Глава 4 — Беглец (4)

Рациональное решение.

Трезвый расчет.

Отряд медленно продвигался вперед. С каждым шагом раздавался характерный вязкий звук — хруст-хруст. Мы оставляли первые глубокие следы на девственно чистом снегу, который плотным ковром укрыл землю еще прошлой ночью.

Мое место находилось примерно в середине строя. Благодаря заботе Галада, возглавлявшего наш поход, мне не пришлось плестись в самом хвосте или брать на себя опасности авангарда.

Из десяти собравшихся наемников шестеро, включая самого Галада, были его верными людьми. Это был небольшой, довольно скромный отряд из шести человек.

Галад пытался представить свою группу каким-то звучным названием, но я решил, что это не та информация, которую стоит хранить в памяти, и благополучно забыл ее через минуту после знакомства.

— Жрец Марнак.

Ко мне обратился молодой человек. У него были ясные, почти коровьи глаза и удивительно простодушное лицо. Однако эта мягкая внешность совершенно не вязалась с его массивным телосложением.

Этот парень застрял где-то в неопределенном возрасте между юношей и взрослым мужчиной. Галад приставил его ко мне в качестве помощника, сказав, что я могу нагружать младшего любыми поручениями.

Я изобразил на лице самую благожелательную и кроткую улыбку, на которую был способен, и ответил:

— Да, я слушаю вас.

Кажется, его звали Пюэр. Он был родом из какой-то деревни неподалеку от Гюса.

Галад сразу приметил врожденную, почти звериную силу парня. Ему пришлось долго уговаривать его семью и выплатить весьма щедрое вознаграждение, прежде чем родители согласились отпустить младшего сына в наемники.

Откуда я все это знал? Всё просто.

— Вы ведь прибыли из другого места, не из Гюса, верно? Не могли бы вы рассказать, как там сейчас? Какие там виды? Кстати, если мы продолжим идти по этой дороге, то скоро покажется моя родная деревня. Интересно, как там поживают отец с матерью? Конечно, благодаря тому, что капитан Галад выдал им столько денег, зиму они проведут в достатке, но я все равно не могу отделаться от легкого беспокойства. Как вы думаете, что это за чувство?

Пюэр был невероятно болтлив. Казалось, любой его вопрос был лишь формальным поводом, чтобы вывалить на меня гору подробностей о своей жизни, которые меня совершенно не интересовали. Он тараторил без умолку, словно заведенный.

«Неужели Галад приставил этого Пюэра ко мне не ради моей безопасности, а просто чтобы хоть на время заткнуть этот нескончаемый фонтан красноречия? Неужели меня так подло подставили?»

— А вы знали об этом, жрец?

Теперь он даже не утруждал себя вопросами, а просто продолжал свой монолог.

Юноша принял напускно торжественный вид и заговорил почти шепотом. На его простодушном лице это выражение смотрелось настолько нелепо, что мне стало почти смешно.

— О чем именно вы говорите? — вежливо уточнил я.

Пюэр воровато оглянулся на Галада и понизил голос до заговорщицкого шепота:

— Ходят слухи, что фермеров, которые пропадают на этой дороге, похищают вовсе не люди и даже не монстры. Говорят, это дело рук призраков.

В этом мире понятие «призрак» имело несколько иное значение, чем привычные монстры, состоящие из сгустков негативной энергии. Впрочем, образ, который вкладывали в это слово местные, не сильно отличался от того, что был принят в моем прежнем мире.

— Призраки, говорите?

— Да. Самые настоящие привидения.

Я лишь спокойно и понимающе улыбнулся в ответ.

— Если преступник — призрак, то это создаст нам немало хлопот.

Глаза Пюэра азартно блеснули, он уставился на меня с надеждой.

— Почему вы так считаете?

Наверное, он ждал от меня какой-то таинственной истории о сверхъестественных силах или экзорцизме. К сожалению для него, ход моих мыслей был куда прозаичнее.

— Ну, если виновато привидение, то мы, скорее всего, вернемся с пустыми руками. А в таком случае мы не получим вознаграждение за успех, верно?

Такой исход меня категорически не устраивал.

В случае провала миссии мне полагалась лишь компенсация в одну серебряную монету. Это была ровно та сумма, которую я выпросил авансом у той ворчливой девушки-регистратора в гильдии, выслушав порцию нотаций.

Это означало, что мое плачевное финансовое состояние, исчисляемое девяноста медными монетами, не улучшится ни на йоту.

И это было по-настоящему серьезной проблемой.

Видимо, Пюэр ожидал услышать нечто более возвышенное. Услышав мой ответ, он посмотрел на меня с явным разочарованием, которое даже не пытался скрыть.

— Ну, это правда. Если во всем виноваты призраки, награду выбить будет сложно.

— Скажите, а Галад тоже считает, что во всем виноваты привидения?

Пюэр только и ждал этого вопроса. Он снова опасливо огляделся по сторонам, вжимая голову в свои широкие плечи, и зашептал мне на ухо:

— Честно говоря, мне кажется, капитан Галад и сам не особо верит, что мы кого-то поймаем. Вчера перед сном я подслушал его разговор с другими ребятами. Сложилось впечатление, что он взялся за это дело просто потому, что другой работы сейчас нет. Да и вообще не факт, что на прохожих действительно кто-то нападает со злым умыслом.

«Значит, мой кошелек так и останется пустым?» — я почувствовал, как внутри нарастает легкая меланхолия.

Пюэр, не замечая моих душевных терзаний, продолжал вещать:

— Капитан постоянно ворчит, что в последнее время совсем нет достойных заказов. И всё это потому, что наш великий лорд Тредон слишком уж хорошо управляет Гюсом. У нас тут тишь да гладь, никаких проблем! Наш отряд в этом месяце в бюро по трудоустройству за поденной работой бегал чаще, чем в Гильдию наемников, представляете?

Бюро по трудоустройству было официальным учреждением при лорде. Если правителю требовались рабочие руки для простых задач, он выставлял там заказы за умеренную плату.

Эта система, напоминающая современные центры занятости, изначально в игре предназначалась для того, чтобы персонажи с небоевыми классами могли заработать на «гринде» в начале пути.

«Неужели мне придется заниматься чернорабочим трудом вместо того, чтобы быть наемником?»

Работа наемником подходила мне куда больше. В процессе схваток неизбежно появлялись трупы, которые я мог поглощать. Это было идеальное совмещение приятного с полезным: я и контракт выполняю, и божественную силу накапливаю. Как говорится, и волки сыты, и овцы целы.

— Но разве для такого человека с врожденной силой, как вы, Пюэр, физический труд — не самый простой способ заработка?

Юноша неловко улыбнулся, явно не привыкший к моему уважительному тону.

— Вы единственный, кто не обращается ко мне на «ты», жрец Марнак. Вы могли бы говорить со мной попроще, я не обижусь.

— Мне так удобнее.

Вежливость — это мощный инструмент, если только собеседник не начинает воспринимать ее как слабость. Хорошая репутация и приятный имидж дают массу преимуществ в самых разных ситуациях. Особенно когда нужно выследить кого-то не очень хорошего.

— Раз уж вы настаиваете, мне нечего возразить.

— Пюэр!

— Ох, кажется, мне пора. Я скоро вернусь!

Пюэр, собиравшийся продолжить беседу, услышал окрик Галада, доносившийся из головы колонны. Он коротко поклонился мне и быстро зашагал по заснеженной дороге, направляясь к командиру.

Когда Пюэр, который с самого утра до полудня непрерывно щебетал у меня под ухом, исчез, вокруг воцарилась тишина. Теперь я слышал лишь свое мерное дыхание и глухие удары собственного сердца.

«Убей!»

— Мать, ну почему вы постоянно хотите всех убить? Если все они умрут, мне же будет только хуже. Что я скажу, когда вернусь в Гюс? Тридцать серебряных монет. Нет, одну я уже получил авансом, значит, на кону двадцать девять. Вашему сыну позарез нужны эти деньги. Я хочу провести эту зиму в тепле и сытости, понимаете?

«Убей...»

Голос Матери Порчи прозвучал как-то понуро, и она неохотно отступила. Наша Мать Порчи, к сожалению, не обладала чудесным даром создавать золотые монеты из воздуха.

Я слегка похлопал себя по груди, где под одеждой скрывалось присутствие божества.

— Простите, кажется, я был слишком резок. Бедность, должно быть, немного помутила мой ясный рассудок. Не обижайтесь на слова своего неразумного сына. На самом деле, я не против перезимовать и в холоде. В конце концов, придет весна — и спина сама отогреется на солнышке.

«Убей!»

Настроение Матери Порчи менялось мгновенно. Она была не из тех, кто долго таит обиду.

Между тем небо начало медленно темнеть.

Впереди Галад начал подгонять людей, призывая прибавить шагу. Очевидно, до места запланированного ночлега оставалось еще приличное расстояние.

Пюэр вернулся от командира, но на этот раз он шел молча, плотно сжав губы. Я негромко усмехнулся и первым обратился к нему:

— Кажется, вам сделали выговор?

Пюэр виновато покосился на меня и промямлил:

— Капитан отчитал меня. Сказал, чтобы я не докучал жрецу своей болтовней. Мол, каково это — с утра до вечера слушать трескотню под ухом, это же с ума сойти можно.

Признаться, это и правда было утомительно, но работающее «радио» в виде Пюэра было все же лучше, чем гнетущая тишина зимнего леса.

— Всё в порядке, я вовсе не в обиде. Не переживайте об этом.

Лицо Пюэра мгновенно просияло. В этот момент он до боли напоминал радостного медвежонка.

— Правда? Вы не сердитесь, жрец?

— Правда.

В этот момент я почувствовал нечто. Скрытое присутствие. Едва уловимый звук, разрезающий морозный воздух.

Мои обостренные чувства мгновенно среагировали на угрозу.

Я на рефлексах рванулся вперед и толкнул Пюэра, сбивая его с ног.

*пш-ш-их*

Две стрелы с глухим звуком вонзились в мое тело: одна в живот, вторая в плечо.

Значит, те, кто расправлялся с путниками на этой дороге, были вовсе не призраками. Это были люди.

Разбойники?

— Ж-жрец?! Вы в порядке?! О боже, стрелы!!!

Я сохранял ледяное спокойствие, быстро оценивая ситуацию.

Впереди, прямо на снегу, уже лежал Галад. Он не успел даже вскрикнуть — стрела пробила ему голову.

Из десяти человек в нашем отряде едва ли пятеро остались стоять на ногах, не получив ранений. Точность стрелков была просто пугающей.

Это не было похоже на хаотичное нападение обычной банды лесных разбойников. Слишком слаженно, слишком профессионально.

«Убей!»

Мать Порчи дала мне совет: раз уж в меня попали стрелы, стоит упасть и притвориться мертвым, пока враг не обнаружит себя.

С рациональной точки зрения это был самый верный ход. Пока численность и позиции противника неизвестны, лучше выждать, прежде чем предпринимать какие-то действия.

Я бросил быстрый взгляд назад. Пюэр, несмотря на свои гигантские размеры, дрожал всем телом. Похоже, это был его первый настоящий бой.

Если я сейчас притворюсь мертвым, всех остальных добьют без тени сомнения.

«Убей!»

— Я знаю, Мать. Я прекрасно понимаю, в чем заключается выгода.

Это игра. Этот мир — всего лишь декорации. Те, кто вот-вот погибнет — просто наборы данных, NPC. А я — игрок.

— Но знаете что, Мать?

Несмотря на две стрелы, торчащие из моего тела, я резко вскочил.

Я рванулся к ближайшему трупу, на ходу выхватывая меч из его ножен, и с криком бросился вперед.

— Я всегда играю по своим правилам!

*вжих*

Клинок прочертил дугу в воздухе. Хлынула горячая кровь. Голова одного из нападавших, одетого в темные одежды и прятавшегося в тени деревьев, покатилась по снегу.

Враг был не один. Мои глаза, способные пронзать тьму, быстро сканировали окрестности, выхватывая следующую цель.

Да, именно так я всегда проходил игры.

Я защищал то, что хотел защитить, следуя лишь велению своего сердца.

В конце концов, суть игры в том, чтобы делать именно то, что тебе хочется.

***

Белкир был дезертиром из корпуса рейнджеров.

Он так и не смог приспособиться к жесткой, удушающей дисциплине и строгим правилам, поэтому однажды просто сбежал.

Ему чудом удалось оторваться от преследователей и затаиться в глухой горной деревушке. Там он собрал вокруг себя нескольких местных отщепенцев и, обучив их основам, сколотил банду.

Его знания рейнджера превращали обычный грабеж в нечто неизбежное, подобно стихийному бедствию. Простые крестьяне были бессильны против его тактики.

Белкир действовал расчетливо: он нападал только на небольшие группы, чтобы не привлекать лишнего внимания. Он понимал: если действовать слишком нагло, его голова быстро окажется на плахе.

Однако со временем слухи о банде дошли до лорда, и тот отправил наемников на их поимку. Пришло время сорвать последний крупный куш и сменить логово.

В качестве своей последней добычи Белкир выбрал тех самых наемников.

Продать снаряжение вооруженных бойцов было куда выгоднее, чем обчищать карманы бедных крестьян.

Он рассчитал всё: засада на выгодной позиции, внезапный удар — его семеро натренированных бойцов не могли проиграть десятку расслабленных наемников. По крайней мере, так он думал.

Сначала всё шло по плану.

Солнце почти скрылось за горизонтом, наемники потеряли бдительность, растянувшись длинной цепочкой по узкой тропе.

Белкир подал сигнал к атаке своим людям, которые, затаив дыхание, ждали команды, словно хищники перед броском.

Первый залп был идеальным.

Пятеро из десяти упали сразу. Тот, кто походил на командира, скончался мгновенно от его собственной стрелы. Наемники даже не успели понять, откуда пришла смерть.

Но тут возникла проблема. И возникла она в образе жреца, который внезапно превратился в яростного зверя.

Этот безумный святоша, с двумя стрелами в животе и плече, словно не чувствуя боли, выхватил меч у покойника и в одно мгновение снес голову одному из затаившихся людей Белкира.

Глядя на эту кровавую картину и на жреца, больше похожего на берсерка, Белкир невольно выругался сквозь зубы:

— Да он же чокнутый!