Глава 5 — Цена титула

Дорога до столицы заняла два дня.

Два дня, за которые Дэон почти не спал, пытаясь структурировать знания о «Воле Серебра» и одновременно успокаивать Диону, которая то впадала в ярость от дорожной пыли, то тихо плакала ночью, когда думала, что брат не слышит.

Карета мягко катилась по улицам столицы Империи Вальдор. Город встретил их шумом, запахом свежего хлеба и дорогих духов, но для Дэона всё это было лишь фоном.

Внутри просторного экипажа царила тяжелая тишина, напротив него сидела Диона, чьи светло-серые глаза безразлично скользили по прохожим, скрывая за холодом недавнюю боль утраты.

Дэон поймал своё отражение в стекле, светло-серые глаза, точь-в-точь как у сестры и покойного герцога, выдавали лишь крайнюю степень усталости. Рядом с Дионой устроилась Элиза, её личная горничная, которая хранила профессиональное молчание.

Студент чувствовал, как с каждым оборотом колеса груз ответственности за жизнь Дионы и Дэвиона становится всё тяжелее, и конечно же за само герцогство Арджент.

Теперь он официально Глава Рода, чей нейтралитет был фундаментом мира, пока остальные юные аристократы в Академии оставались лишь наследниками своих Родов.

«Герцог... Звучит как приговор к пожизненному косплею аристократа, – меланхолично подумал он. – В своей реальности я с трудом выбирал, какие макароны купить по акции, а здесь мне нужно следить, чтобы «нейтралитет» рода Арджент не превратился в повод для уничтожения, и следить за тем, чтобы Диона в порыве гнева не устроила разнос в Академии... У меня есть еще два года до начала сюжета и для начала нужно что-то решить с её помолвкой с принцем.»

– Мы подъезжаем, Ваша Светлость, – раздался за окном голос Лиама.

Карета остановилась перед входом в корпус общежития Академии Вальдор, монументальное здание, где под магическими барьерами жили дети знати.

Здесь представителей Рода Арджент уже ждала делегация. Когда Лиам открыл дверцу, Дэон увидел человека в высоком судейском парике в сопровождении чиновников и вышел из кареты, медленно поправляя перчатки. Пристав склонился в таком глубоком поклоне, что его парик едва не коснулся камней мостовой.

– Герцог Арджент, леди Диона. – голос мужчины дрожал от избыточного почтения, бросив быстрый взгляд на холодное лицо Дэона. – Согласно уставу, все студенты обязаны проживать в этом корпусе под защитой Академии. Однако... Мы понимаем, что данный корпус и его правила слишком... тесны для действующего Герцога. Ваш статус Главы Рода Арджент даёт вам неоспоримое право на суверенитет.

Пристав снова поклонился, протягивая запечатанный свиток Дэону.

– Ваша Светлость, по распоряжению ректора и с согласия Совета Великих Родов, вы и леди Диона можете отправиться в вашу родовую резиденцию в городе Вальдор. Академия признает, что Глава Рода не может быть ограничен стенами общежития, как простой наследник.

Юный герцог взял свиток и на короткий миг задержал его в руках, собираясь прочитать документ самостоятельно, но заметил протянутые руки Лиама. До него сразу же дошло: дворецкий ожидает, что бумаги передадут ему в руки.

Дэон едва заметно замешкался, вспомнив, что в глазах окружающих он больше не обычный студент из реального мира, а настоящий герцог Арджент. Подобные мелочи дворцового этикета всё ещё не были для него привычными, но он старался учиться прямо на ходу. Спокойным движением юный герцог передал свиток Лиаму, сохранив невозмутимое выражение лица.

Академия могла отказать детям Великих Родов, если они являлись лишь наследниками, но действующий глава рода, особенно одного из Семи Великих, считался не просто студентом, а политической фигурой. Ограничить его свободу без причины означало бы вмешательство во внутренние дела семьи.

Юноша заметил сотни лиц в окнах общежития. Наследники графов, маркизов, герцогских домов и прочих знатных семей с нескрываемым интересом наблюдали за происходящим. Наследников же Великих Родов среди них не оказалось. Их покои располагались на верхних этажах корпуса, отделенных от остальных студентов собственной охраной и отдельными залами. Даже внутри аристократии существовала своя иерархия.

«Академия оказалась больше, чем я представлял... Я уже был уверен, что мне придется жить в этом общежитии с главными героями новеллы... Как повезло, что я могу отправиться в родовую резиденцию... Так ... Что мне ответить?» – он лихорадочно подбирал слова в своей голове и наконец ответил:

– Как... Глава Рода Арджент, я ценю, что Академия понимает разницу между студентом-наследником и действующим герцогом, – голос прозвучал настолько самоуверенно, что, вернувшись в карету, у Дэона пересохло во рту.

Карета вновь тронулась с места. Колёса застучали по каменной дороге, пока экипаж покидал территорию Академии Вальдор, направляясь в столичную резиденцию рода Арджент.

Примерно через тридцать минут экипаж остановился перед массивными коваными воротами в аристократическом квартале Империи Вальдор. На створках выделялся серебряный герб рода Арджент, а сам особняк, сложенный из серого камня и частично скрытый за плющом, сохранял строгий и величественный вид. Внутри резиденция выглядела не менее внушительно: высокие потолки, широкие коридоры и витражные окна создавали атмосферу старого аристократического дома, в котором роскошь была частью привычного порядка.

В холле слуги столичной резиденции уже ожидали своих хозяев, выстроившись в ряд и склонив головы в знак приветствия.

Дэон вошел в здание и остановился , осматривая новое место, которое теперь являлось его новым домом, а Диона даже не смотрела на стены, картины или герб рода над камином, взгляд её был направлен на слуг.

Несколько слуг стояли чуть дальше остальных, ожидая распоряжений нового главы рода, стараясь сохранять спокойствие, но напряжение в их лицах было заметно даже издалека.

Диона неторопливо двинулась по проходу между двумя шеренгами слуг. Холодный взгляд скользил по каждому лицу, безжалостно оценивая осанку, одежду и малейшие признаки волнения.

– Так это и есть слуги столичной резиденции? – холодно спросила она.

Никто не ответил, только один из главных слуг сделал шаг вперед и поклонился.

– Леди Диона. Мы рады приветствовать вас и герцога Арджента в Столичном Особняке

Диона слегка приподняла подбородок.

– Рады? – переспросила она. – Как вы смеете радоваться, когда прошлый герцог умер!?

– Диона, достаточно, – спокойно произнес Дэон, прежде чем слуга успел ответить.

– Ты опять начинаешь…– Диона сжала веер в руке.

Дэон медленно подошёл ближе, не обращая внимания на напряжённые взгляды слуг, которые уже почувствовали приближение бури. За это время он перепробовал всё: мягкие уговоры, спокойные объяснения, попытки достучаться до её совести и даже давление через статус главы рода, но каждый раз всё заканчивалось одинаково. Сегодня же Дэон почувствовал, насколько сильно устал снова и снова пытаться исправить то, что не меняется.

– Я не собираюсь снова отчитывать тебя, – тихо сказал он. – Я просто хочу понять.

– Понять? – Диона нахмурилась.

– Я вижу, что тебе больно, Диона. Ты потеряла родителей и тебе страшно. Ты злишься, потому что больше не чувствуешь себя в безопасности.

На мгновение Диона дрогнула, но почти сразу спряталась за холодной маской.

– Замолчи!

– Я не пытаюсь заменить тебе родителей, – продолжил Дэон. – И не пытаюсь сделать вид, что знаю, что ты чувствуешь, но я ... старший брат рядом.

– Но, ты опять говоришь так, будто знаешь, что мне нужно! – голос девочки стал громче. – Будто ты можешь просто прийти и всё исправить своими правильными словами!

Слуги замерли и даже воздух в холле словно стал тяжелее.

– Диона…

– ДВЕ НЕДЕЛИ! – Диона сорвалась на крик. – Две недели ты повторяешь одно и то же! Не кричи на слуг, будь добрее, думай о последствиях! Ты думаешь, я не слышала?!

Она резко шагнула вперёд, сжимая веер.

– Ты всё время смотришь на меня так, будто я сломалась и тебе нужно меня починить! Но... Я НЕ НУЖДАЮСЬ В ТВОИХ ЖАЛОСТЛИВЫХ НАСТАВЛЕНИЯХ!!! – Диона замахнулась и швырнула веер в старшего брата.

Дэон лишь слегка наклонил голову в сторону, и веер прошёл рядом с его лицом и с глухим ударом врезался в лицо Лиама, который стоял позади него.

В холле повисла абсолютная тишина, а Лиам медленно опустил взгляд на веер у себя в руках, но ничего не сказал.

«Как же трудно быть твоим старшим братом...»

– Тогда скажи мне… – голос Дэона звучал тихо. – Что мне сделать?

Диона замерла, посмотрев в глаза брата.

– Что ты хочешь от меня, Диона???

Дэон сделал шаг ближе.

– Чтобы я оставил тебя в покое? Чтобы перестал пытаться помочь? Чтобы я начал злиться на тебя? Что бы я замолчал... навсегда?

Взгляд Дэона наполнился тоской и болью.

– Ты правда так меня ненавидишь?

Его голос стал тише.

– Скажи мне... Что я должен сделать, чтобы тебе стало легче?

Диона открыла рот, но ответа не последовало... Дэон смотрел на сестру, ожидая хоть чего-то, но она только молчала.

– Иди отдохни, Диона. – сказал старший брат нарушая, затянувшуюся тишину между ними.

Она ничего не ответила, лишь отвернулась и быстро направилась вверх по лестнице, крепко сжимая край платья.

Дэон стоял посреди холла, погружённый в молчание. Лишь спустя несколько минут юный герцог тихо тяжело вздохнул, словно собираясь с мыслями, и обернулся к Лиаму.

– Лиам, – сказал он. – Осмотри весь дом...Я хочу знать о каждом входе и, особенно, о магических барьерах... Я хочу знать каждый угол этого особняка.

– Будет исполнено, Ваша Светлость! Столичные слуги Рода Арджент, уже подготовили ваши покои, Вам тоже следует отдохнуть.

Когда Дэон остался один, он снова оглядел просторный холл особняка Арджент.

Высокий потолок терялся где-то в полумраке, а широкая лестница из светлого камня плавно поднималась на второй этаж, расходясь в два крыла. Сквозь высокие окна внутрь проникал мягкий дневной свет, отражаясь на полированном мраморном полу. В доме царила непривычная тишина.

Не испытывая желания идти в свои покои, юный герцог решил просто пройтись по особняку. Медленно шагая по коридору первого этажа, он останавливался у закрытых дверей, украшенных гербом рода.

Осторожно толкнув тяжелую дверь, он вошел внутрь.

Комната оказалась просторной. В центре стоял массивный рабочий стол, заваленный аккуратно разложенными документами и запечатанными папками. Позади него возвышалось кресло из темного дерева, а всю дальнюю стену занимали книжные шкафы. На одной из полок лежала герцогская печать Арджентов, рядом стояла раскрытая книга учета с последней записью, сделанной рукой Рэйнa Арджента. Это был личный кабинет прошлого герцога.

Дэон медленно подошел к столу, провел ладонью по прохладной деревянной поверхности и невольно задержал взгляд на пустом кресле. Несколько недель назад здесь сидел Рэйн Арджент, принимая решения, от которых зависела судьба всего рода, а теперь это место принадлежало ему.

Вскоре Лиам нашёл господина в кабинете с новостями о запечатанной двери в подвале. Они спустились вниз, где аккуратная кладка старой части резиденции постепенно сменялась гладкими монолитными плитами, покрытыми древними рунами.

Дэон остановился перед дверью, внимательно рассматривая незнакомые символы. В их очертаниях было что-то странно знакомое, словно он уже когда-то видел подобную структуру, но прежде чем он успел понять, откуда пришло это ощущение, дверь отреагировала, немного втянув ману из тела Дэона.

Руны вспыхнули мягким серебряным светом, и запечатанный проход медленно открылся, признав в Дэоне кровь рода Арджент. За дверью находился скрытый архив покойного Герцога.

Сотни свитков и огромная карта империи со странными пометками подтвердили догадку Дэона: Герцог Рэйн вел тайные записи об Империи.

Дэон жадно пробежал глазами по табличкам с названиями на высоких шкафах, надеясь найти способ удержать ману в магическом ядре, но архив хранил лишь политические и теневые тайны. Ни слова о том, как подчинить и контролировать ману.

В груди вновь вспыхнула резкая боль, безжалостно напоминая: несмотря на титул герцога, тысячи подданных и целое герцогство за спиной, он по-прежнему был калекой, неспособным свободно пользоваться родовой магией.

Просидев какое-то время в Тайном архиве, Лиам сопроводил Дэона в его комнату, где юный герцог несколько часов листал стопки книг по придворному этикету и Законам Империи Вальдор.

Очень аккуратный стук в дверь вытянул Дэона из книг, за дверью послышался голос Элизы.

– Ваша Светлость, ужин уже подан.

– Иду – ответил Дэон, откладывая книги на стол у окна.

Спустившись в столовую, юный герцог занял место во главе массивного дубового стола. Серебряная вышивка в виде паутины на воротнике и манжетах чёрного камзола поблёскивала в лучах вечернего солнца. Справа уже сидела Диона в платье цвета ночного неба. Внешне юная леди выглядела безупречно, но холодный взгляд говорил сам за себя: настроение у неё было далеко не лучшим.

Элиза с трепетом поднесла поднос, как только фарфоровая чашка коснулась скатерти, Диона резко вскинула руку.

– Ты что не видишь , что это за сервиз? – Диона нахмурилась, злобно выкрикнув – Ты подаешь чай Главе Рода в посуде, которую используют при визите мелких баронов? Ты совсем ослепла, Элиза? Мы живем в собственном особняке, пока остальные ютятся в корпусах как сироты, каждая деталь должна кричать о нашем превосходстве!

Элиза спокойно поставила чайник и потянулась к сахарнице.

– НЕТ!!! – истерично крикнула Диона . – Я сказала неси другой сервиз!

Она резко схватила фарфоровую чашку.

– Вы вообще перестали меня слышать?! Какая дерзость?!

Со звоном чашка ударилась о мраморный пол и разлетелась десятками белых осколков. Следом Диона одним движением смела со стола сахарницу, сливочник и серебряную ложку. Фарфор с треском разбился, горячий чай растекся по полу.

В столовой стало очень тихо, и ни один из слуг даже не шелохнулся.

Элиза лишь сделала шаг назад, спокойно опустила взгляд и молча ждала дальнейших приказов. За эти недели подобные вспышки Дионы стали почти привычными. Сегодня они отличались лишь тем, что пострадал сервиз, а не очередной несчастный слуга.

– Ну??? – холодно прорычала Диона. – Почему никто не убирает? Или вы решили просто смотреть?

Элиза не ответила, зная характер своей госпожи: попытка оправдаться вызвала бы новую вспышку ярости...Проще было переждать бурю.

– Довольно, Диона, – тихо произнес Дэон.

Диона застыла, посмотрев на брата.

«Что вообще говорят человеку, у которого умерли родители?»

В памяти всплывали только бессмысленные фразы из собственной жизни: «время лечит», «держись», «всё наладится», но эти слова сейчас звучат почти как издевательство.

Студент никогда не терял родителей, никогда не просыпался в мире, где больше некому было бы назвать тебя сыном и никогда не оставался двенадцатилетним ребёнком, на которого в один день обрушилось всё.

Ни книги, ни здравый смысл, ни опыт взрослого человека не подсказывали правильного ответа.

«Если я снова начну говорить, она опять начнёт закричать…»

Дэон поднялся из-за и сделал шаг вперёд.

«Тогда… может, стоит вообще ничего не говорить?»

Юный герцог медленно шаг за шагом, обошел стол и подошел к сестре. Диона тут же напряглась, сжав кулаки, готовая защищаться, кричать, бросить в него еще что-нибудь, но вместо нового нравоучения старший брат просто молча сократил расстояние до минимума и крепко, уверенно обнял её.

– Пусти... пусти меня! – испуганно выкрикнула Диона, вмиг растеряв всю свою ярость и отчаянно принялась колотить его кулачками по спине, пытаясь оттолкнуть. – Не смей меня трогать! Ты ничего не понимаешь! Не смей!

Но Дэон не отступал, крепко держа и чувствуя, как под тонкой тканью платья дрожит хрупкое тело двенадцатилетней девочки.

Сопротивление длилось еще минуту, а затем силы внезапно оставили её. Руки Дионы бессильно опустились и она уткнулась лицом в плечо брата, и плечи затряслись. Сначала беззвучно, а потом в тишине столовой раздался первый горький, надрывный плач.

Это были не те слезы обиды на дорожную пыль или крики злости на слуг, а настоящие, страшные слезы ребенка, который впервые за две недели после похорон позволил себе рухнуть. Она плакала не от того, что разбила чашку, а от жуткого, невыносимого принятия того факта, что родителей больше нет, что мир рухнул, а этот равнодушный холодный старший брат единственное, что у нее осталось в пустом, холодном мире.

Дэон молча гладил её по растрепанным светлым волосам, чувствуя, как горячие слезы сестры впитываются в его черный камзол.

Диона плакала долгих 20 минут, прежде чем плач стих, сменившись редкими судорожными всхлипами, но Диона всё еще цеплялась пальцами за ткань его одежды, наотрез отказываясь отпускать брата, словно боялась, что если разомкнет объятия, он тоже исчезнет.

Колени Дэона уже онемели, но отпускать этого ребенка он не решался.

Наконец, не поднимая голову и пряча покрасневшее от слез лицо, Диона тихо шмыгнула носом и еле слышно пробормотала:

– Я... я не ненавижу тебя... Ты же знаешь?

Дэон слегка кивнул, поглаживая ее по спине.

– Угу...Я знаю.

Они ещё немного стояли молча, пока дыхание Дионы не стало ровным. Девочка первой отстранилась, быстро вытерла слёзы и попыталась снова выглядеть холодной и гордой, но покрасневшие глаза всё ещё выдавали её.

– Тебе полегчало? – тихо спросил Дэон, всматриваясь в ее глаза.

– Что за глупый вопрос, – тихо ответила Диона . – Конечно, мне не стало легче… Но родителей всё равно никто не вернёт.

Дэон молча стёр большими пальцами оставшиеся дорожки слёз с её бледных щёк, стараясь быть как можно бережнее. Диона вздрогнула, но не отстранилась, лишь тихо шмыгнула носом, позволяя старшему брату позаботиться о ней.

– Всё хорошо, Диона, – так же тихо и уверенно произнёс Дэон, чуть касаясь ладонью её щеки. – Мы справимся...Обязательно справимся...

Девочка закусила губу, отводя взгляд в сторону, чтобы скрыть дрогнувшие уголки рта, но её плечи расслабились.

– Хорошо... – чуть слышно пробормотала она, опуская глаза. – Только... не делай вид, будто я маленькая. Я просто... просто устала.

– Диона, послушай... Завтра начнется учеба в Академии, – тихо сказал он, убирая с ее лица прядь волос. – Там нам будет сложно. Нас будут оценивать, за нами будут следить каждый день. В этих стенах тебе придется стать моей тишиной и хотя бы немного унять свой характер. Если ты будешь крушить всё вокруг, нас сожрут живьем.

Диона демонстративно закатила глаза, изо всех сил пытаясь сделать независимый вид, мол, «подумаешь, испугал». Но, встретившись с долгим, непреклонным взглядом брата, в котором читалась абсолютная взрослая уверенность, она тяжело вздохнула, признавая его правоту.

– Ладно... – сказала она, отводя взгляд в сторону. – Я постараюсь... постараюсь не опозорить Род Арджент.

На следующее утро столичный особняк встретил своих хозяев безупречным порядком.

Для Дэона день начался с привычного ритуала, в тишине спальни отчетливо раздался мерный звук:

– Кап... кап... кап...

Лиам, в точности повторяя движения своего деда, протянул Дэону запотевший стакан воды, в котором медленно растворялись три капли тёмной микстуры. Дэон принял стакан и, глядя на разводы лекарства, сделал глоток. Каждый глоток приносил лихорадочное облегчение, на время заглушая головную боль и тупую боль в груди.

Спустившись по широкой лестнице в столовую, Дэон застал привычную картину: Диона уже сидела за массивным дубовым столом и неторопливо пила чай.

Вчерашняя буря и искренние слезы словно испарились, оставив после себя лишь легкие следы припухлости вокруг светло-серых глаз, но характер девочки от этого ни капли не смягчился.

– Элиза, ты вообще в курсе, что такое идеальная температура чая? – капризно протянула Диона. – Он едва теплый! Ты хочешь, чтобы Глава Рода и его сестра пили помои? В следующий раз заваривай листья ровно на тридцать секунд дольше.

Элиза, сохраняя непроницаемое каменное лицо, слегка поклонилась.

– Как прикажете, леди Диона. Я учту это.

Дэон молча занял свое место во главе стола и тяжело вздохнул, мысленно радуясь хотя бы тому, что на этот раз обошлось без летящего в стены фарфора.

– Доброе утро, бунтарка, – спокойно произнес он, пододвигая к себе тарелку. – Надеюсь, твое обещание вчерашнего вечера распространяется и на сегодняшнее утро? Напомню: в стенах Академии нам нужно держаться с достоинством, а не объявлять войну каждому встречному.

Диона закатила глаза и звонко поставила чашку на блюдце.

– Ой, не начинай, Дэон. Я прекрасно всё помню, – проворчала она, скрестив руки на груди. – И вовсе я не собираюсь устраивать погромы. Просто некоторые личности здесь совершенно не умеют работать без постоянных напоминаний.

Сам же Дэон чувствовал себя отвратительно. Вчерашний стресс и недосып дали о себе знать: во рту стоял горький привкус микстуры, а вид аппетитного завтрака вызывал лишь глухое отвращение. Превозмогая себя, он кое-как запихнул в себя пару ложек легкой каши и несколько кусочков поджаренного хлеба, понимая, что без еды его магическое ядро и вовсе взбунтуется.

Не дожидаясь окончания трапезы, Дэон поднялся из-за стола, бросил салфетку на стол и направился к выходу.

– Я жду у кареты, не заставляй меня долго ждать, – бросил он на ходу.

Диона тут же надула губы, недовольно глядя ему вслед.

– Подумаешь... Вечно куда-то спешит, – пробормотала она себе под нос, с возмущением глядя на недоеденный клубничный тарт. – Бросил меня одну в столовой, пока я даже свой любимый десерт толком не доела! Совсем никакого уважения к сестре!

Спустя несколько минут Дэон стоял у кареты, глубоко вдыхая прохладный утренний воздух столицы.

Дверь особняка распахнулась, и на крыльце появилась Диона. Быстрым, но по-аристократически грациозным шагом она спустилась по ступенькам, продолжая возмущаться:

– Ты серьезно бросил меня одну доедать в одиночестве? – выпалила Диона, подлетая к карете и подбирая край своего платья. – Мог бы проявить хоть капельку терпения! Между прочим, пока ты тут свежим воздухом дышал, я давилась своим тартом в полном одиночестве!

Дэон лишь молча открыл перед ней дверцу кареты, жестом приглашая внутрь.

– Добро пожаловать в суровую взрослую жизнь, Леди Арджент. Поехали, нас ждет Академия.

«Ой... Я же не должен был открывать дверь»

Обернувшись, Дэон встретился взглядом с Лиамом.

Дворецкий-тень застыл с таким выражением лица, будто только что лишился смысла существования. Если бы безупречно воспитанный молодой мужчина мог позволить себе возмущение, оно наверняка звучало бы как:

«Ваша Светлость… Я что, шутка для вас?»

Однако наружу не вырвалось ни слова, лишь едва заметно дрогнула бровь.

Дэон тихо кашлянул, делая вид, что ничего не заметил.

https://t.me/insonmia_novel – здесь новости о выходе глав, авторские арты и разные материалы по миру новеллы.

Присоединяйтесь, чтобы ничего не пропустить!