Глава 515 — Без названия

Я не собиралась говорить банальностей вроде «я сделала всё, что могла». В конце концов, это я захотела его спасти, а не он просил об этом.

То, что я вытащила с того света наёмника, который желал умереть с честью — это исключительно мой эгоизм. И Кента, даже без моих слов, прекрасно понимал, какой будет ответ на его вопрос.

Его правая рука, которую он с трудом приподнял, дрожала так сильно, что было очевидно: он больше никогда не сможет сжать ею меч и ворваться в гущу битвы.

Я несколько раз приоткрыла рот, подбирая слова, но в итоге ответила коротко и твёрдо:

— В быту проблем не будет.

Нет смысла вместе скорбеть о том, что уже не исправить. Разделённая боль не становится вдвое меньше, а от чужого сочувствия раны не заживают быстрее.

— ...Головой я понимаю... что должен быть тебе благодарен. Честно, понимаю, но...

[Раз понимаешь, так благодари!]

— Прости, малявка. Но внутри всё кипит от чувства потери и отчаяния. Тело как чужое, и мысли в кучу не собираются...

Он даже на кровать сам забраться не мог, поэтому так и остался сидеть на полу. Слушая его бормотание, Лай недовольно забил хвостом, ворча, что этот человек совершенно не умеет быть благодарным.

[Тьфу! Ему жизнь спасли, а он только «прости» выдавить может?! Раз силы есть языком молоть, лучше бы в пол кланялся! Кланяйся и благодари! Тысячу раз поблагодари!]

(Тихо.]

[Пф-ф-ф!]

— Это моя рука, но она меня не слушается... аж дышать тяжело. Кажется, что могу идти, но ноги не держат... Я чувствую их, но... они словно чужие. Я не понимаю... зачем я остался жив... Голова сейчас... просто взорвётся.

— ……

— Я даже не знаю, когда всё пошло не так. Я... нет, я... это...

Видно, шок от потери конечностей в полном сознании был настолько велик, что Кента был сам на себя не похож. Не зря Руго предупреждал перед уходом.

С точки зрения Кенты, он сражался с Мутой, потерял сознание, думая, что это конец, а очнувшись, обнаружил, что жив, но руки и ноги, которые он потерял в агонии, кое-как пришиты обратно.

Естественно, что наспех приживлённые конечности без реабилитации будут работать как несмазанный механизм. Человеческое тело — не машина, где можно просто заменить деталь и поехать дальше.

А тут ещё и Руго, решивший «обрубить концы», наговорил ему жестокостей напоследок.

— Малявка. Тебе нужно было просто дать мне умереть.

Поэтому он, будучи не в себе, и выплёскивал на меня всё, что накипело.

Хотя слова Кенты были гораздо мягче тех упрёков, к которым я мысленно готовилась. Всё-таки Кента есть Кента: даже в таком состоянии он не может говорить вещи, которые могут ранить других.

[……Вообще-то, обычные люди от таких слов обижаются.]

— Это всё, что ты хотел сказать?

Ничего обидного в его словах не было, ведь он говорил правду. Просто я в очередной раз убедилась, насколько же хрупка человеческая психика.

— Это... это против законов природы. Малявка. Это как если бы меня силой вырвали из шестерёнок судьбы! И даже не спросив меня...! Я знаю, ты хотела меня спасти... но я этого не просил.

— Конечно, не просил.

— Зачем мне жить... если я остался один? Что я теперь могу? Чем влачить жалкое существование, сбежав от своих, лучше бы я умер там!

Когда слабеет тело, слабеет и дух. А для того, чьи физические данные всегда были на порядок выше среднего, потеря этой силы — удар, сокрушающий основы.

Отчаянный крик Кенты, внезапно отсечённого от тех, кого он считал семьёй, отозвался во мне острее, чем любые упрёки в мой адрес.

Впервые я увидела, с каким душераздирающим горем может плакать взрослый мужчина.

Он даже злиться на меня толком не мог, не мог повысить голос, а лишь беззвучно ронял огромные, как горошины, слёзы.

Они были такими крупными, что я даже засмотрелась.

— Закончил ныть? Или у тебя ещё есть претензии?

— ……Ты...!

— Для начала успокойся. Я тоже думала, что смогу просто стоять и смотреть, как ты умираешь. Видимо, я переоценила собственную бессердечность.

Говоря это, я мельком взглянула на Зекара, почувствовав на себе его пристальный взгляд.

Я думала, он, как обычно, отвернётся с таким видом, будто и не смотрел, но он, на удивление, задержал на мне взгляд.

Но сейчас важнее был Кента, поэтому я лишь скользнула по эльфу взглядом и отвернулась.

— Ну, в общем, так. Стоило мне увидеть, во что ты превратился, как я поняла, что не смогу остаться в стороне. Будь ты чужим человеком — другое дело... но смотреть, как на твоих глазах убивают того, кого знаешь с детства, оказалось для меня слишком сложной задачей.

[А вот это не должно становиться для вас лёгкой задачей, если что.]

— Наверное, поэтому ты и просил меня не приходить на бой. Верно?

— Думаешь, я... просил об этом из страха, что ты полезешь меня спасать?! Я просто не хотел, чтобы моя смерть оставила у тебя ненужный шрам на сердце!

— Ну вот и расслабься! Я спасла тебя исключительно ради своего собственного спокойствия!

— Тебе что, всё это кажется шуткой?!

Раз у него есть силы возмущаться и качать права, значит, разум к нему возвращается. Это обнадёживало.

Я сделала шаг к Кенте, который пытался отстраниться, с таким видом, словно его истерика была сущим пустяком.

— Хочешь верь, хочешь нет, но, когда я решила тебя спасать, я была предельно серьёзна. Честно. Клянусь именем Ундины.

[Почему именно Ундины? А как же я?!]

— Клянусь именами всех моих духов. Я тысячу раз взвесила: имею ли я право растоптать твою честь? Стоит ли спасать тебя, зная, что в ответ получу лишь упрёки? Ты даже не представляешь, какие душевные терзания мне пришлось пережить.

Я сделала ещё шаг, накрыв Кенту своей тенью.

— Да тебе и не нужно этого знать. Потому что в конечном итоге я сделала это для себя.

— ……

— Просто запомни, что это решение далось мне нелегко. Если бы я действовала исключительно по порыву, твои ноги до сих пор были бы крепкими как сталь. Когда я прибежала в зал ожидания, они ещё были при тебе.

Как бы искусно я ни пришила ногу, она уже никогда не будет прежней.

Если бы я тогда, не раздумывая, вышла к Муте, нога Кенты осталась бы цела, и я смогла бы направить все силы на восстановление правой руки. И результат был бы куда лучше.

Единственный урок, который я извлекла из этой ситуации: за промедление расплачиваюсь не только я.

— И ещё кое-что. Хочу подчеркнуть: тот, кто больше всего хотел, чтобы я вмешалась в бой — это Руго.

— Старший брат...?

— Именно. Одна из причин, по которой он позволил тебе пойти на верную смерть, — это надежда на то, что ты выживешь!

Кента не сбежал от боя с Мутой, даже зная, что идёт на смерть, потому что на кону стояла честь всего отряда, а не только его личная гордость.

Если бы он видел, как ухмылялся этот старый лис, когда я бросила Муте вызов, он бы понял, что мы оба попались на его удочку.

— Это всё... из-за Эйни.

— Хм.

— То, что старший брат выделял меня среди остальных... то, что он решил... что мне одному лучше выжить... Наверняка из-за...

— Вот именно! Если уж так хочется кого-то винить, вини Эйни или Руго, а не меня.

— ……Эй, ты! До такого даже дьявол бы не додумался! Как... как можно... винить ребёнка, которого я даже в глаза не видел...!

Кента, который вроде бы начал успокаиваться, снова зарыдал. Слёзы ручьём текли по его щекам. Скорее всего, не потому, что он не мог винить Эйни, а потому, что осознал истинную причину внезапной жестокости Руго.

— Но ведь не только я виновата в том, что ты не смог умереть! Будет несправедливо, если ты будешь злиться только на меня.

[Истинно так. Подписываюсь под каждым словом.]

— Конечно, умереть с честью, чтобы на твою могилу упал лишний лучик света — это благородно, но согласись, куда приятнее нежиться под лучами солнца живым!

Утешать я не умею, поэтому старалась оперировать исключительно фактами. Я надеялась, что мои слова его успокоят, но слёзы Кенты полились ещё сильнее. Какая странная реакция.

У слёз бывает так много причин, и, как в случае Кенты, они могут скрывать в себе целую бурю эмоций, но их цвет всегда поразительно прозрачен.

Понаблюдав за тем, как Кента проливает столько слёз, сколько мне не наплакать за всю жизнь, я махнула рукой.

— Хватит реветь. Обезвоживание заработаешь.

— Ты... ты...! Хнык... У тебя вообще сердце есть?! *Хлюп-хлюп...*

— Ты сейчас пациент. Если твоё состояние ухудшится, я тебя лечить не буду — я слишком устала. Ты сам прекрасно знаешь, как страшна потеря мышечной массы.

— Джини! У меня вопрос!

— Что? Прямо сейчас?

Даже тёмный эльф, которому обычно плевать на человеческие эмоции, и тот догадался, что сейчас не лучший момент, и тактично отошёл в тень. А вот Маги, у которого понятие о такте отсутствовало напрочь, прилип ко мне и с живым интересом разглядывал плачущего Кенту.

— Говорят, человеческие слёзы солёные... Это правда?

— …А у других рас они сладкие, что ли?

— Ага! Слёзы эльфов сладкие! Я пробовал!

Мне кажется, одними слезами там дело не ограничилось, но я решила не углубляться в эту тему.

Пристальный взгляд Маги, похоже, смутил не только меня — Кента тоже замолк и принялся сглатывать слёзы вперемешку с икотой.

— Ик.

То ли потому, что Маги сунул лицо слишком близко, то ли ему вдруг стало стыдно рыдать перед ребёнком.

А может, он, как и Руго, начал смутно догадываться о том, кто перед ним.

Ведь если он понял, что я — Джини Кроуэлл, то любой дурак сообразит, что свалившийся как снег на голову златовласый мальчишка — это что-то подозрительное.

К тому же, поведение Маги явно не назовёшь человеческим.

— *Нюх-нюх*. Джини, этот человек... пахнет так же, как та девчонка из Академии. Наверное, они родственники!

— А...?

— То-то я думаю, имя Эйни какое-то знакомое! Так вы про ту самую девчонку говорите?

— ……Погоди, ты что... можешь по запаху... определять родство...?

— Угу, кровь-то пахнет одинаково. Уж родителей от детей отличить могу! А люди разве так не умеют? Даже собаки и волки немного могут!

Уж лучше бы ты сразу бейджик «Я — ДРАКОН» повесил! Надо будет Лаю поручить сделать такой, идея-то неплохая.

Пока Маги, сосредоточившись, обнюхивал Кенту, сверкая ярко-золотистыми глазами, лицо наёмника менялось с каждой секундой. Буря эмоций, отразившаяся на нём, казалась даже более сложной, чем когда он осознал, почему Руго его бросил, и что теперь ему придётся жить ради Эйни.

И, наконец дойдя до той истины, которую лучше бы ему не знать, он вытаращил глаза и уставился на меня.

Я неловко отвела взгляд, потому что рыльце у меня было в пушку.

— Малявка... ты... ты что... позволила Эйни встретиться с драконом...?

— О-хо-хо-хо! Если подумать, они же ровесники! Надо же! Какое совпадение! Смотри! Внешне они одного возраста!

— Ты совсем рехнулась?! Джини Кроуэлл!

— Тсс-с, давай не будем заострять внимание на мелочах между друзьями.

Строго говоря, я просто привела дракона в Академию, а Эйни случайно оказалась там же.

Погодите, так это же ещё хуже?

— Это... это ты называешь мелочью?! Да кто вообще... в здравом уме так поступает!

[Я думаю, что никто.]

— У Джини какие-то свои странные критерии, да? М-м...? Но погоди, меня что, раскрыли?

Маги, видимо, испугавшись, что я могу использовать это как предлог, чтобы отправить его обратно в логово, тревожно заморгал. А Кента, хоть и выбрал однажды смерть за свой отряд вместо встречи с дочерью, всё же оставался отцом.

Забыв о том, что только что горько плакал из-за невозможности умереть, он вдруг побагровел от ярости, узнав, что его ребёнок столкнулся с драконом по моей вине.

Что ж, я решила воспринимать это с позитивом: злость всяко лучше соплей.

— Ну, в жизни всякое бывает. Подумаешь, встретила дракона, чего так кричать-то. Дело житейское... Вон, ты же тоже сейчас дракона встретил!

— ……

К тому же, судя по тому, что он орал только на меня, а на дракона даже взглянуть боялся, рассудок его был в полном порядке.

Умение контролировать свой гнев — отличный показатель того, действительно ли человек хочет умереть или нет.

— Ты, кажется, немного растерян, но так даже лучше.

— Это ты называешь «немного»...?

— В контексте моей повседневной жизни — да.

— ……О боги.

P.s.

Ссылка на бусти https://boosty.to/barsikzlopoluchnyi/donate Обязательно укажите местный ник и проект)

А спонсоры настроения и активного выхода глав с начала ведения перевода ❤️Kirosima❤️yanaGl❤️ boris-gladushin❤️Таня❤️enjij ❤️KasKanaiKen❤️ naRipYp❤️Clier❤️ MaryDalana❤️ Edena❤️Диана К.❤️ Kurotsuki❤️ N.N.N.❤️ alexandra-ivanova-BUgr❤️Алина Шарипова❤️ VillGyss❤️