Глава 3 — Я стал отбросом императорской семьи (2)
Всё должно было на этом закончиться, однако...
╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
«Какой позор...»
Почему он, человек, чья душа должна была сгореть дотла, преспокойно лежит в постели и жуёт кашу, которую ему скармливают с ложечки?
[У-ха-ха-ха! Ну и умора! Ты что, младенец? А слюнявчик-то какой, я щас помру!]
— ...Это салфетка, придурок.
И почему этот паршивый Король Демонов, который с таким пафосом клялся испепелить собственную душу, снова расшумелся в его голове?
Для объяснения следует перемотать время на день назад.
Ли Сонджин открыл глаза, почувствовав на лбу влажное полотенце. Перед ним, заливаясь слезами, сидела женщина в роскошном платье.
— Морес! Дитя моё! Ты узнаёшь маму?
— Ах! Ваше Высочество, вы наконец-то пришли в себя!
Сонджин лишь растерянно хлопал глазами, пока вокруг него поднимали невообразимый шум.
Изысканная, роскошная комната. Чрезмерная забота тех, кто казался слугами. Поначалу он и вовсе решил, что угодил в загробный мир. Но осознание пугающей реальности пришло к нему его лишь когда в сознании возник до боли знакомый голос.
[Эй, не стой столбом, живо приди в себя! Ты что, всё ещё не проснулся?]
«Этот раздражающий голос... Неужели?»
— ...Король Демонов?
[О, узнал меня? Ты так долго не просыпался, что я уж было подумал твоей душонке конец. Сам ведь знаешь: адское пламя Геенны та ещё жгучая штука.]
«Этот подонок... Почему он здесь? Неужели я не покончил с ним тогда окончательно?»
[Воу, воу. Не кипятись. Тебе сейчас нужно держать разум в узде. Твоя душа ещё нестабильна, она только-только закрепилась в этом теле. Одно неверное движение и тебя снова из него выкинет.]
«Что он несёт? Если адского пламени и моих кулаков оказалось недостаточно, я готов уничтожать его снова и снова, сколько потребуется».
Стиснув зубы, Сонджин попытался подняться, но бессильно рухнул обратно. И дело было не только в том, что окружающие в ужасе вцепились в него, пытаясь удержать. Его собственное тело было странно вялым и тяжелым.
Дышать трудно. Руки и ноги словно налиты свинцом.
— Морес! Что с тобой? Милый, где у тебя болит?
— Ваше Высочество, прошу, успокойтесь!
«Отпустите меня! Король Демонов всё ещё жив! Я должен прикончить этого ублюдка прямо сейчас...»
[...Эй, ты чего? У тебя сейчас давление зашкаливает! С таким настроем ты сдохнешь сразу после воскрешения. Ну же, дыши глубже! Слышишь? Вдох-выдох. Вдох-выдох.]
«Что за чушь несёт этот мерзавец?! И кто все эти люди, почему они меня держат?! Пустите меня! Пус-ти...»
— Кх! — в этот миг в затылке резко стрельнуло, и перед глазами всё поплыло.
— Морес!
— Ваше Высочество!
Тревожные крики людей мгновенно отдалились, и в глазах окончательно потемнело.
Спустя какое-то время Сонджин пришёл в себя. Он лежал на том же самом месте, и его всё так же окружали те же люди.
«Да и мерзкий голос Короля Демонов, звучащий непонятно откуда, я тоже слышу».
[М-да. Ещё тогда было понятно, что характер у тебя дерьмовый, но ты, похоже, вообще границ не знаешь.]
— Ах ты, ублюдок…
Пока Сонджин свирепо скрежетал зубами, Король Демонов поспешно продолжил:
[Ой, ладно-ладно, виноват. Я больше не буду говорить гадости, так что остынь, а? Давай просто поговорим. Пообщаемся, как люди. Хорошо же?]
— Что ты сказал, сучёныш?
Казалось, что до нормального диалога им ещё очень далеко. Однако Ли Сонджин, который выплескивал гнев так яростно, будто вот-вот лопнет от злости, за пол дня довольно быстро успокоился.
Причиной тому было то, что плоть Короля Демонов уже полностью испепелена, а от его души остался лишь жалкий осадок.
Бессилие Сонджина сменялось растерянностью.
Как же противостоять тому, кто стал лишь бестелесным голосом?
Стиснув зубы и сдерживая бушующую внутри ярость, он заставил себя выслушать врага.
По его словам, после финальной битвы пламя Геенны полностью уничтожило тело Сонджина вместе с самим Королём Демонов. Однако по какой-то причине оно не нанесло особого вреда душе Сонджина и просто незаметно угасло. Король Демонов спокойным тоном предположил: возможно, его душа уцелела лишь потому, что адское пламя потухло быстрее, чем ожидалось.
[Моя благородная душа почти вся сгорела, и я ума не приложу, почему из нас двоих только ты остался цел.]
— ...
[В общем, так уж вышло, что я утратил почти всю свою мощь и статус. Сейчас от меня остались лишь жалкие крохи изначальной личности.]
Суть была в том, что он никогда не сможет вернуться к образу того великого и могущественного Короля Демонов, каким был прежде.
— Тогда проваливал бы уже куда-нибудь поскорее. Какого чёрта ты забыл в моей голове и несёшь всякую чушь? — грубо отозвался Сонджин.
Король Демонов тяжело вздохнул.
[Всё не так просто, как кажется. Думаешь, я не пытался? Но я не могу сбежать. Стоит мне хоть немного отдалиться от тебя, как из-за окружающей божественной силы я начинаю испытывать жуткую боль. Это чертовски больно, знаешь ли. Она раздавливает саму мою суть. Если так пойдёт и дальше, то, полагаю, даже те остатки души, что у меня сохранились, окончательно исчезнут.]
— Решение прямо у тебя под носом. Просто возьми и убейся. Всё просто.
[Поганый ублюдок! Ты бы на моём месте так поступил?! А?!]
Сонджин, разумеется, хотел стереть этот остаток души в порошок, не оставив и следа. Но как поймать и убить то, у чего изначально нет плоти? Да и надеяться на повторный призыв пламени Геенны не приходилось. И хотя Ли Сонджин имел привычку нестись напролом к своей цели, не глядя по сторонам, он всё же не был настолько упёртым идиотом, чтобы цепляться за невозможное.
Как только он принял текущее положение дел, ему пришло в голову, что этот болтающий под ухом тип на удивление может быть полезен. Всё-таки тот был бывшим Королём Демонов и знал немало всего.
Враг, пришедший в себя на день раньше Сонджина, уже успел подсуетиться и собрать приличный объём информации об этом новом мире и ситуации, в которой оказался Сонджин. Он использовал какой-то «эффективный способ» и напрямую контактировал с душами других людей и подсматривал в их воспоминания.
Благодаря этому, пока Сонджин валялся в постели под бдительным присмотром слуг, он начал быстро усваивать информацию о своём нынешнем состоянии, опираясь на болтовню этого парня. По словам Короля Демонов, это место было совершенно иным измерением, далеким и от Земли, и от мира демонов.
[Нам чертовски повезло. Был огромный шанс, что мы просто превратились в пыль по ту сторону Бездны, но каким-то чудом нас занесло в Истинный мир.]
— Истинный мир?
[Это значит «высшее измерение». Как минимум на пару ступеней выше, чем всякие пламенные миры вроде 34-й Земли Сигурда или Геенны.]
— Пламенный мир? И что ещё за 34-я Земля Сигурда?
Король Демонов цокнул языком.
[Вау, ну и уровень у диких землян. Даже названия собственного измерения не знают. А, точно, вы ведь и про измерения не знаете. Хех, надо было догадаться ещё когда вы бросались на меня, выпучив глаза. Ну и невежды...]
«Зря не сохранил его голову. Было бы по чему врезать, когда он начинает умничать».
Видимо, почувствовав неладное, душа Короля Демонов мелко задрожала.
«Я что... напрямую ощущаю его душу? Мерзость».
[Жестоко. Ну и вредина же ты. А ведь мы с тобой теперь родственные души...]
— ...Умолкни.
Так или иначе, это место принадлежало к высшему измерению и именовалось Священной империей Делькрос. Могущественным государством из поколения в поколение управляли Святые Императоры, которых также величали «Наместниками Бога» из-за их служения Верховному Божеству. Империи подчинялось множество вассальных королевств и великих герцогств.
Нынешний же правитель был семнадцатым по счёту Святым Императором и по совместительству приходился этому телу биологическим отцом. Иными словами, Ли Сонджин внезапно обнаружил себя в роли имперского принца. Неудивительно, что окружающие вели себя предельно великодушно.
[Сейчас твоё имя – Морес Кляйн. Ты третий принц и четвёртый ребёнок Святого Императора. В этом году тебе исполнилось пятнадцать, но...]
— Но?
[Ты печально известный на всю империю подонок.]
Его мать, первая императорская супруга Лизабет, была дочерью могущественного эрцгерцога Асейна и обладала самым благородным происхождением среди всех женщин императорского дворца. А потому позволяла себе держать спину ровно даже перед лицом Святого Императора и Императрицы.
Лизабет ни на секунду не сомневалась, что её сын — унаследовавший самую благородную кровь среди всех детей императорской семьи — является истинным наследником престола и непременно должен стать следующим Святым Императором после отца.
Подобные ожидания вскоре переросли в чрезмерную одержимость образованием сына и нездоровую эмоциональную привязанность. К счастью, в детстве принц Морес действительно старался соответствовать ожиданиям своей матери.
Выдающимися талантами по сравнению со своими братьями он не обладал, но, по крайней мере, прилежно осваивал знания и манеры, подобающие члену императорской семьи. Однако примерно с семилетнего возраста принц вдруг начал без причины впадать в ярость, и со временем его высокомерие стало переходить все границы.
Морес осыпал бранью служанок и слуг, а также подвергал их беспричинному насилию. Когда ему становилось скучно, он принимался швырять и разбивать всякую утварь, а также повадился жестоко разыгрывать и изводить своих телохранителей. На занятиях он оскорблял и высмеивал учителей, не имея на то никаких оснований, а получив несколько выговоров от императорской супруги, и вовсе перестал на них являться.
Король Демонов с воодушевлением выбалтывал тёмное прошлое этого принца-самодура так, будто злословил о самом Сонджине.
— Слишком уж подробные сведения ты выудил за один лишь день. Этому вообще можно верить?
[Охо-хо! Это сведения, которые я лично выискивал, войдя в прямой контакт с душами окружающих людей. Это высококачественная информация, которую ты сам, даже если расшибёшься в лепёшку, ни за что не собрал бы за такой короткий срок. Так что будь благодарен!]
— ...
После этого жизнь принца покатилась под откос. От его безупречных манер не осталось и следа, и он стал до крайности ленив.
В конце концов Морес забросил даже уроки фехтования, которые когда-то любил. Целыми днями он предпочитал валяться в постели, бездельничать и беспрестанно уплетать сладости.
Люди совершенно не понимали причин такой резкой перемены. Лишь строили догадки: «Возможно, юный принц, до сих пор кротко подчинявшийся амбициозной императорской супруге, на самом деле страдал от невыносимого стресса».
Так прошло несколько лет. Самый благородный из принцев превратился в невежественного, скверного характером толстяка с тяжёлой формой ожирения — такого, которому проще было перекатываться, нежели ходить.
[И вдруг он внезапно рухнул без чувств.]
Переломный момент наступил четыре дня назад.
Морес, который накануне чувствовал себя прекрасно и спокойно уснул после хорошего ужина, с самого рассвета мучился от необъяснимой лихорадки, а к полудню того же дня окончательно потерял сознание. Признаков отравления не было, а симптомы казались слишком странными для обычной болезни.
Лучшие имперские лекари, сменяя друг друга, спешили на помощь принцу, но тот никак не приходил в себя.
Император отложил государственные дела, чтобы навещать сына, а императорская супруга в слезах проводила у его постели ночи напролёт. И вот, спустя четыре дня после начала лихорадки, в этом теле очнулся не Морес, а Ли Сонджин.
— И куда же делась душа настоящего Мореса?
Больше всего Сонджина интересовало именно это. Он невольно вселился в чужое тело. И пусть охотник ничего не смыслил в духовных материях, здравый смысл подсказывал, что всё это ужасно неправильно.
Разве это не катастрофа? Они без спроса заняли чужое тело, оставив истинного владельца ни с чем.
Однако реакция Короля Демонов была более чем равнодушной.
[Мне-то откуда знать. Когда я очнулся, в этом теле, кроме нас двоих, никаких душ не было. Может, пацан просто помер от лихорадки?]
Значит ли это, что они так удачно попали в тело того, кто только что скончался от болезни?
— А если мы решим покинуть тело?
[Зачем? Собираешься уходить? В теле ведь нет души, так что с высокой долей вероятности оно окончательно умрёт]
— ...А способ выйти из тела вообще есть?
Ответ Короля Демонов был беспощаден:
[Конечно есть. Просто возьми и убейся.]
— ...
Ли Сонджин выглядел озадаченным.
То, что он неожиданно вернулся к жизни, определенно не вызывало у него плохих чувств. В тот момент, когда он встречал смерть вместе с Королём Демонов, он знал, что избежать полного исчезновения невозможно. И хотя в душе остался осадок, подобно его тлеющему пеплу, он чувствовал упоение от того, что уничтожил мир демонов.
Тогда Сонджину казалось, что этого вполне достаточно.
Однако, когда он очнулся в новом теле, его прошлая жизнь, наполненная лишь страданиями, предстала перед ним в совершенно ином свете.
Это была жизнь, потраченная лишь на то, чтобы изнурять и истязать себя ради уничтожения мира демонов.
Прошлое Сонджина нельзя назвать счастливым даже из вежливости. А что же теперь? Имеет ли он право жить новой жизнью в чужом теле? Можно ли считать это чудо наградой за все несчастья прожитых лет?
Пока Сонджин пребывал в глубоких раздумьях, Король Демонов, не способный понять сложность его чувств, продолжал сыпать соль на рану, разглагольствуя рядом:
[Ну свиньёй стал, и что? Ты же теперь сын самого Императора! Юху-у, поздравляю! Жизнь-то наладилась, а?]
«Это тоже проблема».
Сонджин, с трудом сдерживая стон, окинул взглядом своё тучное тело, распластавшееся на постели. Живот был настолько огромен, что заслонял обзор лёжа, а распухшие конечности едва сгибались в суставах.
Малейшее движение в постели заставляло его задыхаться от усталости. Такие симптомы явно выходили за рамки обычной лихорадки.
«Из всех тел мне досталось именно такое убожество».
Вспоминая свое прежнее тело, покрытое мощными мускулами, Сонджин тяжело вздохнул.
«Нашёл с чем поздравлять...»
Вот что произошло с ним за последние сутки.
Сейчас Ли Сонджин лежал на роскошном ложе с аккуратно повязанной на шее салфеткой. Словно птенец, он покорно заглатывал кашу, которую ему с ложечки скармливала императорская супруга Лизабет.
— Ну же, Морес, скажи разочек: «А-а-а».
Сонджин готов был провалиться сквозь землю от стыда, но, видя нежное и полное любви лицо императрицы, он нехотя снова открыл рот. В его голове в это время раздавался издевательский хохот Короля Демонов, который, казалось, вот-вот задохнется от смеха.
[Пха-ха-ха-ха-ха! Я сейчас помру! Умираю! Ты что, решил меня до смерти рассмешить?! Уа-ха-ха-ха-ха!]
«Сучёныш... Когда-нибудь я тебя точно прикончу».
Кое-как проглотив кашу, Сонджин поспешил остановить императорскую супругу, которая уже собиралась зачерпнуть следующую порцию.
— Э-э... матушка? Я уже сыт. Вы, должно быть, устали, так что, думаю, на этом можно закончить.
— Морес...
Императорская супруга на мгновение замерла, с тоской глядя на сына, а затем склонила голову и смахнула слёзы краем рукава, украшенного пышными кружевами.
— Да... Теперь я и впрямь чувствую, что твоя память ещё не восстановилась. Ты никогда не называл меня «матушкой».
— О, эм...
«Как же неловко!»
Чтобы избежать лишних подозрений, Сонджин кое-как отговорился тем, что события до болезни помнит смутно, но в каждый миг общения с императорской супругой его сердце замирало от страха. Он боялся выдать, что на самом деле не является Моресом.
Сонджин снова замялся, не зная, что ответить, как вдруг Король Демонов, подсмотревший воспоминания в душе императорской супруги, шепнул ему:
[Кажется, обычно он называл её «достопочтенная мать»]
«Чёрт, да какая разница».
«Достопочтенная мать» никак не шла с языка, поэтому Сонджину в итоге не оставалось ничего другого, кроме как ответить:
— ...Простите.
— Зачем же извиняться? У тебя был ужаснейший жар. Даже после того, как Его Величество лично приложил руку к твоему лечению, температура долго не спадала. Я места себе не находила, боясь, что случится непоправимое.
Императорская супруга элегантным жестом поправила рукав и осторожно взяла Мореса за руку.
— Одной лишь мысли о том, что ты очнулся, достаточно, чтобы переполнить моё материнское сердце счастьем.
Почувствовав прикосновение мягкой и тёплой ладони, Сонджин изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица. Ему было невыносимо стыдно от того, что приходится притворяться сыном перед женщиной, которая не была его настоящей матерью.
Её настоящий сын был мёртв, а его душа бесследно исчезла, но Лизабет, не зная правды, не могла даже оплакать его. Однако это не значило, что он мог прямо признаться в том, что занял тело Мореса. В это бы никто не поверил,но признание не избавляло от новых затруднений.
Что, если они тут же бросятся проводить обряд экзорцизма? А если его душу и впрямь вышвырнет из этого тела? У него не было особой привязанности к этой «лишней» жизни, но и совершать самоубийство таким способом он тоже не планировал.
— И всё же, в твоей болезни есть и свои плюсы. Мой малыш сидит вот так смирно напротив матери... Боже, сколько же времени прошло с тех пор, как мы в последний раз так сидели?
— Ха-ха-ха...
«Морес, чёртов ты ублюдок. Как же ты жил раньше, раз твоя мать чувствует себя счастливой от такой мелочи?»
Ли Сонджину оставалось лишь натянуто улыбаться в ответ.