Глава 1.1 — Четвёртый герой

— И тогда сильнейший меч королевства шагнул сквозь пламя и поднял клинок над головой!

Странствующий торговец взмахнул деревянным мечом так широко, что дети в первом ряду дружно пригнулись. Болтающаяся на рукояти красная лента всё же задела одного мальчишку по макушке, но тот даже не поморщился. Он, как и остальные, смотрел только на человека, разыгрывавшего великую битву на крыше собственной повозки.

Площадь перед королевским дворцом Альмара с самого утра превратилась в огромный праздничный рынок. Между домами висели знамёна с золотым львом, над башнями кружили зачарованные огни, а торговцы продавали сладкие рога Владыки Демонов, деревянные мечи с именем короля и глиняные фигурки знаменитых героев.

Сегодня исполнялось четыре года со дня победы.

Четыре года с тех пор, как закончилась война, от которой целые королевства остались лишь названиями на старых картах.

— Владыка Демонов возвышался над крепостью, словно чёрная гора! — продолжал торговец, понизив голос. — Его когти рассекали камень, дыхание плавило сталь, а одно только имя обращало армии в бегство. Но трое славных героев не дрогнули!

Он поднял над головой три деревянные фигурки. Первая изображала мужчину с длинным мечом. Вторая — женщину с посохом. Третья — широкоплечего воина в тяжёлых доспехах.

Дети восторженно загудели.

Чуть в стороне, под полосатым навесом винной лавки, стоял человек в потёртом чёрном плаще. Капюшон скрывал большую часть его лица. Празднующие задевали его плечами, обходили и тут же забывали, будто тёмная фигура была ещё одной тенью среди повозок.

— Первым шёл великий Арион, сильнейший меч королевства! — Торговец потряс фигуркой с клинком, и площадь ответила одобрительными возгласами. — Именно его удар расколол корону Владыки Демонов и освободил наши земли от многолетнего гнёта!

Имя короля подхватили десятки голосов. Кто-то поднял кружку, кто-то заставил ребёнка поклониться фигурке героя.

Человек под навесом не пошевелился.

— Рядом с ним сражались двое верных товарищей, чья сила не уступала целым армиям! Вместе они прошли через Проклятые равнины, разбили семь легионов и ворвались в Чёрную крепость. А после победы великий Арион принял корону и теперь правит рядом с прекрасной королевой Серафиной!

Эта часть истории особенно нравилась взрослым. Герой победил чудовище, вернулся к принцессе и занял трон. Пережитая война превратилась в красивую сказку, которую теперь продавали детям вместе с деревянными мечами.

Торговец показал две оставшиеся фигурки.

— Его славные товарищи покинули столицу вскоре после победы. Никто не знает, куда привела их дорога, но пока они живы, ни один демон не осмелится вновь ступить на наши земли!

— А почему они не приехали сегодня? — спросила девочка с двумя светлыми косами.

Торговец на мгновение замялся, но быстро нашёл ответ:

— Великим людям всегда находится великая работа.

Детей это объяснение устроило. Человека под капюшоном — нет.

Он смотрел не на фигурки, а на старое праздничное полотно над входом в ближайшую таверну. Там трое героев стояли перед поверженным Владыкой Демонов, а над ними сияло золотое солнце.

Краска у правого края отличалась оттенком. Художник старательно закрыл прежнее изображение небом и дымом, но под новым слоем всё ещё угадывались плечо, край плаща и обрубленная тень четвёртого человека.

Каин отвернулся раньше, чем торговец закончил рассказ.

К вечеру площадь залили тысячи огней. Музыка стала громче, вино дешевле, а стража начала чаще смотреть на фейерверки, чем на ворота.

Каин покинул площадь и свернул в один из узких переулков. Здесь уже не было праздничных украшений. Лавочники закрывали ставни, слуги торопились домой, а между домами проезжали телеги с пустыми бочками.

Один человек оставил открытым старый проход. Другой ждал с повозкой. Третий должен был встретить Каина за городской стеной.

Никто из них не знал всего пути.

Каин спустился в старый водоотводный проход.

Через полчаса он уже находился внутри дворца.

В большом зале пахло жареным мясом, дорогими духами, горячим воском и вином. За четыре года здесь почти ничего не изменилось: те же колонны, покрытые позолотой, те же гербы великих домов и те же лица людей, способных пережить любую войну, если вовремя склонялись перед победителем.

Каин наблюдал за праздником через резную решётку верхней служебной галереи.

Рассадка говорила о положении гостей точнее любых титулов. Король и королева сидели на возвышении. Ближайшие столы занимали главы великих домов, высшие военные и представители храмов. За ними разместились младшие ветви знати, чиновники и командиры, получившие приглашение за службу во время войны.

Самые дальние места достались тем, кому позволили присутствовать лишь затем, чтобы они потом рассказывали об этой чести.

Прислуга тоже двигалась согласно строгому порядку. Старший распорядитель следил за подачей блюд и отдавал короткие знаки помощникам. Лакеи меняли кубки, не вмешиваясь в разговоры. Горничные убирали пролитое вино и исчезали раньше, чем кто-нибудь из знати успевал заметить их лица.

Стражники находились у дверей, колонн и лестниц, но не покидали постов без приказа караульного начальника.

На возвышении сидел Арион.

Когда-то он действительно был сильнейшим мечом королевства. Каин видел, как тот в одиночку удерживал пролом в крепостной стене, пока из города выводили раненых. Видел его по пояс в крови демонов и слышал смех среди боя, когда любой другой уже не мог держать оружие.

Теперь на широкой груди Ариона лежала золотая цепь, а на висках проступила первая седина. Он всё ещё держался прямо, но пил быстрее окружающих и смеялся громче, чем требовала очередная придворная шутка.

Рядом сидела Серафина.

Когда-то её называли последней принцессой старой династии. Теперь она носила корону и принимала поздравления с одинаковой выверенной вежливостью.

Каин слишком мало знал о том, что произошло с ней после их расставания. Не знал, сама ли она согласилась на этот брак и насколько происходящее во дворце зависело от неё.

Сегодня его интересовал только Арион.

Почти год Каин собирал сведения о бывшем товарище и его семье. Последние два месяца он изучал дворец, караулы и девочку, существование которой корона долго скрывала.

Люсия родилась во дворце ещё во время войны. Первые годы о ней знали только доверенные слуги, часть старой стражи и люди, отвечавшие за безопасность династии.

После победы её имя начали понемногу использовать в официальных документах. Принцессу называли будущим королевства, хотя почти никто не видел её лично.

В столице ходили слухи, что Арион не позволяет дочери покидать закрытое крыло из-за чрезмерной заботы. На редких семейных изображениях Люсию рисовали рядом с родителями, но её лицо всегда получалось слишком гладким и безжизненным, словно художники работали не с ребёнком, а с чужими описаниями.

Каин поверил этим слухам.

Решил, что закрытое крыло и постоянная охрана были доказательством её ценности.

Он пришёл забрать у Ариона самое дорогое.

Не убить девочку. Смерть была слишком короткой. Он собирался похитить её, заставить бывшего товарища ждать, искать и каждую ночь представлять худшее.

Оставалось только добраться до детского крыла и уйти подготовленным маршрутом до полуночи.

Внизу поднялся седой герцог. Он едва удерживал кубок, но взгляд оставался слишком ясным для человека, выпившего столько вина.

— За нашего великого короля! — провозгласил он. — И за его славных товарищей, где бы они ни находились!

Гости выпили.

Арион тоже поднёс кубок, однако его улыбка стала заметно уже.

— Жаль, что они опять не разделили с нами этот день, — продолжил герцог, будто говорил лишь из пьяной сентиментальности. — Четвёртая годовщина. Старые друзья могли бы хотя бы однажды собраться за одним столом.

Рядом рассмеялись. Слишком громко и поспешно.

Молодой дворянин с дальнего края стола подхватил разговор:

— Может быть, приглашения не дошли? После войны дороги всё ещё опасны.

— Мои письма доходят туда, куда должны, — ответил Арион.

Голос прозвучал ровно. Только пальцы сильнее сжали ножку кубка.

— Тогда они, должно быть, не хотят возвращаться, — произнёс кто-то из военных.

Смех оборвался.

Под ладонью Ариона хрустнуло стекло. По пальцам потекло вино, смешанное с кровью, но король даже не взглянул на руку.

— Должно быть, — сказал он.

Каин слишком хорошо знал этих людей. Прямые вопросы закончились сразу, но разговор не исчез. Теперь отсутствующих героев вспоминали в тостах, старых походных историях и нарочито добродушных шутках.

Каждый говорил будто бы о прошлом, но следил только за лицом короля.

О четвёртом не упомянул никто.

Каина не ненавидели. Для ненависти пришлось бы признать, что он существовал.

Арион осушил новый кубок и вскоре поднялся. Когда он опёрся ладонью о стол, на белой скатерти осталось красное пятно.

— Продолжайте без меня.

Серафина повернула голову, но Арион уже спускался с возвышения. Двое стражников двинулись следом, однако он раздражённо отослал их движением руки.

Музыканты заиграли громче, и придворные снова наполнили кубки.

Каин отошёл от решётки и последовал за бывшим товарищем.

За боковой дверью праздничный шум быстро ослаб. Арион прошёл через малый зал и свернул к старой части дворца. Он держал пораненную руку у пояса и время от времени морщился, когда двигал левым плечом.

Старая рана беспокоила его ещё во время последнего похода. Личная лекарская находилась дальше по этому же коридору.

Чтобы добраться до неё от большого зала, нужно было пройти через закрытое детское крыло.

У входа стояли двое стражников. Они поклонились королю и открыли дверь.

За ней начиналась часть дворца, куда обычной прислуге запрещалось входить без разрешения. Постоянный доступ имели няня принцессы, её личные служанки, старший управляющий, несколько проверенных стражников и придворный лекарь, если его вызывали официально.

Каин обошёл пост через старый служебный лаз, скрытый за деревянной панелью.

Он помнил эти переходы ещё с тех времён, когда дворцом правил отец Серафины. Тогда молодая принцесса постоянно сбегала из покоев, и начальник караула несколько раз менял замки, даже не подозревая, что половина тайных дверей была старше его рода.

Теперь ходами почти не пользовались.

В закрытом крыле не было праздничных украшений. Лампы горели через одну, ковры выцвели, а из дальних комнат не доносилось ни голосов, ни шагов. Музыка проникала сюда лишь слабым гулом через толстые стены.

Арион шёл, придерживая больное плечо. В здоровой руке он нёс кубок, который успел забрать из зала. Меч висел на поясе и задевал ножнами низкие столики.

Из бокового прохода вышла девочка.

На вид ей было лет семь. Светлые волосы заплели неровно, будто служанке пришлось торопиться. Тяжёлое дворцовое платье мешало ей идти, а обеими руками она прижимала к груди книгу.

Увидев короля, девочка сразу остановилась и попыталась отступить.

Каблук зацепился за край ковра.

Арион столкнулся с ней плечом.

Книга выпала первой. Следом Люсия села на пол, не успев выставить руки.

Несколько мгновений она смотрела на отца снизу вверх. В её лице не было удивления. Только страх и попытка понять, насколько сильно он зол.

— Простите, — сказала она. — Я не хотела мешать.

Арион посмотрел на девочку так, словно на пути оказался мусор.

Не выпуская кубка, он свободной рукой ухватил её за ворот и ткань между лопатками. Рывком поднял, так что носки туфель оторвались от пола, и отбросил к стене.

Люсия ударилась сначала плечом, затем боком. Одна нога подвернулась под весом тела. Из груди вырвался короткий хрип, после чего девочка сползла на пол рядом с раскрытой книгой.

— Тогда не мешай, — бросил Арион и пошёл дальше.

Каин остался за приоткрытой панелью.

Несколько секунд он смотрел вслед бывшему товарищу, затем перевёл взгляд на ребёнка.

Увиденное не совпадало ни со слухами, ни с тщательно выстроенным образом королевской семьи.

Дочь, которую якобы прятали от мира из любви и страха потерять, лежала на полу, а её отец продолжал путь к лекарю, словно только что отодвинул с дороги стул.

Каин мог догнать его.

Арион был пьян, ранен и шёл без охраны.

Но первый же удар поднимет тревогу. Выходы закроют, а Люсия останется посреди боя.

Каин остался на месте.

Люсия попыталась вдохнуть глубже, но сразу прижала ладонь к боку. Вместо того чтобы проверить ногу или позвать на помощь, она потянулась к книге.

На обложке появилась царапина, несколько страниц загнулись.

Девочка поспешно разгладила их дрожащими пальцами.

— Няня… — позвала она.

Голос был таким тихим, что его почти поглотил далёкий шум праздника.

Никто не ответил.

Люсия опёрлась на стену и поднялась. Повреждённую ногу она поставила осторожно, но та всё равно подогнулась. Девочка прикусила губу, прижала книгу к груди и сделала шаг.

На втором перед глазами у неё, похоже, потемнело. Люсия качнулась вперёд.

Каин вышел из тени раньше, чем успел решить, зачем вмешивается.

Он подхватил её под руки. Книга в третий раз упала на ковёр.

Девочка замерла.

Медленно подняла голову и увидела скрытое капюшоном лицо: густую чёрную щетину, шрамы от виска до подбородка, старый ожог над бровью и тяжёлый взгляд, от которого взрослые обычно отступали раньше, чем Каин успевал что-либо сказать.

Люсия не закричала и не позвала стражу. Только сжалась в его руках, словно заранее готовилась к удару.

— Прошу, не бейте, — прошептала она. — Я буду хорошей. Я не стану мешать.

Каин несколько мгновений молчал.

Он ожидал страха перед незнакомцем, попытки вырваться или хотя бы вопроса. Но девочка даже не спросила, кто он и как оказался в закрытом крыле.

Похоже, сейчас её волновало только одно: ударит он или нет.

Каин посмотрел в сторону, куда ушёл Арион.

Люсия проследила за его взглядом и сразу опустила голову.

Этого оказалось достаточно.

В груди поднялась знакомая злость, но теперь она не имела ничего общего с подготовленной местью. Каин сильнее сжал челюсть, стараясь не напугать ребёнка ещё больше.

Из дальнего коридора донеслись торопливые шаги.

— Принцесса!

Каин усадил Люсию у стены и бесшумно отступил за панель прежде, чем из-за поворота появилась женщина в тёмно-синем платье старшей прислуги.

Мара, если память не изменяла ему. Она служила при дворе ещё до окончания войны и была одной из немногих, кому позволяли входить в закрытое крыло без сопровождения.

Няня опустилась перед Люсией на колени.

— Ваше Высочество, посмотрите на меня. Где болит?

— Я упала.

Мара ничего не ответила на очевидную ложь. Быстро проверила голову, плечо и дыхание, затем осторожно коснулась ноги.

Люсия вздрогнула и вцепилась в рукав няни.

Лицо женщины стало жёстким.

— Поднимите руку. Медленно.

Девочка подчинилась. При движении боль в боку усилилась, и она не смогла скрыть короткого стона.

Мара коснулась её лба.

— Вы давно кашляете?

— Немного.

Люсия тут же закашлялась, будто тело решило ответить вместо неё.

Мара подняла её на руки.

— Простите, — прошептала Люсия, обнимая няню за шею. — Я тяжёлая.

— Вы не должны за это извиняться.

Женщина заметила лежащую книгу, подобрала её и сунула под мышку. Затем направилась к узкой двери за гобеленом.

Каин позволил им отойти и последовал следом.

Скрытый проход был достаточно широким только для одного человека. Мара двигалась быстро, уверенно выбирая повороты и обходя основные коридоры. Она хорошо знала путь к лекарской и явно пользовалась им раньше.

Люсия почти не говорила. Иногда кашляла или втягивала воздух, когда шаги няни отдавались болью в боку.

Через несколько минут проход закончился у задней двери лекарской. Мара толкнула её плечом.

— Господин лекарь, принцессе нужна…

Она замолчала.

Арион уже находился внутри.

Король стоял возле рабочего стола и ждал, пока седой придворный лекарь готовил настой. Рука Ариона была перевязана чистой тканью, рядом лежали щипцы, бинты и раскрытая книга с рецептами.

Судя по резкому травяному запаху, лекарство предназначалось не только для пореза, но и для старой боли в плече.

Арион повернул голову.

— Выметайтесь.

Мара не двинулась.

— Ваше Величество, принцесса ранена. Она не может наступать на ногу и тяжело дышит. У неё жар. Ей необходимо обследование.

Король взял со стола пустой серебряный бокал и швырнул в стену. Металл ударился о камень и покатился по полу.

Люсия вздрогнула и спрятала лицо у няни на плече.

— Ты оглохла? — спросил Арион.

Лекарь шагнул из-за стола.

— Государь, если у наследницы повреждены рёбра, промедление может…

Меч вышел из ножен раньше, чем он успел договорить. Остриё остановилось у его горла.

— Продолжай, — тихо предложил Арион. — Посмотрим, насколько тебе дорога собственная голова.

Лекарь побледнел. Его взгляд опустился к лезвию.

Мара крепче прижала Люсию.

— Она ваша дочь.

Пьяный румянец на лице Ариона исчез. На мгновение он действительно посмотрел на девочку, будто только сейчас заметил её в комнате.

Каин ждал хотя бы тени раскаяния.

Король усмехнулся.

— И что? В ней нет ни дара, ни пользы. Она живёт под моей крышей и ест с моего стола. Пусть хотя бы за это будет благодарна.

Люсия не заплакала и не попыталась возразить. Просто закрыла глаза, словно уже слышала подобное раньше.

Арион отвёл меч от горла лекаря, но не убрал его в ножны.

— На неё не тратить ничего. Ни лекарств, ни времени.

Лекарь медленно опустил голову.

Мара посмотрела на него. Затем развернулась и ушла.

Каин задержался у щели в стене.

Его план потерял смысл.

Он хотел отнять у Ариона любимую дочь. Хотел заставить бывшего товарища почувствовать хотя бы часть той боли, которую сам носил четыре года.

Но человек в лекарской не видел в Люсии ребёнка.

Для него она была бесполезной наследницей, которую приходилось держать во дворце ради приличий.

Похищение не ранит его так, как рассчитывал Каин.

Следовало уйти.

Пока тревога не поднята, он ещё мог покинуть дворец по подготовленному маршруту и найти другое слабое место короля.

Каин дождался, пока Арион отвернётся к лекарю.

Из прохода впереди донёсся кашель Люсии.

Он пошёл вслед за Марой.

Комната девочки находилась в самом конце детского крыла.

Для покоев принцессы она выглядела слишком пустой. Хорошая, но старая мебель, тяжёлые шторы и большая кровать, на которой семилетний ребёнок казался ещё меньше.

Игрушек почти не было. На тумбе стояла лишь деревянная птица с треснувшим крылом.

Зато книги лежали повсюду: на столе, подоконнике, в ногах кровати. Сказки, история королевства, атлас, учебник этикета и толстый справочник о целебных растениях.

В некоторых книгах торчали узкие бумажные полоски с аккуратными детскими пометками.

Мара уложила Люсию, заперла дверь и задёрнула шторы. Затем выдвинула нижний ящик шкафа, нащупала скрытую защёлку и достала из-за панели свёрток.

Внутри находились бинты, мазь от ушибов и несколько небольших флаконов.

Запас был приготовлен заранее.

Мара сняла с девочки туфлю. Чулок возле пятки прилип к старой ране, и на ткани осталось тёмное пятно.

Она осторожно освободила ногу, промыла повреждённую кожу и только потом занялась новым ушибом.

Люсия лежала молча, вцепившись пальцами в край одеяла.

Мара отсчитала несколько капель в чашку с водой и осторожно приподняла её голову.

— Выпейте. Боль станет слабее.

— Лекарь рассердится?

— Он ничего не узнает.

Люсия сделала глоток и спросила ещё тише:

— Отец узнает?

Рука няни на мгновение замерла.

— Нет.

Мара дала ей лекарство, нанесла мазь на ушиб и осторожно зафиксировала повреждённую ногу. Полноценно осмотреть рёбра она не могла, поэтому только следила за дыханием и старалась не двигать девочку лишний раз.

Из большого зала через несколько стен донёсся новый взрыв смеха. Кто-то выкрикнул тост за мудрого короля и счастливое будущее династии.

Музыканты начали победный марш.

Люсия лежала с закрытыми глазами. На лбу выступил пот, а дыхание иногда прерывалось коротким кашлем.

— Не надо… — прошептала она во сне. — Я исправлюсь…

Мара наклонилась и коснулась губами её лба.

— Вы ни в чём не виноваты.

Девочка уже не слышала.

Каин наблюдал из старого служебного прохода.

Сначала он мог решить, что Арион сорвался только сегодня.

Но лекарства были спрятаны заранее. Рана на пятке тоже появилась не сейчас.

Такое происходило и раньше.

Он мог уйти.

Вместо этого нажал на панель.

Тайная дверь открылась почти беззвучно. Мара начала поворачиваться на звук, но Каин уже пересёк комнату.

Он перехватил её запястье, отвёл руку от девочки и поднял Люсию с кровати.

— Нет!

Мара вцепилась в его плащ. Каин коротким движением оттолкнул её, не выпуская ребёнка.

Люсия приоткрыла глаза.

Теперь она видела его совсем близко: густую чёрную щетину, пересекавшие лицо шрамы, жёсткие складки у рта и большие грубые руки, в которых она почти терялась.

Каин посмотрел на неё.

— Хочешь уйти отсюда?

Люсия молчала.

— Назад дороги не будет.

Её губы дрогнули, но ни одного слова не прозвучало. Девочка посмотрела сначала на него, затем куда-то за его плечо, словно ожидала увидеть в дверях отца.

Она не просила оставить её.

Каину этого хватило.

Он положил ладонь ей на бок и поддержал её тело небольшим количеством маны.

Вылечить ушиб или повреждённые рёбра Каин не мог. Он лишь немного ослабил боль, чтобы Люсия выдержала дорогу до лекаря.

Девочка тихо выдохнула. Напряжение в её плечах немного ослабло.

За спиной скрипнуло дерево.

Мара поднялась почти бесшумно. Обеими руками она держала тяжёлый стул и уже заносила его над головой Каина.

Он уклонился в последний момент. Стул прошёл рядом с капюшоном и врезался в край кровати. Одна ножка треснула.

— Стража! — закричала Мара. — Похититель! Помогите!

Крик разнёсся по тихому крылу.

Снаружи сразу послышались команды. Ближайший пост двинулся к комнате, кто-то приказал перекрыть лестницы, ещё один стражник побежал предупреждать караульного начальника.

Внизу начали закрывать внутренние двери.

Каин поднял свободную руку. Одного удара хватило бы, чтобы лишить няню сознания и выиграть несколько секунд.

Люсия слабо вцепилась в край его одежды.

— Не надо… — прошептала она. — Ей больно не делайте…

Она не договорила. Пальцы разжались, голова безвольно опустилась ему на грудь.

Каин остановил движение.

Мара стояла перед ним со сломанным стулом. Она дрожала, но не отступала.

— Отдайте её.

— Нет.

— Она принцесса.

Каин бросил взгляд на открытый тайник за шкафом.

— Именно поэтому ты прячешь для неё лекарства в стене?

Мара побледнела.

За дверью уже слышался топот сапог.

Каин распахнул плащ и завернул в него Люсию, закрывая голову и повреждённый бок. Затем подошёл к окну и одним ударом выбил защёлку.

Дверь распахнулась. В комнату ворвались первые стражники со щитами и короткими мечами.

— Стоять!

Каин шагнул на подоконник и прыгнул.

До соседней крыши было слишком далеко для обычного человека. Он приземлился на мокрую черепицу, удержал Люсию одной рукой и скользнул вниз к карнизу.

За спиной разбилось стекло. Арбалетный болт прошёл рядом с плечом и выбил кусок черепицы.

Каин спрыгнул на нижнюю служебную галерею. Во внутреннем дворе уже звучали приказы, у лестниц появлялись стражники, а над воротами зажигались тревожные огни.

На площади ещё шёл праздник.

Над дворцом расцветали фейерверки, люди пели о трёх великих героях, а придворные поднимали кубки за спасителя человечества.

Каин пересёк галерею, спустился к складскому двору и исчез в старом тоннеле прежде, чем арбалетчики заняли позиции на стенах.

Люсия не двигалась под его плащом.

Он чувствовал только слабое дыхание у собственной груди.