Глава 2 — Жизнь в Академии

Мириан на мгновение остановилась, пытаясь решить, что делать с тёмной фигурой, которую она только что увидела. На площади стоял один из охранников Академии Торрвиоль. Он выделялся среди учеников в тёмных плащах - его чёрно-бело-оранжевый китель был ярким пятном даже в такой хмурый день. Свет уличного фонаря отражался на его полированной церемониальной броне. Каждый охранник также носил церемониальную алебарду, хотя, если дело действительно доходило до боя, она не использовалась, для этого у них на поясе висело четыре волшебных палочки и револьвер.

Она подошла к мужчине, задаваясь вопросом, как сообщить о чём-то подобном. Раньше ей никогда не приходилось сообщать о преступлении.

— Здравствуйте, извините за беспокойство.

Охранник стоял, высоко подняв голову и не двигаясь.

Мириан прочистила горло. — Это... ну, просто... это звучит глупо, но я только что видела мужчину, то есть человека, на крыше, он не похож на студента. На том здании из красного кирпича с плоской крышей, — сказала она, указывая на здание. — Затем он проник в здание Алхимии. Его лицо было спрятано. Я не думаю, что он должен там быть. — не получив ответа, она добавила: — Я подумала, что вам нужно знать об этом.

Охранник взглянул на нее. — Я сообщу об этом. — сказал он, оставаясь на месте и продолжая осматривать площадь.

— Отлично. Ну, то есть, спасибо. Я... иду на занятия. — сказала она и ушла. Оглянувшись назад, она увидела, что охранник даже не сдвинулся с места, чтобы сообщить о случившемся. Судя по всему, он сообщит позже - гораздо позже. Теперь Мириан чувствовала себя дурой. Ей нужно было привести мысли в порядок, ведь Алхимия требует сосредоточенности. Она надеялась, что тот жуткий силуэт в плаще будет держаться подальше от её аудитории.

Девиз, написанный над дверью здания Алхимии, гласил: "Мы уважаем фундаментальные силы Вселенной", а под ним было написано "В память о..." и четыре имени погибших в пожаре людей, из которых по крайней мере двое, не уважали Алхимию, которую они изучали в этом здании. Мириан поднялась по трём лестничным пролётам в аудиторию, где профессор Сефора Сенека ждала начала занятия у кафедры, глядя на свои карманные часы. Профессор Сенека была дамой средних лет с тёмными волосами и яркими глазами, которая была просто в восторге от своего предмета. На занятиях она чередовала виды деятельности: сначала она взволнованно обсуждала новую тему со студентами, а затем проводила опрос, во время которого её глаза были полны жалости, ведь она видела, что студенты явно не понимали её предмет. "Это сложная тема, поэтому требует много времени и сил", — любила она говорить. Одна студентка слышала эту фразу так часто, что распечатала небольшой баннер с этими словами и принесла его на занятие, поэтому профессор часто просто указывала на баннер, когда вела лекцию и смотрела на аудиторию через края своих тонких очков.

Мириан поспешила войти и повесить свой плащ на одну из вешалок, а затем сесть в переднюю часть класса.

Колокол в часовой башне прозвенел шесть раз. Профессор Сенека закрыла свои карманные часы и сразу же начала занятие, игнорируя немногих студентов, которые опоздали и спешили к своим местам.

— Итак, класс! Сегодня мы сделаем полный обзор принципов Алхимии. И прежде чем кто-то спросит — да, это будет на завтрашнем экзамене. В конце лекции вы сможете задавать вопросы.

Она нажала на руну на кафедре, после чего потух свет. Затем она нажала на ещё одну руну и на потолке загорелся небольшой заклинательский двигатель, проецирующий иллюзионное заклинание на центральный пьедестал в передней части аудитории. Иллюзионное заклинание было предварительно настроено, чтобы показывать различные концепции, созданные Сенекой; подобная технология всё ещё была удивительна для Мириан. Заклинания, которые она видела в детстве, могли согревать человека, вращать турбину или толкать какой-нибудь предмет, но она не видела ничего подобного. Прогресс не стоял на месте, но она всё ещё часто удивлялась подобным вещам.

— Вспомните, мы начинали наши занятия с повторения типов маны. Естественная мана, которая вращается вокруг вашей души , — это аурическая мана. Именно её вы используете во всех своих заклинаниях, так что не будем на ней задерживаться. Аурическую ману можно использовать в заклинательских двигателях, но они крайне неэффективны и требуют очень много маны, так что, если вы хотите разорвать свою душу, теперь вы знаете отличный способ, если же нет — не советую вам так делать.

— Это будет на экзамене? — спросил студент на среднем ряду.

— Ещё как будет! — радостно сказала Сенека. — Больше не отвлекайтесь, пожалуйста. Передвижение маны по ауре организма, в том числе и человека, похоже на поток воды. Думайте о кинетической энергии движущегося объекта как о реке. Энергия в движении. Более подробно вы должны были узнать об этом на других дисциплинах, так что идём дальше. Мы сопоставляли её с алхимической маной, которая копится в магохимических соединениях, например, в сахаре или обработанной древесине. Каждый из трёх типов магохимических соединений имеет собственное уравнение.

Иллюзия в центре пьедестала сменилась на три разных изображения и уравнения рядом с ними. Несколько студентов поспешили записать их себе в тетради. Мириан нашла в тетради цветную закладку специально для этого занятия и проверила, правильно ли она переписала уравнения. Всё верно. Мало того, она уже успела их выучить. Математика для неё была легче лёгкого.

— Алхимическую ману классифицируют по трём признакам: один из них - польза для людей. Запомните, что подобный признак довольно неточный, но при этом используется повсеместно, так что вы должны о нём знать. Мана А-класса - абсолютно безопасна. Всего существует четыре класса - от А до D, где мана D-класса способна убить вас мгновенно. Представьте себе, что каждый класс маны - это растение, из которого можно получить энергию. Тогда мана А-класса будет морковью - ешь сколько хочешь. В-класс - это какое-нибудь растение, съев которое у вас будет диарея: можно попробовать его съесть, но это будет неприятно. D-класс - это кусок антрацитового угля. Да, когда-то он был растением. Да, в нём много энергии. Нет, ты не сможешь ею воспользоваться; не ешь древние ядовитые ископаемые.

Она говорила без пауз, очень быстро, потому что этот материал они проходили ещё на втором курсе, но некоторые студенты всё же записывали это в тетради. Неловко.

— Кроме этого, мана классифицируется по уровню волатильности. Единица значит идеальную волатильность, проще говоря, через пару секунд мана взорвётся. Ноль - абсолютная стабильность. Средняя человеческая аура имеет ману, вращающуюся в потоке около 0,1. Среднее ископаемое Мирвита имеет стабильность в одну тысячную от этого. Невероятно стабильное, пока находится в состоянии покоя, но если вы с ним провзаимодействуете, его индекс вырастет до 0,9, так что не используйте его, если не хотите умереть. Такая закономерность приведёт нас к уравнениям преобразований потока Тарриана-Болта...

Лекция продолжалась, диаграммы и уравнения на пьедестале также менялись. Мириан делала заметки, хотя большая часть материала уже была у неё в тетради, написанная её мелким почерком и выделенная цветными маркерами; она даже перерисовала некоторые диаграммы.

Один из её одноклассников, Николас, наклонился в её сторону, пытаясь разглядеть чужие записи. — Чёрт. — сказал он, подняв брови и возвращаясь к своей тетради. Записи там были написаны словно курица лапой, да так, что Мириан задумалась, а может ли он прочитать их.

Мириан покраснела.

Николас был из тех парней, которые хорошо выглядят, при этом ничего не делая. Кроме того, он был высоким, мускулистым и был выходцем из богатой семьи. Обычно богатенькие семьи отправляют своих детей в очень престижные иностранные академии к западу от Баракуэля, но Академия Торрвиоль была очень древней и довольно известной, так что такой выбор был также неплох.

Мириан всегда держалась от Николаса подальше, в большей степени из-за того, что он постоянно крутил интрижки и вляпывался в неприятности, а она не хотела отвлекаться от учёбы. Она даже не заметила, что он сидел рядом с ней, что заставило её смутиться.

Она сфокусировалась на лекции.

Затем профессор Сенека рассказала о третьем признаке классификации — тип магохимических молекул. Там была дюжина категорий, каждая из которых состояла из сотни уравнений. Именно на этот признак ушла большая часть лекции и лабораторной работы, и именно из-за него у Мириан разболелась голова. Она каждую ночь по несколько часов сидела в библиотеке Замка Бэйнроуз; недосып явно мешал ей до конца понять эту тему. Это не значило, что профессор Сенека плохо преподаёт, вовсе нет, просто, как она и говорила, понять Алхимию и впрямь бывает сложно.

За пять минут до конца лекции наступило время для вопросов. Большинство вопросов были, откровенно, тупыми, что подтверждало невнимательность и безалаберность некоторых студентов, поэтому Мириан не слушала их, а просматривала свои записи.

Николас снова наклонился к ней. — Слушай, не хочешь позаниматься вместе? У меня есть репетитор, он может нам помочь.

Сердце Мириан пропустило удар. Она почувствовала себя дурочкой. Это не свидание, ничего подобного! — Конечно, — сказала она, — я заканчиваю в четыре.

— Отлично, — сказал он, — встретимся у Замка Бэйнроуз, под аркой. — Закончив, он встал и ушёл, получив презрительный взгляд от Сенеки, продолжающей отвечать на вопросы. Через минуту в часовой башне прозвенел колокол, оповещающий о времени. 7:50. Мириан отправлялась на следующее занятие.

Экология Мирвитов проходила в одном из самых странных корпусов Академии. На северной окраине кампуса здание Наук о Мирвите было построено на старой гладиаторской арене, где раньше проводились бои. Полуразрушенные каменные стены были отреставрированы, а вторая часть арены была заменена на современное здание с высокими стеклянными окнами, построенное из бетона и покрытое штукатуркой. Каменные горгульи и рисунки показывали, каких существ эта арена принимала в дни былой славы: химеры, виверны, болотные львы, бритвенные ящерицы и многие другие. Посреди арены, где раньше происходили великие сражения, теперь стояла огромная теплица, наполненная волшебными растениями.

Аудитория профессора Виридиана располагалась на четвёртом этаже, оттуда было хорошо видно теплицу. Было легко отвлечься на сверкающие серебряные лепестки лунной лилии, или мягко мерцающее пламя огненной травы, или другие прекрасные растения внизу. Сам профессор Виридиан иногда отвлекался во время лекции и смотрел на вид. По расчётам Мириан, ему было по крайней мере за семьдесят, и у него была такая стереотипная серая густая борода, что носить табличку с надписью "волшебник" было бы более чем приемлемо.

Виридиан был волшебником, проще говоря, его основной деятельностью в Академии были магические исследования.

Сегодня профессор Виридиан принёс на занятие очередное волшебное растение. Он отвергал все "новомодные" заклинательские двигатели, предпочитая писать на "старомодной" зелёной доске с помощью мела. Даже старшие преподаватели считали это странным, на самом деле, он создавал им проблемы своими запросами — приходилось нести тяжёлую зелёную доску в его кабинет каждый раз перед занятиями.

Сегодняшнее растение выглядело странно - оно выглядело слишком "обычно" для волшебного растения. Большие листья были красными в розовую полоску, но Мириан и до этого видела растения с красными листьями. В отличие от других растений, по периметру горшка этого малыша были установлены глифы, складывающиеся в защитный барьер. Это нужно либо для защиты его от окружающих, либо для защиты окружающих от него.

— Кордилина Королевская, рубиновый подвид. — сказал он в качестве представления. — Есть и безопасные подвиды этого растения. Обратите внимание на длинные тонкие полосатые листья. Этот вид предпочитает тень и повышенную влажность, так что он может жить только в Тлаксхуако или теплице. Он поглощает окружающую ману, как и остальные Мирвитовые растения, а также производит гликоаурат 15-А. — Профессор Виридиан подошёл к доске и быстро нарисовал диаграмму. — Итак, мы создали соединение. Профессор Сенека должна была заставить вас запомнить это соединение, потому что оно используется в семнадцати различных глифах из книг заклинаний. Какова его классификация?

Класс молчал. Профессор Виридиан терпеливо ждал. Неважно, сколько времени это займёт, но он всегда ждал ответа. Мириан не любила привлекать к себе внимание, поэтому ждала ответа от кого-нибудь другого, хотя она могла ответить сама.

И, как незло, Вален подняла руку, чтобы ответить.— Гликомириат. — сказала она, что, к сожалению, было правильно.

Мириан не переносила Вален. В течение пяти лет, она её оскорбляла, задирала и откровенно издевалась над ней. Мириан просто держалась от неё подальше, но, к сожалению, она также получала диплом Мастера Артефактов, так что их занятия часто пересекались.

— Верно, и что мы знаем о Гликомириатах?

— Они очень волатильны, когда поток их маны дестабилизируется. — сказала Вален, что было также верно.

— Смотрите. — сказал Виридиан. Он надел на руку защитную перчатку, покрытую сталью и призматическими рунами вдоль неё. Массивная перчатка выглядела очень забавно на его худощавом и костлявом теле. Затем он просунул руку через магический барьер вокруг горшка и сорвал один лист.

Растение взорвалось золотым свечением, активируя тот самый барьер, который теперь горел белым цветом. Мириан чувствовала жар даже со второй парты. Золотой свет поднимался над цветком, вращаясь по кругу и треща.

— Смотрите, золотая корона. — сказал профессор. — Отсюда и название - Кордилина Королевская. При взаимодействии с ней вы должны носить защитное снаряжение, иначе останетесь без рук. И несмотря на развитие лечащей магии, мы всё ещё не умеем восстанавливать части тела. — сказал профессор, показывая чёрные следы, оставшиеся на перчатке. Улыбаясь, он бросил на стол горелый лист и продолжил лекцию.

Профессор Виридиан был не только успешным исследователем, но и чудесным преподавателем. Мириан внезапно поняла, что она запомнила всё, о чём он когда-либо говорил. Ей очень повезло попасть к нему на первом курсе. Всем известно, что Мирвиты — различные волшебные растения и животные, но благодаря Виридиану она знала о них ещё множество интересных фактов.

Лекция профессора Виридиана стала интереснее; он рассказывал о мане, которой люди не касались, за исключением небольшого количества, которая окружала их души, и её роль в экосистеме. Процесс был невероятно сложным. Он часто связывал свою дисциплину с другими, например, алхимические соединения, о которых рассказывала Сенека, студенты запоминали с помощью растений, принесённых Виридианом на занятие, или небольших Мирвитовых созданий, которые производили эти соединения.

Пока профессор говорил, Мириан любила рисовать у себя в тетради маленькие рисунки растений и животных, дополняя их диаграммами. И Николасу, кажется, это нравилось. Дружба с Николасом могла решить многие её жизненные проблемы. Во-первых, деньги — парень был крайне известен своей щедростью. Кроме того, он всегда вступался за своих друзей, а у тех, кто досаждал им, всегда бывали проблемы.

Четыре страницы записей спустя Мириан вышла из аудитории, её голова была переполнена формулами и диаграммами. Однако, когда она подошла к лестнице, она заметила что-то странное: ещё одну фигуру в плаще, направляющуяся вперёд по одному из длинных коридоров. Она поняла, что тогда на крыше был не просто шутник. Коридор вёл к питомнику Мирвитов, где содержались некоторые опасные существа.

Рядом с ней кто-то был. — Ты видишь его? — спросила она, не зная, с кем говорит, пока не увидела...

Ох, отлично.

Вален.

—Прости,—сказала Мириан, — я не сообразила...

— Да, — ответила Вален, чем явно удивила её, — разве питомник не запрещён для посещения посторонними? Это явно не исследователь, они все ходят в ярких защитных костюмах.

Мириан стояла, как вкопанная, не зная, что ответить ей, когда они общались так... нормально. — Мы должны сказать профессору Виридиану. — сказала она. — Происходит что-то странное.