Глава 34 — Без названия

― Я спросила свою невестку.

― А я уже сказал вам, что она
занята.

«Нет, ну вы только посмотрите
на него».

Минерва бросила короткий
взгляд на Дайкина. Он был похож на Дейла, но аура и характер были её. Ей это не
особо нравилось, но Минерва решила оставить всё как есть, наблюдая за нервничающей
Эйли.

― Тогда подбери себе одежду и
приходи, как появится время, дорогая. Дайкин, мы уже заранее обо всём
договорились, поэтому не вмешивайся. Она обещала сходить со мной к твоему отцу.

Услышав слова Минервы, Дайкин
уставился на свою мать, как будто о чем-то задумался. Видимо, он решил, что она
хочет воспользоваться силами Эйли, чтобы разбудить своего мужа.

«Похоже, что воспитывать сына
было бесполезно».

― Мы только поздороваемся,
это не займёт много времени.

Во взгляде Дайкина всё ещё
читалось подозрение. Минерва пожала плечами, мысленно выругавшись, и сказала:

― И, дорогая, подумай о том,
чтобы полюбоваться цветами.

― Мы молодожёны, почему бы
вам немного не оставить нас в покое, мама?

― Разве ты не занят с тех
пор, как стал эрцгерцогом? Я просто развлекаю свою невестку, чтобы она не
заскучала.

Эйли смотрела на них,
переводя взгляд с одного на другую.

«Почему?.. Почему они вдруг
начали ссориться?»

Атмосфера ужина с самого
начала была не очень дружелюбной, но это же не поле для битвы. По крайней мере,
Эйли была рада, что ссора началась ближе к концу трапезы, а не в середине. Она
не могла справиться с ситуацией и была занята тем, что попеременно смотрела на
них обоих.

― Я собираюсь взять отпуск.

― Ты предлагаешь мне работать
вместо тебя?

― Было бы лучше, если бы я
мог вернуть титул отцу, и вы сможете работать так же усердно, как раньше.

Масштаб ссор в этом особняке
был другим. Эйли не знала, что делать, когда они начали спорить из-за титула
эрцгерцога.

«Итак, причиной этой ссоры
стало предложение моей свекрови пойти в цветочный сад... Тогда мне нужно дать
хороший ответ, чтобы остановить всё это».

―...Давайте просто отдохнём
все вместе, то есть, п-посмотрим на цветы. Вот что я имела в виду.

Эйли начала храбро говорить,
но как только их взгляды обратились на неё, её голос становился всё тише и
тише. Минерва и Дайкин украдкой схватились за сердца, смотря на неё.

«Нужно позвать художник, чтобы
он написал её портрет в ближайшее время».

Впервые с начала ужина их
мысли совпадали. Из-за того, что оба задумались о другом, они ей не ответили.
Эйли снова посмотрела по сторонам. Рядом с ней сидел Дайкин, поэтому она робко
схватила его за рукав.

«"Давайте сделаем это.
А?» ― спрашивали его её ясные глаза.

Под сияющим взглядом Эйли
Дайкин снова легко поддался её желаниям. Минерва с любопытством посмотрела на
них и принялась жевать печенье, которое положили перед ней в качестве десерта.

«Вы только посмотрите на эту
парочку».

Минерва громко кашлянула в
очень деликатной и накалённой атмосфере.

― Это из-за того, что я
становлюсь старше? Я больше не могу засиживаться допоздна.

Было ещё очень светло, но
Дайкин не стал останавливать её. Наоборот, он был этому рад и взглядом
поторапливал Минерву, чтобы та быстрее уходила. Встав из-за стола, она добавила,
уходя.

― Хо-хо, мне пора идти. Ночь
такая тёмная. Верно, ночь такая тёмная.

«Почему вы дважды
подчеркиваете, что ночь тёмная? ― Уши Эйли покраснели от слов Минервы. ― Даже
если стемнело, мы ничего не будем делать».

Эйли чувствовала, что ей нужно
оправдаться. Смутившись, она попыталась отстраниться от Дайкина, но он
улыбнулся и наклонился вслед за ней.

― Уже стемнело, как ты
считаешь? Для моей жены тоже уже ночь?

― Н-нет, вовсе нет.

«Не думаю, что для меня она
когда-нибудь наступит».

Несмотря на то, что он только
что поел, глаза Дайкина казались голодными. В голове смущённой Эйли всплыл их
разговор, о котором она на время забыла из-за ссоры Кина и Минервы. И то, что
она пыталась сбежать в столовую.

Эйли встала со стула, чтобы
снова убежать. Дайкин, заметив её движения, задумался, остановить её или нет.

«Как далеко ты сможешь
убежать, если уйдёшь? Снова вернёшься в спальню?»

Не зная, что она уже в руках
мужа, Эйли нетерпеливо посмотрела на него, прикидывая, когда лучше будет
убежать. Что-то посчитав про себя, она двинулась вперёд.

Дайкин лениво поднялся со
своего места. Однако, в отличие от его непринужденного поведения, выражение его
лица совсем не было расслабленным.

* * *

Я бежала и бежала, но вскоре меня постигло разочарование. Бежать было некуда.

«Зачем я вообще это сказала!»

Это всё из-за Кина. Всё потому, что он так на меня смотрел.
Верно, именно поэтому...

Я беззвучно закричала. Я была словно околдована. До сих пор
я держала это в себе, но почему я сказала это там?

«Притворюсь, что ничего не знаю. Буду так делать до самого
конца».

Верно, буду до самого конца делать вид, что ничего не
говорила. Говорят, что тот, у кого голос громче, всегда побеждает.

Для начала, я не знаю, когда он придёт, поэтому буду мыться
как можно медленнее. И постараться расслабиться.

Долгое время спустя, когда я вошла в спальню для
новобрачных, там, вопреки моим ожиданиям, никого не было. Я очень нервничала,
но когда увидела пустую комнату, то почувствовала облегчение.

«Притворюсь, что крепко сплю».

Я бросилась к кровати.

― Куда ты идёшь?

― Спать.

― Почему?

― Тогда Кин меня не поймает... А-а-а!

Я даже не знала, что он шёл за мной, потому что
сосредоточилась на том, что мне надо зарыться под одеяло. Кин лёг рядом со мной
со спокойной улыбкой. Я повернулась к нему лицом и отползла как можно дальше.
Затем Кин вытянул руки и легко притянул меня к себе. Он протянул руки по обе
стороны моего лица, заключив в своеобразную тюрьму.

― Ох, в конце концов тебя поймали, ― Кин тихо цокнул языком,
словно искренне сожалел.

Его лицо, смотревшее на меня сверху вниз, было подлым, но
красивым. Разозлившись, я попыталась найти щель, чтобы сбежать.

― Я действительно собираюсь взять отпуск. Я уже всё
запланировал, ― добавил Кин. Эти же слова он сказал мне перед ужином.

― Почему?..

Я спрашивала не потому, что не знала про отпуск. Я
задавалась вопросом, зачем ему всё это. Кин ответил серьёзно, что не совпадало
с выражением его лица.

― Я хочу провести с тобой время завтра.

Услышав его слова, я пробормотала, что мне вроде бы и так
неплохо. Кин фальшиво рассмеялся. Он был ко мне так близко, что я чувствовала
его дыхание.

― Так значит ты решила до самого конца игнорировать меня, но
будешь проводить время с моей мамой?

Голубые глаза Кина снова вспыхнули, как перед ужином. Я не
это имела в виду.

― Это не так...

― Тогда проведи со мной время.

Почему ты ревнуешь к своей маме?

Я думала, что он со временем поймёт. Я делаю это всё ради
тебя. Но теперь я тоже не знала, какой ответ будет правильным.

Я попыталась улизнуть, но меня быстро схватили. В конце
концов, мне ничего не оставалось, как нерешительно ответить.

― М-мне не нравятся такие игры.

Я подумала, что это был слишком глупый ответ.

― Тогда что ты хочешь делать? Я подстроюсь, ― лицемерно
прошептал Кин.

Разве тебе не нужно сначала что-то сделать с голосом?

― Сначала слезь с меня...

Я думала, что Кин сейчас скажет, что я говорю глупости, но
он неожиданно легко отодвинулся в сторону. Я рада была видеть потолок.

― А теперь укройся одеялом и спокойно спи.

Я накрыла Кина одеялом. Затем отодвинулась в сторону и тоже
накрылась. Кин спрашивал меня взглядом, неужели это всё. Я, заикаясь, ответила.

― К-конец.

― Тебе не кажется, что ты пропускаешь все действия перед
сном?

― К-какие еще действия? Я собираюсь просто спать.

Кин терпеливо улыбнулся. Сегодня я впервые узнала, что
улыбка может быть терпеливой.

― Хорошо, тогда давай предположим, что это всё.

Что ты собираешься сказать? Я опасалась Кина, который
пытался медленно ко мне приблизиться. Мне казалось, что он на меня охотится.

― Повтори то, что ты сказала раньше. Тогда я оставлю всё,
как есть.

― Чт-что?

Ты действительно так сделаешь? Ты хочешь сказать, что
собираешься притвориться, что нам больше ничего не надо делать, верно? Значит,
мы не будем переходить на следующий уровень?

«Это всё моя карма».

Я стиснула зубы, но, если подумать, это было заманчиво.
Просто всё пропустить.

Кин посмотрел на меня немного голодными глазами. Этого было
достаточно, чтобы я задалась вопросом, как долго я смотрю на него. Я напряглась
и сжалась под этим взглядом.

― Ты сказала мне это раньше, когда обнимала. Пожалуйста,
повтори ещё один раз.

Кин слегка обнял меня. Не разжимая рук, он прижал меня к
себе. Из-за этого я слышала Кина вблизи. Я услышала, что его сердце бьется
быстрее и громче, чем вчера. Точнее, оно билось так сильно, что я чувствовала
это. Я решила назвать этот звук адским.

После того, как я несколько раз шевелила губами, я
наконец-то смогла выговорить это. Возможно, я говорю это в последний раз.

― ...Ты мне нравишься...очень.

Вместе с этим я собиралась упомянуть, как и раньше, что мне
очень жаль. Я хотела сказать какие-нибудь гадости. Собиралась бросить ему
худшие слова, которые можно сказать влюблённому человеку, например, что Кин мне
просто друг, и что бы он ни не делал, я буду видеть в нем только друга.

Я просто хотела остановиться здесь, чтобы он больше не
нарушал моего спокойствия. Я хотела эгоистично провести черту, потому что
хотела этого, поэтому попыталась продолжить говорить.

― Вот и всё. Мне достаточно этих слов, ― прервал меня Кин,
словно знал, о чем я думаю.

Мой рот закрылся, как по волшебству. Кин широко улыбался,
как ребенок.

...Не улыбайся так, дурачок.

― Если слышишь признание, то надо ответить на него, ― Кин
крепко обнял меня. Мое сердце билось так громко, что я не могла проигнорировать
его. ― Я люблю тебя, Эйли.

После этого он легонько поцеловал меня в лоб. Я могу сказать
это по сияющему лицу Кина. Мне не следовало говорить это, даже если бы я умирала.
В книге говорилось, что я должна сказать это, потому что когда-нибудь могу
пожалеть об этом, кажется, просто для того, чтобы облегчить вину уходящего
человека.

Но там ничего не говорится о том, что думают об этом те,
кого оставили. Испытав это, я поняла, что это чувство ― отчаяние. Я пообещала
себе не говорить этого больше никогда.