Глава 22 — Без названия

«Как ребёнок, который краснел, когда я говорила что-то
подобное, вырос в такого мужчину?»

Что случилось, и почему я сейчас так сильно волнуюсь? В
любом случае контратака Кина была довольно серьёзной.

― Я-я ничего не знаю.

― Правда?

Хотя я и возразила робко, что ничего не знаю, Кин отказался
покорно принять это. Скорее наоборот, он подошел ко мне ещё ближе, чем раньше.
Я смотрела на него, как кролик на удава, не в силах ни пошевелиться, ни отвести
взгляд.

― Тогда мы можем постепенно узнавать всё вместе, я тоже
ничего не знаю, ― прошептал мне Кин, словно был демоном.

Его рука осторожно обхватил мой затылок. Меня придвинуло к
нему ещё ближе. Я глубоко вздохнула. Большой палец Кина погладил мою мочку уха.
Мои руки напряглись от странного и чуждого ощущения.

Лицо Кина становилось все ближе и ближе. Я крепко
зажмурилась, нервничая из-за того, что должно было произойти. Кин поцеловал
меня в губы и отступил назад. Рука, которая нежно держала меня за затылок,
исчезла.

«Т-только что он и правда поцеловал меня в губы...»

Я знала, что сейчас произойдет, но не могла отреагировать,
когда наши губы соприкоснулись. Мое тело окаменело. Мой затылок горел.

― Ты так напряжена.

Когда я открыла глаза, Кин был так же далеко, как и раньше.
Мое лицо всё ещё горело, и я чувствовала прикосновение его губ. Только когда
Кин отошел немного дальше от меня, я с трудом смогла прийти в себя.

― Я терпел долгие годы, смогу потерпеть ещё несколько дней.

Хоть ты и говоришь это, но вид у тебя поникший... И что ещё
за «несколько дней»? Звучит так, словно ты уверен, что через пару дней я буду
уже шептать тебе слова любви.

«Хотя я не могу сказать, что он не прав: если бы я не
умирала, то обязательно влюбилась бы снова».

Меня возмутило, что надо мной насмехается Кин, который
когда-то был со мной почти одного роста. И ещё почему-то хотелось плакать.

― Я ничего не буду делать, пока ты не скажешь «да», ―
ласково произнёс Кин и задул свечи. ― Давай ляжем спать.

Его силуэт был смутно виден в темноте. Когда я попыталась
лечь, Кин обнял меня и лег рядом. В одно мгновение я оказалась в его объятиях.
Когда я попыталась оттолкнуть его руку, я услышала его низкий голос.

― Я так скучал по тебе.

После его слов мои руки обессилили. Невольно мысленно я
произнесла: «Я тоже...».

― Я каждый день думал о тебе, ты знала? ― спросил Кин,
похлопывая меня по спине, словно пытаясь усыпить.

«Мне нужно бежать отсюда».

Я должна как можно скорее оттолкнуть его руку и сказать, что
наш нам нужно развестись. Но мне было тяжело открыть рот, потому что впервые за
долгое время я ощутила чье-то тепло. Я не могла уйти. Меня словно засасывало в
мягкую и тёплую грязь.

― Ты говорила, что было бы весело сходить на вечеринку со
мной. Теперь мы можем пойти вместе.

Не думаю, что смогу это сделать.

― Давай есть вместе каждый день.

Я скоро умру, о каком «каждый день» может идти речь?

― Я не позволю тебе есть одной. И мы можем вместе читать
книги. Тебе же нравится читать.

У меня внутри всё сжалось. Я скоро умру.

― А ещё мы можем пойти на фестиваль, который пройдёт осенью.

Он продолжал похлопывать меня по спине. Его сладкий голос,
который так хорошо сочетался с ночью, не умолкал.

― Нас с тобой столько всего ждёт в будущем.

Услышав эти слова, я с трудом сдержала слёзы.

Этот мир ужасен.

Я должна была злиться на весь мир, но не могла. Сколько раз
я плакала? Все это было бесполезно. Потому что мир меня даже не слышал. Поэтому
я решила подшутить над Кином.

― А что, если я не захочу всё это делать? Почему ты один всё
планируешь?

Почему я ворчу на того, кто хорошо ко мне относится? Но мне
пришлось это сделать, чтобы не расплакаться. Кин небрежно ответил:

― Если тебе не нравится ― не делай, мы будем делать только
то, что нравится тебе.

Сказав это, он нежно погладил меня по волосам. Из-за его
спокойного голоса я снова чуть не расплакалась, меня переполнили эмоции. Их
было много, даже слишком. Мне было легче опровергнуть слова Кина, чем
исследовать эти чувства. В противном случае мне казалось, что я вот-вот
разрыдаюсь от горя.

― Я даже не знаю этикета для банкетов.

― Тебе не обязательно его знать, тебе всё равно никто и
слова сказать не сможет. Хм, даже не знаю, что сказать. Это будет весело.

Мир так жесток. Если он собирался позволить нам с Кином
снова встретиться и воссоединиться, то должен был сделать это раньше или не
делать вообще никогда. Мне также хотелось плакать ― меня охватила печаль. Слёз
не было, но моё сердце болело.

― Зачем ты женился на человеке, который даже веселиться не
умеет? Ты же эрцгерцог, зачем тебе выполнять твое детское обещание?

― Я смог дожить до этого дня благодаря детским воспоминаниям.
Если бы не ты, меня бы здесь не было.

Но он всё ещё эрцгерцог. Если так посмотреть, казалось, что
я ссорюсь с ним. Но я не собиралась брать свои слова назад. Наоборот, я как раз
хотела поговорить об отмене брака.

― Но всё равно этот брак...

― Звучит так, словно ты хочешь развестись со мной.

Томная и спокойная атмосфера была нарушена. Он прекратил
нежно похлопывать меня по спине. Подняв голову, я встретилась взглядом с Кином.
Я не стала отворачиваться. Было темно, и я плохо его видела, но точно могу
сказать, что его глаза не улыбались.

― Я могу сделать для тебя всё, но тебе это недостаточно?
Если ты собираешься развестись со мной, то сначала убей. Так будет лучше.

У Кина был решительный голос, как у человека, который для
себя всё решил.

― Что за чушь ты несешь...

― Тогда всё остается как есть. Мы с тобой вместе. Навсегда.

Я больше не могла найти слов, чтобы это опровергнуть, да и
сил у меня не осталось. Всё из-за свадебной церемонии, длившейся весь день.
Если бы я не ходила вокруг да около, можно было бы ещё поспорить. Устав душой и
телом, я просто замолчала.

Кин притянул меня к себе еще ближе. Я не могла сказать,
лежала ли я головой на подушке или на его руке. Мой лоб был прижат к его груди,
поэтому я могла слышать, как бьется его сердце. Затем его рука снова начала
осторожно похлопывать меня по спине.

― Не беспокойся об этом и просто спи.

Печаль печалью, но я очень устала. К тому же я не могла
нормально выспаться в главном особняке у графа. Поэтому неудивительно, что я не
смога побороть сонливость, почувствовав тепло другого человека, которого давно
не ощущала.

Я из последних сил смотрела наверх, широко раскрыв глаза,
чтобы не уснуть. Смутно я увидела его четко очерченный подбородок.

«Я скоро умру, дурачок».

Я попыталась найти подходящее время, чтобы заговорить, но
рот не открывался.

Я думала, что хочу умереть, но, на самом деле, я хочу жить.
Увидев его спустя столько времени, моя решимость умереть ослабла. Думаю, я
отчаянно хотела жить именно такой мирной жизнью. Я хочу насладиться этими
моментами, не раскрывая своего секрета.

«Если я скажу правду, я не смогу насладиться этим кратким
покоем, ― меня снова вышвырнут из дома. Я не хочу, чтобы меня выгнали. Я
действительно такая эгоистка».

Это мошенничество. Я вышла замуж, хотя знала, что скоро
умру, и что меня не вылечить. Я ненавидела себя за трусость, но я так и не
смогла ему сказать. Я не смогла даже нормально поговорить с Кином, только
спорила. Мои глаза наконец-то закрылись.

― Спокойной ночи, Эйли.

Услышала я нежный голос Кина, а потом провалилась в сон.

***

― Эйли, ты должна позавтракать. После сможешь снова поспать.

Я медленно открыла глаза, услышав, как кто-то меня будит.
Кто это? Меня никто не может будить. Это сон?

«Если это сон, то я не хочу просыпаться от него никогда».

Я не знаю, кто это, но рядом со мной есть кто-то, кто может
меня разбудить.

Пока я моргала, думая об этом, то-то мягкое коснулось моей
щеки и исчезло. Когда я повернулась в ту сторону, откуда почувствовала
прикосновение, то увидела улыбающееся лицо Кина. Но не молодое, а взрослое.

«Почему здесь взрослый Кин?»

Смутившись, я неосознанно посмотрела вниз на свою одежду.
Почему я сначала проверяю именно это? Я не могла объяснить этот поступок.

На мне была розовая сорочка, которая задралась до бёдер, и
ничего больше. Я обхватила себя за плечи: мне было стыдно и неловко, потому что
впервые меня кто-то увидел в таком откровенном виде.

Я слышала, что другие люди надевают такие открытые наряды на
вечеринки, но никогда не носила подобного, поэтому мне было очень неловко.

«Что это такое?»

Какое-то время я растерянно смотрела на это всё, а затем
пришла в себя. А, я же вышла замуж. За Кина, за этого сумасшедшего Кина.

Зачем ты женился на мне, дурак?

Затем я увидела смятый шелковый халат под кроватью, видимо,
я его сбросила во сне.

Кин посмотрел на меня и приподнял бровь вверх.

― Если ты будешь продолжать лежать и так смотреть на меня, я
могу и не выдержать.

Мне показалось, что голубые глаза Кина вспыхнули.
Инстинктивно я поднялась с места и поправила одежду. Тем не менее, помутневшие
глаза Кина уже не сияли, как раньше. Он схватил меня за руку и притянул к себе.
Другой рукой нежно схватил меня за талию. А затем прижался губами к моей
ключице. Этот поцелуй длился дольше, чем когда вчера он осторожно целовал в
губы.

Затем он поднял глаза, и наши взгляды встретились. После
этого Кин томно вздохнул.

― Тебе стоит позавтракать... Да, мне нужно покормить тебя
завтраком, ― сказал он сам себе, а затем отпустил меня. Но мои руки, кажется,
не хотели его отпускать. Я и правда хотела попросить его не отпускать меня, но
промолчала. Вместо этого я просто продолжила наблюдать за тем, что он делает.

Кин посмотрел на меня и широко улыбнулся. Это была очень
яркая улыбка для того, кого называли монстром войны и бомбой замедленного
действия.

― Теперь, когда ты проснулась, может позавтракаем?

Кин сказал, что мы всё будем делать вместе, и, кажется, он
действительно собирается сдержать это обещание. Я посмотрела на него и кивнула.