Глава 2 — Рождение

Тёмный силуэт стоял на крыше через дорогу, сливаясь с тенями. Он смотрел, как Блиц выполняет первое задание: как заходит в переулок, находит кейс за мусорным баком — большой и чёрный, как поднимает его, проверяет вес и, не открывая, уходит. Силуэт двинулся следом, бесшумно, на безопасном расстоянии, перетекая от одной тени к другой.

Блиц шёл по улицам с кейсом в руках: мимо закрытых магазинов, мимо спящих домов, мимо редких прохожих, которые даже не поднимали головы. Он не оглядывался. Он делал то, что сказали.

Фонд «Вера» оказался невзрачным зданием с вывеской, на которой буквы давно выцвели на солнце. Блиц зашёл за угол, в заднюю часть, где пахло гарью. Он оставил кейс у чёрного хода, возле металлической двери с облупившейся зелёной краской и, не оборачиваясь, ушёл.

Тёмный силуэт остался. Он дождался, пока фигура Блица растворится в ночном городе, и только тогда отступил назад, в тень.

Когда Блиц вернулся домой, на кухонном столе его уже ждала посылка, перевязанная бечёвкой, с запиской сверху.

Он взял записку и прочитал её вслух:

— «Вы прошли первый этап. В этой посылке деньги за ваше первое дело и сотовый телефон с защищённой линией. Также помните об анонимности: купите себе маску и впредь всегда носите её на делах. Следующие задания будете получать по телефону из посылки. Не потеряйте его».

Блиц отложил записку и достал телефон из посылки: серый, массивный, с крошечным экраном и антенной. Он взвесил его в руке, было чувство, что таким можно было и человека забить до смерти. Рядом с телефоном лежала аккуратная пачка купюр.

Сумма была приличной: пять сотен баксов. И это всё лишь за то, что он отнёс кейс с деньгами.

Блиц положил деньги и телефон в кухонный шкафчик, затем сел на диван и уставился в стену, думал о том, что теперь его жизнь изменилась навсегда.

Блиц проснулся от света, который пробивался сквозь грязное окно. Его тело ныло после погони, а на ладонях остались ссадины.

Он встал, пошёл в душ — вода была ледяной, бодрящей, — потом натянул чистую футболку и вышел в гостиную. На диване он устроился с сэндвичем, включил телевизор. Старый «Сони» с антенной-рожками показывал с помехами.

Телеведущий, молодой мужчина с прилизанной причёской и голливудской улыбкой, вещал бодро.

— Сегодня ночью наши отважные стражи порядка нанесли сокрушительный удар по самой жестокой преступной группировке города. В ходе операции был арестован главарь банды Тони Ромита...

Блиц выключил телевизор.

— Ага, конечно, — сказал он в тишину. — Так я и поверил.

Он взял тарелку и встал с дивана, но взгляд задержался на фотографии, стоявшей на кофейном столике. Девушка, молодая, с улыбкой, которая не вязалась с этим миром. Его сестра.

Блиц замер, глядя на снимок. Потом развернулся, отнёс тарелку в раковину, достал из шкафчика часть денег, сунул их в карман, надел свою темно-фиолетовую куртку и вышел.

Сегодня утро Чикаго было серым. Впрочем, как и всегда. Влажный ветер разносил по улицам запахи пончиков, сигарет и выхлопных газов. Блиц шёл по тротуару без особой цели — просто проветривал голову.

Его взгляд упал на витрину маленького антикварного магазинчика. На небольшой подставке стояла маска. Деревянная маска пантеры.

Тёмное дерево блестело в утреннем свете. Глазные отверстия смотрели с древней хищностью. Линии были плавными, с заострёнными ушами и оскаленной пастью.

Блиц зашёл внутрь. В магазине пахло пылью, старым деревом и временем. Стеллажи ломились от вещей, у каждой из которых была своя история, теперь никому не нужная. Старые часы, фарфоровые куклы с треснувшими лицами, бронзовые статуэтки, книги в кожаных переплётах и прочий хлам.

За прилавком стоял старик. Седые усы, на голове лысина, похожая на озеро. Он был одет в клетчатую рубашку, на носу — очки. Он перебирал коробки, складывая их в стопку.

— Доброе утро, юноша, — сказал он, поднимая глаза. Голос был скрипучим. — Чем могу помочь?

— Здравствуйте, — Блиц кивнул в сторону витрины. — Я проходил мимо, и мне приглянулась вон та маска.

Старик проследил за его взглядом и понимающе улыбнулся.

— Ох да. Маска пантеры из африканского племени Нгуру. Сделана из эбенового дерева. — Он вышел из-за прилавка, двигаясь медленно, с достоинством. — Мастер племени Мбауи сделал её специально для воина Джета. Тот славился своей скоростью.

Блиц подошёл ближе, рассматривая маску в деталях, и ухмыльнулся. Она была прекрасна в своей простоте.

— Классная история. Сколько она стоит?

Старик задумался. Посмотрел на коробки, которые укладывал, потом снова на Блица. В его глазах мелькнуло что-то — может, усталость, может, доброта.

— Знаете, юноша, — сказал он негромко. — Я отдам её вам бесплатно.

Блиц удивлённо поднял брови.

— Бесплатно? Вы не подумайте, у меня есть деньги. Я готов купить её.

Старик махнул рукой и направился к витрине.

— Хах, я вам верю. Дело не в цене. — Он аккуратно снял маску с подставки. — Видите ли, я закрываюсь. Работать и содержать магазин в Чикаго просто невыгодно. То, что сейчас творится... Это ужас. Поэтому я уезжаю, пока этот город не изменится к лучшему.

Он протянул маску Блицу. Блиц принял её, чувствуя вес не только дерева, но и чужой судьбы. Сунул под куртку, прижал к груди.

— Спасибо вам.

— Да не за что, — старик уже возвращался за прилавок к своим коробкам.

Блиц пошёл к выходу, но на пороге остановился и обернулся.

— Я постараюсь изменить этот город, — сказал он тихо, но твёрдо.

Старик удивлённо поднял бровь и тихо усмехнулся.

По возвращении домой Блиц только положил маску на стол, как зазвонил телефон из кухонного шкафчика. Он ответил.

— Сегодня ты поможешь одному из наших, — голос Советника, как всегда, был спокоен. — Вечером поезжай на Эдисон-стрит. Там будет старый китайский магазинчик с заколоченными окнами. Зайди внутрь и загляни за прилавок, там будет пистолет. Его нужно оставить в синем почтовом ящике на Лумис-стрит.

— Понял, — ответил Блиц.

За ним снова наблюдали. Тот же тёмный силуэт, способный растворяться в воздухе, занял позицию на противоположной стороне улицы, когда Блиц подошёл к магазинчику. Стены здания были исписаны граффити, окна заколочены досками.

Блиц шагнул внутрь. Магазинчик, на удивление, выглядел прилично, хоть и немного грязновато. Пахло виски и... порохом?

Пол скрипел под ногами, в углах шевелились тени. Блиц зашёл за прилавок, нашёл пистолет — стандартный «кольт» 1911. Он не стал его долго рассматривать, сунул под куртку и вышел так же быстро, как вошёл.

Лумис-стрит встретила его пустыми тротуарами и мерцающим светом фонарей. Синий почтовый ящик стоял на углу, у входа в переулок. Блиц осмотрелся. Никого. Он опустил оружие в прорезь. Металл глухо звякнул о стенки. Блиц ушёл, не оглядываясь.

Тёмный силуэт, наблюдавший с крыши жилого дома, двинулся следом.

На этот раз стук в дверь разбудил его раньше будильника. Блиц подскочил на диване, сердце заколотилось.

— Да ну нахуй, — прошептал он, натягивая штаны. — Неужто спалили?

Он подошёл к двери, стараясь ступать бесшумно.

— Кто там? — спросил он.

Тишина.

— Кто там? — повторил он громче.

В ответ, та же тишина.

Блиц медленно повернул ручку и слегка приоткрыл дверь, затем открыл шире. На полу лежал конверт. Он выдохнул с облегчением, поднимая его.

— А я уж думал...

Из-за угла за ним следил тот же тёмный силуэт, неподвижный, как статуя.

День тянулся медленно. Блиц стоял у окна, глядя на серое небо, и ждал. Телефон зазвонил ровно в пять.

— Последний этап, — сказал Советник. — Справишься с этим делом и станешь одним из нас окончательно. Для этого тебе понадобится пушка. Ты сможешь найти её на своём этаже, в пожарном шкафчике. Суть дела проста. Линкольн-стрит, третий этаж, квартира 7. Внутри пять дилеров. Убей их и забери деньги, которые найдёшь там.

Блиц вышел в коридор. Пожарный шкафчик был в конце этажа, его стеклянная дверца давно разбита. Внутри лежал ещё один пистолет — такой же «кольт», как и в прошлый раз.

Блиц забрал его, огляделся, коридор был пуст. Он быстро вернулся в квартиру.

Он положил оружие на стол и долго смотрел на него. В его руках была вещь, способная отнять чужую жизнь. Но, кажется, Блиц понимал это не до конца.

Он взял пистолет, подошёл к зеркалу. Стекло отразило его лицо — молодое, жёсткое, с глазами, которые видели больше, чем следовало.

— Что? — сказал он своему отражению.

Резким движением Блиц направил пистолет на зеркало, глядя в собственные глаза.

— Ну как? Быстрее, чем ты, сукин сын?

Он опустил оружие. Улыбнулся.

— Я тебя засёк, ублюдок. Я жду. Твой ход.

Город спал. Блиц вышел из дома. Пустые улицы, одинокие фонари пугали, но не Блица и не сейчас. Сегодня ему предстояло впервые убить кого-то, вот что его пугало.

Он шёл быстро, но без суеты. Ноги несли его к месту назначения по маршруту, который он продумал ещё днём.

Здание, где прятались дилеры, было старой трёхэтажкой, каких в Чикаго сотни. Облупившаяся штукатурка, мусор и запах мочи в подъезде. Блиц поднялся на третий этаж, прошёл по коридору, мимо дверей, за которыми спали ничего не подозревающие люди.

Он остановился перед дверью седьмой квартиры. Сделал глубокий вдох. Надел маску. Достал пистолет, передёрнул затвор, металлический лязг показался оглушительным в тишине.

Дверь не была заперта, и он спокойно её открыл.

Квартира встретила его полумраком, запахом марихуаны, дешёвого пива и пота. Где-то играла тихая музыка: не то регги, не то блюз. Мебель была разбросана как попало: диван, кресла и стол, заваленный бутылками и остатками еды.

Блиц прошёл через прихожую и вышел в гостиную.

Четверо.

Один стоял у окна, прислонившись к подоконнику. В руке сигарета, а на лице скука. Второй сидел на кухне, отхлёбывал пиво прямо из горлышка. Двое на диване, расслабленные, дымят из бонга, даже не подняли головы.

Всех их объединяло одно: сегодня они сдохнут.

— Эй, мудила, — сказал тот, что у окна, повернувшись к Блицу. — Не рановато для маски? Хэллоуин ещё не скоро.

Блиц сделал шаг вперёд. Голос под маской звучал глухо, но отчётливо.

— Слышал, вы, ребята, торгуете дурью.

Дилер у окна прищурился.

— Кто тебе сказал, а?

— Да по вам видно, — Блиц усмехнулся. — Угашенные гандоны.

На кухне дилер поставил пиво на стойку. В его глазах мелькнула агрессия.

— Ты чё сказал, мудила?! — прорычал он, сжимая кулаки.

Блиц направил на него пистолет. Дуло смотрело прямо в грудь.

— Ну чё, суки? — сказал он, переводя ствол на дилера у окна. — Зассали?

Наступила тишина. Дилер на кухне перевёл взгляд на нож, лежащий рядом с раковиной. Один из сидевших на диване наконец оторвался от бонга и посмотрел на Блица мутными глазами.

— Ты хоть знаешь, на кого мы работаем? — спросил он.

Блиц перевёл прицел на него. Этого движения оказалось достаточно.

Дилер с кухни схватил нож и рванул вперёд, сокращая расстояние за секунду. Блиц среагировал мгновенно: два выстрела, почти без паузы. Пули вошли в грудь и живот. Тело нападавшего ударилось о дверной косяк и сползло на пол, оставляя за собой кровавый след.

Дилер у окна выхватил свой пистолет. Начал беспорядочно стрелять. Блиц метнулся за стол, уходя из-под огня, перекатился и ответил. Пять выстрелов. Тело у окна дёрнулось и замерло, сползая по стене.

Двое, что были на диване, попрятались за ним. Один выскочил, то ли в панике, то ли решив, что это его шанс. Блиц нажал на спусковой крючок.

Щелчок. Патроны кончились.

Дилер уже нёсся на него, руки в стороны, готовый к рукопашной. Блиц не растерялся и схватил бутылку, которую оставил на столе дилер, размахнулся и разбил её об голову нападающего. Стекло разлетелось осколками, дилер рухнул на пол, как подкошенный.

Блиц огляделся.

Второй, что прятался за диваном, не показывался. А дилер у двери — первый, раненый, с ножом в руке — пытался подняться, хрипел и истекал кровью.

Блиц бросился к ножу. Подхватил с пола, покрытый чужой кровью.

В этот момент оглушённый бутылкой дилер очнулся. Медленно поднялся, шатаясь, с диким взглядом. Кинулся на Блица.

Блиц развернулся, и дилер сам налетел на нож. Блиц прижал его к стене, схватил за воротник и начал бить. Снова. И снова. Нож входил в живот раз за разом, и каждый удар сопровождался влажным чавканьем.

Тот, что за диваном, видел всё это. Видел, как падают его друзья. Видел, как Блиц превращает человека в кровавое месиво. Его глаза округлились от ужаса, но потом он перевёл взгляд на пистолет, который выронил дилер у окна. Пистолет лежал на полу, в трёх метрах.

Он рванул к нему. Схватил и навёл на Блица.

— Ну чё, сука? — выкрикнул он, руки трясутся, но дуло смотрит точно в грудь. — Кто теперь зассал?

Блиц поднял голову. В маске пантеры, весь в чужой крови, с ножом в руке — он смотрел на дилера, и в его глазах не было страха. Остался чистый адреналин.

Дилер нажал на курок. Щелчок. Патронов не было.

Блиц медленно пошёл на него, не ускоряя шага. Дилер попятился, споткнулся о труп, упал на спину и отполз к стене, откинув пистолет в сторону, показывая, что он сдаётся.

— Нет... Нет... Не надо! — закричал он.

Блиц нагнулся. Нож вошёл в живот дилера легко, как в масло. Потом ещё раз. И ещё. И ещё. И ещё. Когда всё кончилось, Блиц выпрямился. Вдохнул — воздух был с привкусом смерти. Руки дрожали, но не от страха, а от перенапряжения.

Триумф. Рождение нового Чистильщика.

Он достал свой пистолет, вставил новую обойму и передернул затвор.

— Это... — голос прозвучал хрипло, но торжественно. — Начало новой жизни...

Из туалета, шатаясь, вышел пятый дилер. Он был угашен в хлам — глаза красные, зрачки расширены, лицо бледное. Он смотрел на кровавое месиво вокруг и не понимал, что происходит.

— Чза... нах... уй...? — просипел он.

Блиц повернулся. Два выстрела, и тело наркодилера отбросило обратно в туалет, где оно упало на кафельный пол. Блиц подошёл ближе и, для верности, выпустил ещё две пули в лежачее тело.

Кровь была везде: на стенах, на полу, на потолке, на мебели, на нём. Пять трупов в маленькой квартире, и посреди всего этого стоял новый Чистильщик.

А потом у него в животе заурчало. Громко, нелепо, контрастируя с царящей вокруг смертью.

— Ох, блин... — выдохнул Блиц.

И он забежал в туалет.

Тёмный силуэт видел всё: от первого выстрела до последнего. Он стоял на крыше соседнего здания, у парапета, и смотрел в окно квартиры через оптический прицел. Он видел, как Блиц уложил пятерых.

Силуэтом был ещё один Чистильщик. Одетый во всё чёрное: джинсы, спортивная куртка, кроссовки, на лице — чёрная баллистическая маска. Он отвёл взгляд от прицела и достал из кармана такой же телефон, как у Блица. Набрал номер.

Один гудок. Два.

— Сокол, — раздался в трубке спокойный голос Советника. — Как там новичок?

Сокол перевёл взгляд на окно.

— Парень не промах, — сказал он негромко. — Уложил пятерых и глазом не моргнул. А сейчас, похоже, блюёт в туалете. — Он помолчал. — А когда он доставлял кейс, даже не думал открыть его. Как по мне, надёжный.

В трубке повисла пауза. Потом Советник ответил:

— Я это учту. Спасибо за работу. На сегодня ты свободен.

Звонок завершился. Сокол убрал телефон, закинул винтовку за плечо и бесшумно растворился в ночи.