Глава 4 — Без названия

Я проводила взглядом мальчишку, который только что влепил мне шлепок по ладони и тут же умчался прочь.

Этот милашка, наверное, местный талисман.

Пока я размышляла об этом, Мазера добавил:

— Он вырос без манер.

О чём это он? Я взглянула на него с немым вопросом.

— Хотите сказать, вы его не воспитываете?

— Я не знаю точно, как это делается.

Мазера передал слуге только что снятое пальто и медленно продолжил:

— Все способы, которые я знаю, слишком суровые.

Голос у него был нежный, но холодный, как зимнее озеро.

Я пыталась понять, что он имел в виду.

Может, в детстве его самого строго наказывали?

Даже если он выглядит как избалованный аристократ, у него может быть трагичная предыстория, о которой я не знаю.

Я покачала головой.

«Всё нормально. Он, наверное, просто удивился тому, как я выгляжу.»

Я ярко улыбнулась, чтобы разрядить обстановку.

— Бригадный генерал, проведите меня по поместью. И ещё мне хотелось бы взглянуть на нашу спальню.

При словах «наша спальня» бровь Мазеры слегка дёрнулась.

Затем он окинул взглядом молодого человека с очками.

Темноволосый парень – вылитый «ботаник» из стереотипов – одарил меня вежливым поклоном.

— Я помощник бригадного генерала, Диего. Позвольте показать вам резиденцию.

Видимо, для Диего это был сигнал к действию. В рофанах герои всегда такие застенчивые поначалу.

— Хорошо! Тогда пошли!

Экскурсии по дому – это же такое веселье! Кроме того, теперь это мой дом!

Мой восторг был так очевиден, что слуги застыли в неловкости.

Эм, мне нужно было вести себя так, словно я разочарована, или типа того?

— Тц, — я цокнула языком.

Я притворно надулась, легонько щипнула Мазеру за руку, а потом вприпрыжку направилась за Диего. Скрыть радость у меня не получалось совершенно.

— В официальной резиденции есть пара вещей, которых лучше опасаться, — Диего заговорил предостерегающе.

— Это что, неаполитанская история ужасов¹ намечается?

— Вы ссылаетесь на пасту²?

— Ага. Точняк.

Неаполитанских ужасов, видимо, не будет.

Диего, с лицом, ясно говорившим: «Почему вы вообще такое спрашиваете?», продолжил объяснение:

— Это, может быть, и поместье, но также это официальная резиденция генерала штаба, зона военной безопасности и военная база. Фотографировать или рисовать что-то здесь, а затем выносить отсюда строго запрещено…

Проще говоря, это был обычный дом военного – с усиленной охраной и соответствующей системой безопасности. Неудивительно, что здесь так много солдат.

— Также вам нельзя заходить в офис бригадного генерала или в частные помещения без разрешения.

Когда люди так говорят, разве это автоматически не означает, что мне рано или поздно придётся туда попасть?

Я дала себе слово никогда этого не делать.

Диего взялся за дверную ручку.

— Здесь будет спальня, которой вы и бригадный генерал будете пользоваться после свадьбы.

Сгорая от любопытства, я заглянула в медленно открывающуюся дверь.

Просторная комната была полностью пуста – ни кровати, ни мебели, ничего.

— Ух ты.

В этой спальне мы, видимо, будем вести минималистичный образ жизни.

Услышав моё сдавленное восклицание, Диего заговорил так, словно именно этого и ждал:

— До церемонии ещё есть немного времени...

— О-о-о, значит, мне выпала честь украсить спальню?

Типа: «давай посмотрим, что у тебя за вкусы»? Или это квест: заполнить комнату вещами, подобающими богатой невесте?

Звучит весело.

***

После долгой экскурсии по поместью Синтия последовала за Диего в столовую.

За длинным мраморным столом сидел Мазера, наливая себе вина.

— Генерал, вы пришли заранее, чтобы встретить меня?

Может быть, он решил, что в первую ночь стоит поужинать со мной?

Но Мазера уже вытер губы салфеткой и встал. Свет люстры качнулся, скользнул по его платиновым волосам и заиграл бликами, словно на водной глади.

— Я уже поел.

После его спокойных слов комнату заполнила звенящая тишина.

Синтия растерянно захлопала ресницами. В её красных глазах застыло недоумение.

— Ох, вы, должно быть, были очень голодны…

Мазера не сказал ни слова.

Синтия сладко улыбнулась, взглянув на него.

— Тогда пожалуйста, идите отдыхать. Спасибо, что проделали такой долгий путь, чтобы забрать меня.

— …

Была ли эта улыбка выражением той наивности, что свойственна лишь выросшим в тепличных условиях, или же за этой невинностью пряталась настоящая, расчётливая злоба?

Его взгляд остановился на её тонких пальцах в шёлковых перчатках.

В этом чёрно-белом мире она казалась единственным живым пятном – хотя вся её цветность умещалась в один-единственный красный.

И его вдруг обожгло желанием: заставить эту женщину плакать. Ту, что улыбалась так ярко, будто никогда в жизни не касалась грязи и жестокости.

Диего, наблюдая за холодом в глазах Мазеры, отвернулся и тяжело сглотнул.

«Как долго эта леди… сможет терпеть такое отношение?»

В его глазах она была похожа на снежного кролика, забытого в ледяной пустыне.

В этот момент горничная принесла блюдо для Синтии. Она не только держалась холодно, но и поставила тарелку на стол с громким лязгом.

— Где тебя научили так обращаться с посудой? И стейк из верхней лопатки? Подавать что-то настолько дешёвое – это оскорбление для королевской семьи.

Эти слова произнесла не Синтия.

Возмущалась и хмурилась Роуз, одна из служанок дома графа Квинсгарда.

Синтия – королевская кровь разве что на бумаге, но бумага эта не становится менее весомой.

— Мне кажется, он вкусный. И в нём так много мяса.

В отличие от Роуз, которая старалась сохранять достоинство, Синтия разделывала свой стейк с блаженным видом.

Дешёвый он или нет, но мясо есть мясо. А она, бывшая служанка, за всю жизнь ни разу не пробовала ничего подобного. Для неё это был настоящий пир.

Служанка, которая подавала Синтии еду, бросила на неё гневный взгляд и усмехнулась.

— А ты что, типа представительница своей леди?

Роуз скрестила руки на груди и резко ответила:

— Моя леди слишком добра, чтобы хоть с кем-то обращаться грубо. Проблема в людях, которые этим пользуются.

Атмосфера между ними накалялась.

Синтия медленно поднялась со своего места, с печалью во взгляде.

— Из-за меня вы попали в неловкое положение. Раз этот конфликт из-за меня, прошу меня простить…

— Но леди Синтия, из-за этой наглой слуги вы даже не смогли нормально поесть–!

Её глаза округлились, когда она увидела, что тарелка была вылизана дочиста.

«Когда она успела всё это съесть?»

Испытывая редкую радость от сытости, она проскользнула мимо Роуз и прошептала ей на ухо:

— Мисс Роуз Паста.³ Если вы действительно хотите помочь, не стоит ли вам начать с распаковки багажа, который всё ещё там стоит? Вести себя как полуиспечённая королевская служанка не очень помогает.

Её слова сочились сладостью, но Роуз вдруг показалось, что ей нечем дышать, и от шока у неё застыло лицо.

***

Синтия прогуливалась по коридору, погружённая в свои мысли.

Ставить невежливых слуг на место и утверждать своё господство – стандартное поведение для героинь рофанов, но она была не в том положении, чтобы играть роль праведницы.

Ложь недолговечна. Рано или поздно тайное становится явным.

«Мне нужно произвести хорошее впечатление до того, как правда вылезет наружу.»

Здесь говорили отрывисто, по-военному, и даже в походке сквозила выправка, а не лакейская угодливость.

Важнее то, что Диего сказал: это режимная военная зона. Очевидно, не каждый мог здесь работать.

«Значит, они все, скорее всего, являются военнослужащими.»

Даже мозоли – явные следы постоянного обращения с оружием – выдавали их.

Синтия пережила войну в прошлой жизни и поэтому быстро распознала в них солдат.

В этот момент мимо прошёл седоволосый мужчина, приветственно кивнув ей. Длинный шрам пересекал его морщинистое лицо.

«Теперь я понимаю, почему они так со мной обращаются.»

Солдаты тоже были жертвами войны. Вероятно, они испытывали неприязнь к королевским особам, затевавшим в прошлом бессмысленные войны.

Тук.

Потерявшись в мыслях, Синтия врезалась во что-то твердое.

— Простите…

Она потёрла лоб и взглянула на высокого мужчину, стоявшего впереди..

Мазера, одетый в рубашку и подтяжки, смотрел на неё сверху вниз с бесстрастным лицом.

— О, бригадный генерал! Хотела у вас кое-что спросить. Тут почти все работники – из бывших военных?

Его губы скривились в горькой улыбке в ответ на её вопрос.

— И почему вы хотите это знать?

— Чтобы лучше понимать их и быть с ними в ладах. То есть… они, наверное, до сих пор не оправились от того, что сделала с ними война.

— Не берите в голову.

— Прошу прощения?

Синтия удивлённо моргнула.

— Как может человек, живший в комфорте и никогда не знавший войны, понять это?

С холодным тоном он добавил:

— Этот брак – всего лишь вопрос удобства. Так что не предъявляйте мне никаких требований, моя леди.

Он ожидал, что она расплачется и убежит.

Но Синтия даже не собиралась плакать – она спокойно, с лёгкой улыбкой встретила его взгляд.

— А-а-а, хорошо!

По её мнению, это был довольно поучительный разговор. Теперь она лучше понимает характер главного героя.

«Пфф, как обычно. Сейчас делает вид, что сопротивляется, но потом пожалеет об этом, разрыдается и прилипнет ко мне.»

П/п: ¹ Неаполитанская история ужасов - история, в которой молодая девушка умирает в день своей свадьбы от туберкулеза и превратилась в призрака.

² Неаполитанская паста - блюдо (спагетти в соусе)

Р/п: ³ Мисс Роуз Паста – это насмешка и намёк на ту самую лапшу в столовке, которую пересластили и залили соусом, чтобы она казалась крутой. Вылитая Роуз со своей игрой в благородство.