Глава 1.4 — За край карты

— И куда же мы направимся?

Каин повернулся к кровати. Люсия уже не спала. Она завернулась в одеяло почти с головой, оставив снаружи только раскрасневшееся от жара лицо и несколько светлых прядей. Глаза ещё слипались после лекарства, но девочка внимательно смотрела на взрослых.

Сколько она успела услышать, Каин не знал. Возможно, проснулась только что. А возможно, лежала с закрытыми глазами ещё с того момента, когда Серафина назвала её его дочерью.

Несколько часов назад он проник во дворец, чтобы использовать ребёнка для мести Ариону. Теперь этот ребёнок лежал перед ним, оказался его родной дочерью и спрашивал, куда они отправятся вместе.

Каин до сих пор не понял, что должен был чувствовать. Поэтому занялся единственным, что казалось понятным: подошёл к кровати и проверил, не сползло ли одеяло с повреждённой ноги.

— Ты уже проснулась? — спросил он.

Люсия слабо кивнула. Серафина тут же придвинулась ближе, взяла её лицо в ладони и осторожно провела большими пальцами по горячим щекам. Прикосновение продлилось немного дольше, чем требовалось для простой проверки жара.

Люсия не отстранилась. Наоборот, прикрыла глаза и едва заметно подалась навстречу её рукам.

— Всё ещё горячая, — сказала Серафина.

— Да, есть немоного, — тихо ответила девочка.

Каин нахмурился раньше, чем успел подумать, действительно ли сейчас стоило обращать внимание на произношение.

— Правильно говорить: не-мно-го.

Люсия послушно повторила, старательно разделяя слово на части:

— Не-мно-го.

За последним слогом сразу последовал кашель. Она попыталась приподняться, но тут же поморщилась и прижала руку к боку. Каин поддержал её под плечи, поправил сбившуюся подушку и осторожно уложил обратно, стараясь не задеть перевязанную ногу.

— Не вставай. Тебе нужно лежать.

Люсия сразу замерла. Руки исчезли под одеялом, а спина выпрямилась настолько, насколько позволяла подушка. Она выглядела так, будто получила приказ, за неправильное выполнение которого её могут наказать.

Каин заметил это и добавил спокойнее:

— Просто отдыхай. Ты ничего плохого не сделала.

Напряжение в её плечах немного ослабло.

Эмер наблюдал за происходящим возле стола, медленно поглаживая седую бороду. Выражение его лица становилось всё более довольным, и Каину это сразу не понравилось.

— Эх, непутёвый ты отцом будешь.

Каин повернул голову.

— Заткнись, старик.

— Я только оцениваю первые успехи. Девочка с жаром, город закрыт, стража ходит под окнами, а ты начал отцовство с исправления произношения.

— Она сказала неправильно.

— Тогда другое дело. Хорошо, что ты вовремя предотвратил катастрофу.

Серафина отвернулась, но Каин всё равно заметил улыбку. Она продолжала гладить Люсию по волосам, время от времени касаясь её лба. Девочка переводила взгляд с лекаря на Каина, словно пыталась понять, действительно ли он сделал что-то не так.

— Я второй раз сказала правильно? — спросила она.

— Правильно.

Люсия немного подумала.

— Тогда вы не непутёвый?

Эмер закашлялся в кулак. Серафина уже не смогла скрыть улыбку, а Каин несколько секунд молча смотрел на дочь, не находя подходящего ответа.

— Не слушай его, — наконец сказал он, указав на старика. — Он говорит всё, что приходит ему в голову.

— Потому что в моей голове хотя бы что-то есть, — отозвался Эмер.

Каин открыл рот, но заметил взгляд Серафины и проглотил ответ. Вряд ли первое знакомство с дочерью стоило начинать с объяснения всех слов, которыми он обычно называл старого лекаря.

Кашель постепенно стих. Люсия снова опустила голову на подушку, однако глаза не закрыла. Её пальцы всё ещё держались за край одеяла возле подбородка.

— Так куда мы пойдём? — повторила она.

Теперь в голосе было меньше сонливости. Каин понял, что девочка спрашивала не о названии города.

— Сначала нужно выбраться из Альмара, — ответил он.

Люсия посмотрела на Серафину, затем снова на него.

— Мы все пойдём?

За закрытыми ставнями прошёл очередной патруль. Сапоги несколько мгновений гремели по мокрой мостовой, после чего звук начал удаляться.

Каин не привык давать обещания. Последние годы любые планы заканчивались раньше, чем он успевал к ним привязаться. Убежища находили, дороги перекрывали, люди исчезали. Проще было ничего не обещать и не оставлять никому причин ждать его возвращения.

Но Люсия уже ждала ответа.

— Все, — сказал он.

Она продолжала смотреть на него, будто проверяла, не изменится ли ответ через несколько секунд.

— И вы тоже?

— Я тоже.

Только после этого её пальцы немного ослабили край одеяла.

Серафина посмотрела на Каина. В её глазах мелькнуло что-то тёплое, но она ничего не сказала и лишь снова провела ладонью по волосам дочери.

— Тогда что будем делать дальше? — спросила она.

Каин повернулся к закрытым ставням. Красный свет сигнальных огней пробивался через щели и тонкими полосами ложился на пол. Ворота Альмара уже перекрыли. Улицы проверяли, склады открывали, водостоки и старые тоннели постепенно брали под охрану.

Несколько путей из города ещё оставались.

— Переждём здесь несколько часов, — сказал он. — Когда жар немного спадёт, уйдём через соседний дом. За стеной есть место, где можно провести несколько дней.

Эмер перестал улыбаться.

— Какое место?

— Тебе обязательно знать точный адрес?

— Мне обязательно знать, куда ты собираешься нести больного ребёнка после того, как вытащишь её на холод.

— Это старое убежище. Его давно никто не использует.

— Там есть печь?

Каин промолчал.

— Кровать?

— Можно устроить.

— Вода?

— Неподалёку есть колодец.

— Значит, нет.

Каин скрестил руки на груди. Разговор ему уже не нравился, хотя он понимал, к чему ведёт старик.

— Я жил там почти месяц.

— Ты однажды три дня ел сухую крупу, потому что поленился её сварить.

— Она и так была съедобной.

— После тебя пришлось выбросить котелок.

Серафина посмотрела сначала на Эмера, затем на Каина.

— Насколько это место безопасно?

— О нём знают немногие.

— Кто именно?

Каин ответил не сразу. Убежище он использовал ещё во время войны. Арион там не бывал, но некоторые люди из прежнего отряда знали приблизительный район.

— Кто-то из старой команды мог о нём слышать.

— Тогда оно не безопасно, — сказала Серафина.

— Большинство давно разъехались.

— А те, кто остался, сейчас служат Ариону, — добавил Эмер.

Каин стиснул зубы. Ещё недавно его план казался рабочим: вывести Люсию из столицы, спрятаться, переждать первые поиски и уйти дальше. Именно так он поступал много лет.

Только его убежища были рассчитаны на одного человека. На того, кто мог спать на голом полу, питаться сухарями и уходить среди ночи при первом подозрительном звуке.

Люсия так не могла.

Эмер подошёл к кровати и коснулся её запястья, проверяя пульс. Девочка молча следила за его пальцами.

— Через несколько часов ей может стать лучше, — сказал старик. — Но она не начнёт от этого бегать по лесам. Ей понадобятся тепло, еда, чистая вода и лекарства. Ногу через несколько дней нужно будет осмотреть снова. Если жар вернётся, твой подвал ей не поможет.

— Я знаю.

— Нет, малец. Пока ты думаешь так, будто собираешься уйти один.

Каин отвёл взгляд.

Серафина тоже не была готова к привычной для него жизни. Она покинула дворец в простом платье и старом плаще, имея при себе только спрятанные деньги. Ей предстояло оставить титул, столицу и всё, что она знала с детства.

— Мы найдём другое место, — сказал он.

— В городе, который сейчас переворачивают из-за похищенной принцессы? — спросил Эмер. — Или за стеной, где к рассвету будут проверять каждый сарай и каждую телегу?

— Я умею скрываться.

— Ты — да.

Старик указал подбородком на кровать. Люсия немного глубже спряталась под одеялом, словно разговор мог идти не о ней, если она станет достаточно маленькой.

Каин нахмурился.

— Её никто не бросит.

Девочка подняла на него глаза.

— Я этого и не говорил, — ответил Эмер. — Но теперь тебе мало придумать, где пережить следующую ночь. Нужно решить, что вы будете делать через неделю. Через месяц. Может быть, через год.

Год.

Ещё несколько часов назад Каин не думал даже о завтрашнем дне. В его первоначальном плане Люсия была способом причинить боль Ариону. Теперь одна мысль об этом вызывала отвращение.

Серафина помогла дочери повернуться на бок и поднесла воду. Люсия сделала несколько маленьких глотков, после чего снова легла.

— Я не собираюсь таскать её по подвалам, — сказал Каин.

— Уже лучше. Значит, остатки разума ещё сохранились.

— Старик.

— Что?

— Говори, что ты придумал.

Эмер вздохнул и направился к низкому шкафу возле стены.

— Было бы у меня руководство «Как стать отцом за двадцать четыре часа для чайников», я бы первым делом вручил его тебе.

Каин показал ему средний палец.

— А не пойти тебе…

— Каин, — остановила его Серафина.

Он опустил руку. Люсия внимательно смотрела на показанный жест.

— Что это значит?

— Ничего.

— Лекарское приветствие, — подсказал Эмер, открывая шкаф.

— Даже не думай повторять.

Серафина прикрыла улыбку ладонью. Старик тем временем начал вытаскивать наружу свёрнутые бумаги, пустые коробки и несколько старых книг.

— У тебя здесь вообще есть порядок? — спросил Каин.

— Был, пока один идиот не явился ко мне ночью с украденной принцессой.

— Я ничего не трогал.

— Именно после таких слов обычно и пропадает самое ценное.

Эмер сунул руку глубже и наконец вытащил туго свёрнутую карту. Бумага пожелтела, края истёрлись, а некоторые маршруты были исправлены чернилами от руки.

Он разложил карту на столе и прижал углы кружкой, ступкой и бутылкой с остатками вина.

— Только не пролей, — предупредил Каин.

— Это моя карта, мой стол и моё вино.

— Последнее сложно назвать вином.

— Однако выпил.

Каин наклонился над картой. Эмер провёл пальцем от Альмара на запад, через земли королевства и дальше, к областям, над которыми власть столицы давно стала слабее.

Серафина подошла к столу, но встала так, чтобы продолжать видеть кровать. Люсия приподняла голову с подушки, пытаясь рассмотреть карту издалека.

До западного края материка путь занимал почти всю ширину бумаги.

— Это практически нужно пересечь весь континент, — сказала Серафина.

— Именно.

Каин остановил взгляд на названии крупного города возле далёкого побережья. Он уже слышал его раньше. По слухам, после победы там поселилась одна из бывших товарищей.

— Хм. Говорят, там и обитает она.

Серафина сразу поняла, о ком он говорил.

— Ты хочешь обратиться к ней?

Каин не ответил. Он не знал, поддерживала ли она связь с Арионом и что ей вообще рассказали о его исчезновении. Возможно, считала погибшим. Возможно, знала правду и предпочла промолчать.

Эмер постучал пальцем по карте.

— Не здесь.

Он провёл дальше, мимо города, к берегу. Затем палец пересёк линию побережья и остановился среди выцветших волн.

Каин нахмурился.

— В море?

— Можешь остаться там, если хорошо плаваешь.

— Старик.

Эмер передвинул палец к самому краю бумаги, где едва виднелся участок другой суши.

— На другой континент.

В комнате стало тихо. С улицы доносился далёкий шум поисков, но здесь слышалось только потрескивание поленьев в печи и неровное дыхание Люсии.

— Даже я почти ничего о нём не знаю, — сказал Каин.

Всё, что он слышал о дальних землях, больше походило на пьяные байки моряков, чем на сведения, которым можно доверять.

— Я тоже не знаю, что там сейчас, — признал Эмер. — Но именно поэтому Ариону будет сложнее вас найти.

Серафина продолжала смотреть на карту.

— Люсия выдержит такую дорогу?

Старик повернулся к кровати. Девочка сразу опустилась на подушку, будто боялась, что вопрос закончится новым осмотром.

— Сейчас она не выдержит даже долгого пути до городской стены. Через несколько часов жар может спасть, но это не значит, что утром её можно посадить на лошадь и гнать до побережья.

Каин упёрся ладонями в стол.

— Тогда зачем показывать маршрут, до которого мы не сможем добраться?

— Потому что тебе нужен не только выход из этого дома. Тебе нужно направление.

Эмер провёл пальцем обратно к Альмару.

— Сначала выберетесь из столицы. Найдёте место, где девочка сможет восстановиться. Потом будете двигаться короткими переходами на запад, а у моря уже решите, как попасть на корабль.

— Ближайшие порты быстро получат приказ Ариона, — заметила Серафина.

— Поэтому вы и не пойдёте в ближайшие. Чем дальше от столицы, тем медленнее распространяются новости и слабее королевская власть.

— А если нас найдут по дороге?

— Тогда будете решать проблему по дороге. Я не говорил, что план безопасный. Только что он лучше вечной жизни в подвале.

Каин снова посмотрел на маршрут. Он был длинным, неизвестным и почти наверняка опасным. Но впервые за последние годы перед ним находилась не просто дорога для отступления.

Она куда-то вела.

Люсия зашевелилась под одеялом.

— Это далеко?

— Очень, — честно ответил Каин.

Она немного подумала.

— Дальше, чем дворцовый сад?

Каин посмотрел на карту, затем на неё.

— Намного.

— Нужно будет долго идти?

— Да.

Девочка опустила глаза на перевязанную ногу.

— Я постараюсь не мешать.

Каин выпрямился.

— Ты не мешаешь.

— Но я не могу ходить.

— Поэтому тебя будут нести, пока нога не станет лучше.

Люсия посмотрела сначала на него, затем на Серафину.

— А если я буду тяжёлая?

Серафина вернулась к кровати и села рядом.

— Ты не тяжёлая.

— Мара тоже так говорила.

При упоминании няни пальцы Люсии снова сжали край одеяла.

— Она осталась во дворце, — тихо сказала девочка. — С ней ничего не случится?

Каин не мог этого обещать. Арион уже душил женщину за то, что она не остановила похищение.

Серафина накрыла руку дочери своей ладонью.

— Я сделала всё, чтобы её не обвинили в помощи. Страже она сказала, что пыталась тебя защитить.

Люсия кивнула, но тревога не исчезла.

— А моя книга?

Каин вспомнил книгу, которую она пыталась поднять сразу после того, как Арион швырнул её в стену.

— Она осталась во дворце.

Люсия опустила глаза. Не заплакала и не попросила вернуться. Только сильнее натянула одеяло к подбородку.

— Найдём другую, — сказал Каин.

— Такую же?

— Лучше.

После короткой паузы девочка кивнула.

— Хорошо.

Каин снова наклонился над картой.

— Значит, сначала выходим из Альмара. Потом ищем место, где она сможет восстановиться. Дальше идём на запад.

— И к морю, — добавил Эмер.

— До моря ещё нужно дожить.

— Очень обнадёживающе, малец.

Каин проигнорировал его и посмотрел на Серафину.

— Ты всё ещё можешь вернуться. Через старые проходы попадёшь во дворец до того, как заметят твоё исчезновение.

Она даже не взглянула в сторону двери.

— Мы уже это обсуждали.

— Теперь речь не о нескольких днях. Ты оставишь страну.

— Я оставила её, когда вышла из своих покоев.

— Там у тебя были титул, деньги и люди, которые исполняли приказы.

— Но не было Люсии.

Каин больше не спорил.

Серафина посмотрела на дочь, затем на путь, уходивший за край карты.

— Хорошо. Тогда, когда ей станет лучше, мы…

Она не закончила. Люсия снова закашлялась, и Эмер отошёл от стола, чтобы проверить её дыхание.

Решение было принято.

Теперь им оставалось пережить первую ночь.

Эмер достал из шкафа потёртую кожаную сумку и начал складывать туда лекарства.

— Ты собираешься идти с нами? — спросила Серафина.

Старик оглянулся через плечо.

— После того как я укрыл похитителя, беглую королеву и пропавшую принцессу? Конечно нет. Утром открою дверь и продолжу принимать больных.

— Старик, — предупредил Каин.

— Да, иду. Без меня вы оба угробите девочку ещё до ближайшего тракта.

Каин посмотрел на Люсию и не стал возражать.

Эмер взял только необходимое: средство от жара, мазь, чистые бинты и маленькую бутылку для обработки ран. Серафина помогла Люсии сесть, а старик проверил повязку на ноге и ослабил один из витков, чтобы ткань не давила во время дороги.

Люсия вздрогнула, но не издала ни звука.

— Больно? — спросила Серафина.

— Нет.

Эмер поднял на девочку взгляд.

— Значит, больно.

Она растерялась.

— Я не ругаю. Просто говори правду, иначе мы не поймём, как тебе помочь.

Люсия опустила голову.

— Немного.

Каин уже открыл рот, но вовремя остановился. Слово она произнесла правильно.

Серафина тоже это заметила и едва заметно улыбнулась.

Каин взял короткий клинок, лежавший возле кровати, и спустился в погреб. Каменный проход в соседний дом оставался свободным. Он дошёл до противоположного выхода, приоткрыл дверь и посмотрел во двор.

Там было пусто.

Вернувшись в лекарскую, Каин убрал клинок за пояс.

— Пока чисто. Уйдём через погреб.

Эмер затянул ремень сумки. Серафина плотнее укутала Люсию одеялом.

За ставнями прошёл очередной патруль.

На этот раз шаги не удалились.

Каин поднял голову. Снаружи тихо звякнул металл, затем кто-то коротко отдал приказ. Несколько человек разошлись в разные стороны: одни остались возле улицы, другие направились к соседнему двору.

Он положил ладонь на оружие.

Дом окружали.

После описания похитителя командир дворцовой стражи отправил людей к старым убежищам и тем, кто когда-то был связан с героями. Дом Эмера он решил проверить лично.

Во время войны лекарь лечил призванных и не раз укрывал раненых, не задавая лишних вопросов. Если высокий шрамированный мужчина действительно был Каином и унёс из дворца больного ребёнка, старик оставался одним из немногих людей, к которым тот мог обратиться.

Командир остановился напротив тёмных окон и поднял кулак. Следовавшие за ним солдаты замерли.

Он всё ещё мог ошибаться.

— Перекрыть соседний двор и переулок, — приказал он. — Ребёнка не трогать. Остальных брать живыми, если получится.

Один из стражников приблизился к двери и постучал.

Ответа не последовало.

Командир положил ладонь на рукоять меча.

— Ломайте.

— В погреб. Быстро.

Серафина не стала задавать вопросов. Подхватила Люсию вместе с одеялом и прижала к груди. Девочка тихо вскрикнула от резкого движения, но сразу обхватила её за шею.

Эмер схватил сумку с лекарствами и направился к лестнице.

Первый удар пришёлся в дверь. Склянки на полках задрожали, одна упала набок и покатилась по столу.

Каин вытащил клинок.

Второй удар расколол дерево возле засова. Из стены посыпалась штукатурка.

— Не останавливайтесь.

Серафина уже спускалась вниз. Люсия смотрела на Каина поверх её плеча.

— А вы?

— Я догоню.

Она хотела что-то сказать, но Эмер потянул Серафину за рукав, заставляя двигаться быстрее.

Третий удар вырвал засов. Дверь распахнулась внутрь, и в дом ворвались первые стражники со щитами и короткими мечами.

Один из них сразу заметил лестницу и рванулся к погребу.

Каин шагнул навстречу. Перехватил запястье, надавил на локоть и направил чужой клинок вниз. Лезвие с треском вошло в половицу.

Не дав солдату освободиться, Каин ударил его рукоятью в переносицу. Стражник обмяк и рухнул рядом с лестницей.

Второго Каин отбросил к стене, а затем опрокинул тяжёлый шкаф поперёк спуска. Деревянный корпус перегородил лестницу, и теперь преследователям пришлось бы разбирать завал, прежде чем они доберутся до прохода.

Этого времени должно было хватить Эмеру.

Остальных Каин собирался задержать сам.

Стражники расступились, пропуская мужчину в тяжёлом нагруднике и тёмном плаще с королевским знаком.

Командир вошёл не торопясь. Его взгляд прошёлся по перевёрнутой мебели, лежащим на полу солдатам и остановился на лице Каина.

Несколько мгновений он молчал.

Каин узнал его не сразу. Лицо стало грубее, плечи шире, на подбородке появился белый рубец. Но перед атакой мужчина всё ещё немного поднимал левое плечо, словно заранее защищал шею. Эту привычку он так и не смог исправить.

— Давно не виделись, Каин.

— Да. Оруженосец прошлой команды героев.

Командир крепче сжал рукоять.

— Ты понимаешь, что я уже не тот, что прежде?

Каин окинул взглядом дорогой доспех, знаки звания и меч.

— Да-да, вижу, ты поднялся до командира стражи. Какой же ты лапочка.

Несколько солдат переглянулись.

Лицо командира дёрнулось.

Каин всегда называл его лапочкой — во время тренировок, после проигранных споров и особенно тогда, когда молодой оруженосец пытался говорить слишком грозно.

Прошло несколько лет, а прозвище всё ещё действовало.

— Заткнись!

Командир бросился вперёд.

Каин встретил первый удар коротким клинком. Сталь столкнулась со сталью, руку отбросило в сторону. Второй выпад пришёлся в живот, но Каин развернулся боком и позволил лезвию пройти возле плаща.

Командир действительно стал быстрее. Он не оставлял пространства для ответа, давил короткими рубящими ударами и использовал длину меча, не позволяя Каину приблизиться.

— Король приказал взять похитителя живым, — напомнил Каин.

В ответ острие направилось ему в горло.

Каин отвёл его клинком и ударил противника ногой в бедро. Доспех поглотил большую часть силы.

Командир шагнул ближе, прижал оружие Каина к краю стола и резко повернул кисть.

Короткий клинок вырвало из пальцев. Он отлетел под перевёрнутый шкаф.

Следующий удар рассёк рукав Каина и оставил длинную полосу на предплечье.

— Ты и раньше слишком много говорил, — произнёс командир.

— А ты слишком много проигрывал.

Комната была слишком тесной для длинного боя, а оружие осталось за спинами стражников. Каин пропустил лезвие над плечом и ударил кулаком в нагрудник.

Металл глухо звякнул. Боль отдалась в костяшках, словно он ударил по каменной стене.

Командир рассмеялся.

— Думаешь, сможешь пробить доспех руками?

Каин не ответил.

Первого касания оказалось достаточно.

Он ощутил только то место, которого коснулся: старую заклёпку, плохо подогнанный край пластины и напряжение возле левого шва. Доспех уже ремонтировали. Слабость существовала задолго до их встречи.

Командир атаковал снова. Каин ушёл от клинка и коротко ударил в тот же участок.

На этот раз металл отозвался более пустым звуком.

Усмешка на лице командира исчезла. Он понял, куда целится Каин, и направил следующий удар в его руку.

Лезвие рассекло плечо. Пальцы на мгновение онемели, но Каин уже оказался достаточно близко.

Он снова ударил по шву.

Заклёпка вылетела, край нагрудника отошёл, открывая кольчугу. Командир опустил взгляд всего на мгновение, и Каину этого хватило.

Последний удар пришёлся в образовавшийся зазор. Несколько колец разошлись, кулак продавил их и попал в тело.

Воздух вырвался из груди командира. Он отшатнулся, но не упал.

Каин встряхнул рукой. Костяшки были содраны, пальцы плохо сгибались, кровь с предплечья капала на пол.

Командир выпрямился. На его лице больше не осталось желания сражаться расчётливо. Только ярость.

Он пошёл напролом.

Каин отступил, но упёрся поясницей в край стола. Командир навалился на него всем весом.

Они рухнули на стол, прокатились по нему, разбросав кружки, склянки и старые бумаги. Карта взлетела в воздух и упала уже за их спинами.

Стол перевернулся.

Они врезались в окно.

Рама треснула, стекло разлетелось наружу, и оба вывалились вслед за ним.

Каин ударился спиной о землю и оказался в луже грязи. Холодная вода плеснула в лицо, а под ладонью хрустнул осколок.

Он перевернулся и поднялся на одно колено. В коже торчал крупный кусок стекла. Каин стиснул зубы, выдернул его и прижал пальцы к ране. Мана стянулась вокруг повреждённого места, усиливая давление и замедляя кровь.

Рана не закрылась. Боль тоже никуда не исчезла.

Командир уже поднимался.

Из соседнего переулка донёсся топот. С другой стороны дома ответили криком. Остальные стражники сбегались к месту боя.

На открытом пространстве Каину было легче двигаться, но теперь его могли окружить. Ещё несколько секунд — и со всех сторон появятся копья и арбалеты.

Тогда его действительно превратят в шашлык.

Командир поднял меч.

— На этот раз ты не уйдёшь.

Каин взглянул на соседний дом. Эмер знал проход и успел получить достаточно времени. Оставаться здесь дольше не имело смысла.

Он приглушил поток маны вокруг тела и отступил в тень здания. Прибежавшие солдаты на мгновение перегородили командиру обзор.

Каин ухватился за край навеса, подтянулся и поднялся на крышу. Мокрая черепица скользила под ногами, повреждённая ладонь едва удерживала вес, но он не остановился.

— Ты не сбежишь! — крикнул командир.

Каин уже двигался дальше, исчезая между трубами и тёмными скатами.

Он не бежал от них.

Он догонял семью.

Командир попытался подняться следом, но повреждённая пластина впилась в грудь. Каждый вдох отдавался болью в месте последнего удара.

— Проклятье!

Подбежавшие стражники остановились рядом.

— Идите к выходам из города, — приказал он. — Перекройте ворота, речные спуски и тоннели. Проверяйте каждую женщину с больным ребёнком. Они не уйдут далеко.

— А похититель?

— Он попытается их догнать.

Солдаты развернулись выполнять приказ. Один из них задержался.

— А вы?

Командир посмотрел в сторону дворца. Над башнями всё ещё горели тревожные огни.

Это известие нельзя было передавать через обычного посыльного. Арион должен был лично узнать, кто забрал ребёнка из его дворца.

Человек, которого король считал погибшим, вернулся в столицу.

Каин вернулся.