Глава 2 — Новая работа

— Хочешь уйти в отставку?

Маркиз Кальштайн поправил очки дрожащей рукой и ещё раз посмотрел на рапорт. Буквы от этого не изменились.

— Может, передумаешь?

— Решение принято, господин главнокомандующий.

— А я как раз обсуждал твоё повышение.

Я промолчал и остался стоять навытяжку. Маркиз покачал головой и тяжело вздохнул.

— Хотя к чёрту повышение. Будь тебе нужен чин, давно перевёлся бы в штаб ко мне под бок.

— Тогда я хотел остаться на передовой.

— А теперь не хочешь?

— Война закончилась.

С виду маркиз Кальштайн напоминал добродушного старика, который живёт по соседству и угощает ребятню яблоками. На деле он был маршалом, главнокомандующим северным фронтом и одним из лучших полководцев Империи. Имперские солдаты его боготворили, армия Владычицы демонов боялась, а я знал ещё с тех времён, когда он не успел ни состариться, ни получить титул и высокую должность.

Впрочем, запросто мы разговаривали только наедине. В кабинете главнокомандующего, куда я явился с рапортом об отставке, фамильярность была бы неуместна.

Шея у меня уже затекала, а маркиз всё тёр переносицу, словно головная боль мучила именно его.

— Ты всё ещё нужен имперской армии.

— Для простого солдата это слишком высокая оценка.

— Простого солдата? Тогда я, надо полагать, простой офицер. Ты один перебил больше чудовищ, чем десять тысяч солдат вместе взятых. Собери я эти десять тысяч, они не повторят и половины твоих подвигов.

Я опять промолчал. Спорить с его преувеличениями было бесполезно, а соглашаться — тем более. Ни то ни другое не приближало меня к отставке.

Маркиз убрал рапорт в ящик стола и, словно между делом, спросил:

— Куда пойдёшь после службы?

— Куда-нибудь да пойду.

— Отлично. Значит, ни места, ни дела у тебя нет.

Он говорил так, будто перед ним стоял будущий безработный. Возразить было нечего: после армии я действительно ничего не планировал.

Маркиз задумался и привычно провёл ладонью по подбородку. Потом заметил верхний лист в кипе бумаг на столе. На нём крупно значилось: «Правила приёма».

— Давай поступим иначе. Рапорт я пока не подпишу, зато подпишу приказ о переводе. Звание и жалованье останутся при тебе.

— В штаб я не пойду.

— Не в штаб. В Академию.

Я невольно нахмурился.

Академией в Империи называли только одно место — Императорскую академию Филлиона, куда съезжались лучшие юноши и девушки из Галатеи, союзных государств и колоний.

— В этом году туда поступает ваша внучка, верно?

— Верно. Моя умница, красавица, свет моих очей... Кхм. Раз ты в курсе, объяснять долго не придётся. Ты тоже отправишься в Филлион.

О безумной любви главнокомандующего к внучке знала вся армия. Я узнал об этом не по собственной воле: стоило маркизу усадить меня рядом, как он принимался рассказывать, какая Мариан прекрасная, чему научилась и сколько ей теперь лет. От его рассказов нельзя было спастись даже на передовой.

«Но что военному делать в Академии? Неужели он решил посадить меня за парту в моём возрасте?»

Я уже открыл рот, чтобы отказаться: не хотелось снова увязнуть в очередной затее старика. Но маркиз выставил ладонь.

— Дослушай. С конца войны прошло пять лет. Столько солдат стране теперь не требуется, Императорский дом сокращает армию. Она жрёт деньги без меры, а казна нужнее для восстановления городов и дорог. Народ тоже устал от войны и хочет мира.

— Прекрасно. Тогда тем более отпустите меня.

— Да дослушай же ты, упрямый чёрт. Люди могут сколько угодно хотеть мира, но от одного желания войны не исчезнут. Именно сейчас надо готовить тех, кому однажды придётся защищать Империю. Ты станешь инструктором в Академии и поможешь молодым раскрыть свой талант.

Наконец я понял, что он задумал.

Преподавать в Филлионе мог далеко не каждый. Туда брали офицеров Императорской гвардии, лучших магов Башни и прославленных командиров. Простому солдату среди них делать было нечего, хотя на моих погонах давно красовались капитанские знаки.

— Я даже не знаю, чему смогу их научить.

— Зато я знаю. Тому, что ты умеешь лучше всех.

— Убивать?

— Выживать.

Во рту стало горько. Одно слово подняло со дна памяти всё, что я делал ради жизни — своей и чужой. Перед глазами на миг всплыли окровавленный снег, обугленные поля и люди, которым повезло меньше, чем мне.

Я медленно выдохнул и заставил прошлое отступить.

Главная причина уйти из армии была проста: во мне погас тот огонь, который двадцать лет гнал вперёд. Больше не хотелось кому-то что-то доказывать, искать смерти или рваться в бой. Служил я достаточно. Пришла пора заняться чем-то другим, желательно ради себя самого.

Маркиз не раз вытаскивал меня из неприятностей и всегда ценил выше, чем я того заслуживал. Я доверял ему и не верил, что он решил подложить мне свинью.

К тому же инструктору не придётся снова пачкать руки кровью.

— Я подумаю.

— Разумеется. Такие решения с наскока не принимают. Думай спокойно, а рапорт пока полежит у меня.

— Так точно. Разрешите идти?

Маркиз кивнул. Я отдал честь и покинул кабинет.

* * *

Когда дверь закрылась, Кальвард фон Кальштайн вытер со лба холодный пот.

— Фух... Чуть не упустил.

За годы знакомства он хорошо изучил Иона. Слова «я подумаю» в его устах означали почти согласие. Не будь упрямец заинтересован, отказал бы сразу и без всяких церемоний — ровно так, как раз за разом отвергал предложения познакомиться с Мариан.

Отпустить человека такого калибра на покой и позволить ему превратиться в обычного отставника было бы преступлением против Империи. Значит, сегодня Кальвард лишь исполнил долг верного военного. Во всяком случае, именно так он решил объяснять свои действия, если кто-нибудь начнёт задавать неудобные вопросы.

Маркиз смахнул в сторону остальные бумаги и принялся готовить приказ о переводе. Давать Иону время опасно: ещё передумает. Все формальности следовало уладить заранее, чтобы после окончательного согласия отправить его в столицу прежде, чем он успеет опомниться.

Ректор Филлиона наверняка знал имя Иона Грэма. Узнав, кого ему предлагают в инструкторы, он ухватится за предложение обеими руками.

«Заодно попрошу определить его в класс Мариан».

Даже главнокомандующий не посмел бы вмешиваться в приёмные испытания древней Академии. Но попросить распределить уже зачисленную студентку в нужный класс — сущий пустяк. Особенно когда просьба сопровождается таким подарком, как один из Семи героев континента.

«Пусть побудут рядом. Не может же этот сухарь совсем ничего не почувствовать!»

Империя сохранит великого воина, Академия получит выдающегося инструктора, Ион не останется без работы, а Кальвард наконец сведёт внучку с будущим мужем.

Выходило, что и волки сыты, и овцы целы. Таков был безупречный замысел Драконьего стратега Кальварда фон Кальштайна.