Глава 2 — Без названия

Утро в императорском дворце не терпело отклонений от распорядка. Каждая минута здесь была на счету. Не важно, кем ты являлся: слугой, гостем или самим хозяином дворца — твоё время тебе не принадлежало.

Подъём.

Утренние процедуры.

Завтрак.

Чтение срочных писем.

За годы почти постоянного пребывания во дворце прислуга научилась работать безупречно слаженно и тихо.

И всё же сегодня я заметила странность. В соседнем крыле слуги готовили ещё одни покои.

Необычно.

Матушка не любила посещать столицу. А если она всё же прибыла во дворец, это означало одно из двух: либо в Империи произошло нечто скверное, либо ошиблась я.

И то и другое сулило неприятности.

Я поспешила к кабинету Орина. Возможно, ему уже что-то известно. Но стоило мне приблизиться к двери, как та распахнулась сама.

Передо мной стоял слегка встревоженный принц.

— Ты вовремя. Отец требует нас к себе. Есть догадки, по какому поводу?

— Не совсем. Но, возможно, во дворец прибыла и моя матушка.

Принц тяжело вздохнул. Его взгляд метнулся к потолку, затем к полу.

— Тогда всё ещё хуже, чем я думал. Давай обсудим это по дороге. Не стоит заставлять их ждать.

Я молча кивнула, и мы направились к кабинету Императора.

Не то чтобы я боялась мать. Но разочаровывать её мне бы не хотелось.

— Я получил подтверждение, что злоумышленников, захваченных в крепости, доставили в столицу и вскоре предадут суду, — заговорил Орин.

— Кроме самой крепости, иных происшествий вроде бы не случилось.

— Учитывая, что во дворец явилась герцогиня, мы определённо чего-то не учли.

— А если это вовсе не она? У меня достаточно родственников.

Принц тихо усмехнулся.

— Шутишь? Весь твой род ненавидит столицу, включая тебя. Кроме твоей матушки, никто из них не ведёт дел с Императором напрямую.

— С этим не поспоришь.

Немного помедлив, он всё же продолжил:

— Может… дело в тех усыпляющих смесях?

Я отвела взгляд.

— Не исключаю, что могла что-то упустить. Всё делалось в спешке.

— И всё же усыпить целую крепость было безумием, — пробормотал он с тяжёлым вздохом.

— Вовсе нет. Замысел был хорош и сработал почти идеально. Если что-то и пошло не так, то лишь из-за моей неопытности.

Принц покосился на меня с лёгкой усмешкой.

— Если твои способности можно назвать «неопытностью», мне даже страшно представить мастерство твоей матушки.

Мы остановились перед дверями кабинета.

— Что ж, — негромко произнёс Орин. — Пора пожинать плоды. Хорошие или дурные.

После стука и разрешения мы вошли внутрь.

Картина оказалась именно такой, как я и ожидала. Император перебирал бумаги за столом. По правую руку от него сидела моя матушка.

И одного взгляда на её лицо хватило, чтобы понять: вина лежит на мне.

— Доброе утро, отец. Вы желали нас видеть?

— Всё так, — сухо ответил Император. — Я ознакомился с докладами. Твоим и нового барона крепости. Желаете послушать?

Он поднял один из листов.

— «Прибыв к месту новых владений, я ожидал увидеть разрушенную крепость, убитых жителей и выжженные земли. Однако всё оказалось нетронуто. В благодарность возвращаю восемьдесят тысяч золотых из ста, выделенных на восстановление…»

Доклад продолжался ещё некоторое время, пока наконец не прозвучало главное:

— «…однако жители жалуются на беспокойный сон и мучительные кошмары. Лекари не способны определить причину. Прошу прислать специалиста».

— На первый взгляд всё звучит прекрасно, — вмешалась матушка. — Все живы. Стены целы. Земли уцелели.

Она медленно перевела взгляд на меня.

— Но даже в бочке мёда может скрываться немалая ложка дёгтя.

— Препарат не должен был вызывать привыкания… — поспешно произнесла я.

— Не должен был, — холодно перебила она.

Её взгляд стал жёстче.

— Я уже посетила твою лабораторию, Артея. Видела образцы. Твоя спешка слишком ясно показала твою неопытность.

Она слегка склонила голову.

— Скажи мне, кто даёт человеку, никогда прежде не пробовавшему сладостей, сразу целый торт?

Орин явно не понимал, к чему она ведёт. Я же осознала всё почти мгновенно.

И опустила голову.

Я не учла, что даже подобный эффект способен породить зависимость.

— Боюсь, я не совсем понимаю, о каком «торте» идёт речь, — осторожно произнёс принц.

Матушка взглянула на него неожиданно мягко.

— Не тревожьтесь, молодой принц. Вины вашей здесь нет.

Её голос звучал почти ласково.

— Простые люди спят на жёстких тюфяках, набитых сеном. Иногда — вместе с сыростью и клопами. Но тяжёлый труд позволяет засыпать даже в подобных условиях.

На её губах появилась едва заметная улыбка.

— А теперь представьте: люди, никогда не знавшие настоящего отдыха, внезапно получили сон столь глубокий и сладкий, что даже вам с вашими перинами он недоступен.

Она посмотрела прямо на меня.

— И теперь они больше не способны уснуть без него. Без её препарата.

Последние слова она произнесла с нарочитым ударением.

Император тихо усмехнулся.

— Я бы не сказал, что вина лежит лишь на вашей дочери. Создать столь действенное средство за такой короткий срок — уже достойно похвалы. Причиной же спешки был мой сын.

Он перевёл взгляд на Орина.

— Следовательно, наказание должен понести именно он.

Казалось бы, крепость освобождена без единой жертвы. Задача выполнена. Но этого всё равно оказалось недостаточно.

Они хвалили чужого ребёнка и одновременно упрекали собственного. Странное чувство. Будто мы лишь актёры в давно разыгрываемой пьесе под названием: «Ваш ребёнок куда лучше моего».

Наша задача проста — выстоять до конца представления.

— Моя дочь уже достигла совершеннолетия, — холодно произнесла матушка. — Она обязана быть куда осмотрительнее. Поэтому в качестве наказания я отправлю её лечить жителей, которых она же и отравила.

Император выглядел довольным, хоть и старательно скрывал это.

— В таком случае расходы будут покрыты из личной казны принца, — спокойно произнёс он. — Ему полезно научиться распоряжаться средствами.

Как итог — они остались удовлетворены. А мы лишились времени и денег.

— Я ненадолго оставлю вас с принцем, — сказала матушка, поднимаясь из-за стола. — Моей недальновидной дочери ещё многое следует понять.

Она подошла ко мне и спокойно положила ладонь на плечо, после чего увела из кабинета.

В коридоре её пальцы скользнули в мою ладонь. Совсем как в детстве.

Она молчала, но шаг её был быстрым — к саду, подальше от чужих глаз и ушей. По одному лишь взгляду становилось ясно: разговор ещё впереди.

И если она в действительности не злится — уже этого достаточно.

Мы дошли до укромной части сада. Стоило живой изгороди скрыть нас от посторонних взглядов, как матушка неожиданно крепко обняла меня.

— Как же меня утомил этот старый…

Она не договорила, лишь тяжело выдохнула.

— Ты что-то задумала? — осторожно спросила я.

Матушка коротко фыркнула.

— Вот ещё. Слишком много чести — тратить на них нервы.

В её голосе звучало лишь раздражение и усталость.

— Стоит случиться малейшей неприятности — сразу бегут жаловаться. Но раз уж нас втянули в это дело, извлечём из него пользу.

И в этот миг в её глазах мелькнул знакомый блеск.

— Можно подробнее?

— Тебе не придётся ничего решать. У меня уже есть подходящее средство.

Она медленно погладила меня по волосам.

Я люблю её.

И, возможно, именно поэтому её замыслы временами пугают меня сильнее всего.