Глава 1 — Маркус

1987 год. Обычный вечер для Чикаго тех времен. В переулке бомжи дерутся за банку пива, на другой стороне улицы стоит проститутка, то ли ждущая клиента, то ли принца на белом коне, который возьмет ее с собой и увезет далеко-далеко. Чикаго в те годы был местом, где надежда умирала прямо на улице, а страсть к наживе рождалась за каждым мусорным баком. Улицы, залитые светом фонарей, пахли кровью, страхом и смертью. И если днем здесь еще можно было увидеть капельки приличной жизни, то с наступлением сумерек город терял даже их и показывал истинное лицо: жестокое и равнодушное.

Из-за угла вышли четверо бандитов в капюшонах, словно стая бродячих собак, вышедших на охоту, они шли по тротуару. Правда, вместо клыков эти собаки использовали биты и кастеты. Они шли не спеша, двигаясь к магазинчику с вывеской «Дядя Билл».

Маленький продуктовый магазинчик ютился между прачечной и заколоченным ломбардом. Парни толпой ввалились внутрь, и колокольчик над дверью прозвенел, как в последний раз.

За прилавком сидел старик. Седой и сморщенный. Он поднял взгляд, и глаза его расширились от ужаса.

— О Боже… — произнес старик.

— Ну здорова, папаша! — главарь банды ухмыльнулся. Он неторопливо подошел к прилавку, поигрывая битой, как дирижерской палочкой. — Опять не платишь за крышу, мистеру Винчи?

Продавец вжался в спинку стула, его пальцы судорожно вцепились в край прилавка.

— Я… Я хотел отдать в пятницу…

— В пятницу? — все с той же ухмылкой произнес бандит. — Мистер Винчи не может так долго ждать.

— Пожалуйста…

Главарь повернулся к своим подельникам, которые толпились в проходе.

— Парни! Сделайте дядюшке Биллу новый ремонт!

Словно по команде «фас», бандиты начали крушить магазин. Битьё стекла, треск дерева, звон консервных банок, которые взрывались, как гранаты, от ударов бит. Полупустые стеллажи падали один за другим, словно костяшки домино. Мука взметнулась белым облаком, смешалась с осколками витрины. Полки с напитками опрокинулись, и коричневая сладкая лужа растекалась по полу, отражая дрожащий свет лампы.

Старик наконец-то отцепился от прилавка и подбежал к телефону, висящему на стене у кассы. Его руки дрожали, он дважды промахнулся мимо трубки, прежде чем схватить её. Девять-один-один. Гудки.

— 911. Что у вас случилось? — голос оператора звучал отстранённо.

— Четыре бандита напали и громят мой магазин! — выкрикнул продавец, не в силах скрыть панику. — Пришлите кого-нибудь к магазину «Дядя Билл» на углу Мэдисон и Пятой!

— Машина к вам уже выехала.

Старик повесил трубку, слабая искра надежды вспыхнула в его груди. Но когда он поднял глаза, то понял, что бандиты даже не замедлились. Они продолжали крушить всё вокруг.

Главарь медленно и не торопясь пошёл прямо на старика.

— Звони сколько влезет, — сказал он спокойно. — Никто не придёт.

Остались только звуки: глухие удары, хруст костей и тихий, сдавленный стон старика.

Тем временем в паре кварталов от места кошмара патрульная машина стояла на обочине. Внутри сидели двое. Старший патрульный, лет сорока пяти, с тяжёлым взглядом, откинулся на сиденье и смаковал кофе из пластикового стаканчика. Его напарник был намного моложе, лет так двадцати пяти, с ещё не утраченным блеском в глазах и форменной фуражкой, сидящей чуть торжественно.

Рация зашипела.

— Приём, 4-0-7. Вооружённое ограбление, магазин «Дядя Билл», угол Мэдисон и Пятой. Возьмётесь?

Молодой полицейский тут же потянулся к рации, но старший опередил его. Он неторопливо поставил кофе на приборную панель и взял рацию.

— Говорит 4-0-7. Выезжаем.

— Принято, 4-0-7. Конец связи.

Старший положил рацию на место и взял свой кофе. Он чуть ли не разлегся в кресле и сделал глоток кофе. Молодой напарник уставился на него.

— Ну же, поехали, — сказал он, подавшись вперёд. — Мы взяли вызов.

— Спокойно, салага. — Голос старшего звучал как предупреждение. — Мы поедем, как только я допью свой кофе.

— Но как же вызов?

Старший полицейский медленно повернул голову.

— Этот магазинчик находится на территории Фрэнка Винчи. А он нам платит, чтобы мы туда не совались.

Молодой парень открыл рот, потом закрыл.

— Но... Но это неправильно, — выдавил он наконец.

— Слушай, парень. — В голосе старшего появилась ледяная нотка. — Ты новенький, я всё понимаю. Но впредь не говори мне или кому-то ещё, правильно это или нет. Иначе твоя карьера быстро закончится. Усёк?

— Но...

— Я спрашиваю, усёк?

Напарник замолчал. Он опустил глаза.

— Да... Сэр...

Старший кивнул, удовлетворённый, и снова сделал глоток. Тем временем в нескольких кварталах от них старик, который так и не дождался помощи, обливался кровью на грязном полу собственного магазина.

Чикаго был опасным городом, полным ненависти, страха и боли. Но были и те, кто не хотел мириться с этим. Они решили взять всё в свои руки.

4 марта. Кабинет Советника будто был взят из нуарного детективного фильма: дубовый стол и кожаное кресло, с темной фигурой, сидящей в нем. Справа от стола было окно, выходившее на спальные районы, которые нынче стали походить на гетто. Слева от окна, в углу, стоял книжный стеллаж из потемневшего дерева. Слева был небольшой столик, на нём — старый телевизор, который включали лишь для просмотра новостей, в которых жителей Чикаго постоянно обманывали, говоря о том, как всё хорошо и прекрасно. Прямо напротив стола, у стены, висела доска. Вверху на ней было выведено крупными буквами: «ЗАЧИСТКА». А ниже, аккуратным столбцом, — девять имён.

Темной фигурой в кресле был сам Советник, который сидел, повернувшись спиной к телевизору. Он смотрел в окно, не на ближайшие жилые дома, а куда-то дальше, сквозь них. Его лица не было видно, лишь легкие очертания его рук, лежащих сложенными на животе.

Дверь открылась без стука. Вошёл огромный чернокожий мужчина по кличке Слон.

Кличка говорила сама за себя: этот человек был высоким, массивным и настолько широким в плечах, что казался живой горой. Его голова была гладко выбрита, а лицо скрывала маска, выглядящая как потрескавшийся камень или старый бетон — неровная, с множеством трещин.

Он закрыл за собой дверь и прошёл вперёд, остановившись у стола.

— Слон? — Голос Советника звучал мягко, даже дружелюбно, но в нём чувствовалась сталь. — Ну как там, рассказывай.

— Шёпот уже заканчивает с телефонами, — ответил Слон своим низким, почти басистым голосом. — Завтра сможем безопасно переговариваться.

— А Могильщик?

— Он нашёл пять потенциальных рекрутов. — Слон сделал паузу, словно взвешивая следующие слова. — Один парень из них странный, но должен подойти.

— Странный? Если Могильщик считает, что он подходит, мы должны ему верить. И да, передай ему, чтобы сразу оставил записки всем.

Слон коротко кивнул.

— Сделаю, Советник.

Он развернулся и вышел так же бесшумно, как и вошёл.

Советник остался наедине с видом на ночной город.

7 апреля. Чикаго в апреле — это город, который никак не может решить, хочет он тепла или нет. Воздух пахнет дождём и выхлопными газами, лужи на тротуарах отражают неон вывесок, а ветер гоняет по улицам смятые газеты.

Одним из тех, кто мог стать новым рекрутом Чистильщиков, был молодой парень по имени Маркус. Он пока этого не знал и продолжал жить своей обычной жизнью: работал доставщиком, избегал опасностей и старался не высовываться.

Маркус шёл по тротуару быстрым, уверенным шагом. В руках он нёс небольшую картонную коробку, перетянутую скотчем. На нём была поношенная темно-фиолетовая куртка, джинсы и кеды, которые видали лучшие дни. Он двигался с какой-то звериной грацией — легко и бесшумно, готовый в любой момент сорваться с места.

Он зашёл в жилой дом, старую кирпичную пятиэтажку с облупившейся краской на стенах, поднялся по лестнице, оставил посылку у нужной двери и вышел обратно на улицу.

Уже смеркалось. Фонари ещё не зажглись, и тени переулков сгущались. Маркус прошёл пару улиц, держась ближе к освещённым местам. Он знал этот и ближайшие районы как свои пять пальцев: знал, где можно срезать, где стоят копы, а куда лучше не соваться даже днём. Но даже с такими знаниями нарваться на проблемы было легче лёгкого.

Трое чёрных парней стояли у стены, курили и болтали о чём-то. Маркус прошёл мимо них.

— Эй, друг, — окликнул один из них, повыше ростом, с золотой цепью на шее. — Есть чё для нас?

Маркус не сбавил шага. Он сделал вид, что не слышал, и двинулся дальше. Но тишина была ему ответом только на секунду.

— Слышь, гандон, — голос сзади стал жёстче и злее. — Я с тобой разговариваю!

Маркус рванул с места, как спринтер на старте. Позади раздался выкрик:

— Ловите его!

Началась погоня. Маркус летел по улицам Чикаго, перепрыгивая через припаркованные машины, огибая столбы, ныряя в переулки, которые знал наизусть. Топот трёх парней позади звучал как барабанная дробь. Они были быстры, но Маркус — быстрее.

Он влетел в узкий переулок, пробегая мимо плаката, наклеенного на стену. Лицо мэра Чикаго Роберта Прайса смотрело на него с высоты своего положения, а внизу крупными буквами было написано: «Благополучие Чикаго — мой приоритет».

Впереди показался высокий забор, метра два с половиной, не меньше. Сбоку — куча мусора, горы чёрных пакетов и ржавых банок. Маркус без колебаний взлетел на этот мусорный холм, оттолкнулся ногой и перелетел через забор, как кот.

Один из гангстеров повторил его манёвр, но неудачно. С глухим хрустом он подвернул ногу и рухнул на землю. Остальные двое перелезли следом и продолжили погоню.

Маркус выскочил из переулка и рванул через дорогу, едва не попав под такси. Водитель засигналил, выкрикнул что-то в его сторону, но Маркус уже был на другой стороне.

Первый гангстер перебежал следом.

Второй — нет. На середине дороги его сбила машина — старая «Хонда», которая даже не успела затормозить. Удар был сильным, тело отбросило на асфальт, голова глухо стукнулась о бордюр.

Маркус снова нырнул в переулок. Ноги несли его всё быстрее и быстрее. Адреналин кипел в крови. Но впереди снова вырос забор. Высокий, кирпичный, без единой зацепки. Ни мусорных баков, ни ящиков, ничего, что помогло бы взобраться. Но Маркус не задумался. Он подпрыгнул, ухватился пальцами за край, подтянулся, перекинул ногу и через секунду уже был на другой стороне. Он приземлился на четвереньки, мгновенно вскочил, развернулся к забору и с широкой ухмылкой крикнул:

— Выкусите, ублюдки!

С той стороны послышался яростный крик:

— Я тебя запомнил, ублюдок! Ещё раз здесь появишься, я тебя закопаю, сука!

Маркус уже не слушал. Все с той же широкой улыбкой он развернулся и пошёл прочь быстрым шагом.

Квартира Маркуса находилась на третьем этаже обшарпанного дома. Когда он вошёл, тьма встретила его тишиной и запахом одиночества.

Он щёлкнул выключателем, и тусклая лампочка под потолком зажглась, осветив скудную обстановку.

Стены, когда-то выкрашенные в бледно-жёлтый, теперь покрылись пятнами сырости.

В квартире не было ни одной достойно выглядящей вещи. Деревянная кухонная гарнитура, которую красили уже десятки раз, держалась на последнем дыхании: её белая краска слазила на глаза, а двери шкафчиков отваливались от каждого чиха. Благо хоть кухонный стол стоял нормально, хоть и на кривом полу.

Кухня переходила в гостиную, если её так можно было назвать. Стоял старый телевизор на ножках, кофейный столик и продавленный коричневый диван, из которого местами торчали пружины.

Маркус сначала направился к дивану, дабы лечь и отдохнуть после погони. Но что-то заставило его остановиться: на кухонном столе лежала записка. Он подошёл ближе и взял её в руки.

— Маркус, мы заинтересованы в ваших способностях. Позвоните по этому номеру, если хотите изменить свою жизнь.

В глазах Маркуса проблеснул огонёк.

— Ха. Интересно...

Заинтригованный, он без раздумий вышел на улицу, чтобы найти таксофон.

Маркус вышел из дома, подошёл к ближайшему таксофону, сунул монету и набрал номер из записки.

Один гудок. Два.

— Здравствуйте, Маркус.

Голос в трубке был спокойным, ровным. Таким разговаривают со старыми знакомыми, хотя они явно не были знакомы.

— Кто это? — Маркус прищурился, инстинктивно оглядывая улицу.

— Моё имя останется тайной. Но вы можете называть меня Советник.

— Советник? — Маркус усмехнулся, но в усмешке не было насмешки, скорее удивление. — Ну, допустим. Что вам нужно?

— Как я и написал в письме, меня интересуют ваши навыки. Вы быстрый, ловкий и выносливый. Именно такой человек и нужен нам.

— Кому это вам?

В трубке наступила пауза.

— Вы слышали что-нибудь про Чистильщиков?

Маркус замер. По спине пробежал холодок, не от страха, а от интереса.

— Думаю, я знаю о вас столько же, сколько и все, — ответил он осторожно. — Вы, кажется, те ребята, что порубили в капусту банду Люка Стенфилда.

— Да. Это были мы.

Маркус переложил трубку к другому уху.

— Хорошо. Вы меня заинтриговали. Что вам нужно?

— Уверен, вы заметили, что Чикаго сейчас не в лучшем состоянии. Преступность растёт, полиция ничего не делает, а от этого страдают мирные люди... Такие, как вы. Насколько я знаю, Маркус, вас пытались ограбить на прошлой неделе четыре раза. И все четыре раза вы убегали от бандитов, насмехаясь над ними.

— Было дело, — признал Маркус, и в его голосе промелькнула гордость.

— В общем, я хочу предложить вам работу. С хорошей зарплатой. Работа грязная и опасная. Но уверяю вас, всё, что мы делаем, — мы делаем во благо. Если вы хотите работать с нами, вам нужно будет пройти три этапа проверки. Первый начинается прямо сейчас. Отправляйтесь на Лэнинг-стрит, в переулке заберите кейс и отнесите его в фонд «Вера», оставив позади здания.

Маркус ухмыльнулся.

— А что в кейсе?

— Большая сумма денег.

— И вы так сразу сказали мне об этом? — Маркус приподнял бровь. — Не думаете, что я просто заберу себе эти деньги и скроюсь где-нибудь?

В трубке снова повисла тишина. Но когда Советник заговорил снова, его голос стал чуть мягче и от этого ещё убедительнее.

— Маркус, я выбрал вас не только из-за ваших навыков. Я знаю ваше прошлое. И то, что случилось с вашей сестрой.

Маркус замер. Рука, сжимавшая трубку, побелела.

— Безусловно, вы можете взять деньги и сбежать. Но я знаю — вы жаждете мести.

Тишина. Тяжёлая, звенящая.

В этот момент где-то далеко завыла сирена, и звук этот был похож на плач.

— Можно вопрос? — спокойно произнес Маркус.

— Конечно.

— Насчёт моей сестры. Я хочу поквитаться с теми, кто это сделал. У меня будет такая возможность?

— Я с удовольствием предоставлю её вам. — В голосе Советника не было сомнений. — Но есть одно «но».

— Какое?

— Я не могу дать вам такую возможность сразу же.

Маркус стиснул зубы.

— Боитесь, что я вас сдам?

— Опасение это одна из причин. Но вторая причина намного серьёзнее. Я изучал то дело. Оно ужасно, правда. Но я не могу дать вам возможность убить тех копов прямо сейчас, потому что если мы их убьём, это привлечёт к Чистильщикам слишком сильное внимание.

Маркус закрыл глаза. Где-то глубоко внутри него всё кипело — гнев, боль, желание разорвать обидчиков голыми руками. Но поверх этих чувств лежала холодная, трезвая ясность.

— Ладно, — сказал он наконец. — Я понимаю. Когда я смогу поквитаться с ними?

— После того, как мы приблизимся к одной... важной цели. Имя цели я не назову. Мы с вами ещё мало знакомы, и вы не прошли проверку.

Маркус вздохнул. Полной грудью, шумно, выпуская пар вместе с воздухом. Он раздумывал недолго. Выбор был очевиден.

— Ладно, — сказал он, и в голосе появилась решимость. — Я берусь за дело.

— Да, Маркус, ещё кое-что. В нашем деле важна анонимность. У каждого Чистильщика есть своя кличка. Предлагаю вам — Блиц.

Маркус замер на секунду, а потом его лицо расплылось в широкой, почти хищной ухмылке.

— А что? Мне нравится.

— Отлично, Блиц. Удачи.

Звонок завершился коротким гудком.

Маркуса — нет, теперь уже Блиц — положил трубку. Постоял мгновение, глядя на ночную улицу, потом сунул руки в карманы и ушёл в темноту.

Он не знал, что за ним наблюдают.