Глава 347 — Тень перемен

“Хлоп-хлоп-хлоп…”

Стая птиц вылетела из чащи и взмыла в затянутое тучами небо. Словно что-то почувствовав, Му Цзяньюнь посмотрел вдаль на мрачный лес, и его внезапно охватило предчувствие беды.

Из-за намеренной изоляции, устроенной отцом, Му Цзяньюнь лишился всякой связи с Линъютаем. Не имея возможности узнать, что там происходит, он мог лишь догадываться о случившемся, заметив, как спешно отступили следившие за ним соглядатаи.

— Неужели они нашли Цзян Яо? Или… — молодой человек с мрачным выражением лица отвёл взгляд. В его голове мелькнула тень сомнения, но она быстро рассеялась.

Ранее он узнал, что спецназ отдела военных операций нашёл Цзян Яо, но они упустили его из-за вмешательства Тао Ти. Более того, похоже, в этом была замешана семья Чэнь, что сильно разозлило его отца, Му Сюньчжи, который поклялся заставить семью Чэнь заплатить за содеянное. Хотя Му Цзяньюнь всегда с недоверием относился к Тао Ти, в сложившейся ситуации он был вынужден признать, что с защитой мужчины Цзян Яо будет не так легко схватить. А всё, что сейчас мог сделать он, — это воспользоваться моментом, пока отец занят другими делами, и найти способ спасти Цзян Яо.

Му Цзяньюнь глубоко вздохнул, и в его глазах вновь появилась решимость. Благодаря предсмертной записке Цзян Хуая он уже понял все обстоятельства событий десятилетней давности и на этом основании пришел к выводу, что наставница Цзян Яо, возможно, и есть тот “третий человек”, который помогал Цзян Хуаю осуществлять его план, и то, что она внезапно появилась и усыновила Цзян Яо, тоже не было случайностью. По результатам расследования молодого человека, личность так называемой “далёкой родственницы” на самом деле была заранее сфабрикована Цзян Хуаем, что ещё раз подтвердило его предположение.

— Хотя я и не знаю, кем на самом деле является наставница Цзян Яо, но раз в те времена именно она помогла Цзян Хуаю, в результате чего главная душа Чи Ю вселилась в Цзян Яо, то теперь, возможно, именно она сыграет ключевую роль в извлечении души Чи Ю из тела Цзян Яо, — пробормотал Му Цзяньюнь, устремив взгляд на тёмный горный лес впереди.

После пережитого бедствия этот лес уже не казался таким мрачным, как раньше. Хотя блокада, установленная Линъютаем, была снята, из-за последствий произошедшего в горах по-прежнему почти не было людей.

Именно здесь Цзян Яо поглотил шестую душу Чи Ю, и именно здесь, как выяснил Му Цзяньюнь, в последний раз появлялась наставница Цзян Яо. Сумеречная гора.

“Кап-кап, кап-кап, кап-плеск…”

Лёгкий моросящий дождь постепенно перерос в ливень. Молодой человек поправил капюшон и вышел на горную тропу. По имеющейся информации, несколько дней назад кто-то видел женщину, похожую на учителя Цзян Яо, возле Сумеречной горы. Хотя достоверность этого факта была неизвестна, на данный момент это была единственная зацепка Му Цзяньюня.

— Хм? — молодой человек резко замер и повернулся к густой, окутанной мрачными тучами чаще справа. Ревущий горный ветер гнал проливной дождь сквозь деревья, наполняя лес звуками, похожими на завывания призраков. Однако среди этого пронзительного шума отчетливо различался странный низкий рык, который никак не мог принадлежать обычному зверю или птице.

“Хлоп!”

В мгновение ока в руке Му Цзяньюня материализовался синий световой меч. В тот же миг с порывом ветра из густого леса выскочила гигантская, источающая зловоние, чёрная тень и бросилась на молодого человека!

“Дзинь… Бах!”

От удара тени с грохотом рухнуло огромное дерево. Му Цзяньюнь, стоявший под ним, успел отскочить на несколько метров, а сияющий синим светом карающий зло меч спустился с воздуха и с силой обрушился на угрозу!

“Хуоо!..”

Болезненный рёв эхом разнесся по лесу. Тяжелый, похожий на оленьи рога предмет мгновенно откололся от головы тени. Когда противник замер, Му Цзяньюнь наконец разглядел, что же на самом деле представляла собой эта тень.

Это было гигантское животное, похожее на оленя, но по размеру превосходящее его в несколько раз. Из тела гиганта струились едва уловимые потоки чёрной энергии. Под её воздействием по бокам тела зверя прорезались белые рёбра, торчащие как острые когти, а “оленьи рога” на голове приобрели острые, как лезвия, грани. Даже несмотря на то, что меч отсек большую их часть, они по-прежнему выглядели чрезвычайно угрожающе.

К этому моменту чудовище уже пришло в себя после удара и, повернув голову, устремило взгляд своих красных, полных безумия глаз на стоящего позади него Му Цзяньюня.

— Никакой демонической энергии… Этот зверь не демон, но как обычное дикое животное могло так мутировать? — пока молодой человек пребывал в глубоком замешательстве, окончательно сошедшее с ума чудовище вновь атаковало его. Но на этот раз Му Цзяньюнь его не пощадил: с легким взмахом меча голова зверя отделилась от туловища, и он с жалобным воем рухнул на землю и затих. — На Сумеречной горе уже много лет не было ни птиц, ни зверей. Должно быть, оно мигрировало сюда недавно. Но его состояние говорит о том, что оно подверглось аномальному загрязнению. Может, это из-за исходящей от него чёрной ауры?

Молодой человек прищурился. Он не стал опрометчиво приближаться к останкам гигантского зверя, а достал белый талисман. Прошептав заклинание, он пустил его в полет — талисман, несмотря на отсутствие ветра, сам по себе полетел к зловещей чёрной ауре, слабо исходящей от чудовища.

“Шурх…”

В тот самый миг, когда талисман коснулся чёрной энергии, белая бумага мгновенно стала чернильно-чёрной, а затем, содрогнувшись, превратилась в пепел. На лице Му Цзяньюня отразилось недоверие, но уже через полсекунды молодой человек опомнился и тут же сложил печать, призвав шар обжигающего магического огня, который обрушил на труп гигантского зверя.

“Бум!”

Останки чудовища быстро таяли под воздействием магического огня, но сгусток чёрной энергии по-прежнему не исчезал, отчего лицо Му Цзяньюня стало ещё мрачнее. Он решительно вытащил карающий зло меч и во вспыхнувшем синем свете отделил от клинка шар тёмно-синего пламени, который быстро слился с уже горящим огнём. На этот раз зловещая чёрная энергия, казалось, наконец-то поддалась воздействию и начала бороться с тёмно-синими язычками пламени.

— Даже карающий зло меч не смог её рассеять? Что это за энергия?.. — молодой человек нахмурился. Вглядываясь во всё ещё багровые глаза гигантского зверя, сияющие в пламени, он вдруг почувствовал что-то. Повернув голову в сторону, куда был устремлен взгляд чудовища, он услышал слабый, скорбный вой, доносившийся из глубины леса. — Ещё один монстр?

Му Цзяньюнь не посмел пренебречь этим. Он не стал ждать результата противостояния чёрной энергии и пламени клинка. Молодой человек немедленно оставил останки чудовища и развернулся, чтобы отправиться на поиски другого монстра. Но в тот момент, когда он уже собирался уходить, отрубленная голова гигантского зверя внезапно ожила, выпрыгнув из клубов остаточной чёрной энергии, завыла и атаковала спину Му Цзяньюня!

“Бах!”

Чёрная жидкость, брызнувшая из разрубленной пополам головы чудовища, испарилась во вспыхнувшем синем пламени. Му Цзяньюнь убрал меч и взглянул на сгоревший дотла труп монстра. Он заметил, что чёрная энергия, лишившись опоры в виде тела чудовища, растворилась в языках тёмно-синего пламени.

“Шш… Шш…”

Горный дождь и холодный ветер шуршали в листве, принося с собой едва уловимое зловоние, похожее на то, что исходило от сгоревшего чудовища. Му Цзяньюнь слегка нахмурился и, решив не терять ни минуты, тут же бросился в густой лес. Вскоре он заметил тёмную фигуру, лежащую среди зарослей колючих кустов.

Это тоже был подвергшийся мутации олень, но гораздо меньше предыдущего — судя по всему, детёныш. Слабая чёрная аура обвивала его конечности. Хотя степень заражения была ещё не столь заметна, в его теле уже начали проявляться изменения: белые ребра постепенно проступали сквозь кожу, и превращение в безумного монстра было лишь вопросом времени.

— Другого выхода нет. Я должен покончить с ним, прежде чем он мутирует, — приняв решение, Му Цзяньюнь вновь призвал меч готовясь к быстрому сражению, но, не успев подойти, внезапно увидел, как из зарослей вышел мужчина средних лет в бамбуковой шляпе и присел рядом с мутировавшим молодым оленем, похоже, собираясь оказать ему помощь. — Проклятье, нельзя к нему прикасаться!

Молодой человек запаниковал — он не ожидал, что на Сумеречной горе ещё остались обычные люди. В отчаянии он, пренебрегая сокрытием своих магических способностей, немедленно призвал карающий зло меч, пытаясь броситься к мутирующему молодому зверю. Но в этот момент произошло нечто ещё более поразительное.

Мужчина средних лет достал из-за пазухи керамическую бутылочку, после чего, не обращая внимания на чёрную ауру, окутывающую детёныша, осторожно приподнял его голову и напоил жидкостью из бутылочки, пока тот продолжал тихо рычать.

“Шш…”

Слабый оранжево-красный свет вместе с жидкостью проник во внутренние органы детёныша и незаметно рассеял зловещую чёрную ауру. По мере того, как аура исчезала, изначально алые глаза зверя медленно прояснялись, а выступающие ребра перестали расти. Через мгновение аура полностью исчезла, а мутация прекратилась. Весь этот процесс не ускользнул от внимания подошедшего Му Цзяньюня.

— Он действительно смог рассеять чёрную ауру? — молодой человек вопросительно посмотрел на мужчину средних лет рядом с детёнышем и увидел на его обветренном, покрытом щетиной лице выражение глубокого сострадания. Даже теперь, когда чёрная аура рассеялась, этому оленёнку, пронзённому собственными ребрами, уже ничто не могло помочь — он был на грани смерти.

— Прости, я не успел тебя спасти… — мужчина осторожно поднял дрожащее тело зверя, шепча слова утешения. Оленёнок, казалось, почувствовал скорбь мужчины, и из его измученных глаз скатилась сверкающая слеза.

— Позвольте мне, — Му Цзяньюнь тихо вздохнул, присел на корточки и приложил руку к ране молодого оленя. Как только засиял мягкий свет, боль в глазах детеныша мгновенно утихла, и его плач прекратился. Постепенно глаза олененка закрылись, словно он погрузился в спокойный сон, и среди ветра и дождя он превратился в прах и исчез.

— Спасибо, что облегчили его страдания в последние мгновения, — мужчина средних лет тихо вздохнул, молча поднимаясь и не выказывая удивления по поводу магии Му Цзяньюня.

— Кто… кто вы? — молодой человек не ослабил бдительность, несмотря на то, что собеседник рассеял чёрную энергию, а наоборот, с подозрением пристально смотрел на него. Однако мужчина спокойно снял с головы бамбуковую шляпу и устремил на Му Цзяньюня мягкий и искренний взгляд.

— Моя фамилия — Ици [1], я лекарь.

[1] Ици (伊祁) — редкая, древняя составная фамилия, которая уходит корнями в эпоху зарождения китайской цивилизации. Главная историческая ценность фамилии Ици заключается в том, что она считается родовой фамилией легендарного императора Яо, одного из Пяти Императоров Китая, сочетавшего в своём образе божественные и человеческие черты. Одной из основных заслуг Яо перед человечеством было то, что он, построив многочисленные дамбы и каналы, сумел остановить мировой потоп, возникший вследствие разлива реки Хуанхэ и грозивший уничтожить на Земле всё живое. К другим заслугам Яо относится изобретение им календаря сельскохозяйственных работ. Также Яо, совместно с Небесным стрелком И, усмирил взбунтовавшихся духов ветров.