Глава 5 — Критики, авторы и кулинарный шантаж

В общем зале отдыха базы Корпорации царило редкое, почти ленивое утреннее затишье. Ареос вяло полулежал на огромном кожаном диване, закинув ноги на мягкий подлокотник и тупо, с выражением глубочайшей экзистенциальной тоски смотрел в белый потолок. Делать было абсолютно нечего.

Рядом, на другом конце дивана, сидел Джастин. Адвокат, вопреки обыкновению, сменил свой строгий рабочий планшет на пульт от большого настенного экрана, где сейчас крутился какой-то старый, занудный и бесконечно длинный юридический сериал про судебные процессы и тюремные судимости. Джастин лениво потирал глаза от перманентного недосыпа, но от экрана не отрывался.

Заметив, что уличный маг уже полчаса вздыхает и гипнотизирует потолок, адвокат мельком взглянул на него.

— Присоединяйся к просмотру, стажер, — монотонно предложил Джастин, кивнув на экран. — Весьма поучительная серия. Как раз рассматривают дело о нарушении условий досрочного освобождения. Тебе полезно.

— Я лучше умру от очередного вольтажа, чем буду смотреть на этих идиотов, которые совершают одни и те же ошибки из серии в серию, — язвительно отчеканил Ареос, даже не повернув головы.

— Прям как ты… — едва слышно, чисто себе под нос прошептал Джастин, возвращаясь к созерцанию телевизионных дебатов.

Ареос раздраженно цыкнул зубом и решил осмотреться вокруг в поисках хоть какого-то занятия, которое спасло бы его от скуки. На журнальном столике, прямо между пустой чашкой из-под кофе и стопкой отчетов, он заметил аккуратную стопку свеженапечатанных книжек в мягком переплете с яркими, явно неофициальными обложками. Это была манга.

Парень уже потянулся было рукой к верхнему тому, но внезапно замер на полпути. В его янтарных глазах мелькнуло подозрение. Он резко обернулся к адвокату.

— Эй, господин законник. А этот ваш «Пакт» на шее не пропишет мне пару десятков вольт, если я попытаюсь это прочесть? — Ареос с подозрением кивнул на стопку. — А то знаю я вашу корпоративную цензуру.

Джастин, не переводя взгляда от экрана, устало вздохнул:

— Регламент Корпорации разрешает сотрудникам и рекрутам чтение художественной литературы, книг и манги для снижения уровня стресса. При условии, что они не содержат ультранасилие, эротику, призывы к свержению власти и тому подобное. Впрочем, во внутренней базе отдыха таких материалов всё равно нет, алгоритмы фильтруют всё на входе. Так что читай спокойно, за это током не бьют.

Ареос хмыкнул, забрал первый том и вальяжно откинулся на подушки.

Прошло ровно пять минут.

— ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — неожиданно на весь зал отдыха раздался оглушительный, дикий и безудержный хохот уличного мага.

Ареос буквально согнулся пополам, упершись лбом в колени, а книжка в его руках дрожала. Такой искренней и громкой эмоции от этого мрачного парня база Корпорации еще не слышала. Он хохотал в голос, вытирая выступившие на глазах слезы от абсолютного, концентрированного абсурда, который обнаружил на страницах.

В этот самый момент автоматическая дверь зала беззвучно отъехала в сторону, и внутрь вошел Целер. Как и всегда, он выглядел безупречно стильно: легкая, идеально сидящая форма, аккуратная прическа, на лице — легкая покровительственная улыбка превосходства. Услышав этот сумасшедший смех, бегун высокомерно вскинул бровь и вальяжным шагом подошел к дивану.

— Что за буря эмоций, уличный? — с легким, снисходительным любопытством поинтересовался Целер, скрестив руки на груди. — Не думал, что ты вообще умеешь издавать звуки, похожие на человеческий смех. Что ты там читаешь?

Ареос, тяжело и прерывисто дыша, поднял на него покрасневшее от смеха лицо и похлопал ладонью по обложке.

— Ты… ты не поверишь! Господи, какой же бред здесь пишет автор! У меня сейчас легкие лопнут! — Ареос буквально задыхался, судорожно пытаясь поймать ртом воздух. — Называется: «Герой-художник, или история о том, как я попал в исекай, как в меня влюбилась кошка-жена и как я стал сильнейшим в мире с помощью рисунков». Ты представляешь?! Зачем такие тупые, бесконечные названия придумывать, не знаешь? У автора что, вместо мозгов каша из аниме-тропов? Какой дегенеративный пафос!

По мере того как Ареос зачитывал название, интригующая и высокомерная улыбка Целера начала стремительно портиться. Его лицо сначала окаменело, затем пошло пятнами, а в глазах отразился такой коктейль из дикого стыда, ярости и глубокого оскорбления, что воздух вокруг него, казалось, стал холоднее.

Целер сжал кулаки так, что перчатки хрустнули, и процедил сквозь зубы ледяным, дрожащим от обиды голосом:

— Это… моя манга. Я её рисовал и писал...

Ареос на секунду резко перестал смеяться. В зале повисла мертвая, звенящая тишина, прерываемая только бубнежом судьи из телевизора Джастина. Парень моргнул раз, другой, глядя на пунцового от злости Целера, а затем…

Мгновение спустя уличного мага прорвало с такой разрушительной силой, что он просто сполз с дивана на пол. Он хохотал так сильно, что его лицо начало бледнеть, из горла вырывался сиплый хрип, а сам он катался по ковру, судорожно держась за живот. Факт того, что этот пафосный, надменный «герой»-бегун втайне строчит кринжовые истории про кошко-жену, уничтожил Ареоса окончательно.

— Прекрати! Прекрати немедленно, чертов уличный варвар! — в ярости крикнул Целер, чей творческий эго-центр был растоптан и сожжен. — Ты ничего не понимаешь в метамодерне и высоком искусстве!

Джастин, который всё это время тщетно пытался расслышать ключевые показания свидетелей в своем сериале, наконец не выдержал. На его телефоне как раз требовательно звякнуло новое системное уведомление.

Адвокат с размаху бахнул пультом по столу, выключая экран телевизора, и резко поднялся на ноги. Глаза его метали молнии от сорванного отдыха.

— Так, комедианты, мне это надоело, — ледяным тоном произнес Джастин, указывая пальцем на выход. — Только что пришел отчет: на Третьем ярусе зафиксировано новое происшествие, аномальный всплеск. Проваливайте туда оба прямо сейчас. Будете выяснять свои литературные разногласия, критику и сюжетные арки на поле боя! И дайте мне наконец-то спокойно досмотреть сериал!

Бронированный фургон Корпорации мчался по серым техническим эстакадам Третьего яруса в абсолютном, звенящем и демонстративном молчании. Целер сжимал руль так сильно, что белые кожаные перчатки трещали по швам. Он вел машину на грани фола, резко перестраиваясь и закладывая виражи, словно пытался силой инерции размазать своего пассажира по стеклу. Его идеальная прическа слегка растрепалась, а на бледных щеках всё еще горел румянец глубокого, экзистенциального оскорбления.

Ареос же чувствовал себя превосходно. Вальяжно развалившись на пассажирском сиденье и закинув ноги на торпеду, он с упоением листал уже второй том манги, который предусмотрительно умыкнул со стола до того, как Джастин выставил их за дверь.

Шурх. Шурх. — этот звук резал слух Целера сильнее, чем скрежет тормозов.

— Так, погоди, дай-ка я зачитаю это еще раз, — с нескрываемым сарказмом произнес Ареос, прочистив горло и нарочито пафосно, завывая на манер уличных актеров, продекламировал: — «О, прекрасная Мяу-тян! Ради твоих пушистых ушек и безграничной верности я сокрушу этот порочный мир! Моя кисть — мой меч, и я разукрашу эту вселенную цветами нашей любви!»

Ареос снова прыснул в кулак, едва сдерживая новый приступ хохота.

— Умоляю, скажи, что в третьем томе её похитит злой император, и главный герой будет рисовать ему графити на заборе в знак протеста.

— Замолчи! — не выдержал Целер, с размаху хлопнув ладонью по рулю так, что фургон испуганно вильнул в сторону. — Заткни свой рот, уличный дикарь! Ты ничего, абсолютно ничего не понимаешь в современном визуальном искусстве и метамодерне!

— Куда уж мне, — ухмыльнулся Ареос, переворачивая страницу. — Я всего лишь скромный парень из подворотни. Но даже у нас в подворотнях такой забористый бред не курят.

— Это не бред! — Целер резко повернул к нему голову, сверкая яростными глазами. — Образ кошко-жены — это глубокая, тонкая постмодернистская метафора безусловной, первобытной верности в мире, где все предают друг друга ради корпоративных кредитов! А концепция победы через рисунки… это манифест! Манифест силы созидания над чистым, эгоистичным разрушением! Над такими, как ты, Ареос! Художник меняет реальность холстом, пока ты можешь её только ломать!

Целер гордо вскинул подбородок, явно довольный своей высокохудожественной речью. Он считал, что полностью разгромил оппонента на поле интеллектуальной дискуссии.

Но Ареос лишь лениво повернул книжку к нему лицом, ткнув пальцем в центральный разворот пятой главы.

— Творец, ты мне зубы не заговаривай. Ты лучше посмотри, как твой «великий мастер кисти» здесь держит удар. У него что, позвоночник в трех местах сломан? Как человек может так выгнуть спину и при этом не сломать таз? А анатомия твоей Мяу-тян? Почему у неё на этой панели левая грудь в два раза больше правой и уползла куда-то в район подмышки? У тебя что, анатомия просто вышла из чата, пока ты метафоры придумывал?

Целер бросил мимолетный взгляд на страницу, и его лицо мгновенно изменилось. Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но слова застряли у него в горле. Он судорожно глотнул воздух, перевел взгляд на дорогу, потом снова на страницу.

Пальцы бегуна на руле задрожали. Анатомия, перспектива и пропорции человеческого тела всегда были его самым главным, тщательно скрываемым проклятием. Он мог часами вырисовывать детали костюмов и пафосные тени, но стоило делу дойти до правильного скелета — и его персонажи превращались в гибких резиновых гуманоидов.

Фургон погрузился в мертвую, сокрушительную тишину. Целер уставился на лобовое стекло, его губы обиженно сжались в узкую линию, а в душе воцарился полнейший творческий кризис. Он был уязвлен в самое сердце критиком в помятом худи.

— Приехали, — глухо и обиженно буркнул Целер, резко осаживая фургон перед массивным зданием автоматизированной типографии Третьего яруса. Из вентиляционных шахт здания уже вовсю валил зловещий черный туман.

Здание центрального архива и автоматизированной типографии Третьего яруса встретило напарников оглушительным скрежетом промышленного оборудования и завыванием аварийных сирен. Из разбитых панорамных окон первого этажа валил густой, тяжелый фиолетово-черный дым. Тьма просочилась в святая святых медиа-центра Корпорации, но вместо обычного разрушения она устроила здесь нечто куда более изощренное.

Когда Ареос и Целер ворвались в главный печатный цех, перед ними предстала картина абсолютного сюрреализма. Центральный голографический проектор и гигантские промышленные 3D-принтеры, отвечающие за печать медиа-продукции, сошли с ума под воздействием аномальной энергии. Они начали лихорадочно материализовать в физическом, твердом теле... худшие, забракованные и криво нарисованные черновики из личной цифровой базы данных Целера.

По огромному залу, заваленному рулонами бумаги, с дикими воплями бегали гротескные существа. Вокруг летали огромные, острые как бритва листы жесткого неонового пластика, а из разорванных картриджей принтеров выплескивались агрессивные, живые кляксы из затвердевших полиграфических чернил, которые пытались вцепиться в стены.

Целер застыл на пороге. Его лицо стремительно перешло из бледного в пунцово-красный цвет. Он в ужасе и непередаваемом стыде закрыл лицо ладонью, издав тихий, полный страданий стон. Он мгновенно узнал этих монстров. Это были его старые, неудачные эскизы трехлетней давности, которые он забыл удалить из облачного хранилища.

Ареос медленно повернул голову, присматриваясь к ближайшей твари — нелепому трехметровому гуманоиду с невероятно гигантскими, бугристыми мускулами на правой руке, абсолютно плоской грудной клеткой и крошечной, размером с кулак, головой без ушей. Монстр неуклюже ковылял, спотыкаясь о собственные ноги, которые автор нарисовал разной длины.

Уличный маг широко ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул огонек чистейшего садистского наслаждения.

— Эй, Целер… — громко, перекрывая гул сирен, позвал Ареос. — Смотри-ка! Это же вылитый финальный босс из твоей третьей главы! Скажи честно, ты его из головы выдумал или с натуры рисовал, пока у тебя в глазах двоилось? У него правое колено вывернуто в обратную сторону, прямо как на той панели, которую я только что листал!

— Заткнись! Просто заткнись и сражайся! — в полном отчаянии взвыл Целер, срываясь с места на сверхзвуковой скорости.

Целер двигался так быстро, что превратился в сплошную синеватую полосу, оставляя за собой яркие неоновые послеобразы. Он вихрем проносился между рядами печатных станков, кинетическими ударами вбивая криво нарисованных монстров обратно в пиксели и чернильную пыль. Однако даже в пылу ожесточенного боя гордость художника не позволяла ему работать просто. Каждый свой выпад, каждый прыжок Целер пытался сопровождать «элегантными, высокохудожественными» и невероятно пафосными боевыми позами, словно позировал для обложки собственного журнала.

— Смотри и учись, уличный дикарь! Это называется динамическая композиция кадра! — выкрикнул Целер, застывая на вершине перевернутого принтера в глубоком выпаде, драматично откинув назад плащ.

— Ага, только у тебя при этом движении левое бедро уехало куда-то в сторону, гений! — отозвался Ареос, лениво уклоняясь от летящей в него чернильной кляксы.

Уличный маг действовал без лишнего пафоса, но с хирургической, смертоносной точностью. Памятуя о строгих предупреждениях Джастина и угрозе ошейника, он не использовал масштабные разрушения. Ареос щелкал пальцами, создавая микроскопические пространственные «Разрезы», которые ювелирно шинковали нападающие листы пластика и принтеры, не задевая несущие стены и центральные сервера базы данных.

Кульминация боя наступила, когда главный промышленный 3D-принтер в дальнем конце зала издал утробный рык. Окутанный густой Тьмой, он материализовал самого огромного, гротескного монстра. Это был финальный злодей из ранних черновиков Целера — невероятно пафосный, но абсолютно кривой аниме-рыцарь в шипастых доспехах, с гигантским мечом, пропорции которого нарушали все законы физики.

Тварь двигалась хаотично и непредсказуемо именно из-за ошибок в рисовке. В какой-то момент, когда Целер пошел на очередной скоростной маневр, монстр резко выкинул вперед неестественно длинную руку. Тяжелые чернильные сети намертво опутали ноги бегуна, блокируя его скорость и прижимая к полу. Рыцарь Тьмы высоко занес свой гигантский уродливый меч прямо над головой беззащитного Целера.

— Черт! Генератор перезагружается! — крикнул Целер, тщетно пытаясь вырваться.

Ареос оказался прямо за спиной монстра. На его лице расплылась хищная ухмылка. Он вытянул руку вперед, целясь точно в ось искривленного пространства.

— Эй, автор! Как там у тебя было во второй главе? — громко, издевательски крикнул Ареос, пародируя самый пафосный монолог из манги Целера. — «Тьма рассечет твои грязные холсты, неверный, ибо истинное искусство рождается в зазорах бытия!»

ЩЁЛК!

Пространство со свистом преломилось. Направленный векторный разрез прошел ровно по вертикальной оси гигантского рыцаря. Тварь застыла, разделилась на две идеальные половины и с громким шипением растаяла, осыпав Целера сверху горой безвредного серого пепла.

Целер сидел на полу, тяжело дыша. Он был искренне благодарен за спасение, но судя по тому, как дергался его правый глаз, он был готов прямо сейчас сгореть со стыда от того, что его собственные кринжовые реплики были использованы против него.

Спустя два часа напарники вернулись на подземную базу Корпорации. Миссия была официально признана успешной, сервера очищены от Тьмы, а кривые монстры аннигилированы. Уставшие, покрытые пылью и голодные как волки, Ареос и Целер зашли в общую комнату отдыха.

Желудок Ареоса издал такой громкий, требовательный урчащий звук, что он эхом разнесся по стерильному помещению. Мысль о стандартной, безвкусной корпоративной питательной каше, которая ждала его в пищеблоке, вызывала у уличного мага искреннее отвращение.

Парень вспомнил про свою недавнюю маленькую победу. Он решительно достал из кармана свой новенький, сияющий всеми цветами цветной телефон с уровнем лояльности -5. Ареос быстро открыл недавно разблокированную вкладку премиум-заказа еды. Его взгляд тут же наткнулся на картинку мечты: огромный, сочный уличный бургер с двойной мраморной котлетой, расплавленным сыром, сочащимся пикантным соусом и горой хрустящей картошки фри рядом.

Сглотнув набежавшую слюну, Ареос уверенно нажал кнопку «Оплатить». Экран тут же мигнул, и на нем высветилось подлое, издевательское системное ограничение:

ОШИБКА ДОСТУПА! Заказ премиум-ресурсов заблокирован. Ожидание удаленного подтверждения от действующего сотрудника отряда с положительным рейтингом. Доступные контакты рядом: Целер.

Ареос застыл. Он медленно перевел взгляд на Целера. Тот уже успел переодеться в чистую домашнюю одежду, устроился в углу на мягком кресле, открыл свой рабочий блокнот и с угрюмым, демонстративно-безразличным видом начал делать новые наброски карандашом, полностью игнорируя присутствие уличного.

Ареос глубоко вздохнул, переступая через всю свою бандитскую гордость, подошел к креслу бегуна и неохотно протянул ему телефон экраном вперед.

— Слышь… автор, — буркнул он, глядя куда-то в сторону. — Ткни пальцем в экран. Подтверди этот чертов заказ. Ваша повернутая Корпорация не дает мне нормально поесть без твоего одобрения.

Целер медленно поднял голову. Он посмотрел на экран телефона с изображением бургера, затем на угрюмое, злое лицо Ареоса. На губах бегуна медленно, сантиметр за сантиметром, начала расплываться мстительная, триумфальная и невероятно довольная улыбка. Он закрыл блокнот с громким хлопком.

— Подтвердить? Мне? — Целер изящно закинул ногу на ногу. — После того, как ты целый день топтал мое вдохновение, глумился над моими метафорами и назвал мою прекрасную Мяу-тян анатомическим недоразумением? Ну уж нет, дорогой мой критик из подворотни. Настоящие художники, как известно, должны быть голодными. А вот критики — тем более. Иди кушай серую пасту, развивай вкус.

Желудок Ареоса снова предательски и очень громко заурчал. Парень стиснул зубы так, что послышался скрежет. Он готов был прямо сейчас использовать «Фрагментацию» на этом кресле, но голод и желание съесть сочное мясо были сильнее.

— Ладно, — процедил Ареос, делая шаг назад. — Чего ты хочешь? Кредиты? Я могу прочитать твою третью главу и... и написать на нее нормальный отзыв в вашей сети. Без мата. Почти.

Целер уже хотел было снова отказать, но вдруг его взгляд зацепился за фигуру Ареоса. За то, как угрюмо он стоял, как резко и четко были очерчены линии его плеч под свободной толстовкой, какая опасная, уличная и при этом идеально сбалансированная пластика была в его позе. В глазах Целера ярко вспыхнула творческая искра. Он резко подскочил с кресла.

— Отзыв? Мне плевать на твои отзывы! Но… я застрял на главной боевой сцене в шестой главе, — Целер победоносно постучал карандашом по планшету. — Мне до зарезу нужен живой натурщик. С хорошей, резкой пластикой настоящего уличного бойца. Сделка такая: я одобряю твой двойной бургер, а ты… ты будешь позировать для моих будущих глав. Столько, сколько мне нужно, и в тех позах, которые я скажу. Согласен?

Ареос посмотрел на сочный бургер на экране, затем на безумный блеск в глазах Целера. В его душе происходила страшная битва гордости и голода.

— Ладно, — сквозь зубы выплюнул уличный маг. — Валяй, жми кнопку.

Полчаса спустя личная студия Целера превратилась в место изощренной психологической казни.

Посреди комнаты, на небольшом деревянном подиуме, стоял Ареос. В левой руке он упрямо держал наполовину съеденный, невероятно сочный и вкусный бургер, из которого капал соус. При этом сам парень был вынужден застыть в абсолютно безумной, пафосной, анатомически неестественной «анимешной» позе. Он стоял на одной ноге, выгнув спину невероятным колесом, сделал драматичный, изломанный наклон головы назад и выставил вперед правую руку, скрестив два пальца в классическом JoJo-стиле.

Мышцы Ареоса немилосердно затекли, лицо выражало глубочайшее, черное страдание и экзистенциальный кризис. Он выглядел так, будто умер внутри еще в прошлый четверг, но продолжал яростно жевать мясо, дико вращая янтарными глазами.

Перед ним на высоком стуле сидел абсолютно счастливый, сияющий Целер. С бешеной скоростью он штриховал карандашом в своем блокноте, его глаза горели экстазом истинного творца.

— Да! Да, Ареос, держи этот изгиб! Это великолепно! — в полном восторге выкрикивал бегун, не прерывая рисования. — Больше, больше пафоса и драмы во взгляде! Вырази своими глазами всю невыносимую боль и страдание павшего клана кошко-женщин! Ты рожден для моего холста, уличный! Не смей опускать ногу!

В этот момент автоматическая дверь студии, которая была слегка приоткрыта, беззвучно уехала в сторону.

Мимо коридора медленно проходил Джастин, держа в руке чашку со свежезаваренным ромашковым чаем. Адвокат остановился на пороге. Он медленно перевел взгляд на стоящего на одной ноге, изогнутого буквой «Зю» Ареоса, у которого изо рта торчал кусок хрустящего бекона, затем посмотрел на лихорадочно рисующего Целера, который бормотал что-то про «величие метамодерна».

Джастин постоял так примерно секунды три в абсолютном молчании. На его уставшем лице не дрогнул ни один мускул. Он просто медленно, указательным пальцем поправил очки на переносице, сделал глоток чая и, не говоря ни единого слова, так же тихо и размеренно пошел дальше по коридору, закрыв за собой дверь.

Ареос проводил его полным боли взглядом и тихо, обреченно прорычал сквозь набитый рот:

— Целер, клянусь... если ты нарисуешь мне грудь больше правой, я расщеплю твой блокнот на атомы.