Глава 1 — Дети Святого Императора
Натаниэль Кляйн, также известный как Нэйт, является семнадцатым Святым Императором Делькроса. Во всей истории империи, не считая её великого основателя, трудно отыскать монарха со столь подавляющим могуществом.
Натаниэль в полной мере соответствовал своему титулу «Наместника Бога», обладая колоссальной божественной силой. При этом величие его не ограничивалось лишь саном. Он по праву считался сильнейшим клинком континента, будучи негласно самым юным мастером меча в истории империи.
В период его правления Делькрос переживал зенит своего величия, а связи с вассальными землями окрепли, сложившись в небывалый прежде союз.
Казалось, потомки прославят его как мудрейшего правителя, равного которому не рождалось столетиями. Но миру он запомнился под иным, куда более двусмысленным прозвищем: «Невиданный в истории император-распутник».
В возрасте двадцати одного года, едва взойдя на престол, Натаниэль уже имел трёх жён, любовницу и пятерых детей. Ныне же, когда двенадцатый год его правления клонится к закату, император воспитывает семерых официально признанных наследников. Однако сколько у него может быть внебрачных отпрысков, не знал никто.
Поколениями Святые Императоры Делькроса – возможно благодаря своему аскетичному образу «Наместников Бога» – не отличались многодетностью.
Известно, что лишь основатель имел более пятнадцати потомков. Но он, будучи полубогом, правил более трёх сотен лет, поэтому такое число выглядело вполне естественным.
В силу подобных обстоятельств молодой правитель не смог избежать того, что за ним закрепилась репутация бабника.
Всё это стало результатом глупостей, совершенных по неопытности в юные годы. Святой Император Нэйт смиренно принял на себя это бремя. Остепенившись, он твёрдо решил должным образом заботиться о своих наследниках.
По этой причине государь обычно приказывал дворецкому внимательно следить за жизнью детей и изо всех сил старался выкраивать время для личных встреч с ними, откладывая даже важные государственные дела.
Впрочем, несмотря на все усилия, воспитание наследников оказалось делом вовсе не простым, как то думал император. Его подросшие сыновья и дочери вели себя совсем не так, как он себе представлял.
Эти негодники порой совершали поступки, которые Нэйт совершенно не мог понять, хоть дети и были его плотью и кровью.
Одним из таких был его старший сын, Оуэн.
Когда император наконец отыскал его, тот успел стать почти взрослым юношей. Поначалу Оуэн искренне радовался, что после стольких лет лишений обрёл отца, но в какой-то момент начал вести себя странно. Первый принц всё чаще твердил Нэйту, что видит в воздухе нечто странное, похожее на какие-то светящиеся документы…
— Вот увидите, отец! Ваш сын оправдает ваши ожидания и станет невообразимо сильным благодаря этой системе! — с воодушевлением заявил Оуэн и тем же вечером отправился воевать на Южный фронт.
Нэйт, так поздно найдя сына, отчаянно желал держать его рядом и окружить должной заботой, но эти мечты разбились вдребезги. От досады император даже затаил обиду на Оуэна за то, что тот совершенно не желал понять чувств отца.
Его второй ребёнок – первая принцесса Амелия – немногим отличалась от брата.
Несчастная девочка в раннем возрасте потеряла мать и долгое время считалась незаконнорождённой дочерью маркграфа, пока её не признали принцессой Священной империи.
По мнению императора, она была очаровательной девочкой, которая прятала печаль за яркой улыбкой и без умолку щебетала о своих интересах перед отцом, к которому ещё только привыкала.
Но эта малышка, подобная нежному бутону розы, в какой-то момент тоже стала странной.
Слуги поведали Нэйту, что в один из дней она проснулась в слезах после кошмара, и с тех пор погрузилась в глубокое уныние, отказываясь от еды.
Встревоженный отец вызвал её на чаепитие для откровенного разговора. Но едва сев за стол, дочь разрыдалась и огорошила его признанием:
— Достопочтенный отец, на самом деле я... умерла и вернулась в прошлое!
От неожиданности Нэйт широко раскрыл глаза.
Последовавшая за этим тирада, похожая на прорвавшуюся плотину, прояснила суть дела.
Второй принц королевства Рохан, Леонард, обладавший лишь смазливым лицом, вскружил ей голову и заставил выйти за него замуж. Но сделал он это не по любви: то был коварный план, чтобы с помощью империи укрепить его собственные притязания на престол.
Добившись свадьбы, он, ни от кого не таясь, завёл множество любовниц, а саму королеву Амелию подвергал насилию и издевательствам. В конце концов дело дошло до того, что он заточил её в одинокую башню.
— Разгневанный этим, вы, отец, развязали священную войну, чтобы спасти меня. Но Леонард в конечном итоге добился моей кончины. Он проявил крайнюю жестокость, пожелав, чтобы я встретила свою смерть прямо у вас на глазах!
— ...
— О, отец! Вы с самого начала были против этого брака, но ваша глупая дочь вас ослушалась!
Он в оцепенении смотрел на Амелию, которая, едва договорив, горько разрыдалась.
Значит, тот человек женился на ней, заточил в башне и лишил жизни? Но ведь сейчас дочь стояла прямо перед ним живая и невредимая…
— Я ему отомщу! Буду преследовать его до самых врат ада. Лишу всякой надежды и разрушу всё, что ему дорого! Не прощу никого, кто посмеет встать у меня на пути!
— …
Заметив слабый отблеск в глазах дочери, Нэйт невольно затаил дыхание.
Нежная девочка, его отрада и гордость, в какой-то момент превратилась в ядовитую розу, усыпанную шипами.
До сих пор Нэйт считал воспитание принцев и принцесс делом весьма пустяковым, но вскоре взял свои слова обратно. Неужели все родители на континенте растят детей в таких муках, или только его собственные отпрыски столь своенравны? Молодой Святой Император обхватил руками раскалывающуюся голову.
Старшие дети были лишь верхушкой айсберга.
Больше всех остальных головную боль Нэйту доставлял четвёртый ребёнок, третий принц Морес.
Сын императора, рождённый от первой императорской супруги[¹], амбициозной Лизабет, в детстве был вполне обычным ребёнком, если не считать того, что рос он неисправимым сорванцом. К несчастью, третий принц во всём уступал своим талантливым братьям и сёстрам. Его посредственность стала горьким разочарованием для матери, чьих надежд он так и не оправдал. Именно поэтому Моресу пришлось пережить суровые тренировки под гнётом Лизабет, которая стремилась любой ценой сделать сына наследником престола.
В детстве, казалось, что он так или иначе последует воле матери. Но в какой-то момент юный принц возненавидел физические нагрузки и начал издеваться над дворцовыми слугами, а в подростковом возрасте и вовсе превратился в неуправляемого подонка.
Ни истеричные крики императорской супруги, ни её слёзные мольбы не имели никакого эффекта. Молодой император и сам не знал, что с ним делать, а потому продолжал потакать сыну, молча ожидая, пока тот придёт в себя. Но, вопреки надеждам родителей, бесчинства принца с каждым годом становились всё изощрённее. Казалось, он навсегда останется грязным пятном в истории императорской семьи.
Однако нежданно явились перемены.
Переболев сильнейшей лихорадкой, принц Морес едва не умер, но стоило ему прийти в себя, как он будто бы стал другим человеком.
Перестав бесчинствовать, юноша с головой ушёл в ежедневные тренировки. Со временем, его навыки владения мечом, которые всегда стояли на месте, начали стремительно расти. Он даже научился источать довольно острую, пугающую ауру.
Перемена в сыне, безусловно, была положительной, однако Нэйт втайне переживал.
Ему давно стоило поговорить с сыном по душам, однако состояние Мореса казалось слишком нестабильным, и после долгих раздумий Нэйту не оставалось ничего другого, кроме как продолжать вести себя с ним предельно осторожно, с той же заботой, что и прежде.
В конечном итоге именно нерешительность императора привела к катастрофическим последствиями.
╾──╼ ♰ ╾──╼
Бам!
В окрестностях императорского дворца раздался грохот, подобный землетрясению.
Кардиналы и высокопоставленные чиновники, только что закончившие утреннее совещание и собиравшиеся расходиться, в панике выбежали во внутренний двор. Их глазам предстала огромная чёрная туша, брошенная в углу дворца.
Это было чудовище с костяными крыльями и ошмётками гниющей плоти. От всего его существа исходила густая демоническая скверна.
— Костяной дракон...?
— Ч-что... что всё это значит?
Все задавались лишь одним вопросом: «Почему демоническое существо, которое, по слухам, вовсю свирепствовало в восточном регионе, внезапно свалилось прямо посреди императорского дворца?»
Пока ошеломлённые кардиналы, не ожидавшие такого поворота, заикались от шока, подоспевшие гвардейцы и рыцари ордена Святого Креста окружили дракона.
Несмотря на удар от падения, тварь, похоже, ещё не испустила дух окончательно и время от времени содрогалась в конвульсиях.
Однако из-за исходящей от неё ужасающей демонической ауры никто не решался подойти ближе.
В этот же момент раздался чей-то голос:
— Ой, я не собирался поднимать шум... Продолжайте заниматься своими делами.
Вместе с этим невинно-наглым заявлением, у самой головы дракона появился юноша в лёгком доспехе.
Светлые волосы с сероватым отливом, дерзкий взгляд и привычное озорное выражение лица свидетельствовали о том, что это был…
— ...Принц Морес?
— Ваше Высочество, как это понимать?
Несмотря на дрожащий голос командора Бальтазара, голос Мореса звучал донельзя жизнерадостно:
— Экзорцисты из карательного отряда сказали, что эта тварь, в отличие от других демонов, не исчезает полностью после победы, а оставляет после себя труп. Поэтому для очищения его всё равно придётся тащить в столицу. Не знаете где отец? Он вроде в этом разбирается.
— …
— Прикончил бы его далеко на востоке, но... Боюсь, потащи я труп назад, заразил бы по пути сельских и солдат демонической скверной.
Подытожив, принц хотел сказать, что ради минимизации ущерба, который мог возникнуть при транспортировке трупа демонической твари, он пригнал монстра прямо в столицу и швырнул его аккурат на территорию Главного дворца, резиденции Святого Императора.
— Вот же сумасшедший...
Один из высокопоставленных жрецов невольно выплюнул это богохульство, но никто не стал его порицать. В этот миг в головах у всех промелькнула одна и та же мысль:
«Отпетый принц-мерзавец совсем выжил из ума!»
— Ки-эээээээк!
Собрав остатки сил, костяной дракон взревел и неистово забился, отчаянно пытаясь стряхнуть с себя принца.
Чёрная демоническая энергия вспыхнула с новой силой, расходясь волнами во все стороны, из-за чего окружившие его рыцари вздрогнули и попятились на шаг. Однако принц Морес, находившийся в самом эпицентре этой жуткой скверны, с совершенно невозмутимым лицом обнажил меч, висевший у него на поясе.
Вскоре от его клинка, Щелкунчика, начали клубами подниматься сгустки тёмно-красной ауры. Внешняя энергия отчётливо проступила на лезвии.
Учитывая юный возраст принца, это был выдающийся уровень мастерства, однако природа этой кроваво-чёрной ауры была крайне зловещей. И явно не такую ауру должен демонстрировать принц Священной Империи.
— Сейчас я его прикончу. Вам лучше отойти назад, — произнёс он беззаботным голосом.
Меч юноши вонзился прямо в сердце дракона, почерневшее от магии. Вслед за этим раздался треск. Сердце дракона покрылось трещинами, и из него взрывным потоком хлынул чёрный дым скверны. В мгновение ока костяное чудище и принц исчезли, поглощённые этим густым дымом.
— А-а-а!
— Принц Морес!
— Ваше Высочество!
Скверна, готовая мгновенно затопить внутренний двор дворца, разбилась о прозрачную серебристую завесу. Святой Император успел воздвигнуть гигантский барьер, надёжно заперев в нём костяного дракона и защитив рыцарей.
Барьер, наполненный тьмой, на миг превратился в непроницаемую чёрную сферу. Однако при каждом касании священная преграда очищала магию. Чернота мутнела, пока барьер снова не стал идеально прозрачным, будто ничего и не случилось.
— ...П-принц? Что с принцем?!
Скверна, исходящая от демонов типа нежити, была настолько губительна, что обычный человек сгнил бы заживо от одного лишь прикосновения к ней. Юный принц, в чьём теле не было ни капли божественной силы, не мог противостоять такой мощи. Более того, он оказался в самом эпицентре взрыва. Но, вопреки опасениям людей, принц Морес, к счастью, был невредим.
Как только барьер исчез, юноша тут же показался. Окутав всё тело собственной аурой, он медленно зашагал в сторону Святого Императора. Его вид был донельзя безмятежным, словно эта зловещая энергия не представляла для него ни малейшей угрозы.
От тела Мореса то и дело исходили нечестивые тёмно-красные всполохи. Незнающий человек мог бы легко запутаться, кто из них двоих — принц или Костяной Дракон — на самом деле является приспешником демонов.
— …Ваше Величество, не сочтите за дерзость, но неужели сила принца… действительно не принадлежит демонам? — дрожащим голосом спросил кардинал Бенитус, стоявший подле Императора.
Упомянуть демона в одном ряду с принцем Священной Империи считалось делом немыслимым, ведь за подобную дерзость виновного ждало суровое обвинение в богохульстве или государственной измене. Однако этот чопорный старик, похоже, настолько обезумел от потрясения, что даже не сознавал всей тяжести своих речей.
Нэйт, молча наблюдавший за этой нелепой чередой событий, закрыл лицо ладонью и тихо вздохнул.
«Морес…»
Этот мальчишка, бывший лишь безрассудным сорвиголовой, незаметно для всех стал источником всех бед в Делькросе.
Примечание:
[¹] — титул высокопоставленной жены императора. Она выше наложницы, но на ступень ниже императрицы. Пометка о том, что она «первая», означает, что её статус выше, чем у «второй» или «третьей». Но это не порядок женитьбы.