Глава 1 — 3 сентября (четверг) — Юта Асамура

На последнем уроке учитель
раздал домашнее задание.

— Обязательно заполните анкету
и отдайте её представителю класса до следующего четверга.

Объявив это, он вышел из класса и
закрыл за собой дверь. Спустя мгновение по всему помещению разлилось бурное
обсуждение; как обычно, мы должны были собирать свои вещи и идти домой, но
вместо этого все одноклассники решили подзадержаться.

— Эй, что там у тебя?

— Что ты напишешь?

Подобные вопросы
наполнили классную комнату: кто-то слушал советы окружающих, а кто-то просто разглядывал
лежащую перед ним бумагу. У каждого были свои планы, однако все мы относились к этому серьёзно — оно и понятно, ведь учитель дал задание написать о наших планах на будущее после окончания школы, где в
конце месяца будет поднята эта тема на предстоящем родительском собрании… Анкета о планах на будущее считается частью школьной
программы, поэтому учителя должны
поговорить с нами и нашими родителями.

— Наверное, опять пришло
это время.

Глядя на распечатку в руке, я разговаривал с сидящим впереди человеком. Это был мой
друг, Мару Томокадзу.

— Сейчас мы учимся на
втором году старшей школы. Ситуация серьёзнее, чем прежде, но если судить по
твои словам, то ты тоже не до конца определился со своим будущим, — Мару повернулся ко мне
с хмурым выражением на лице.

— Тоже? Ты тоже не решил, Мару?..

— А что тебя так удивляет?

— Просто я думал,
что ты и дальше будешь играть в бейсбол.

Бейсбольный клуб нашей
школы довольно силён: Мару был кэтчером, за два года которых не пропустил ни одной тренировки, и
в этом году у нашей школы есть все шансы победить в Косиэн* и стать профессионалами.
Однако, учитывая физические способности моего друга в этом виде спорта, я
предполагал, что он захочет связать с ним свою жизнью.

* Название стадиона в префектуре Тиба, где проводятся
Национальные соревнования по бейсболу среди старших школ Японии. Сами
соревнования в простонародье так же называют «Косиэн» в честь места
проведения.

— Да, ты совершенно прав.

И почему он сказал это с
такой кислой миной на лице, будто жевал горького жука?

— Жук?.. Не знаю, так что я
не могу ничего сказать.

— Да и большинство в мире, наверное, тоже.

Хоть это была и метафора,
но всё равно ведь кто-то же пробовал жуков на вкус.

— Слушай,
Асамура, даже ты должен понимать, что если я занимаюсь бейсболом, то это не
значит, что моё
будущее будет связано со спортом. Конечно, я обеспокоен этим, в том числе и
тем, что ты упускаешь одну деталь.

— Какую?

— Меня беспокоит не будущее
после окончания школы — я больше переживаю о родительских собраниях в конце
месяца, особенно с учётом того, что они будут идти целых две недели.
Как ты думаешь, что это значит?

— Не знаю.

Я снова посмотрел на распечатку, которую всё ещё держал в руке; в ней говорилось, что из-за родительских собраний уроки будут короче, а после большой перемены
занятий и вовсе не будет.

— Похоже, что уроки после обеда заменили собраниями.

— Асамура, это значит, что
наши тренировки в
клубе станут ещё дольше.

Когда я услышал это от
Мару, то наконец понял, что он хотел мне сказать. Хоть ему и
нравится спорт, даже он вряд ли бы захотел
тренироваться двадцать четыре часа в сутки. Тем не менее, я всё равно удивился
его словам.

— Конечно, я жду этого: я
рад любой дополнительной практике.

— А?

— Однако во время
родительских собраний некоторые члены клуба будут отсутствовать, верно? А без них мы
не сможем выполнять некоторые упражнения. Короче,
тренировка станет проще, а пользы от этого
будет мало, — сказал Мару. — Мне нравятся тренировки, но мне бы хотелось
заниматься более эффективно.

Ответ в его стиле… Так бы и сказал человек, которому нравится проводить время за спортивными
играми.

— Мне иногда
кажется, что ты помешан на эффективности.

— Асамура, в игровых
видах спорта меня привлекает не только это.

— Прости за неудачный
пример, — я сложил руки вместе, изобразив извиняющийся жест.

Мастер своего дела, он
придирчив ко всему, что касается бейсбола; если не
подбирать слова при разговоре с ним, то легко можно обжечься.

— Кстати, на собрание снова
придёт твой отец? Или твоя новая мама?

— Что?

Только тогда я наконец
осознал, что теперь у меня есть не только мой старик, но и Акико-сан, которая также
имеет право прийти на моё родительское собрание… Однако, при всём при этом…

— В прошлом году приходил
мой старик, и вряд ли в
этом что-то изменится.

Как только я
это сказал, то подумал об Аясэ. Интересно, Акико-сан придёт с ней?

С наступлением сентября
цвет неба немного изменился. Хоть солнце не собиралось никого щадить, как и летом, оно
уже не было таким ярким; его свет стал более тусклым, как будто проходил через
толстое стекло. Пока я поднимался на
свой этаж, подобные мысли крутились у меня в голове. Когда же лифт остановился, мне потребовалось несколько мгновений,
чтобы выйти из кабины: я был слишком погружён в свои
мысли. Всё дело в распечатке, которая лежала в сумке. Вместо планов на будущее
я задумался о новой матери, да так и завис.

Мой старик никогда не
беспокоился, если речь заходила о моём будущем. Интересно, а как Акико-сан отнесётся к этому? Я открыл
входную дверь, объявив о своём приходе, и направился в гостиную, а когда
вошёл, то увидел уже сидевших за столом Аясэ и Акико-сан. Акико-сан, видимо, собиралась вот-вот уходить на работу, поскольку уже закончила с макияжем.

— Добро пожаловать домой,
брат, — Аясэ подняла голову
и поприветствовала меня.

— Я вернулся, Аясэ, —
ответил я, надеясь, что она не заметила неловкую паузу.

Она зовёт меня так уже
около месяца. Однако я до сих пор не могу заставить себя называть её «Саки».

— О чём вы тут говорили? А...

На столе я заметил копию
той бумаги, что была у меня в сумке. Там была подробная информация о предстоящих родительских собраниях.

— Получается, и у вас тоже?
Анкета о планах на будущее.

Похоже, они
решали, в какой день лучше всего сходить на встречу с учителем.

— Ты как раз вовремя, —
сказала Акико-сан, глядя на меня.

— А?

— Я уже поговорила с Таити
по поводу твоего родительского собрания.

— Моего?

— Да. Проблема в том,
что... Таити сейчас очень занят.

Он говорил Акико-сан, что
на работе ему поручили важный проект, поэтому выкроить
даже полдня для него настоящая проблема.
Честно говоря, я и понятия не имел, потому что
дома мой старик редко говорит мне о
работе. Тем не менее, он пытается изо всех сил
выкроить себе хотя бы один свободный день, а мне до этого момента казалось,
будто он был всегда верен своей работе. А я всё думал, почему у него такой измученный вид?.. Теперь для
меня всё встало на свои места.

Акико-сан предложила, чтобы на
моё родительское собрание сходила только она. Именно об этом и говорил мне Мару.
Он что, экстрасенс? Если Акико-сан пойдёт
вместе со мной на собрание, то точно будет большая проблема.

— Ты ведь никому в школе не рассказывал, что вы с Саки сводные брат и сестра, так ведь? Таити
говорил мне, что не хочет обременять тебя этим. В
этом плане я полностью с ним согласна.

Мы решили скрывать тот факт, что наши родители
поженились, чтобы избежать странных слухов в школе. Аясэ сказала, что не будет менять свою фамилию до
окончания старшей школы. Если другие ученики узнают,
что у меня и Аясэ одна мать, то они придут к выводу, что мы
родственники, однако не так много учеников остаются на самом
родительском собрании, поэтому у нас обоих нет необходимости переживать за
раскрытие нашей тайны. И всё равно Акико-сан решила перестраховаться.

— Так вот оно что...

— Поэтому я хотела
сходить на родительские собрания в разные дни.

— А?! — удивлённо
воскликнули мы с Аясэ.

Посещение собраний в два
разных дня означает...

— Вам же придётся дважды приходить в
школу.

— Я думаю, это
менее рискованно, чем проводить обе встречи в один день, — сказала она. — Что
думаете?

— Вы
уверены?..

— А?

— Ну... мой старик не
единственный, у кого есть заботы, верно? Вы ведь работаете целую ночь. Неужели вам
будет удобно прийти в школу днём?

Обычно рабочая смена Акико-сан начинается
вечером и заканчивается глубокой ночью, и поскольку на
ней ещё лежит обязанность готовить и убираться дома,
то с работы она возвращается под утро и спит до полудня. В целом
она ведёт только ночной образ жизни, хотя в выходные или нерабочие дни она
старается поддерживать дневной режим. Думаю, ей будет тяжело даже один раз
прийти в школу днём, не говоря уже о том, чтобы сделать это дважды. Даже
я могу предположить, что ей придётся взять на работе отгул, однако Акико-сан, улыбнувшись, проигнорировала мои опасения.

— Всё в порядке.

— Но...

— Ах... Прости, Юта, мне
нужно идти.

Посмотрев на настенные часы, Акико-сан быстро схватила со стола свою сумку и побежала к выходу.
Она надела туфли на высоком каблуке и, повернув дверную ручку,
взглянула на меня через плечо.

— Мы продолжим этот
разговор позже. Подумай об этом, хорошо?

— Да, хорошо.

— До встречи! — попрощалась
Акико-сан и выбежала за дверь, взволнованно бормоча себе под нос: «Я могу опоздать!»

— Неужели стоит так
торопиться?

— Не спрашивай. Я просто
надеюсь, что с ней всё будет в порядке.

— Аясэ, ты тоже уходишь?

Я обернулся
и увидел, что она уже
встала. На плече у неё висела спортивная сумка.

— Мне пора на подработку.

— Точно. Береги себя.

— Хорошо. До скорого, брат.

Аясэ прошла мимо меня, и её волосы
слегка колыхались в такт каждому движению. После этого я услышал звук закрывающейся входной двери.
Сегодня у меня не было смены в книжном магазине.
То время, когда мы каждый день работали
вместе, теперь казалось делом далёкого прошлого.

Я отнёс свою сумку в комнату, вернулся
в гостиную и подсознательно вздохнул, что удивило меня. Интересно, в чём же
всё-таки дело? Что меня так тревожит? Но по какой-то причине от этого мне
становилось легче; стоило Аясэ обратиться ко мне «брат», у меня тут же
перехватывало дыхание. И как мне охарактеризовать эти мои чувства? Хотя вопрос
риторический… Потому что я уже давно понял, что чувствую к ней.

— Интересно, осталось
ли что-нибудь поесть?

Был поздний вечер. Я встал с дивана и открыл холодильник. В нём я увидел лишь немного овощей, а мяса и рыбы так и не обнаружил. Наверное, мне стоило заглянуть в магазин, когда
возвращался со школы домой. С начала сентября у меня стало меньше смен,
совпадающих с Аясэ, поэтому график работы на
кухне резко изменился. Я не настолько наглый,
чтобы просить Аясэ готовить для меня после того, как она довольно поздно приходит с работы, поэтому мы договорились, что я буду готовить
ужин, если Аясэ будет на подработке в книжном, и наоборот, но то, что я
готовлю, вряд ли можно назвать «нормальной» едой.

Смартфон на
столе завибрировал, дав мне понять, что пришло сообщение в LINE. На секунду часть
текста отобразилось на экране блокировки, и я
успел прочитать его, прежде чем экран снова погас. Это был мой старик. Он написал, что не успеет к ужину и
вернётся домой поздно. Похоже, новый проект действительно отнимает у
него много времени. Ну… Получается, что мне придётся
меньше готовить.

В рисоварке оставалось
немного риса, поэтому мне нужно приготовить какой-нибудь гарнир*. Наверное, если приготовлю
мисо-суп, то не ошибусь: мне хватит времени, чтобы приготовить его, да и
продуктов у меня не так уж и много. Обычно Аясэ готовит мисо-суп на основе
бульона, поэтому мне стоит последовать её примеру. Я налил в кастрюлю воды,
бросил в неё ламинарии размером с ладонь и поставил это дело на огонь. Теперь у
меня есть полчаса, пока ламинарии не сварятся. Что бы мне приготовить на
второе? Мне снова пришлось заглянуть в холодильник.

*Рис в Японии гарниром не считается.

— Яйца... Больше ничего, да?

На ум пришло несколько
рецептов с ними, но ничего из этого я не смогу приготовить — моих кулинарных навыков явно было недостаточно. Остаётся
два варианта…

— Пожарить или сварить?

Пожалуй, первое. Я
достал из холодильника два яйца и положил на
тарелку. У меня уже есть печальный опыт, когда яйца просто лежали на
столе, и стоило ненадолго отвлечь своё внимание, как они просто покатились по
столу и разбились о пол; повторять это мне точно
не хотелось. Ещё я взял овощи, нарезал их крупными ломтиками и
сложил в термостойкий контейнер. Осталось залить
всё водой и, накрыв крышкой, поставить в микроволновку
на три минуты. Когда микроволновка запищала, я
открыл её и приподнял крышку контейнера, чтобы проверить степень готовности
овощей — для этого надо потыкать в них палочками; если
они стали мягкими, значит, всё готово. Достав
контейнер из микроволновки, я выложил его содержимое
на большую тарелку. Разделить всё на порции можно и позже, а соус
можно добавить и во время еды. Теперь
пора вернуться к мисо-супу. В холодильнике я
нашёл пакет с кацуобуси, небольшую горсть из
которого я добавил к бурлящей в воде ламинарии. Этого
должно хватить для бульона. Нужно было
сделать что-то ещё…

— Точно, гарнир.
— спохватился я.

Моя забывчивость могла бы стать
проблемой, но я уже знал, что нужно делать,
чтобы спасти ситуацию —
нужно залезть в морозилку. В этот раз я нашёл в ней замороженный
рубленый лук. Мне вдруг вспомнился голос
одного синего робота из аниме… Наверное, от одиночества я схожу с ума,
раз веду подобные монологи у себя в голове, но, пока они не
выходят за её пределы, то всё в порядке. Аясэ
говорила, что после окончания школы она хотела бы жить самостоятельно. Интересно, она тоже будет разговаривать сама с
собой в такой нелепой форме?

Думая о ней, я достал
из пластикового контейнера лук, который Аясэ
нарезала заранее. Попутно я решил, что сегодня
обойдёмся без натто или другой сложной в
приготовлении пищи.

— Пора бы тебе
свариться, — обратился
я к бульону в кастрюле и зачерпнул немного на пробу.

Супер, бульон был готов. Затем я
добавил в него лук и дал жидкости закипеть, и как только она закипела, я убавил
огонь до минимума. Теперь осталась самая важная часть, в которой мне нужно проследить,
чтобы бульон не пригорел. Наконец, когда мисо-суп был готов, я выключил газ.
Вспомнив про яйца, мне ещё нужно пожарить яичницу. Пока я готовил её, у меня на
лице появились капельки пота; впрочем, этого и следовало ожидать, поскольку
сентябрь только начался, а на улице было также жарко и душно, как и летом. К
тому же я стоял прямо у рабочей плиты, на которой готовил сегодняшний ужин.
Наверное, мне стоило бы включить кондиционер.

— Сегодня всё прошло
довольно гладко: я даже смог сохранить целыми яичные желтки.

Поскольку Аясэ уже скоро должна
вернуться домой, я мог бы просто подождать её, но почему-то мне не хотелось с
ней сталкиваться. Сейчас было бы лучше держать дистанцию: чувства, которые я испытываю
к ней, должны немного поутихнуть. Что касается записки, которую я собирался
оставить вместе с ужином… Как только я взял в руку ручку, думая о том, что бы
такого написать, я снова отвлёкся.

На самом деле, даже во время готовки я всё время возвращался к мыслям о
родительском собрании. Понимая, что мой старик занят на работе, я всё равно
чувствовал себя виноватым и даже немного жалким. Можно ли так напрягать Акико-сан лишь для того, чтобы мы с Аясэ
могли спокойно учиться в школе? Конечно, это
не тот случай, где надо всё решать в одиночку,
а нужно посоветоваться с Аясэ. По этой причине
я вышел из своей комнаты и стал ждать, когда она вернётся домой.

Можно долго спорить о том,
хорошо это или плохо — часами пялиться в телефон, но я решил почитать электронные книги, которые когда-то
планировал. И тот момент, когда закончил читать вторую
книгу, услышал звук открывающейся входной двери, а затем тихое «Я дома».
Наверное, это была Аясэ. Скорее всего, она думала, что я и мой старик уже спим,
поэтому и проговорила это достаточно тихо, но моего старика сейчас не было
дома, поскольку он работает сверхурочно над новым проектом. Когда Аясэ вошла в
гостиную, она слегка удивилась, когда увидела меня.

— Ты ещё не ел?

— Нет. Ты ведь хочешь
поужинать? Тогда почему бы нам не поесть вместе?

— Почему бы и нет, —
кивнула Аясэ. — Вообще-то, я хотела обсудить с тобой кое-что...

Мы на
мгновение замолчали, а потом сказали одновременно:

— Родительское собрание...

Удивлённые такой синхронностью, мы уставились друг на друга. В тот момент никто из нас не смог сдержать лёгкую улыбку. Всё понятно — значит, эта тема
также беспокоила и её.

— Давай поговорим, когда сядем есть?

— Хорошо. Я сперва зайду к себе.

Пока Аясэ переодевалась, я разогрел
мисо-суп и яичницу и поставил тарелки с едой на стол. Как только Аясэ
вернулась, мы сразу приступили к еде. Честно говоря, кое-что стало меня
беспокоить с тех пор, как я начал готовить сам — я не могу есть, пока не увижу
реакцию других на мою стряпню.

— М-м, вкусно, —
сказала Аясэ, распробовав кусочек яичницы.

— Рад это слышать.

— Выглядит довольно аппетитно; ты стал
лучше готовить. Ты специально приготовил желток всмятку?

— Я подумал, что так тебе будет легче
есть.

И Аясэ, и Акико-сан любили есть яичницу,
приправленную солью и перцем, но я и мой старик предпочитаем есть её с соевым
соусом. После того как мы заметили разницу в наших вкусах, то стали добавлять
приправу во время еды по своему вкусу; теперь в центре стола располагается
целый набор из специй.

Так мы решили одну проблему, но, когда
дело дошло до самой еды, ситуация усложнилась. Понаблюдав некоторое время за
Аясэ и её кулинарными предпочтениями, я заметил, что она любит, когда желток
приготовлен всмятку, и если он получался твёрдым, то ела она его с мисо или
другим супом. Смотря на её предпочтения, я наконец понял, что не имеет
значения, какой консистенции получался желток, поскольку до их переезда в наш
дом я со своим стариком предпочитал яичницу только вкрутую. В таком случае,
когда яичница приправлена только солью и перцем… во рту становиться суховато,
стоив его только проглотить.

— Ты внимателен к мелочам.

— Я совсем не обратил внимания, что у
нас почти пустой холодильник. Прости за это; если бы я заметил, что там хоть
шаром покати, то по дороге домой я бы зашёл в магазин. Так что мне пришлось
сымпровизировать и приготовить из того, что нашлось.

— Ах, я совсем забыла сказать тебе…

— Нет, это моя вина, что я не проверил. Я
же знал, что у тебя сегодня подработка.

— Но мне сто...

— Нет, я не...

Наши взгляды встретились, и мы
улыбнулись друг другу.

— Итак, родительское собрание, — начал я главную тему нашего разговора. — Если другие узнают, что мы брат и сестра, то
возникнут проблемы.

Аясэ кивнула. Я продолжил:

— Поэтому я не хочу, чтобы Акико-сан
напрягалась и два раза ходила в школу. Мне будет неприятно, если ей придётся
столько времени тратить на беготню.

— Я тоже думала о том, насколько это
будет эгоистично с нашей стороны.

— Лично мне всё равно, если люди узнают,
что мы брат и сестра, но эта проблема не касается только меня одного.

Аясэ снова кивнула.

— Поэтому хотел обсудить это с тобой.

— Я тоже подумала об этом: это не тот вопрос, который можно
решить просто так. Я видела, как мама почти падает в обморок от усталости.

Это значит...

— Тогда это ещё одна причина в пользу
того, чтобы она не ходила дважды. Я не хочу, чтобы ни мой старик, ни Акико-сан
заставляли себя делать что-то ради нас.

— Да. Тогда решили, — сказала Аясэ, и я кивнул в знак согласия.

Я снова подумал, что наши взгляды
похожи настолько, что это кажется даже странным, и даже особенно в такие
моменты.

— Если мой старик не может прийти на
родительское собрание, то проведём их в один день. Тогда Акико-сан не нужно
будет приходить дважды.

— Хорошо. Не говоря уже о том, что... — пробормотала Аясэ, — что
это также для неё будет тяжело. Просто я хочу, чтобы моя мама пришла и на твоё
собрание.

Вторую часть она сказала в полголоса,
что заставило меня задуматься: неужели она очень хотела, чтобы я это точно
услышал? Или это были её мысли вслух?

— Тогда я сообщу маме.

— И скажи ей, что это было наше
совместное решение.

— Хорошо.

Мы закончили есть примерно в то же
время, как завершили разговор. Аясэ взяла свою посуду и уже собиралась встать,
чтобы пойти к раковине, но я остановил её.

— Думаю, ты устала после работы, так что оставь
это на меня.

— Тогда давай сделаем это вместе, — с улыбкой сказала Аясэ.

Сколько времени прошло с тех пор, как
мы вот так стояли рядом друг с другом и мыли посуду? Возможно, в этом не было
никакой необходимости, потому что столовых приборов и самих тарелок было мало,
но мне всё равно хотелось сделать так. Может, Аясэ разделяла со мной эту идею?

Во время мытья посуды мы разговаривали
о том, что произошло сегодня в школе, о прочитанных книгах, о забавных видео в интернете;
за таким разговором, конечно, мы справились с посудой в два счёта. Аясэ
тщательно вымыла последнюю тарелку и сразу же пошла к себе в комнату. Жаль, что
это прекрасное время, проведённое рядом с ней, так быстро закончилось.

— Но я не против.

В этом мире наверняка есть братья и сёстры,
которые отдаляются друг от друга по малейшему поводу. Я должен считать, что мне
повезло, что мы можем делать любую работу по дому вместе, как недавно мыли
посуду.

— Я должен ценить то, что имею.

Думаю, что когда мой старик и Акико-сан решили пожениться, то пытались
учесть и наши чувства. Наверняка они беспокоились, смогут ли старшеклассники
противоположного пола нормально ужиться друг с другом. Я уверен, что и мой
старик, и Акико-сан хотят, чтобы мы поладили, и поэтому нам ни в коем случае нельзя
разочаровать их. Поэтому я должен подавить свои чувства к Аясэ, спрятать
глубоко-глубоко и закрыть на замок. В конце концов, Аясэ — моя сводная сестра.