Глава 1.3 — Что будем делать дальше

В это время Серафина всё ещё находилась во дворце.

После разговора с Марой ей пришлось снова идти рядом с Арионом почти через всё западное крыло. Вокруг носились стражники, слуги отпирали комнаты и кладовые, управляющие проверяли списки людей, находившихся внутри дворцовых стен во время похищения. Внизу уже закрывали ворота, перекрывали спуски к реке и поднимали ночные караулы.

Ариону всё равно казалось, что все двигаются слишком медленно.

Он несколько раз останавливал офицеров и повторял одни и те же приказы: проверить склады, усилить охрану ворот, вернуть во дворец всех, кто покинул его после заката. От него пахло вином, ладонь почти не отходила от рукояти меча.

О состоянии Люсии он так и не спросил.

После разговора с Марой у Серафины появилась догадка, которую она пока боялась принимать всерьёз. Высокий мужчина в чёрном плаще. Тёмные волосы. Лицо в шрамах. Он держал Люсию одной рукой, оставляя вторую свободной, и остановился, когда девочка попросила не причинять няне боль.

Слишком многое напоминало Каина.

Но прошло восемь лет. За это время человек мог измениться до неузнаваемости. Каин мог погибнуть, как утверждал Арион. Мара могла увидеть совершенно другого воина.

Сначала нужно было проверить.

Они дошли до тронного зала. Арион задержался возле дверей, чтобы снова потребовать закрыть город, а Серафина остановилась у дальней стены.

Там всё ещё висел старый портрет её семьи.

Отец сидел в высоком кресле, положив ладонь на резной подлокотник. Рядом стояла четырнадцатилетняя Серафина в светлом платье и с прямой спиной. Художник сделал её спокойнее и увереннее, чем она была на самом деле.

На лице той девочки ещё не было привычки молчать.

Не было войны, призванных героев и закрытого крыла, в котором росла Люсия. Не было брака с человеком, которого отец назвал достойной наградой королевства.

— Что ты делаешь? — спросил Арион.

Серафина не повернулась. Перед глазами снова появилась пустая кровать дочери, открытое окно и красные следы на шее Мары.

— Ты хотя бы помнишь, когда она родилась?

Шаги за спиной прекратились.

— Ты это о чём?

В его голосе уже появилось раздражение. Серафина оторвала взгляд от портрета и повернулась к мужу.

— Ты хоть раз спрашивал, какой она была? Что любила? Чего боялась? Или тебе никогда не было интересно?

Арион ударил прежде, чем она закончила.

Голову дёрнуло в сторону. На языке сразу появился металлический привкус, но Серафина удержалась на ногах и не прикоснулась к горящей щеке.

— Ещё раз посмеешь дерзить мне — ответишь за это, — тихо предупредил он. — Снова заговоришь со мной таким тоном — я вырву тебе язык, а потом отправлю вслед за ней.

Серафина опустила взгляд.

Она не оправдывалась и не просила прощения. Просто ждала, пока он уйдёт.

Её молчание Арион принял за покорность. Он постоял перед ней ещё несколько мгновений, затем развернулся и направился в свои покои.

Когда шаги стихли, Серафина провела пальцами по разбитой губе. На коже осталась кровь.

Она снова посмотрела на портрет. На этот раз — на лицо отца.

— Я тебя тоже ненавижу, отец.

Злости в голосе почти не осталось. Только усталость.

Он умер полтора года назад, но установленный им порядок продолжал жить. Арион поднимал руку на жену в том же зале, где прежний король когда-то решил, что её можно отдать победителю вместе с титулом и землями.

Серафина вышла через боковую дверь.

Вернувшись в свои покои, она отпустила служанок и приказала никого не впускать до утра. Потом закрыла основную дверь изнутри. Если кто-нибудь придёт, решит, что королева не желает никого видеть после разговора с мужем.

Этого времени должно было хватить.

Серафина сняла украшения и тяжёлое банкетное платье. Из нижней части шкафа достала простое тёмное платье, старые сапоги и платок, под которым спрятала волосы. После этого вынула из тайника плащ, кошель и потемневший железный ключ.

Деньги она начала прятать после смерти отца. Тогда ещё не знала, когда сможет ими воспользоваться. Только понимала, что однажды они понадобятся.

За деревянной панелью в гардеробной скрывалась узкая каменная дверь. Замок долго не поддавался, но после нескольких попыток ключ всё-таки повернулся.

Из прохода пахнуло сыростью.

Серафина спустилась по старым ступеням. В детстве она пряталась в этих тоннелях от наставников и придворных дам. Позже однажды привела сюда Каина, а он всю дорогу жаловался, что тайные королевские ходы строили исключительно для невысоких принцесс.

Тогда его ворчание казалось ей смешным.

Сейчас воспоминание заставило остановиться.

Серафина стиснула край плаща и продолжила путь.

Каин никогда не доверял дворцовым лекарям. Если Люсии стало хуже, в Альмаре оставался только один человек, к которому он мог обратиться.

Эмер.

Старик лечил призванных во время войны и ругался на них чаще, чем командиры.

Это всё ещё была только догадка, но другого места для поисков у Серафины не было.

Тоннель вывел её в подвал заброшенного дома за дворцовым кварталом. Оттуда она добралась до старой части Альмара, обходя освещённые улицы и патрули.

Город уже закрывали. У перекрёстков стояли стражники, проверяли телеги, склады и постоялые дворы. Над воротами горели красные огни. Вдалеке кто-то кричал, требуя открыть запертую лавку.

Серафина держалась ближе к стенам и не поднимала головы. Простое платье, старые сапоги и тёмный плащ скрывали большую часть её фигуры. Никто не ожидал встретить королеву одну среди ночных улиц.

Дом Эмера почти не изменился.

Кривое крыльцо, потемневшие ставни и слабый свет, пробивавшийся через узкую щель.

Серафина остановилась перед дверью.

Каин мог действительно умереть восемь лет назад. Мог уже уйти из города или обратиться совсем к другому человеку.

Она подняла руку и постучала.

***

После первого удара Каин перестал говорить.

Второй прозвучал сильнее. Металлическая миска возле двери дрогнула, но не упала.

Каин поставил кружку на пол и поднялся. Рука легла на рукоять короткого клинка.

Люсия спала за деревянной перегородкой. Лекарство немного сбило жар, дыхание стало ровнее, но лицо всё ещё оставалось бледным.

Каин встал между кроватью и дверью.

Эмер прислушался к стуку, погладил седую бороду и усмехнулся.

— Как же много у меня героев в доме по ночам.

— Ты знаешь, кто там?

— Пока знаю только, что человек не умеет стучать тихо.

— Очень полезно.

Стук повторился.

Эмер подошёл к боковому окну и осторожно отодвинул край ставни. Несколько секунд смотрел наружу, затем замолчал.

— Кто? — спросил Каин.

— Сейчас сам увидишь.

Старик убрал металлическую миску и взялся за засов.

— Подожди.

Каин наполовину вытащил клинок.

— Если там стража, уходишь через погреб.

— А ты?

— Я старый лекарь. Что они мне сделают?

— Повесят.

— Тогда стану старым висящим лекарем.

Каин нахмурился, но Эмер уже отодвинул засов.

На пороге стояла женщина в тёмном плаще. Она вошла, и старик сразу закрыл за ней дверь, вернув миску на место.

Женщина подняла руки и сняла капюшон.

Каин узнал её мгновенно.

Серафина стала старше. Лицо осунулось, под глазами залегли тени. На губе запеклась кровь, а на щеке постепенно проступал след от удара.

Глаза остались прежними.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга.

— Значит, всё-таки ты, — произнесла Серафина.

Каин не убрал руку с оружия.

— А кого ты ожидала?

— Не была уверена.

Она посмотрела за его спину.

— Прошло восемь лет.

— Семь или восемь, если точнее.

Серафина едва заметно вздрогнула.

— Всё ещё любите начинать встречу со старых обид, — пробормотал Эмер, отходя к столу. — Некоторые вещи действительно не меняются.

Каин его не слушал. Серафина смотрела на перегородку и сделала шаг, но он сразу преградил дорогу.

— Зачем пришла?

— Увидеть её.

— Увидела.

— Я не собираюсь её забирать.

— Удобно говорить это без стражи за спиной.

Серафина не стала спорить. Остановилась, позволяя ему самому решить, насколько близко её подпустить.

— Я вышла через старые тоннели. Во дворце думают, что я заперлась в своих покоях.

Каин посмотрел на свежий след удара.

— Это Арион?

Она не ответила.

Ответ был и так понятен.

Каин перевёл взгляд на Эмера. Старик спокойно разливал воду, будто появление королевы посреди ночи было обычным делом.

Только после этого Каин отступил на полшага.

Серафина приблизилась к кровати, но прежде чем сесть, посмотрела на него. Каин не остановил.

Она опустилась на край с другой стороны и осторожно коснулась щеки Люсии. Девочка немного шевельнулась во сне и подалась к её ладони.

Серафина замерла.

— Зачем ты забрал её? — спросила она.

Каин сел рядом и убрал светлую прядь с лица Люсии.

— Сначала хотел отомстить Ариону.

Серафина посмотрела на него.

— Как?

— Думал, что забираю у него самое дорогое. Хотел заставить искать, ждать и каждую ночь представлять худшее.

— А потом?

— Увидел, как он швырнул её в стену.

Каин поправил край одеяла.

— Она так запугана, что никакого пряника в её жизни, похоже, не было. Один кнут.

Серафина прикрыла глаза.

— Ты понимаешь, почему Арион так с ней обращается?

Каин резко посмотрел на неё.

— Предполагаю, ты о той ночи.

Серафина продолжала держать ладонь на щеке девочки.

— Люсия — твоя дочь. Арион всегда это знал.

Пальцы Каина перестали сжимать край кровати.

Он долго смотрел на Люсию: на светлые брови, линию носа и упрямо сжатые губы.

— Значит, всё-таки моя.

В его голосе почти ничего не изменилось.

— Я любила тебя, — сказала Серафина. — Когда поняла, что беременна, собиралась всё рассказать. Думала, ты вернёшься после войны.

— И долго ждала?

Она пропустила укол мимо.

— Арион сказал, что потерял тебя после последней битвы. Потом объявили, что ты погиб.

Каин усмехнулся.

— Конечно, сказал.

Серафина заметила его выражение.

— Что произошло?

— Сначала расскажи, что произошло здесь.

Она убрала ладонь с лица Люсии и сцепила пальцы на коленях.

— Когда она родилась, отец назвал её дочерью позора. Мне позволили подержать её несколько минут, потом передали Маре и унесли в закрытое крыло.

— Ты не пыталась её забрать?

— Пыталась. После первой попытки отец сменил охрану. После второй увезли служанку, которая помогала мне, Мару допрашивали, а меня заперли на два месяца. Он пообещал спрятать Люсию так, что я никогда её не найду.

— Ты была наследницей.

— Я была дочерью короля.

В этой фразе не осталось ничего от титула.

Эмер поставил рядом с ней кружку воды. Серафина поблагодарила кивком, но не притронулась.

— Потом он умер, — сказал Каин.

— А королём стал Арион. Стража уже подчинялась ему. В прямом бою я ему не противник. Если бы я проиграла, Люсия осталась бы с ним совсем одна.

Каин отвёл взгляд.

— После смерти отца я смогла хотя бы иногда видеть её, когда Ариона не было во дворце. Приходилось договариваться с Марой и входить через служебные проходы.

Люсия шевельнула пальцами поверх одеяла. Серафина накрыла их своей ладонью.

— Она даже не знает, кто я ей.

Голос сорвался.

Слёзы появились сразу. Серафина отвернулась, пытаясь их сдержать, но дыхание стало тяжелее.

Каин сидел неподвижно.

Когда-то он знал, как заставить её рассмеяться. Теперь между ними лежали восемь лет, чужой брак и ребёнок, которому запретили узнать собственную мать.

— Мы с Арионом столкнулись после битвы, — сказал он.

Серафина подняла на него заплаканное лицо.

— Что?

— Уже после победы. Остальные ушли вперёд, а он задержал меня возле ущелья.

Каин провёл пальцем по старому шраму на подбородке.

— Сказал, что такой, как я, недостоин награды короля. Потом напал и сбросил меня в Пропасть Бездны Монстров.

Серафина смотрела на него, не моргая.

— Он сказал, что ты погиб в бою.

— Ему было виднее.

Она протянула руку к его лицу, но остановилась, не коснувшись шрамов.

— Как ты выбрался?

— Два года прорывался с боями.

Он произнёс это буднично. Серафина посмотрела на шрамы, которые раньше пыталась не замечать.

— Потом он пришёл ко мне, — вмешался Эмер. — Почти мёртвый, злой и весь в крови. Три месяца портил мне настроение и простыни.

— Ты сам говорил, что кровь отстирывается.

— Я соврал, чтобы ты не умер от чувства вины.

Каин проигнорировал его.

— Позже до меня дошли слухи, что у короля Ариона есть дочь. Я решил проверить.

— Поэтому проник во дворец?

— Почти год готовился. Считал караулы, искал старые ходы и изучал смены стражи. Думал, что она его слабое место.

— Но ошибся.

— Да.

Серафина некоторое время молчала.

— Почему ты не убил его?

— Люсия была рядом. Если бы мы начали бой, я мог не успеть вынести её.

Каин опустил взгляд на девочку.

— Я выбрал её.

Эмер тяжело вздохнул.

— Один на один ты, может, и одолел бы Ариона. Но как бы на это отреагировали остальные герои?

Каин нахмурился.

— Не знаю.

— Наконец-то честный ответ.

— О них почти ничего нет. Только слухи. Никто не знает, где они осели и поддерживают ли связь с Арионом.

Серафина вытерла щёки краем плаща.

— Я тоже не знаю. Если ему приходили письма, мне их не показывали.

— Значит, после смерти Ариона могли появиться ещё двое, — сказал Каин.

— А могли и не появиться, — заметил Эмер.

Каин посмотрел на него.

— Какая потрясающая точность.

— Я лекарь. За пророчества беру отдельно.

За ставнями послышались тяжёлые шаги. Патруль прошёл вдоль улицы, остановился неподалёку, затем двинулся дальше.

Никто не говорил, пока звук сапог не стих.

Серафина посмотрела на Люсию.

— И что ты будешь делать дальше?

— Дождусь, пока ей станет лучше. Потом выведу из города.

— А после?

— Не знаю. Найду место подальше отсюда.

Серафина опустила голову и несколько секунд молчала.

— Я не вернусь во дворец.

Каин посмотрел на неё.

— Тогда куда пойдёшь?

— С Люсией.

— Я ещё не решил, могу ли тебе доверять.

— Тогда не доверяй. Но одну её я больше не оставлю.

Каин молчал.

— Арион будет искать тебя, — сказал он. — Ты потеряешь титул, земли и всё, что осталось во дворце.

— Пока Люсия была там, я ещё могла возвращаться. Теперь незачем.

Серафина положила на стол кошель и железный ключ.

— Деньги я начала прятать после смерти отца.

— Почему не ушла раньше?

— Без неё не могла.

Каин провёл ладонью по лицу.

— Если уйдёшь с нами, назад дороги не будет.

— Для меня её уже давно нет.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Я не обещаю, что всё будет как раньше, — сказал Каин.

— Я и не прошу.

Он перевёл взгляд на Люсию.

— Тогда сначала выведем её из города.

— А дальше?

— Решим, когда выберемся.

Одеяло на кровати шевельнулось.

Каин сразу повернулся.

Из-под него показались светлые волосы и бледное лицо. Люсия приоткрыла глаза, несколько раз моргнула и посмотрела сначала на него, затем на Серафину.

Каин не понял, сколько она успела услышать.

— И куда же мы направимся? — тихо спросила она.