Глава 4 — Равновесие крови.
Утренний свет неохотно пробивался в спальню, и сквозь плотно зашторенные окна сочился мутно-серый рассвет, едва очерчивая контуры мебели.
Дэон уже не спал и сидел на краю кровати, впившись пальцами одной руки в ткань простыней. Его мучила тяжелая и пульсирующая головная боль и боль в груди. Мана, вместо того чтобы восстановиться за ночь, лишь таяла, бесследно испаряясь из его тела.
«Похоже даже с двумя сияющими иглами контроль маны, должен отличаться...но почему мана стала утекать? Это не совсем похоже на перегрузку ядра».
Дэон закрыл глаза и попытался воспроизвести ощущение, которое однажды позволило ему создать единственную серебряную иглу, но стоило направить поток привычным образом, как «Воля Серебра» сорвалась сразу в несколько поврежденных каналов. В груди вспыхнула резкая боль, а утечка маны только усилилась.
Дэон тут же прервал попытку и тяжело выдохнул.
«Нет… Тогда тело само знало, что делать. Теперь без правильной циркуляции я лишь сильнее разрываю собственные каналы.»
Дверь тихо скрипнула, Себастьян вошел в комнату с тихим стуком, намереваясь разбудить молодого господина к завтраку, но замер на пороге.
Опытный взгляд дворецкого мгновенно зацепился за напряженный взгляд Дэона и неестественную бледность.
– Принеси какое-нибудь обезболивающее, – сказал Дэон, держа свою руку на груди.
Себастьян молча поклонился и бесшумно исчез. Спустя некоторое время дворецкий вернулся, неся на подносе графин с водой и флакон с темной микстурой.
В тишине утренней спальни отчетливо слышался мерный звук:
– Кап... кап... кап...
Закончив, старик протянул запотевший стакан с уже отсчитанными каплями. Голос слуги прозвучал неожиданно мягко:
– Ваши симптомы, Юный господин, кажутся мне знакомыми...У вас сейчас болит голова и место где находится ядро маны, верно ?
– Как ты узнал?
– Я служу роду Арджент еще с тех времен, когда ваш дед Диас был почти вашего возраста, Господин. Я видел такое у вашего деда… потом у вашего отца. Первые попытки прикоснуться к «Воле Серебра» всегда сопровождались подобным недомоганием. Когда Его Светлость вернется, он начнет ваше обучение. Без правильного контроля родовая магия лишь причиняет вред.
Дэон принял стакан, глядя на то, как темные разводы лекарства растворяются в прозрачной воде. От услышанного пришло странное, почти лихорадочное облегчение. Значит, утечка маны была не его ошибкой, а особенностью родовой магии. Оставалось лишь дождаться возвращения герцога, который бы помог Дэону научиться контрою маны.
Дэон выпил горький раствор, немного поморщив нос.
– Себастьян... – Дэон посмотрел на дворецкого. – Герцог и герцогиня... Они должны были сегодня вернуться.... Они уже здесь?
– Нет, Юный господин. Мы отправили рыцаря им на встречу, учитывая туман в предгорьях и ливень, возможна задержка.
Себастьян на мгновение задержал взгляд на бледном лице наследника Арджент.
– Вам стоит спуститься к завтраку, господин. Леди Диона и лорд Дэвион уже ждут вас в столовой.
Когда Дэон вошел в столовую, Диона сидела за столом. Серебристые волосы были собраны в аккуратную прическу, которая добавляла ей еще пару очков к высокомерию. Она уже с недовольством ковыряла ложечкой в тарелке и, едва увидев брата, грозно уставилась:
– Почему папа и мама еще не здесь? – она сердито звякнула ложкой. – Мама обещала, что мы сегодня же выберем мне новые платья ... Это возмутительно! Они опаздывают уже на целый час! Ты поедешь со мной в город!
Дэон слегка нахмурился от её резкого тона, чувствуя, как в висок кольнула мимолётная сильная боль и спокойно опустился на свое место.
– Дороги размыло, Диона... Или ты хочешь, чтобы я рисковал экипажем ради твоих тряпок? К тому же, у меня на сегодня уже запланированы дела.
– Дела? – фыркнула она. – Какие у тебя могут быть дела, кроме как пылиться в своей библиотеке?
Дэон устало потер переносицу. Голова раскалывалась, а раздражение из-за непрекращающейся утечки маны так и норовило сорваться на окружающих.
«Не срывайся... Она всего лишь ребенок».
– Например, попытаться прожить этот день без твоих капризов, – ответил он уже спокойнее. – Это тоже требует немало сил.
– Брат! А папа привезет мне меч? Который светится? – в столовую, преследуя кота, влетел Дэвион, и от звонкого детского крика Дэон невольно сильнее зажмурил глаза, пережидая неприятную пульсацию в голове.
– Если доешь кашу обязательно привезет, – ответил он, стараясь говорить мягче.
Следующие десять минут прошли в относительной тишине, нарушаемой лишь стуком приборов. Дэон внимательно следил, чтобы Дэвион закончил с едой, а Диона не начинала новый спор.
Когда тарелка младшего брата опустела, Дэон слегка кивнул.
– А теперь иди поиграй с Дионой… Кажется, она сегодня не в духе, развлеки свою старшую сестру.
– Что?! Я тебе не нянька! – Диона резко поднялась со стула. – У меня вообще-то тоже были свои планы!
Дэвион тут же подбежал к сестре и ухватил её за руку.
– Диона, пойдем! Я покажу тебе, как мой кот теперь умеет быть рыцарем!
Диона недовольно закатила глаза, явно собираясь продолжить спор, но, посмотрев на сияющее лицо младшего брата, лишь тяжело вздохнула.
– Ну… только недолго, понял?
– Ура! Пойдем скорее!
Дэвион радостно потащил её за собой. Диона еще раз бросила на Дэона раздраженный взгляд, но сопротивляться уже не стала.
Когда дети ушли и в столовой воцарилась желанная тишина, Дэон наконец расслабил плечи, взглянув на свою руку, лежащую на ослепительно белой скатерти.
На указательном пальце блестел массивный серебряный перстень со светло-серым камнем. Подобные кольца носили наследники всех Родов как символ статуса «будущего Главы Рода», но камни в них различались. У Арджентов это был кристалл цвета пепла, настроенный на магическую связь с действующим Герцогом.
Внезапно кольцо стало обжигающе ледяным, светло-серый кристалл бешено запульсировал мертвенным светом. Дэон почувствовал, как магическая нить, связывавшая с герцогом, натянулась до предела и с жутким, беззвучным звоном лопнула.
– Треск! – звук был сухим и отчетливым.
Себастьян, стоявший рядом, вздрогнул впав в легкий ужас. Камень на кольце покрылся сетью мелких трещин и в мгновение ока рассыпался в пыль, бессильно осев на серебряную оправу.
Дэон застыл и холод сковал его сердце.
Кристалл разрушался лишь в одном случае: если источник магии, с которым он связан, исчезал из мира навсегда.
– Себастьян, – голос Дэона стал пугающе тихим. – Как только прибудет рыцарь, которого отправили навстречу... немедленно приведи его ко мне в кабинет.
Ожидание посланника, казалось, длилось вечностью. Время уже перевалило за обед. Дэон сидел в своем кабинете, нервно дёргая ногой, пока не услышал звуки бегущего по коридору человека.
Дверь кабинета распахнулась без стука, с гулким ударом ударившись о стену. Ввалившийся внутрь человек выглядел так, будто сам только что выбрался из могилы: мундир был разорван и мокрым из-за ливня, а лицо в липкой грязи. Это был Маркус, тот самый капитан рыцарей, который забрал Диону и Дэона с дороги при нападении.
– Юный господин... – голос капитана сорвался, тяжело дышал, едва удерживаясь на ногах. – Мы нашли Герцога и Герцогиню... На нижнем перевале.
Дэон медленно встал из-за стола, сердце пропустило удар, ладонь невольно сжалась, чувствуя пустоту в серебряной оправе кольца. По лицу Маркуса понял всё еще до того, как тот договорил.
– Ливень подмыл склон, – хрипло продолжал капитан. – Карету снесло в пропасть. Герцог... пытался. Мы видели следы серебряной маны на обломках скал. Герцог истыкал весь склон иглами и нитями, пытаясь зацепиться, удержать массивную карету...
Дэон застыл. Магия Арджентов не предназначалась для остановки силы такого масштаба. «Серебряные путы» были тонкими и точными: они могли сковать человека, остановить движение или удержать объект, если нагрузка возрастала постепенно, но падающая карета была не просто весом, а огромной силой, созданной скоростью и высотой падения.
Даже если бы Герцог Арджент успел окутать карету нитями, путы не смогли бы погасить удар. Нити лишь приняли бы на себя всю мощь падения, превратившись из защиты в точку, куда обрушилась бы вся нагрузка.
Выбраться из кареты тоже не означало спастись. Тело, покинувшее её на такой скорости, всё равно столкнулось бы с землёй с почти той же силой. Чтобы создать достаточно прочную сеть в последние секунды, потребовался бы контроль над маной, недоступный даже главе рода. Такое количество энергии просто превысило бы пределы его ядра раньше, чем магия успела бы спасти его.
«Серебряные путы» были созданы для контроля, а не для противостояния грубой силе природы.
Дэон почувствовал, как в горле встал ком. Он привык, что в прошлой жизни такие проблемы решались звонком в службу спасения или простым извинением, а здесь магия великая гордость рода Арджент оказалась бесполезнее стакана воды при пожаре.
– Выжившие? – коротко спросил Дэон, хотя ответ уже давно знал.
– Нет, Юный Господин. Герцог и герцогиня погибли до того, как мы их нашли. Даже сопровождающие не уцелели. – капитан посмотрел на господина, сжав дрожащие губы и тяжело опустил голову , протянув кольцо погибшего герцога.
Дэон машинально взял перстень в руку.
Серебро словно ожило в ладони, пепельный кристалл медленно налился темно-серым светом, принимая нового владельца и на одно короткое мгновение внутри кристалла вспыхнул герб рода Арджент.
Все родовые кольца были связаны «Узами Наследования». Пока действующий Глава оставался жив, Узы поддерживали магическую связь с его печатью, когда же Глава умирал, связь исчезала, а кольцо наследника разрушало свой кристалл, подтверждая окончание прежнего наследования. Лишь после этого кольцо Главы могло признать нового владельца.
Маркус заметив реакцию кольца, быстро опустился на одно колено.
– По законам Империи магическая печать признала вас новым Главой рода. Отныне вы, Ваша Светлость, герцог Дэон Арджент.
Дэон задержал дыхание , словно не поверил услышанному и покачал головой.
– Нет… – юноша отступил на шаг. Пальцы разжались сами собой, и кольцо выпало из руки, звякнув о мраморный пол. Несколько раз подпрыгнув, оно остановилось у ног рыцаря.
В кабинете стало так тихо, что было слышно лишь тяжелое дыхание Маркуса.
– Нет… это какая-то ошибка…– Дэон снова сделал шаг назад и перед глазами поплыли стены кабинета.
«Какой герцог?..Я обычный студент…Я только недавно закончил 3 курс в вузе… А сегодня мне говорят принять целое герцогство?»
В голове одна за другой вспыхивали мысли.
«Я ничего не понимаю в политике.»
«Не умею управлять людьми.»
«Я даже этот мир толком не знаю.»
«Почему именно я?..»
Маркус медленно поднял кольцо и внимательно всмотрелся в лицо господина. За последние дни наследник пережил нападение, потерю памяти, а теперь столкнулся с известием о смерти родителей. Перед капитаном стоял уже не холодный юный аристократ, а испуганный подросток, на плечи которого внезапно легла тяжесть титула.
– Ваша Светлость…
– Не называйте меня так! – Дэон почти сорвался на крик. – Я… я не могу…
– Возможно, вы и правда не готовы стать Герцогом...Но у рода Арджент больше никого нет и если вы сейчас откажетесь…
Маркус перевел обеспокоенный взгляд на кольцо, но говорил совершенно спокойно.
– Совет Великих Родов назначит внешнего регента. Ваши решения перестанут что-либо значить. Любой родственник, любой дальний претендент сможет заявить права на титул. Леди Диона и лорд Дэвион станут лишь детьми погибшего герцога, а их судьбу будут решать другие.
– Другие? – Дэон медленно поднял взгляд.
– Простите мою дерзость, Ваша Св... Юный господин, но сейчас речь идёт уже не только о вас, – капитан посмотрел в глаза Дэона. – Речь идёт о двух детях, которые сегодня тоже потеряли родителей.
Эти слова ударили юношу сильнее любого оружия.
В памяти всплыли Дэвион, совсем недавно искренне радовавшийся вниманию старшего брата, и испуганная Диона, цеплявшаяся за его рукав в лесу. Теперь именно он, человек из другого мира, должен был решать, как сложатся судьбы этих детей... Но позволить кому-то другому распорядиться их жизнью…
«Я не могу этого допустить…»
– Я понял... – Дэон протянул дрожащую руку, принимая кольцо.
Маркус молча вложил перстень господину в ладонь.
– Почему именно я? – почти шепотом произнёс Дэон, а взгляд был прикован к лежащему на ладони кольцу.
Маркус опустил голову, будто ожидал этот вопрос.
– Потому что право Главы Рода передаётся за первым наследником линии Арджентов.
Дэон перевел взгляд на мужчину, а капитан продолжил.
– Пока существует первый наследник, остальные дети рода не могут получить эту печать. Леди Диона имеет кровь Арджентов, но она не является носителем права наследования...Если бы вы погибли вместе с вашим отцом, тогда право перешло бы к следующему наследнику.
«Подождите... Если Диона так рано стала герцогиней в новелле, получается... Что родители тоже, как и Дэон Арджент погибли до начала сюжета? Но... Тогда где был Дэвион? »
Дэон долго смотрел на капитана, прежде чем снять свое кольцо наследника и медленно надеть на палец кольцо Главы Рода.
«Другого выбора у меня просто нет... Я должен защитить Диону и Дэвиона... Защитить этот Род».
Дэон вышел из кабинета, чувствуя, как на его плечи ложится неподъемный груз нового титула. Он шел по длинному коридору к Дионе, ощущая себя палачом, идущим к эшафоту, и медленно толкнул рукой тяжелые дубовые двери малой гостиной.
«В новелле все выглядело так просто, кто-то умер и о нем сразу же забыли... А реальность бьет больнее»
В гостиной где находились Диона и Дэвион царил хаос, странно контрастирующий с внутренним оцепенением Дэона. Девочка металась от окна к окну, нервно сжимая в кулаке кружевной платок, который уже превратился в тряпку. Дэвион сидел на полу, сосредоточенно пытаясь заставить кота «сражаться» деревянным мечом.
– Ну где они?! – Диона резко развернулась, услышав шаги. Её лицо было белым, как мел, а глаза горели лихорадочным, безумным блеском. – Себастьян мычит что-то невнятное, слуги прячут глаза, словно я прокажённая... Дэон, это не смешно! Скажи им, чтобы они вернулись сейчас же!
– Диона... – начал Дэон, но ком в горле не дал закончить фразу.
– Брат! – Дэвион вскочил, бросая игрушку, а его фиолетовые глаза сияли. – Посмотри, выучил выпад, который Маркус показывал! Папа увидит и скажет, что настоящий рыцарь, правда? Он возьмет меня на охоту в следующий раз?
Дэон почувствовал, как легкие сдавило спазмом, а перед глазами поплыли черные пятна.
– Дэвион, – Дэон через силу присел перед мальчиком, положив руку ему на плечо, чувствуя через ткань рубашки, какой маленький и хрупкий этот ребенок. – Сходи к няне и попроси её принести тебе тарт с клубникой...
– Но я хотел дождаться маму! – захныкал маленький мальчик, чувствуя неладное. – Она обещала гостинцы!
– Дэвион... Иди...
Мальчик шмыгнул носом, испуганный тоном брата, и, волоча за собой деревянный меч, вышел.
Когда дверь за ним с сухим щелчком закрылась, Диона замерла, капризная маска юной леди осыпалась, обнажая искаженное ужасом лицо.
– Почему ты отослал его? – прошептала она, отступая на шаг, заметив на пальце Дэона кольцо их отца. – Дэон... почему у тебя такое лицо? Почему у тебя кольцо нашего папы?
– Они не вернутся, Диона, – с трудом выдавил он, и эти слова упали между ними, как тяжелый нож.
«Почему эти слова вообще дались так тяжело? Я ведь даже не знал их».
Секунду в комнате стояла такая тишина, что было слышно, как за окном все ещё идёт сильный дождь, а потом Диона закричала: это был надрывный, нечеловеческий, животный вопль существа, которому только что заживо вырвали сердце.
– ЛОЖЬ! – она бросилась к нему, вцепляясь ногтями в рукава дорогого камзола. – Ты лжешь! Ты всегда меня ненавидел и теперь просто издеваешься! Скажи, что ты просто проверяешь меня, чтобы я не была капризной! Скажи это!
Она зарыдала, бессильно уткнувшись лбом в грудь старшего брата. Тело содрогалось от рыданий. Дэон стоял неподвижно, глядя в пустоту над её головой.
– Диона, – он осторожно, боясь ее сломать, положил не забинтованную руку на ее затылок, прижимая к себе. – Дыши... Просто дыши... Слышишь?
– Почему?! – она захлебывалась в рыданиях. – Мама... она обещала, что мы вместе поедем в город...
– Я знаю, – прошептал Дэон, и голос сильно дрожал, став хриплым, будто вот-вот и заплачет сам. – Но их больше нет... И теперь всё, что у нас осталось, это мы друг у друга. Мы и Дэвион... Я обещаю тебе здесь и сейчас: я не брошу вас.
Диона ничего не ответила, продолжая тихо плакать, словно его слова проходили мимо. Никакие обещания не могли вернуть родителей или стереть случившееся, но сейчас рядом больше не осталось никого, за кого можно было бы ухватиться.
Юноша понимал это лучше, чем кто-либо. Он не мог заглушить её боль или заменить самых дорогих людей. Единственное, что было в силах обычного студента, это остаться рядом и разделить с ней этот страшный момент.
– Диона, послушай меня...Прямо сейчас за стенами этого поместья все думают, что мы сломаемся... Думают что мы слабые... Ты хочешь дать им повод в этом убедиться?
Диона всхлипнула, смотря в камзол брата и отрицательно качнула головой.
– Тогда иди к себе...Умойся и надень траурное платье и сделай такое лицо, чтобы ни один поданный герцогства Арджент не посмел подумать, что род Арджент ослаб.
Когда Диона, пошатываясь вышла из гостиной, Дэон вернулся в свой кабинет и обессиленно рухнул в кресло. Его здоровая рука дрожала так сильно, что он едва мог ее контролировать. Юноша почувствовал, как мана откликнулась на его эмоциональный всплеск, едва заметно запульсировав под кожей. Глаза то и дело вспыхивали серебристым светом и тут же гасли, словно неисправные лампочки. В груди же болезненно ныло то ли от утраты опоры и тяжести нового статуса герцога, то ли из-за родовой магии, которую он так и не успел подчинить.
Дэон долго неподвижно сидел, уставившись в темную поверхность стола.
«Я теперь герцог, и если хоть раз покажу слабость.. Никто не увидит во мне Главу Рода...Теперь я должен быть холодным Дэоном Арджентом, а для Дионы и Дэвиона… просто старшим братом».
На мгновение юношу охватило желание рассказать правду. Признаться, что он вовсе не терял память, что душа настоящего Дэона Арджента давно исчезла, а его тело занял чужак...Но эта мысль исчезла так же быстро, как и возникла. Даже если бы ему поверили, правда ничего бы не изменила, скорее стала бы ещё одним ударом.
Сегодня дети Рода Арджент потеряли родителей. Дэон не мог заставить Диону и Дэвиона пережить ещё одну потерю, даже если эта правда была бы единственным оправданием его существования рядом с ними.
Траурная церемония была организована почти за сутки с пугающей, механической скоростью.
Над серыми крышами города герцогства Арджент плыл тяжелый, медный звон колокола, от которого вибрировало в груди. Дэон стоял перед черным фамильным склепом у надгробия, на котором были высечены имена: Рэйн Арджент и Далия Арджент.
Дэон очень долго смотрел на таблички с именами, крутя на пальце перстень с серым кристаллом. Диона стояла рядом со старшим братом ее лицо накрывала черная траурная вуаль. Дэвион стоял рядом с ними, крепко сжимая рукав Дэона маленькой рукой. Мальчик почти не плакал, лишь иногда тихо спрашивал, когда родители вернутся, словно ещё не мог понять смысл случившегося. Получив ответ, он только сильнее прижимался к брату ... И молчал.
– Присягаем на верность новому Главе Рода Арджент! – громовой голос капитана Маркуса раскатился над многотысячной толпой вассалов и слуг.
Дэон еле заметно вздрогнул от неожиданного крика за спиной, обернувшись он увидел тысячи глаз смотрящие на него: кто с жалостью, кто с интересом. Они видели четырнадцатилетнего мальчика, но преклоняли головы перед титулом Герцога.
Дэон не приготовил никаких красивых слов. Всё, что приходило в голову, казалось либо слишком пафосным, либо слишком пустым, поэтому он решил сказать только то, в чем был уверен: Ардженты не должны выглядеть сломленными.
– Род Арджент всегда были железной опорой этих земель, – голос Дэона, усиленный магическим артефактом, прозвучал чисто, твердо и холодно, как звон стали. – И сегодня, несмотря на нашу скорбь, ничего не изменилось. Помните это, когда будете засыпать!
Когда похоронная церемония закончилась и холодный колючий вечер окутал поместье.
Стоило напряжению немного отпустить, как в груди резко кольнуло, словно внутри что-то треснуло. Дэон незаметно сжал край камзола, пережидая очередной приступ боли.
Когда боль ушла Юный герцог направился в кабинет отца. Там, за массивным столом, заваленным пергаментами, уже сидел Каэль Освальд – Регент назначенный в завещании самим покойным Герцогом Арджент.
Освальд поднял голову , встал с кресла и слегка поклонился, но в его жесте не было какого-то почтения, только профессиональное уважение.
Дэон внимательно посмотрел на регента.
«В оригинальной новелле Каэль Освальд упоминался лишь вскользь, как «эффективный управляющий, который готов отдать жизнь за род Арджент», он управлял финансами рода, пока Диона их бездумно тратила, а Дэон... ну, Дэон давно уже был мертв».
– Каэль… После смерти отца именно ты удерживаешь герцогство от хаоса. Уже одно это говорит о многом. Я не собираюсь делать вид, будто понимаю управление лучше тебя. – сказал Дэон, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать, что знает об этом мире куда больше, чем следовало. И всё же, несмотря на осторожность, его голос звучал уверенно.
Освальд на мгновение застыл от удивления. Каэль прекрасно знал прежнего наследника Арджент, даже с учетом травмы и потери памяти изменения в поведении были слишком заметными.
– Ваша Светлость Герцог Дэон Арджент, я лишь выполняю свой долг перед родом Арджент, – ответил регент. – Ваш отец спас мою семью много лет назад. Я здесь, чтобы убедиться, что его наследие не превратится в пыль.
– Именно поэтому я хочу, чтобы ты продолжал руководить всеми делами герцогства и быть моим регентом, пока мне не исполнится 18 лет, – Дэон подошел к окну. – Ты знаешь этот механизм лучше меня. Пока я... сосредоточен на обучении в Академии, ты мой голос в вопросах экономики и управления.
Дэон обернулся, посмотрев в глаза регента.
– Но будь осторожен, Каэль. – сказал Дэон.
Каэль Освальд едва заметно тонко и холодно улыбнулся.
– Поверьте, Ваша Светлость, за те 20 лет, что я служил вашему отцу, на меня покушались чаще, чем на среднее блюдо на банкете. Я умею быть невидимым, когда это нужно.
«Хотя бы сейчас у меня есть человек, который удержит герцогство, пока я пытаюсь понять этот мир и изменить судьбу Дионы... И защитить Дэвиона ».
– Хочу добавить, похороны прошли достойно, Ваша Светлость. Вы держались... на удивление рассудительно для своего возраста. Раньше вы бы предпочли запереться в библиотеке с книгами. – сказал Каэль, присев на место.
Дэон все еще неподвижно стоял, смотря в глаза Каэля.
– Времена меняются слишком быстро, Каэль. Теперь тишина библиотеки - это роскошь, которую я больше не могу себе позволить.
Каэль внимательно посмотрел на юного герцога. В словах господина всё ещё чувствовалась неопытность, но сейчас Дэон говорил так как должен говорить Глава Рода.
– Ваша Светлость, через две недели вы и Леди Диона должны вернуться в Академию. Основам управления вас будут обучать и там, но вы Дэон Арджент уже приняли титул герцога, поэтому я предлагаю начать обучение сейчас. За оставшееся время я дам вам лишь основу, этого будет достаточно, чтобы вы понимали устройство собственного герцогства. Остальное придёт с обучением и опытом.
– Я был бы признателен, – ответил Дэон.
Юный герцог направился к выходу, открыв дверь едва не сбил с ног мальчика, стоявшего на пороге с котом, крепко прижатым к груди, тот поднял на брата огромные, полные слёз глаза.
– Дэон... – прошептал мальчик. – Ты ведь не уедешь навсегда, как папа?
Дэон медленно присел перед младшим братом. Ладонь осторожно, почти нежно легла на плечо Дэвиона.
– Я должен ненадолго уехать в Академию, Дэвион… Чтобы научиться защищать наш дом, защищать тебя и нашу с тобой сестру, но это не значит, что я тебя бросаю. Ты остаешься здесь за главного. Ты Арджент ... Слышишь? Это значит, что ты корень этого дерева. Будешь присматривать за Каэлем и поместьем, пока меня нет?
Мальчик шмыгнул носом, вытер слезы рукавом и выпрямился, стараясь казаться выше.
– Да , я буду смелым, брат.
Дэон смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то мучительно сжимается, а Каэль Освальд, стоявший рядом, молча наблюдал за этой сценой.
– Через две недели, Ваша Светлость, – негромко произнес Каэль из густой тени. – Академия ждет нового Герцога Арджент.
Дэон поднялся и посмотрел на Каэля.
– Каэль… После смерти отца не осталось никого, кто мог бы обучить меня «Воле Серебра». Найди всё, что связано с родовой магией Арджентов: дневники, исследования, записи прошлых поколений... Любую зацепку.
Каэль сразу склонил голову.
– Будет исполнено, Ваша Светлость. Подобное уже случалось. Главы Великих Родов не всегда успевали завершить обучение наследников, поэтому в родовых архивах обычно сохраняли всё, что могло пригодиться следующим поколениям, но сам способ управления родовой магией вы там не найдете.
– Почему?
– Потому что его невозможно записать. Родовая сила связана со структурой ядра. Глава рода передает не знания, а ощущение правильного потока: направление, давление, момент, в который мана должна изменить свое движение.
Каэль перевел взгляд на Дэвиона, молча державшегося за руку старшего брата.
– Поэтому наследников всегда обучают лично. Книги могут объяснить принципы маны, но не способны передать то, что должен почувствовать маг.
Дэон ненадолго задумался. Подняв руку, он почувствовал лишь слабую тянущую боль в плече и, не обращая на нее внимания, осторожно положил ладонь на голову Дэвиона.
– Тогда ищи всё, что связано с ошибками прошлых поколений, повреждением каналов и нестабильностью потоков. Если прямого ответа нет, мне хватит даже косвенных сведений.
Каэль едва заметно кивнул.
– Я начну поиски немедленно.
Вдруг резкая боль пронзила грудь Дэона , и он быстро прижал ладонь к камзолу, стараясь не менять выражения лица. Лишь едва нахмурившиеся брови выдали, насколько тяжело давался каждый вдох.
– Ваша Светлость, пока что воздержитесь от использования родовой магии, – спокойно сказал Каэль. – Ваши каналы повреждены. Мана утекает через них, а ядро постоянно пытается восполнить потери. Сейчас любая родовая техника лишь усилит нагрузку. Если попытаетесь силой подавить или удержать ману, рискуете окончательно повредить каналы и сократить себе жизнь на несколько лет.
– Понял.
Дэон медленно перевел взгляд на окно и тихо вздохнул.
«Одного знания сюжета недостаточно, чтобы защитить Диону и Дэвиона... Значит , пока я не овладею родовой силой, мне нужно тело, которое выдержит любой напор даже без магии».
На следующее утро Дэон уже стоял на тренировочном поле, когда туман еще не успел подняться. В руках нового герцога был тренировочный тяжелый меч, из темного дуба, обитый железом.
Капитан Маркус смотрел на молодого господина с нескрываемым шоком.
– Ваша Светлость, Вы просили о встрече в такой час... Для чего?
– Для этого, Маркус, – Дэон поднял меч, чувствуя, как непривычно и болезненно тянет мышцы плеча. – У меня есть ровно две недели до отъезда. Я хочу, чтобы ты научил меня базе. Я не собираюсь быть просто «хрупким герцогом» и ждать, когда моя жизнь окажется под угрозой
Маркус нахмурился, скрестив руки на груди.
– С неконтролируемой родовой магией вы уже под угрозой. Фехтование требует выносливости, которой у вас... – он резко замолчал.
– Которой у меня нет, – жестко закончил за него Дэон. – Значит, мы будем работать над техникой и скоростью, если я не могу выдержать долгий бой, то должен обладать навыком закончить его первым же ударом. Нападай! Не смей меня жалеть!
Следующая неделя превратилась в бесконечный круговорот обязанностей. С рассвета Дэон тренировался с Маркусом, днем изучал управление герцогством вместе с Каэлем, а ночами возвращался в библиотеку, пытаясь найти записи, которые бы помогли остановить утечку.
Пока Дэон проводил большую часть времени на тренировочном поле и в кабинете, Диона и Дэвион постепенно привыкали к новой реальности поместья. Дэвион почти каждый день пропадал в саду с деревянным мечом, пытаясь повторять движения рыцарей, словно хотел доказать самому себе, что однажды станет таким же сильным, как отец. Иногда он спрашивал слуг, когда вернутся родители, но с каждым днем эти вопросы звучали всё реже.
Диона же почти не выходила из своей комнаты, окружив себя платьями, книгами и украшениями, будто привычные вещи могли вернуть ей ощущение прежней жизни. После каждой вспышки гнева и крика на слуг Дэон неизменно останавливал её, спокойно объясняя, почему нельзя унижать тех, кто служит роду, но любые попытки достучаться лишь вызывали у неё ещё большее злости.
Все тренировки Дэона с Маркусом была проверкой пределов юного герцога. Дэон падал в грязь, стирал ладони до крови и задыхался от усталости, но каждый раз поднимался. Он не стал сильнее, но научился терпеть боль и двигаться вперед, даже когда тело требовало остановиться.
Каэль Освальд часто наблюдал за этими истязаниями с высокого балкона и поражался безумным упорством юного герцога.
– Вы ставите перед собой невозможную задачу, Герцог, – заметил Каэль однажды вечером, когда Дэон зашел в кабинет, едва передвигая затекшие ноги. Его ладони были обмотаны бинтами, сквозь которые сочилась свежая кровь. – За две недели не становятся мастерами меча.
Дэон тяжело, со стоном, опустился в кресло. Мышцы выли от боли.
– Мне не нужно быть мастером, Каэль. Мне нужно, чтобы в Академии, когда какой-нибудь идиот решит проверить «слабого сироту», он наткнулся на мою сталь прежде, чем я буду вынужден сжечь свои каналы магией. Кстати, об отчетах... – Дэон кивнул на документы, скрываясь за холодным тоном. – Я хочу, чтобы ты подготовил для меня краткую выжимку, самую суть. Сколько у нас реального золота, кто из вассалов платит вовремя, а кто лишь создает видимость лояльности.
Каэль удивленно приподнял бровь.
– Для чего , Ваша Светлость?
Дэон выдержал долгую паузу, глядя регенту прямо в глаза.
– Я все ещё не умею управлять герцогством и не собираюсь считать каждую монету, для этого я плачу тебе, но я хочу знать общую картину боя, чтобы понимать, где именно меня пытаются обмануть.
Освальд внимательно посмотрел на Дэона и слегка одобрительно улыбнулся.
– Я подготовлю отчет, Ваша Светлость.
Последняя неделя почти не отличалась от предыдущей. Тренировки, обучение управлению, документы и безуспешные поиски нужной информации сменяли друг друга с утра до поздней ночи.
Между этим Дэону приходилось разбираться с бесконечными выходками Дионы. Почти каждый приём пищи заканчивался очередной истерикой, а списки новых платьев, вееров и украшений становились всё длиннее. Он снова и снова терпеливо пытался разговаривать с сестрой, но Диона не слушала брата, только сильнее вспыхивала, с грохотом захлопывала дверь и уходила в свою комнату.
Дэвион же, напротив, не доставлял никаких хлопот. По утрам он прилежно занимался этикетом с наставниками, а свободное время проводил с няней и котом, беззаботно качая ногами и играя, словно в поместье никогда ничего не происходило.
Подготовка к отъезду завершалась в атмосфере наэлектризованной, тяжелой тишины. Перед парадным входом ждала массивная карета, обитая черным железом. Диона, верная себе, не собиралась уезжать без прощального спектакля.
Себастьян приставил своего внука по имени Лиам , как личного дворецкого-тень и телохранителя для юного Герцога Арджент, а для леди Дионы была выбрана самая умелая служанка Элиза. Оба являлись лучшими в отряде телохронителей "Тень Герцога".
– Осторожнее, безмозглый идиот! – Диона с силой хлестнула веером по руке Лиама, который укладывал её тяжелые сундуки и чемоданы. – Если ты оставишь хоть одну складку на моем шелке, я лично велю тебя выпороть!
Лиам ничего не ответил, только молча кивнул.
Диона резко обернулась к Дэону, её глаза яростно сверкали.
– Дэон, это издевательство! Почему мы должны ютиться в этом тесном, вонючем ящике? Мы самый богатый род империи! Я требую отдельный экипаж! Я не собираюсь два дня дышать пылью вместе с слугами!
Дэон стоял на крыльце, бледный и неподвижный, словно статуя, не отрывая взгляда от сестры.
– Диона, послушай меня, – спокойно произнес юный Герцог. – Я понимаю, что тебе тяжело. Мне тоже... Мы оба потеряли родителей, но нельзя срывать свою боль на людях, которые ничего тебе не сделали.
– Не смей командовать мной! – резко перебила Диона, словно только этого и ждала. – Думаешь, если теперь носишь перстень Главы Рода, можешь указывать мне? Ты мне не отец!
Она шагнула ближе, сжимая веер так сильно, что он начал трещать.
– Все только и твердят: “леди Диона, потерпите”, “леди Диона, ведите себя достойно”... А почему должна терпеть именно я?! Почему никто не вернет мне родителей?!
Дэон спокойно смотрел на нее сверху вниз из-за разницы в росте, а она резко махнула рукой в сторону слуг.
– И не смотри на меня так! Если они не справляются со своей работой, значит, они будут слушать мои приказы! Слуги для этого и существуют!
Дэон медленно отчаянно вздохнул, любые попытки поговорить заканчивались одинаково: слова теряли смысл, едва сталкиваясь с возведённой Дионой стеной.
«Я ведь просто хочу достучаться до нее... Неужели никак нельзя по-хорошему?»
– Садись в карету, Диона, – его голос был тихим, но в нем слышался скрежет металла. – Родители мертвы и здесь я Глава Рода, мы будем ехать так, как я считаю нужным... Иначе я вспомню о своем праве урезать твои личные расходы в Академии до нуля.
Диона застыла и просто смотрела на брата с откровенной ненавистью. Казалось, что сейчас снова начнется истерика, но взгляд брата оставался непоколебимым. Девочка отвела взгляд и, резко развернувшись, молча забралась в карету, сжимая в руке веер.
Дэвион долго стоял рядом с братом, крепко вцепившись в руку Дэона. Он хотел поехать вместе с ними, но Каэль объяснил, что Академия не место для маленьких детей, а дом Арджентов тоже нуждается в ком-то, кто будет его защищать. Мальчик долго молчал, пытаясь выглядеть серьёзным, как взрослый рыцарь, но в конце всё равно спросил, когда Дэон вернётся. Получив обещание, что брат обязательно приедет, Дэвион нехотя отпустил его руку и остался под присмотром Себастьяна. Когда карета скрылась за воротами, мальчик ещё долго стоял на месте, сдерживая слёзы и держа деревянный меч, который когда-то подарил ему отец.
В самой же карете царила удушливая, тяжелая атмосфера. Диона демонстративно отвернулась к окну, занимая почти всё пространство своими пышными юбками. Напротив сидел Лиам, сохраняя лицо каменного сфинкса.
– И почему этот... сидит здесь? – злобно бросила Диона в сторону Лиама. – Слугам место на козлах!
Дэон медленно, с достоинством открыл отчет Каэля, не поднимая глаз.
– Лиам будет там, где я прикажу... Диона, если я услышу еще хоть одно слово жалобы до самого обеда, ты выйдешь и пойдешь пешком за конвоем. И мне плевать, сколько на тебе кружев. Я... Не... Шучу.
Диона хотела возразить и закричать, но ничего не сказала.
Перед ней больше не сидел тот брат, перед которым она могла вредничать, а Герцог Арджент, Глава Рода, чьи решения теперь были не просьбами, а приказами.
Диона резко отвернулась к окну, пряча дрожь в голосе.
– Ненавижу тебя… – тихо пробормотала леди, больше себе, чем брату, но спорить дальше не стала, потому что поняла: Дэон больше не тот человек, которого можно заставить уступить одними только капризами.
«Я не хочу все время на нее давить... Она же всего лишь ребёнок»
Дэон снова вздохнул и погрузился в чтение отчетов, скрывая за бумагами то, как сильно всё еще дрожат его пальцы.
Карета скрылась в утреннем тумане, унося их прочь от родного дома навстречу Академии, где его новая, опасная жизнь должна была начаться по-настоящему.
https://t.me/insonmia_novel – здесь новости о выходе глав, авторские арты и разные материалы по миру новеллы.
Присоединяйтесь, чтобы ничего не пропустить!