Глава 3 — Без названия

В моих воспоминаниях матушка всегда была спокойной. Порой строгой, требовательной — но никогда жестокой. Однако после смерти отца что-то в ней изменилось. Словно вместе с ним исчезла та часть, что ещё пыталась жалеть окружающих.

— Тебе не придётся ничего решать. Лекарство уже существует. Я разработала его давно, просто прежде не было нужного спроса. Поедешь туда ещё раз, осмотришь жителей и выпишешь средство.

Она говорила об этом так буднично, будто обсуждала новую шляпку или выбор ткани для платья.

Я медленно выдохнула.

— Не то чтобы это было сделано нарочно… но выходит, именно с моей лёгкой руки появился спрос на снотворное?

— Моя ты умница.

Её объятия стали крепче, а в голосе прозвучала плохо скрываемая гордость.

— Люди не платят за то, чего никогда не знали. И не лечат лёгкий дискомфорт. Лишь когда жизнь начинает трещать по швам, человек вспоминает, что смертен.

В ярких салатовых глазах матушки вспыхнуло незнакомое мне пламя.

— Мы не создаём беду. Мы предлагаем решение. Стоит нескольким жителям начать хвалиться тем, как сладко они спят, — остальные сами придут за тем же. Ты лишь слегка приоткрыла дверь.

— В мир фармакологии… — тихо закончила я.

— Именно.

В такие мгновения она пугала меня.

— Но у нас и без того почти монополия, — осторожно заметила я. — Зачем расширять её подобным образом?

Матушка лишь пожала плечами.

— Не устраивать же новую эпидемию.

Я невольно вздрогнула.

— Отец бы такого не одобрил.

— Потому он и ушёл так рано, — спокойно ответила она. — Слишком старался спасти всех подряд. А мой приоритет — семья.

В её голосе не было ни сожаления, ни раскаяния. Лишь усталость.

— Хороший сон никому не навредит. Потом добавим что-нибудь ещё. Молодость. Бодрость. Люди всегда хотят немного больше, чем уже имеют.

Она задумчиво смотрела куда-то в сторону дворца, словно уже видела будущее, доступное лишь ей одной.

— Главное — заставить их сделать первый шаг.

Я промолчала.

Спустя несколько минут мы разошлись по своим делам, однако после этого разговора у меня на душе осталось неприятное послевкусие.

По дороге к своим покоям меня неожиданно перехватил Орин.

— Ну как всё прошло? — с любопытством спросил он.

— Как обычно, — сухо ответила я.

— Боюсь даже представить, что для вас считается «обычно».

В его голосе звучала лёгкая насмешка.

Я резко остановилась. Орин тоже замер и с недоумением посмотрел на меня.

Подойдя ближе, я молча убрала с его глаз непослушную светлую прядь. Он даже не попытался отстраниться, позволив мне поправить волосы так спокойно, будто это было чем-то совершенно привычным.

— А у вас, как я погляжу, подозрительно хорошее настроение, — с раздражением заметила я. — Выходит, во всей этой истории мне достались и проблемы, и тяжёлая работа?

Я хотела убрать руку, но Орин неожиданно перехватил мою ладонь.

Мои пальцы оказались в плену его тёплых рук.

Он посмотрел на меня почти виновато.

— Я правда виноват. Надо было обратиться к тебе сразу.

Как же хорошо он изучил мои слабости за годы нашей дружбы.

— Тогда следующего раза не будет.

Я всё же высвободила руку и гордо зашагала дальше по коридору.

— Даже если сам Император станет настаивать, я больше не выполню подобную просьбу.

Орин несколько секунд смотрел мне вслед, а затем поспешил догнать.

— А если дело будет чрезвычайной важности?

— Например? — не замедляя шага, бросила я.

— Что если опасность будет грозить уже моей жизни?

Я вновь остановилась.

Подойдя ближе, я слегка наклонилась к его уху.

— Тогда вам придётся просить помощи у моей матушки.

Орин помолчал пару мгновений.

— …Тогда я, пожалуй, выберу смерть.

Он негромко рассмеялся собственной шутке.

Наверное, это и правда должно было звучать забавно. Но почему-то внутри неприятно кольнуло.

Для него всегда было естественно избегать сложностей, искать путь поспокойнее, помягче, без лишнего сопротивления.

Я отвела взгляд, однако он, похоже, всё же заметил моё настроение.

— Прости. Неудачная шутка.

— Ты слишком легко разбрасываешься этим «прости». Однажды оно перестанет что-либо значить.

Я продолжила идти, а Орин впервые за весь разговор не двинулся следом.

Лишь спустя пару секунд он окликнул меня:

— Тогда позволь извиниться как следует.

Он быстро нагнал меня вновь. В его голосе появилось лёгкое волнение.

— У меня есть кое-что для тебя.

И почему-то это волнение мгновенно передалось и мне.

Орин галантно предложил руку, и на этот раз я всё же позволила ему вести себя за собой.

Лишь спустя несколько минут я поняла, куда именно он меня привёл.

Библиотека.

Место, где мы провели бесчисленное количество дней и ночей среди древних хроник и забытых рукописей ещё со времён, когда Империя была лишь небольшим королевством.

Тяжёлые двери медленно распахнулись.

Внутри всё оставалось точно таким же, каким мы покинули это место в последний раз: запах старой бумаги, пыль, тишина и бесконечные ряды книжных полок, уходящих в полумрак.

— Знаю, в последнее время у тебя почти нет времени на чтение, — произнёс Орин, — но мне попалась одна книга, которая наверняка тебя заинтересует.

Он исчез где-то среди стеллажей.

Императорская библиотека была огромна, а заключённые в ней знания — поистине бесценны. Впрочем, библиотека моего рода ничем ей не уступала. Разнилось лишь содержание.

Наши залы хранили исследования, формулы, труды и записи предков. Здесь же собирали историю, хроники и знания о правлении государством.

Вернувшись ко мне, Орин держал в руках старый потёртый дневник. Даже по одному орнаменту на обложке было ясно: прежде он принадлежал человеку далеко не последнему.

— Это дневник последнего короля и первого Императора, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Здесь упоминается и твой род. Я подумал, тебе будет интересно узнать, с чего всё началось.

Он протянул дневник мне.

— Я… могу это прочитать? — осторожно спросила я.

— Можешь даже забрать.

Он ответил слишком спокойно.

— Никто не знает, что эта вещь вообще сохранилась. А тебе она может оказаться нужнее, чем нам.

Я приоткрыла дневник и пробежалась глазами по первым строкам.

А затем тут же захлопнула его обратно.

— Здесь слишком личные записи. Подобное должно храниться в стенах дворца.

— Давай так, — мягко произнёс Орин. — Ты прочитаешь его. А потом сама решишь, вернуть мне или оставить себе.

Он чуть склонился ко мне ближе и почти шёпотом добавил:

— Это будет нашим маленьким секретом.

Я подозрительно прищурилась.

— И ради чего ты всё это делаешь?

Орин лишь тихо выдохнул.

А затем неожиданно опустил голову мне на плечо, уткнувшись лбом.

— …Хочу, чтобы ты знала…

Он замолчал.

Пауза, которая должна была длиться пару секунд, затянулась почти на минуту.

Но у меня почему-то не хватило сил ни оттолкнуть его, ни потребовать продолжения.

Наконец он всё же заговорил снова:

— Я доверяю тебе.

Его голос прозвучал совсем тихо.

— Больше, чем ты думаешь.