольчиха?..

Соль А замерла, а потом всё поняла.

Четыре или пять лет назад Лилит заказала к годовщине свадьбы три костюма девушек-зайчиков. Они надели их всего один раз и потом, сгорая от стыда, поклялись больше не доставать из шкафа.

— И это была не Лилит... а Ён Чжу?

Да ещё утром, а не ночью. Для Ён Чжу подобное казалось почти немыслимым, даже если в доме никого больше не было.

— О Кан У! Всё, тебе пиздец!

Она бросилась на него.

— Эй! Я против домашнего насилия!

— Заткнись! Тебя давно пора отпиздить!

Их перебил голос Лилит.

— Тише.

В дверях стояла Лилит, приложив палец к губам.

— Дом большой, но если вы продолжите орать, дети всё равно услышат.

— Ой...

— Прости, Лилит.

— Я спала с ними. Представляете, как вы меня напугали?

Лилит вошла и тяжело вздохнула.

— Кан Хи проснулась? — встревожилась Соль А.

— Нет. К счастью, спит.

— Слава богу.

От одной мысли, что дочь могла услышать их разговор, по спине Соль А пробежал холодок.

— И вы, Король демонов, — добавила Лилит. — Даже в шутку не стоит подливать масла в огонь.

— Кхм. Прости.

Кан У сразу сник. Она была права.

Теперь он не мог жить только ради тихих радостей с любимыми жёнами. У него появились те, за кого он отвечал, — люди, чья жизнь была ему дороже собственной.

Теперь он был отцом.

«Отец».

Слово до сих пор казалось чужим. Кан У вырос, не зная родителей, и понятия не имел, каким должен быть отец.

«Того, кто меня создал, я и вовсе убил собственными руками».

Можно ли было считать Баули отцом — вопрос спорный. Но факт оставался фактом: Кан У прикончил и сожрал существо, благодаря которому появился на свет.

Он вздохнул.

Не имея перед глазами никакого примера, он всё ещё сомневался, справляется ли со своими обязанностями, хотя с рождения детей прошло почти десять лет.

«Смешно. Я прожил больше десяти тысяч лет, а растерялся из-за такой вещи».

Но родительство не превращается в привычку, сколько бы веков ты ни прожил.

— Может, позавтракаем? — спросил Кан У, неловко почесав затылок.

— Конечно! Сейчас сварю кимчи ччигэ.

— Вот за что я тебя люблю, дорогая.

При одном упоминании любимого блюда он сразу просиял.

Ён Чжу посмотрела на счастливого мужа и закатила глаза.

— Ты десять лет жрёшь его каждое утро. Как тебя до сих пор не воротит?

— От кимчи ччигэ не может воротить.

— Ну и жри до самой смерти. А я съем что-нибудь другое.

Она поморщилась. Раньше Ён Чжу не имела ничего против этого рагу, но после десяти лет одинаковых завтраков её уже мутило от одного запаха.

— Я тебе отдельно приготовлю, — пообещала Соль А.

— Извини, что каждый раз приходится возиться.

— Ничего. Мне всё равно готовить детям.

Соль А ушла на кухню. Вскоре по дому поплыл аппетитный запах.

Щёлк.

Открылась дверь, и в коридор вышла девочка в розовой пижаме с медвежонком.

— Кан Хи, ты уже встала?

— Угу... встала...

Она тёрла глаза и покачивалась спросонья. Это была дочь Кан У и Хан Соль А — О Кан Хи.

— Иди сюда, моя девочка!

Кан У тут же забыл о тарелке. Он подхватил дочь на руки и прижал к себе.

— Папа тоже хорошо спал? — улыбнулась Кан Хи.

— Конечно. А Кан Хён и Риа?

— Ещё спят.

Окончательно проснувшись, она чмокнула его в щёку.

Кх!..

Кан У замер, а потом расплакался, продолжая держать дочь на руках.

«Да к чёрту все эти сомнения!»

Какая разница, привычно ему слово «отец» или нет? Какая разница, уверен он в себе или нет, когда его любимая дочь вот так целует его с утра?

— Моя принцесса!

Он принялся тереться щекой о её лицо.

— Папа, хватит... щекотно.

Кан Хи смущённо вывернулась из объятий.

— Как тебе в школе? Уже освоилась?

Она поступила в первый класс совсем недавно. В отличие от Риа, Кан Хи была застенчивой и с трудом сходилась с людьми, поэтому отец волновался.

— Пока друзей нет... Но со мной Риа, так что всё хорошо.

— Скоро появятся.

— Правда?

Кан Хи робко потёрла указательные пальцы друг о друга. Кан У погладил её по голове.

— Конечно. Разве папа когда-нибудь тебе врал?

— Мама Ён Чжу говорила, что ты врун.

— А?..

«Вот же сучка».

— Кхм! Когда это я такое говорила? — Ён Чжу поспешно отвернулась.

Кан У уже решил, что позже устроит ей воспитательную беседу, когда дочь потянула его за рукав.

— Папа, можно спросить? Вчера на уроке про семью я кое-чего не поняла.

— Спрашивай что угодно! Твой папа знает всё на свете!

Он гордо выпятил грудь.

Кан У вырос в приюте и не получил нормального образования, но с вопросом первоклассницы наверняка справится. А если нет — всегда можно спросить Еву. Система, управляющая целым миром, точно знает ответ на всё.

— Почему у остальных детей одна мама, а у меня три?

Кан У застыл.