Глава 5 — Без названия

— Часть, где главный герой сожалеет обо всём после смерти героини и сходит с ума, а потом кончает с собой. Дофамин и слёзы пробивают сразу, серьёзно.

В прошлой жизни у Синтии была старшая сестра с совершенно ужасным литературным вкусом.

Из-за войны практически каждый день были воздушные налёты, так что единственным развлечением в то время было сидеть дома и читать романы или веб-комиксы.

— Концовка типа «давайте все вместе умрём»? Ты извращенка. Как тебе может нравиться такое?

— Это реально классно, я тебе говорю. Просто попробуй один раз. Это чистое блаженство.

— Фу, ты как помойка, которая жрёт всю грязь мира. Жизнь и так ужасна, зачем мне ещё и эту чушь читать?

— Главные герои сначала ненавидят друг друга. А потом она умирает. И он осознаёт свои чувства, читая её последнее письмо. Эта часть так сильно бьёт по сердцу.

— Ах, я такое не вывожу.

Люби она такие романы, сейчас, возможно, мыкалась бы в каком-нибудь мире, полном безысходности и страданий.

Но в конце концов она оказалась в ромкоме, в утешительной истории, в мире спасения, – так что она выиграла!

Не подозревая, что это место было отнюдь не исцеляющей историей, а смертельно опасной, Синтия прогуливалась по коридору с сияющим лицом.

— Интересно, моя сестра тоже сейчас где-то живёт новой жизнью?

— Эй! Если мы опять чудом выживем – клянись рекой Стикс, что прочитаешь ту книгу! Я даже твою «Очаровательная солнечная леди побеждает всех» прочла! Я серьезно очень злюсь!

Это был тот самый роман, который сестра так обожала, что готова была рекламировать его даже с того света.

И при этом даже названия не сказала.

Надеюсь, сейчас она играет роль феи в «Очаровательной солнечной леди, побеждающей всех».

А наш старший брат, который был солдатом… Интересно, оказался ли он в манге «Ван Пис», которую так любил?

— Ах.

Синтия, погружённая в воспоминания, внезапно остановилась, и выражение лица стало серьёзным.

Затем она развернулась и подошла к Мазере.

— Кстати, я не знаю, где моя комната. Мы будем жить вместе?

Мазера наклонил голову и безразлично посмотрел на неё.

— Мы достаточно близки для этого?

— Должны быть. Церемонии не было, но официально мы уже женаты. Ты просто стесняешься, да?

Что бы она ни говорила, он казался совершенно невозмутимым. Ненормальный, определённо.

Она протянула руку и спросила:

— Но мы достаточно близки, чтобы ты мог проводить меня до моей комнаты, правда?

— Слишком много хлопот.

Он прервал её, улыбнувшись. Синтия надула губы и щёки и гневно посмотрела на него – как разъярённый маленький зверёк.

— Бука... Мне просто нужно достать план этажа или что-то в этом роде…

Бурча себе под нос, она отвернулась.

Бездумной радости Синтии хватило, чтобы пробудить в Мазере дух соперничества и упрямства. Уголки его губ слегка приподнялись.

— Посмотрим, как долго продлится эта беспечность.

После свадьбы он планировал дать ей понять, какой ужасный выбор она сделала.

Он с нетерпением ждал, когда она впадёт в отчаяние и окажется совершенно беспомощной.

***

Горничная жёстким, почти военным тоном сопроводила её в комнату.

Она твёрдо подчеркнула, что жених и невеста будут жить в отдельных комнатах до самой церемонии.

— Пожалуйста, позовите, если вам понадобится помощь.

— Мне нужна помощь с распаковкой и…

Не успела она закончить, как горничная уже ушла.

Понятно. Наверное, просто хотела поскорее уйти с работы.

Синтия оглядела комнату и на губах её появилась улыбка

— Здесь просто великолепно.

Её охватила радость: наконец-то у неё будет своя комната. В прошлой жизни ей вечно приходилось делить комнату с сестрой.

Никто из слуг графа не пришел помочь распаковать вещи или позаботиться о ней.

Возможно, потому что все они здесь только для того, чтобы присматривать за ней, а не прислуживать.

— Вижу, морозильники здесь не нужны.

Комната хорошая, но очень холодная. Она потянула за шнур колокольчика, чтобы позвать горничную.

— Дров не хватает. Здесь очень холодно – может, потому что комната северная?

В ответ горничная покачала головой с бесстрастным выражением лица.

— Текущего количества достаточно.

Синтия взглянула на три жалких полена в камине, потом снова на горничную.

Это было… типичное клише: слуги издеваются над хозяйкой?

— Этого явно недостаточно.

— Согласно внутренним правилам, суточное количество дров фиксировано.

Правила? Серьёзно? С каких это пор в богатых домах дрова поштучно пересчитывают, как на фронте?

Это дом Скруджа или военные учения по выживанию?

— Тогда... вы выживали в этих ледяных температурах с таким количеством дров?

Увидев обеспокоенное лицо Синтии, горничная на мгновение растерялась.

— Если ты боишься неприятностей, я сама пойду за ними.

С этими словами она решительно направилась к двери. Горничная в панике бросилась следом.

— Миледи, что вы... вы вообще знаете, где они хранятся?

— Я знаю. В садовом сарае, с южной стороны, верно?

Дрова для камина должны быть тщательно просушены на солнце.

Более десяти лет служанкой. Голова Синтии, набитая, казалось бы, бесполезными мелочами, вдруг пригодилась.

— Что вас сюда привело?

У южного склада меня окликнула женщина, похожая на старшую горничную.

Синтия бодро ответила:

— Дров не хватает, вот я и пришла за добавкой!

С трудом вытащив вязанку поленьев, я повернулась к женщине.

— Это что же за тиран такой, что заставляет людей зубами стучать от холода? В этом доме даже ребёнок живёт. Профсоюз и организации по защите прав детей будут очень недовольны…

Старшая горничная вежливо сложила руки.

— Бригадный генерал Мазера не такой человек. На самом деле я полагаю, что в комнату моей госпожи было выделено больше дров, чем в другие.

Ах, вот оно что. Она решила, что Синтия жадничает и требует лишнего.

— Там было только три полена. Вы можете прийти и убедиться в этом сами.

Лицо старшей горничной застыло. Тут она, кажется, поняла, что происходит.

— ...Приношу извинения от имени своих подчинённых. Большинство сотрудников здесь питают неприязнь к королевской семье. Прошу вас, простите их с великодушием.

Её тон подсказывал: «Вы же та самая плохая королева, не так ли?»

—Это понятно. Не всем же обязательно меня любить.

Повышать голос или устраивать сцену здесь бесполезно. Это было бы по-дилетантски.

— Я понимаю. Ко мне часто так относятся из-за необычной внешности.

С грустным выражением лица Синтия посмотрела женщине в глаза. Она видела, как зрачки женщины дрогнули, когда та встретилась взглядом с её серебристо-белыми волосами и багровыми глазами.

— Я... я не предвзята. Просто когда впервые увидела вас, я подумала, что вы красивая.

Настоящий мастер сглаживает конфликт улыбкой, незаметно перекладывая чувство вины и дискомфорт на собеседника.

По опыту Синтии, всегда лучше избегать конфронтации, когда это возможно.

Ссора не привела бы ни к чему хорошему. Ей нужно было поладить с ней.

Она взглянула на сильные руки женщины и сказала:

— Спасибо, Далия. Твои янтарные глаза тоже прекрасны.

— Ты знаешь моё имя?

— Все представились, когда я приехала, помнишь?

— Ты запомнила все имена сразу?

В голосе Далии слышалось удивление.

Синтия только улыбнулась в ответ.

Если честно, имя Далии ей просто запомнилось – так звали старую собаку её брата. Далия Ким.

— Далия, ты будешь моей личной горничной?

— Если ты мне прикажешь, то, пожалуй, у меня не будет выбора…

В её тоне слышалось: подчинённая, которая неохотно подчиняется неразумному приказу.

Хм. Я думала, она почти согласилась, но сопротивление ещё то.

По дороге обратно, с дровами в руках, Синтия снова встретила острого на язык черноволосого мальчишку.

— Привет!

Она весело поздоровалась с ним, но ребёнок оскалился, как шипящая кошка.

— Почему ты всё ещё здесь? Возвращайся в свой дом!

— Почему?

— Это мой дом!

— По закону это и мой дом тоже. Мы теперь семья.

— Я был семьёй ещё до твоего появления!

После словесной перепалки Синтия предложила:

— Хочешь подбросить монету? Если выпадет решка, я уйду.

— Хорошо.

Она высоко подбросила монету, а затем хлопнула ладошками, поймав её.

— Хорошо, пора проверять!

Мальчик надул щёки, увидев, что выпал орёл, и поднял три пальца:

— Мы должны сыграть до трёх побед! Как в настоящем матче!

Приняв его условия, она подбросила монету еще два раза, но оба раза она снова упала орлом.

Даже когда мальчик бросил сам, и монета снова упала орлом, он выглядел разъярённым и чуть не плакал.

Далия посмотрела на Синтию так, будто смотрела на большого ребёнка.

— Это не жульничество. Мне просто везёт в таких вещах.

Она могла бы выиграть крупную сумму в азартных играх и жить безбедно… но у удачи всегда есть своя цена.

Она ласково улыбнулась ребенку.

— Не прогоняй меня, ладно? Я тоже совсем одна.

При этих словах в глазах ребёнка, цвета перидота, что-то дрогнуло.

— У тебя тоже нет семьи, сестрица?

— Почти. Как тебя зовут?

Почувствовав в ней родную душу, он наконец ответил:

— Юджин.

— Благородное имя. Тот, кто его тебе дал, наверное, очень тебя любит.

Услышав её слова, Юджин вдруг надул губы и затопал ногой.

— Я всё равно тебя не люблю, сестрица!

И умчался прочь, даже не оглянувшись.

Пожалуй, сделаю этого ворчливого котёнка одной из своих целей – покорить и посадить в корзинку.

Синтия представила, как однажды Юджин будет плакать и цепляться за рукав Мазеры, умоляя его не убивать её, когда правда выйдет наружу.

Это же должно помешать ему пойти на такое, верно?