Глава 3 — Инь-Ян и ночной охотник
Утро принесло в Восточный Павильон мягкий стук в дверь, кардинально отличавшийся от фальшивых шагов лекаря.
— Брат! Я принесла тебе ягодный отвар! — раздался звонкий, чистый голос.
Дверь открылся, и в комнату впорхнула Гу Линь — младшая сестра Гу Яня. В отличие от остальных высокомерных практиков секты, она была единственной, кто искренне любил бледного принца. Девочка бережно поставила на стол пиалу и с тревогой посмотрела на синяки на плече брата, оставшиеся после вчерашнего поединка.
— Этот негодяй Гу Шэнь... — в её глазах заблестели слезы, а кулачки сжались. — Отец снова промолчал! Брат, тебе нельзя больше выходить на площадь. Давай я поговорю со старейшинами? Или тайно принесу тебе пилюли из медицинского зала?
Гу Янь посмотрел на неё своим пустым, неподвижным взглядом. В его груди не дрогнуло ничего, что люди называют «родственной любовью». Но Гу Линь была единственной в этом мире, кто не смотрел на него с презрением или скрытой жаждой убийства. Она была чиста, предана и принадлежала к его ближайшему окружению. А Повелитель Демонов не позволял никому портить то, что считал своей собственностью.
— Не нужно, Линь-эр, — тихо, со своей привычной слабой улыбкой ответил Гу Янь, слегка коснувшись её головы бледными пальцами. — Синяки пройдут. Главное — твоя собственная тренировка. Иди.
Когда успокоенная сестра ушла, улыбка мгновенно исчезла с лица Гу Яня. Он перевел взгляд на стол, где под медицинским трактатом лежал скрытый свиток, который Шин ночью выкрал из Запретной Секции. Это была древняя, заброшенная техника этого мира — Писание Двух Полюсов: Слияние Инь-Ян.
Местные практики считали её дефектной: невозможно одновременно развивать чистую мирскую Ци (Ян) и разрушительную темную Ци (Инь) — они аннигилировали друг друга, превращая практика в калеку. Но для ментального опыта Гу Яня это была элементарная задача. Ему не нужно было сталкивать эти силы. Он решил разделить свое тело на две половины.
Гу Янь сел в позу медитации. Сначала он обратился к мирской Ци этого мира. Его меридианы по-прежнему были забиты, но он не пытался пробить их силой, как глупые смертные. Он позволил крошечным, едва заметным крупицам обычной энергии замереть на самой поверхности его кожи и в поверхностных каналах.
Теперь при внешнем осмотре любой старейшина или даже Лорд секты увидел бы четкую картину: молодой принц наконец-то смог сделать свой первый, жалкий шаг, достигнув начальной стадии Конденсации Ци. Для тринадцатилетнего сына главы великой секты это был смехотворный, почти позорный результат, но для «калеки» — огромный прогресс. Идеальная, безупречная ширма.
Но глубоко внутри, в скрытых, мертвых для обычных людей меридианах, Гу Янь открыл шлюзы для Иньской энергии. Темная, холодная Ци потекла по внутреннему контуру тела, подпитывая его иссушенную душу. Благодаря колоссальному ментальному опыту Владыки Бездны, эта темная составляющая мгновенно уплотнилась, минуя все промежуточные этапы. Внутри Гу Яня заклокотала мощь, эквивалентная начальной стадии Заложения Основы.
Физически он всё еще оставался хрупким подростком, но плотность и качество его скрытой энергии теперь превосходили силы его старшего брата, Гу Шэня. Кашель прекратился. Кожа парня стала еще белее, приобретя призрачный, лунный оттенок, а в глубине черных зрачков на мгновение промелькнул ледяной фиолетовый блеск, тут же скрытый слоем слабой мирской Ци.
Глубокой ночью, когда секта Синего Небосвода погрузилась в сон, из окна Восточного Павильона скользнула бледная фигура. На Гу Яне был простой черный халат без опознавательных знаков, а его лицо скрывала безликая деревянная маска. Из его тени безмолвно следовал Шин.
Гу Янь направлялся в Запретный Черный Лес у подножия гор. Новой Иньской части его культивации требовалась подпитка — кровь и темная энергия ночных монстров.
Под кронами исполинских деревьев царил вечный полумрак. Пройдя вглубь леса на несколько километров, Гу Янь замер. В кустах послышался тяжелый, когтистый скрежет. Из чащи медленно вышла тварь — Двухголовый Теневой Волк.
Шин в тени приготовился к бою, но Гу Янь мысленно остановил его, полностью проигнорировав рвение слуги: Назад. Я проверю это тело.
Волк рванулся вперед, превратившись в черную размытую полосу. Для практика Конденсации Ци этот выпад был бы смертельным. Но для Гу Яня, обладавшего восприятием стадии Заложения Основы, монстр двигался медленно, словно увяз в густом киселе.
Гу Янь дождался, пока тварь окажется в метре от него, и резко выбросил вперед бледную ладонь. На кончиках его пальцев вспыхнула обманчивая, слабая мирская Ци Конденсации, но внутри нее, как скрытый клинок, высвободилась колоссальная, леденящая мощь Заложения Основы.
Техника Инь: Разрушение Основ.
Черный туман, скрытый под бледной вспышкой, мгновенно проник сквозь пасть зверя. Волк даже не успел коснуться халата Гу Яня — его внутренние органы и каналы за долю секунды превратились в лед от чудовищного давления Иньской Ци. Монстр с тяжелым глухим стуком рухнул к ногам парня, его жизненная сила начала стремительно вытекать наружу, поглощаемая Гу Янем через Иньский контур.
И вдруг, земля под его ногами задрожала.
Из глубокой расщелины между скалами, привлеченная чистейшим, концентрированным всплеском силы Заложения Основы, начала медленно подниматься колоссальная, древняя аура. Тьма в лесу сгустилась настолько, что даже Шин внутри тени испуганно замер.
Из тумана показались очертания существа. Это была Инь-Янская Двухглавая Змея — реликтовый монстр Запретного Леса, чья черная чешуя поглощала свет, а мертвенно-белые глаза сияли первозданной мирской энергией. Исходящий от её чешуи, выдавал в ней существо пика стадии Заложения Основы, балансирующее на грани создания Золотого Ядра.
Этот монстр идеально резонировал с его двойной техникой. Полноценный парный демон, который почувствовал в тринадцатилетнем подростке в маске не добычу, а родственную, высшую сущность Тьмы и Порядка.
Змея опустила свои огромные головы к самой земле, замирая в метре от Гу Яня. Её тяжелое, ледяное дыхание колыхнуло полы его черного халата. Она не нападала. Она изучала его, чувствуя древнюю, непостижимую душу Владыки Бездны под слабой человеческой оболочкой.
Гу Янь замер, глядя на чудовище сквозь прорези деревянной маски. Его черные глаза впервые за долгое время блеснули искренним, холодным интересом. Идеальный инструмент и первый настоящий союзник в этом мире сам пришел к нему в руки.