Глава 3 — Знание – это не только сила, но и головная боль.
Время близилось к обеду, а в желудке Дэона всё еще тяжелым комом лежала утренняя каша.
Бродя по поместью, Дэон остановился в пустом коридоре, вглядываясь в свою ладонь. Пальцы подрагивали то ли от пережитого стресса, то ли от странного ощущения маны внутри собственного тела, которую раньше попросту не чувствовал.
Сияющая игла «Воли Серебра» появлялась в ответ на его желание, словно тело само знало, что нужно сделать, но это не означало, что Дэон понимал, как именно работала магия, которую он использовал практически наугад.
«Прежде чем я наделаю глупостей, мне нужно понять, по каким правилам работает этот мир. В новелле магия казалась чем-то естественным, автор просто писал “он сжал руку в кулак, и все умерли” , но как это работает на самом деле ? …Элементная магия - это же база, я же могу ее использовать?».
Дэон вытянул здоровую руку, зажмурился и сосредоточился, пытаясь вызвать хотя бы искру элемента огня, как это делали герои из манхв, которые он листал в перерывах между парами.
На кончике указательного пальца вспыхнул крошечный, жалкий желтоватый огонек, он едва грел, дрожал и позорно погас от первого же сквозняка из открытого окна.
«Понятно… Мой уровень сейчас в магии стихий “сломанная зажигалка”. Действовать вслепую в таком мире, значит самому залезть в петлю.»
– Себастьян, мне нужно в библиотеку, – бросил Дэон через плечо.
Старик возник так внезапно, что Дэон едва не подпрыгнул, но маска холодного аристократичного безразличия уже приросла к лицу намертво. Дворецкий молча поклонился, сложив руки за спиной и повел своего господина в нужное направление.
В поместье Арджент веяло тишиной, которая казалась почти физически тяжелой. Изображение паука на одной из стен теперь напоминало не о гербе, а о дремлющей внутри него неизвестной силе.
В библиотеке Дэон с тоской посмотрел на бесконечные ряды книг, уходящие под самый потолок. В реальной жизни он просто вбил бы нужные слова в поиск, получил бы выжимку из “Н"икипедии и через пять минут забыл бы об этом, а тут приходилось работать «грузчиком макулатуры».
– Не беспокоить меня, только если стены поместья не начнут рушиться. – эти слова юноша произнёс почти наугад, имитируя манеру аристократа. Внутри же всё ещё боялся, что одна неудачная фраза может выдать человека из современного реального мира.
Себастьян лишь еще раз молча поклонился и тихо удалился, оставив своего хозяина одного.
Первым делом Дэон лихорадочно искал разделы о магии призыва или перемещения, перерыв десятки справочников, надеясь найти хоть лазейку, способную вернуть его домой, к нормальному интернету, мягкой постели и человеческой еде, которая не напоминает клейстер, но страницы молчали о межпространственных прыжках. Все упоминания об «иных мирах» сводились к религиозным бредням о загробной жизни.
«Ничего… Ни одного упоминания! Магия призыва здесь ограничена договорами, а о перемещении душ ни слова. Значит, я застрял всерьез и надолго...»
Найти информацию ,как вернуться домой нет и судя по всему, такого способа попросту не существовало ни в местных хрониках, ни, возможно, во всей империи.
Дэон медленно проходил вдоль полок, вынимая книги одну за другой и просматривая названия на корешках. Среди множества старых томов его внимание привлекла книга с надписью «Основы Магии». Она была похожа на ту, что он видел в карете, поэтому юноша сразу взял её и открыл.
На страницах подробно рассказывалось о природе магии, устройстве маны и принципах её использования.
Согласно книге, магическая система человека состояла из четырёх взаимосвязанных частей.
Ядро – источник и хранилище маны, от которого зависел её запас.
Магические каналы – сеть, пронизывающая всё тело и служащая путями для циркуляции маны.
Поток маны – непрерывное движение маны по каналам. Именно поток позволял магу использовать заклинания и техники.
Сосуд – общее название всей магической системы, включавшей ядро, каналы и поток. Пока все её части находились в равновесии, маг мог безопасно пользоваться своей силой.
Магия в этом мире не была привилегией избранных: она текла в каждом человеке, словно вторая кровь. Базовая элементная магия была доступна каждому, но её возможности ограничивались простыми проявлениями. Однако способ управления маной у каждого знатного рода формировался по-своему, как индивидуальная “траектория” циркуляции энергии в теле. Именно поэтому универсальные методы, вроде «базового контроля», давали лишь усреднённый результат и не раскрывали полного потенциала.
При попытке пропустить через каналы больше маны, чем позволял природный объём сосуда, поток становился нестабильным. Сначала повреждались магические каналы, а при критической перегрузке страдало уже само ядро. В тяжёлых случаях происходило «выгорание ядра», навсегда лишавшее мага возможности управлять маной, а в худшем случае приводило к смерти
Именно поэтому Семь Великих Родов удерживали абсолютную власть. Наследственные особенности и родовая магия давали им преимущество с рождения, а веками накопленные методики лишь увеличивали этот разрыв.
Обычный человек редко имел достаточную подготовку и устойчивую "траекторию” циркуляции маны, чтобы выйти за пределы базового уровня. Без тренировок и врождённой предрасположенности к определённой форме маны попытка использовать серьёзную магию была сродни игре в рулетку: либо ты становился сильнее, либо твой дар сгорал дотла. Для большинства риск был слишком велик, поэтому их магия оставалась на уровне бытовых фокусов: подогреть чайник или очистить одежду от грязи.
Несмотря на то, что «базовый контроль маны» преподавался даже среди простолюдинов, доступ к полноценному образованию был ограничен. В большинстве городов существовали школы, где детей обучали основам контроля маны, безопасности и простейшим бытовым заклинаниям. Такое обучение обычно занимало около года и позволяло человеку лишь научиться чувствовать собственную ману и использовать её для повседневных нужд.
Аристократы же проходили совершенно иной путь. После исполнения 12 лет наследники знатных семей отправлялись в Академию, где в течение шести лет изучали не только базовую и боевую магию, но и другие важные предметы. Для наследников знатных родов Академия была не просто местом обучения магии, а подготовкой будущих правителей и военных лидеров.
Дэон перелистнул страницу, где описывалась элементная магия:
Огонь: Самая разрушительная и нестабильная магия. Маги огня часто сгорали сами, если не могли контролировать свой гнев.
Вода: Магия гибкости, в руках мастера вода могла стать тверже стали или превратиться в невидимый пар, лишающий врагов кислорода.
Земля: Магия созидания и защиты, те, кто мог воздвигнуть гору на пути армии.
Воздух: Магия скорости и восприятия. Маги воздуха управляли потоками ветра, усиливали движения и могли слышать отдалённые звуки.
Свет: Магия жизни, восстановления и восприятия. Маги света могли ускорять исцеление, очищать тело от чужеродной маны и укреплять жизненные силы. Их магия была связана не только с верой, но и с пониманием внутреннего равновесия организма. В руках мастера свет мог раскрывать скрытое, направлять потоки энергии и создавать защитные барьеры.
Тьма: Маги тьмы управляли тенями, используя их как продолжение собственного тела, а мастера могли растворяться в них, становясь частью тьмы.
Магия Тьмы не была связана со злом, как и любой другой элемент.
«Значит, пока обычный маг тратит сорок лет, чтобы научиться швырять огненные шары размером с арбуз, аристократ Великого Рода уже в двадцать способен стирать города в порошок, – размышлял Дэон, перелистывая пожелтевшую страницу. – Это не просто социальное неравенство, это разница в самой “настройке” тела».
Юноша наткнулся на таблицу рангов, которая окончательно испортила ему настроение.
Маги делились на ступени: от «Искры» до «Эпицентра», и судя по его жалкому элементному огоньку, он был где-то в самом низу.
«“Искра”…Даже звучит обидно, будто я какой-то жалкий бенгальский огонёк».
Дэон отыскал массивную, обтянутую кожей книгу “Великие дома империи Вальдор”. Она была настолько тяжелой, что он едва дотащил ее одной рукой до стола, чуть не уронив на ногу.
– Говорят, книга - это гранит знаний, – пробормотал он, вытирая пот со лба. – Судя по весу этой махины, Ардженты решили понимать это буквально, и если я её уроню, моё изучение этого мира закончится еще и переломом стопы.
Расположившись за столом у окна, Дэон начал погружаться в политическое устройство мира, и чем больше читал, тем сильнее росло его раздражение по отношению к автору новеллы, ведь тот явно упростил историю ради любовной линии принца.
«Заговор против короны? Какая чушь! – Дэон провел пальцем по строчкам. – В хрониках ясно прописано, что герцогство Арджент всегда держало нейтралитет...Если Род Арджент никогда не хотели власти, значит, кто-то намеренно очернил их перед императорским родом. Диону казнили не за заговор, а убрали как неудобную фигуру».
Дэон продолжил изучение тяжелой книги, и, согласно написанному, в империи было 7 великих сил:
Императорский Род Вальдор (Золотой Адорнис) : «Внутреннее солнце»
Носители света, чья магия считалась отражением самого императорского права. Их сила не заключалась только в разрушении или исцелении, а проявлялась через контроль жизненной энергии. Представители рода Вальдор могли создавать сияющее пламя света, восстанавливать раны и укреплять свои тела. Они верили, что их задача: сохранять порядок в империи, поэтому многие поколения становились правителями, защитниками и символом единства Империи Вальдор.
Род Блейзант (Алый Блэйзвуль): «Алое пламя»Гордость и сила были основой их рода. Представители семьи Блейзант владели пламенем, способным превращать поле боя в море огня. Их магия была стремительной и разрушительной, требуя огромной воли для контроля. Они славились прямолинейностью, честью и решимостью.
Род Вердиа (Стальной Веррагор) : «Гнев Земли»Хранители созидания и защиты. Их магия земли позволяла возводить неприступные укрепления, изменять ландшафт и создавать защитные барьеры, способные остановить целые армии. Представители Рода Вердиа ценили стабильность и терпение, считая, что настоящая сила заключается не в разрушении, а в способности сохранить то, что имеет значение.
Род Нерэйд (Водный Нередвиф) : «Голос океана»Тихие и опасные хранители морских границ. Их магия воды могла принимать множество форм: от исцеления до смертоносных атак, способных заморозить кровь в жилах врага.
Род Вентарн ( Небесный Венфальк ) : «Дыхание небес»Повелители ветра. Их магия позволяла создавать режущие воздушные лезвия, сокрушительные потоки ветра и почти невидимые защитные барьеры. Представители рода славились скоростью, стремительностью и умением полностью контролировать поле боя. Род Вентарн жил по принципу: «ударь первым», полагаясь на инициативу и превосходство в бою.
Род Омбрант (Черный Омбрафелис) : «Теневой Гнет»Их магия тьмы позволяла материализовывать собственные тени в чёрные шипы, превращая их в смертельное оружие, и благодаря высокой чувствительности к пространству и потокам маны представители рода считались одними из лучших бойцов против других магов.
Род Арджент ( Лунный Аргадект) : «Воля Серебра»Единственный Великий Род, отказавшийся от стихийного пути. Их магия проявлялась в создании серебряных нитей и игл из маны. Их магия позволяла проникать сквозь большинство магических защит, будто прошивая саму структуру заклинания.
«О Великих родах я уже частично знаю из новеллы, но Омбрант… упоминался только дважды: когда перечисляли Великие рода и почти в самом конце истории.
Про род Арджент полноценно узнал только сейчас...
Но если этот мир существует сам по себе, а не является просто страницами новеллы, значит, и сама книга, которую я читал в прошлой жизни, могла оказаться всего лишь пересказом реальных событий. Причём очень поверхностным. Автор либо не знал о большей части происходящего , либо намеренно отбросить всё, что не касалось истории любви принца и Селин. Тогда неудивительно, что многие вещи здесь отличаются от того, что я помню».
Дэон громко захлопнул исторический справочник и бегло оглядел высокие шкафы библиотеки. Взгляд зацепился за одну книгу, среди тёмных переплётов она выделялась светло-серой обложкой. Юноша подошёл к полкам и осторожно взял её в руку.
«Родовая магия: Воля Серебра».
Едва пальцы коснулись переплёта, по ладони пробежало странное тепло. Казалось, книга медленно вытягивала из него крохотные крупицы маны, словно проверяя того, кто осмелился её открыть. Дэон уже хотел отдёрнуть руку, но ощущение быстро исчезло.
В следующее мгновение по библиотеке разнёсся тонкий хрустальный звон, а светло-серый переплёт окутало мягкое серебристое сияние, книга признала своего наследника.
Обложка медленно раскрылась сама собой, уловив ману Дэона, страницы тихо зашелестели, и на пожелтевшей бумаге начали проявляться серебряные знаки, плавно двигаясь по строкам, складывались в текст.
Нахмурившись, Дэон вернулся за стол и снова погрузился в чтение.
Представители рода Арджент могли использовать базовую элементную магию, однако развитие этих техник никогда не считалось приоритетом рода. В отличие от других Великих Родов, они не развивали одну стихию до предела, а совершенствовали собственный способ управления маной.
«Воля Серебра» включала в себя шесть базовых техник, и Дэон жадно изучил каждую:
Сияющая игла: Предельная концентрация маны в одну точку.
Дождь из игл: Массовое поражение.
Разрубающая нить: Нить, способная разрезать металл.
Путы смерти: Создание скрытой зоны из натянутых режущих нитей.
Сенсорная сеть: Позволяет чувствовать малейшее колебание воздуха.
Серебряные путы: Удержание нескольких противников из тончайшей мана-нитей.
Дэон перелистнул ещё несколько страниц и остановился на разделе, посвящённом наследникам рода Арджент.
«Воля Серебра» была не просто наследственной способностью, а особым способом контроля маны, который веками формировался внутри крови рода Арджент.
Каждый наследник обладал природной предрасположенностью к этой магии, однако наличие дара не означало полного владения им. Как и у других Великих Родов, родовая сила состояла из множества техник, каждая из которых требовала собственного контроля маны.
В книге отдельно отмечалось, что обучение наследников Великих Родов никогда не начинали сразу после формирования ядра. Организм должен был пройти несколько естественных этапов развития:
Восемь лет. Начинало формироваться магическое ядро, но оно оставалось крайне нестабильным.
Двенадцать лет. Наследников отправляли в Академию, где обучали только универсальному базовому контролю маны, элементной магии и безопасному использованию заклинаний. Родовые техники в этом возрасте считались слишком опасными.
Четырнадцать лет. Ядро и магические каналы становились достаточно крепкими, чтобы выдержать первое знакомство с родовой магией. Именно тогда глава рода начинал лично передавать наследнику семейный способ циркуляции маны.
Шестнадцать-восемнадцать лет. Магическая система окончательно созревала. Лишь после этого наследнику разрешалось осваивать самые сложные и разрушительные техники рода.
Попытка начать такое обучение раньше считалась смертельно опасной. Незрелое ядро могло не выдержать нагрузки родовой циркуляции, а повреждения, полученные в слишком юном возрасте, нередко оставались на всю жизнь или приводили к гибели наследника.
При использовании «Воли» поток энергии внутри тела перестраивался в зависимости от намерения мага. Для создания иглы мана собиралась в одной точке, для нитей распределялась по нескольким направлениям, а для других техник требовала совершенно иной циркуляции.
Именно поэтому один наследник мог легко освоить одни техники и годами пытаться понять другие.
Особый контроль маны, который передавали только от главы рода наследнику, была необходима для безопасного и полного раскрытия его возможностей. Без этого наследник мог использовать лишь первую технику родовой магии «Сияющая игла», но использование другой техники становилось опасным.
Ошибка в контроле или попытка пропустить через тело слишком большой поток маны сначала перегружала магические каналы, и если нагрузка была резкой и колоссальной, повреждение быстро достигало ядра и приводило к выгоранию.
Дэон нахмурился, перечитывая строки.
«Значит, то, что произошло в лесу, было не пробуждением… Я просто инстинктивно использовал то, что уже знало это тело».
В памяти всплыл момент нападения из новеллы , тогда настоящий Дэон Арджент тоже вызвал свою Родовую силу, но разница была в результате. Предыдущий наследник, оказавшись перед лицом смерти, выпустил слишком большое количество маны и создал технику, которую его тело просто не смогло выдержать. «Дождь из игл» стал последним проявлением его силы, уничтожив нападавших.
Новый Дэон сделал почти то же самое, но из-за отсутствия родового контроля смог создать лишь одну иглу.
«Получается, я использовал начальный этап «Воли» и поэтому выжил».
Прошлый Дэон погиб потому что не умел контролировать свою силу, проблема была не в самой магии, а в контроле маны.
Дэон ещё несколько минут не двигался, продолжая смотреть на раскрытую книгу. Серебряные символы на страницах уже погасли: втянутая ранее мана постепенно исчерпалась, и древний артефакт превратился в пустой том, но в голове всё ещё крутились прочитанные слова.
Он пришёл сюда, чтобы найти информацию о незнакомом мире и о ее магии , но вместо простого ответа получил только новые вопросы: о Великом роде Арджент и о человеке, чьё тело теперь принадлежало ему.
Дэон медленно закрыл книгу и ещё раз посмотрел на ее название. «Воля Серебра» стала не просто способностью из чужой истории, а частью его новой жизни.
Для студента из реального мира Дэон Арджент был лишь именем из одной единственной главы: наследник Великого рода, старший брат Дионы, человек, который погиб в самом начале истории и стал лишь одной из множеств объяснений того, почему злодейка, однажды стала предательницей Империи.
Автор новеллы почти ничего не писал о семье Арджент, не было рассказа о самом роде, о его прошлом, о людях, которые жили в этом огромном поместье. Не было ни подробностей о Дэоне, ни его мыслей, ни причин, почему наследник герцогства был холодным и молчаливым.
Дэон сложил прочитанные книги в стопку и посмотрел на свою руку, принадлежавшая человеку, который прожил четырнадцать лет в мире новеллы, который оказался реальностью.
Он медленно поднялся из-за стола и начал возвращать книги на свои места. Одна за другой они вставали на полки, сопровождаясь тихим стуком плотного кожаного переплёта о дерево. Работать одной рукой было неудобно, особенно с повреждённым плечом, но Дэон продолжал, стараясь не обращать внимания на тяжесть собственного тела.
Разложив последние книги по своим местам, Дэон застыл у полок, глядя на бесконечные ряды переплетов, надеясь найти среди них ответ не только об этом мире, но и о человеке, чьим именем теперь его называли.
За окнами библиотеки уже начал сгущаться вечер. Серое небо постепенно теряло последние оттенки света, а между высокими башнями поместья Арджент медленно поднимался холодный ветер, заставляя ветви деревьев касаться стекол тихим, почти незаметным шорохом.
Дэон покинул библиотеку и направился обратно в свои покои, медленно проходя по длинным коридорам поместья. Еще утром эти стены казались просто красивой декорацией, но после прочитанной книги о Великих Родах они стали частью мира, который существовал задолго до его появления.
Слуги, встречавшиеся по дороге, привычно останавливались и склоняли головы. Никто не пытался заговорить с юным господином, никто не спрашивал о состоянии его плеча и никто не пытался узнать, нужна ли ему помощь, но в их взглядах не было страха. Будто перед ними проходил не Наследник Герцогства, которого они должны бояться, а человек, к отсутствию которого давно привыкли.
Дойдя до своих покоев Дэон открыл дверь и вошел в комнату, где все ещё царила глухая тишина. Дверь закрылась и юноша прислонился к ней спиной, позволяя себе перестать держать холодную маску наследника Рода Арджент.
Какое-то время он просто стоял, оглядывая интерьер и взгляд остановился на столе, где лежал небольшой дорожный чемодан, который был среди обломков кареты. Вероятно, Себастьян приказал слугам забрать уцелевшие вещи после нападения и оставил здесь.
Дэон подошёл ближе и осторожно открыл крышку. Внутри лежали аккуратно сложенная одежда, несколько личных вещей, небольшая шкатулка и старый кожаный блокнот: обычный дневник, но эта вещь заставила юношу замереть.
«Дневник Дэона Арджента? … возможно, я пойму, каким он был человеком».
Он медленно взял дневник в руки, но на обложке не было имени, только небольшая серебряная паутина, вышитая на коже.
Дэон открыл первую страницу. Почерк был ровным, аккуратным и почти идеальным, каждая буква выглядела так, словно автор сначала долго обдумывал её форму, а уже потом касался бумаги пером.
В самом начале была короткая строка:
«Отец сказал начать вести дневник. Лекарь считает, что так мне будет проще понимать собственные мысли и чувства. Пока я не понимаю, как именно это должно работать, но раз так сказал отец, наверное это и правда нужно».
Дэон невольно задержал взгляд на последнем предложении и сразу же перевернул страницу.
«Сегодня Дэвиону исполнилось два года. Он заметно окреп и практически ничего не говорит , только что-то бубнит, но сегодня он несколько раз пытался произнести моё имя. Отец сказал мне проводить с ним больше времени, потому что младшие дети тянутся к старшим братьям. Я решил записать это, чтобы не забыть».
Он прочитал несколько страниц. Записи были сухими и точными: болезни Дэвиона , первые слова, подарки родителей, важные события и капризы Дионы. Но среди этих строк постепенно появлялся человек, совсем не похожий на того холодного наследника, которого очень коротко описывала новелла.
Следующая запись была сделана спустя почти год.
«Дэвион разбил колено и долго плакал. Я сказал ему, что лекарь вылечит его, но отец объяснил: иногда людям нужно не решение, а поддержка. Я пока не понимаю разницы, но постараюсь запомнить».
Дэон моргнул, задержав пальцы на странице.
Эти слова звучали странно. В них не было равнодушия или жестокости, которые он ожидал увидеть, скорее, это был человек, который пытался разобраться в вещах, казавшихся остальным очевидными.
Юноша продолжил изучать дневник.
«Мама сказала, что Диона очень эмоциональная и ранимая девочка и мне нужно быть мягче с ней. Я спросил, что значит быть мягче? Мама ответила, что нужно уделять ей внимание и любовь, но я так не смог понять ее слова».
Дэон перевернул пару страниц, бегло прочитав еще десятки записей и взгляд резко зацепился за одну.
«Со мной что-то не так?
Мне часто говорят, что я должен быть счастлив, злиться или расстраиваться, но если честно я и сам не понимаю, что происходит внутри меня. Иногда я знаю, что ситуация важная, но не могу понять чувство, которое испытываю.
Я понимаю события, причины и последствия, но люди будто знают какие-то правила, о которых не знаю я».
Дэон задумался. В его мире подобное назвали бы трудностью понимания собственных эмоций, но он не мог быть уверен. Возможно, дело было не только в этом, а возможно, настоящий Дэон просто с детства научился воспринимать чувства как сложную систему, которую нужно изучать.
Впервые с момента пробуждения в этом мире Дэон почувствовал странное чувство вины, хотя прекрасно понимал, что ни в чём не виноват.
Он занял тело человека, который был для кого-то сыном, братом и частью семьи, но того Дэона больше не существовало. Вместо него рядом с этой семьёй теперь был совершенно чужой человек.
Юноша перелистнул ещё несколько страниц и остановился на записи, сделанной за несколько дней до той роковой поездки и на этом месте дневник неожиданно обрывался, словно автор внезапно перестал писать, так и не закончив последнюю мысль.
«Диона сказала, что ненавидит меня... Наверное, я ужасный брат...»
– Ты… ошибаешься...Если бы ты был жив , Диона никогда бы не стала злодейкой. – тихо произнёс он, обращаясь не к кому-то в комнате, а к человеку, которого больше не существовало.
Дэон еще несколько секунд смотрел на последнюю запись, прежде чем медленно перевернуть страницу, но дальше ничего не было, только пустые страницы. Он уже собирался закрыть дневник, когда заметил выпавшую оторванную страницу, запись была датирована вчерашним днем.
Юноша застыл, вчитываясь в текст.
«Диона кажется все еще злится, я так и не понял причину ее ненависти.
Мне сложно понять сестру и людей в Академии, иногда мне кажется, что между мной и остальными есть невидимая стена, которую я не могу преодолеть…
Но… мне не всё равно.
Даже если я не всегда понимаю слова Дэвиона и Дионы, их эмоции или то, что они хотят от меня, я всё равно буду защищать брата и сестру».
За окном уже окончательно стемнело. Первые раскаты грома лениво прокатились где-то вдали, предвещая скорый дождь. Ветер тихо шуршал листвой , а редкие вспышки молний на мгновение освещали тёмную комнату.
Дэон аккуратно вложил страницу обратно в дневник и медленно закрыл. Какое-то время он просто молча сидел, прислушиваясь к гулу надвигающейся грозы, а затем тихо вздохнул.
«Ты хочешь, что бы я защищал твою семью? Но почему именно я? Если я сделаю, то что ты хочешь, ты вернешь меня домой ?»
Если существует причина, почему его сознание оказалось в этом теле, то, возможно, это связано с тем, что он должен закончить то, что тот желал. Это казалось единственным объяснением, которое хотя бы имело смысл, но эта мысль пугала Дэона.
После прочитанного дневника Дэон задумался не о том, как вернуться домой, а о том, что будет, если завтра его жизнь и жизнь Дионы снова подвергнется опасности.
В лесу он победил только потому, что враги оказались слабее, а сама магия сработала раньше, чем он успел понять её природу, но что если рядом с Дионой окажется настоящий сильный маг?
Что если одной магической иглы будет недостаточно?
Тогда проверять предел своей силы будет уже поздно. Следующий бой не станет ждать, пока он закончит читать книги. Если одна игла, это всё, на что он способен, лучше узнать об этом сейчас, чем понять посреди нового нападения и разрушить свое ядро.
Юноша не мог позволить себе оставаться человеком, который случайно выжил один раз и ему нужно было хотя бы понять пределы этой силы.
За ужином Дэон почти не говорил, лишь молча сидел за большим столом напротив Дионы которая , не могла просто спокойно провести вечер.
– Почему сегодня подали рыбу? – недовольно спросила она, разглядывая тарелку. – Я не буду это есть!
Сидящий рядом Дэвион тяжело вздохнул и продолжил качать ногами под столом, будто подобные сцены происходили каждый день.
– Но это же вкусно! Я люблю рыбку! – осторожно сказал мальчик.
– Ты ничего не понимаешь, Дэвион.
Дэон перевёл взгляд на младшего брата, а тот даже не выглядел удивленным, словно давно научился ждать, пока старшая сестра закончит очередную вспышку недовольства.
– Ты опять делаешь это лицо! – проворчала Диона, посмотрев на старшего брата.
Дэон моргнул и понял, что слишком долго смотрел в одну точку.
– Какое?
Диона нахмурилась.
– Будто ты где-то не здесь.
Юноша хотел ответить, но просто промолчал, потому что она была права, мысли Дэона действительно были где-то далеко.
– Брат? – тихо позвал Дэвион.
Дэон посмотрел на мальчика, а тот держал вилку обеими руками и смотрел с легким беспокойством.
– Всё нормально, – ответил Дэон.
После ужина он вернулся в комнату и ещё долго стоял у окна, вспоминая слова из книги. Любая ошибка могла повредить магические каналы, а попытка зайти слишком далеко стоила бы ему не только силы, но и жизни. Однако без проверки даже безопасного предела следующая битва ничем не отличалась бы от той, что произошла в лесу. Тогда ему снова пришлось бы полагаться лишь на удачу.
Дэон посмотрел на свою руку. Книга ясно говорила: без полноценного контроля наследник Арджент способен использовать только начальную форму «Воли Серебра».
“Дождь из игл” была отдельной техникой, а значит пытаться воспроизвести её сейчас было бы самоубийством, но две иглы… две иглы не превращали “Сияющую иглу” в новую технику и это был самый осторожный способ проверить предел собственного контроля.
Дэон ещё раз мысленно повторил написанное в книге и не был уверен, правильно ли понял информацию, но решил воспроизвести ощущение, которое испытал в лесу во время использования «Воли».
Он вытянул руку немного дальше и направил ману в раскрытую ладонь, и воздух в комнате похолодел. Над рукой завибрировали две тонкие сияющие иглы, и дрожали словно были готовы рассыпаться в любой момент.
Дэон мельком взглянул в зеркало, а серые глаза преобразились: зрачок исчез, залитый фосфоресцирующим белым сиянием.
«Жутко выгляжу… Управлять родовой магией оказалось тяжелее, чем я предполагал».
Иглы рассыпались искрами, оставив после себя режущую боль в груди, но сияние в глазах все еще не погасло.
Юноша почти сразу почувствовал такую дикую усталость, будто пробежал марафон, но усталость была не единственной проблемой.
Дэон нахмурился, почувствовав странное движение маны внутри тела. С одной иглой поток будто сам находил правильное направление: энергия собиралась в одной точке, подчиняясь его воле, но стоило попытаться создать вторую, как он словно заставил ману идти против её естественного движения.
Поток внутри ядра резко изменился. Мана больше не текла ровно, а начала сталкиваться сама с собой, вызывая резкую боль в груди. Дэон стиснул зубы и прекратил использовать магию, глаза тут же погасли. Он почувствовал, как тяжесть в теле становится сильнее. Руки начали дрожать, дыхание сбилось, а перед глазами на секунду появлялась темнота. Даже простое желание сделать шаг казалось слишком сложной задачей.
Юноша понял, что ещё немного и он просто потеряет сознание прямо посреди комнаты.
«Похоже, на сегодня достаточно…».
Он едва успел добраться до кровати и рухнул на мягкое покрывало, не успев даже переодеться. Последнее, что он почувствовал, была тяжесть век и слабое покалывание оставшейся в теле маны. Через несколько секунд дыхание выровнялось, и Дэон провалился в глубокий сон.
https://t.me/insonmia_novel – здесь новости о выходе глав, авторские арты и разные материалы по миру новеллы.
Присоединяйтесь, чтобы ничего не пропустить!