Глава 4 — Навстречу Системе (1)

Она спросила напрямик:

— Что ты собираешься делать теперь?

Я возразил, сделав вид, будто искренне недоумеваю, к чему задавать столь очевидный вопрос:

— Разве мы не направляемся в Императорский дворец? Ты ведь только что огласила императорский указ от их имени.

— Я спросила только потому, что не хотела в это верить, — ответила она. — Если скажешь, что собираешься убить меня, я приму бой прямо здесь.

Глядя, как Ирефи открыто вздыхает мне прямо в лицо, я молчал. Это был лишь инстинкт, продиктованный безжалостным законом выживания сильнейших.

«Как же хочется хоть разок дать ей по затылку».

Если отбросить раздражающие замашки Ирефи, еще не так давно она была палачом, методично отрубавшим мне руки, ноги и туловище.

Даже сейчас, стоило вспомнить ту адскую боль, как по коже пробегали мурашки, а тело пронзали фантомные муки.

«До чего же это несправедливо. Как же несправедливо...»

Первородный Дворянин Нетионпис, без сомнения, был злодеем, заслуживающим смерти, но ведь я — не он! Я всего лишь ни в чем не повинный обыватель, которого против воли затянуло в этот мир.

У меня точно не было причин терпеть её зверские пытки и столь суровое обращение. А если рейды в игре приносили ей боль, то за это я мог разве что мысленно извиниться.

Пока я предавался мечтам о мести, Ирефи заговорила, заставив меня вздрогнуть:

— Если хочешь отправиться в Императорский дворец, сначала сделай что-нибудь со своей Злобой. От одного твоего присутствия простой человек изойдет кровью.

— Злоба? У меня? Да нет во мне ничего такого.

Мысль о том, что от столь добродетельного человека, как я, может исходить зловещая аура, казалась абсурдной.

Покачав головой, я вдруг вспомнил одну очевидную вещь: «Ах да, это же тело Нетионписа. Вполне естественно».

Не выдержав её ледяного взгляда, я прочистил горло и пробормотал:

— ...Я пошутил. Проведя столько времени в заточении, я просто забыл, как сдерживать свою силу.

— Что за чушь... Хотя, если ты пробыл в одиночестве сотни лет, допускаю, такое возможно.

Хоть оправдание и вышло притянутым за уши, Ирефи, похоже, истолковала его по-своему. Подойдя ближе, она сложила указательный и средний пальцы в заклинательный жест и коснулась моего лба.

— А-а-ах!

Нахлынувший страх заставил меня в панике отпрянуть и шлепнуться на землю. Ирефи раздраженно уставилась на меня:

— Что с тобой? Смотришь так, будто я чудовище! Настоящий монстр здесь — это ты.

«Настоящий монстр? Ха, взглянула бы на себя объективно, а потом уже говорила!»

Разумеется, мой внутренний мысленный вопль так и остался невысказанным.

— ...У тебя рука слишком холодная, вот я и отпрянул. И вообще, я пошутил.

— Хватит устраивать сцены, подойди ближе.

Повинуясь её приказу, моё тело само двинулось вперёд. Стоило пальцам Ирефи коснуться моего лба, как прохладная лазурная энергия окутала меня плотным коконом и тут же растворилась.

— Ты не умеешь управлять Злобой, но я запечатала ее на поверхности. Теперь при встрече с обычными людьми проблем быть не должно.

— М-м, понятно.

Я знал эту технику. «Священная Память» — одна из защитных способностей Ирефи. Из-за неё для победы над девушкой-рыцарем в игре требовалось осадное оружие вроде улучшенного тарана.

Я молча восхитился: «Звучит просто, а ведь она только что сжала всю энергию Нетионписа в защитный барьер».

Пусть я пока плохо разбирался в характеристиках этого тела и не обладал опытом Нетионписа, Первородные Дворяне явно были невероятно могущественны.

Судя по имевшемуся у меня дневнику, главный герой и героиня Eldchain бились с ним девять дней, прежде чем еле-еле смогли запечатать. Это давало понимание его уровня.

«Вот только запечатывание было лишь вынужденной мерой — убить-то его они так и не смогли».

И вот я занял тело столь ужасающего существа, а она с легкостью подавила мою Злобу...

— А теперь пошли. Если замечу хоть что-то подозрительное, ценой собственной жизни сотру тебя в песчинки. Так что веди себя прилично.

— Ха, словно у меня есть выбор, — фыркнул я, пытаясь изобразить наигранную храбрость, чтобы не казаться слабым.

— Ого, вот это да!

Я восторженно озирался по сторонам. От каждого открывавшегося вида сердце билось чаще.

Пейзажи из моей любимой игры оживали прямо перед глазами. Было бы глупо требовать от меня сдержанности.

— Я знаю это место. Это деревня Ситрис.

— Строишь из себя знатока, хотя всё чёрным по белому написано на указателе, — подколов меня, буркнула Ирефи.

Проигнорировав её холодный тон, я спросил:

— А ты знаешь, почему деревня называется Ситрис?

Застигнутая врасплох неожиданным вопросом, Ирефи смутилась, а её зрачки дрогнули:

— Мне... ни к чему знать подобные глупости.

— Даже если не знаешь, поражение — мать учения... — тихо проворчал я. К счастью, слух у неё был на уровне обычного человека, поэтому моих слов она толком не разобрала.

— Что ты сказал?

— Ничего... Перепутал.

Мы скромно перекусывали в небольшой таверне. Мне не требовалось ни еды, ни пива, а вот ей трапеза была необходима.

При всём своём монструозном могуществе, биологически она оставалась обычным человеком, которому нужно есть, спать и ходить в туалет.

— Похоже, кто-то сейчас думает обо мне нечто крайне мерзкое, — процедила она.

— В обществе это называют паранойей.

«Не помню, чтобы у неё в паттернах была способность читать мысли игроков...»

Я спрятал эмоции за ещё более наглым выражением лица. Ирефи закипела, но ничего не сказала и лишь молча принялась жевать хлеб.

Показалось или она действительно жевала его с особым остервенением? Я предпочёл сделать вид, что ничего не замечаю.

— Ну и?

— Что?

— Название деревни... Почему всё-таки Ситрис?

Ей явно было стыдно, что она не смогла совладать с любопытством, и на её лице отразились смешанные чувства.

— А, это? Да потому что тут простыней отродясь не было! Деревушка оказалась настолько бедной, что на простыни денег не хватало.

Реакция Ирефи на мой небрежный ответ была неописуемой.

— Ха... В наше-то время... травить столь... глупые байки... Искать в твоих словах мудрость было моей ошибкой.

Лицевые мышцы Ирефи напряглись так сильно, что ей стало трудно дышать. Она буквально задыхалась от возмущения.

В этот момент подала голос сидевшая за соседним столиком старушка:

— Эй, красавица, а ведь парень-то прав. Еще сотню лет назад в нашей деревне ели только утром и вечером. Обед полагался лишь по особым случаям.

— Не может быть... Я не знала! Простите за неведение...

Невольно задев печальное прошлое деревни, Ирефи, чьё лицо только что пылало от гнева, мгновенно смутилась и помрачнела.

— Пустяки. Твой спутник весьма сведущ, так что ты не виновата, милочка. Даже из наших стариков не каждый про то знает. Откуда же тебе это известно, юноша?

— Ну... наверное, потому что я еще старше?

Хоть это и было абсолютной правдой, по моему телу пробежал мороз. Глаза Ирефи хищно блеснули. Она играючи применяла жуткую технику, концентрируя жажду крови так, чтобы нанести мне внутренние повреждения.

— Я приношу извинения за его глупость, почтенная.

— Хи-хи, не стоит. Начитанный юноша, видать, немного не от мира сего.

Прошамкав эти слова, старушка ушла.

Вскоре Ирефи убрала жажду крови, и мы вернулись к молчаливой трапезе.

Тук. Тук. Тук.

Я от скуки постукивал ногой, поскольку сам ничего не ел и делать было совершенно нечего.

— Ирефи.

— Да?

— А ведь тебе было смешно, признайся.

Ирефи потребовалось мгновение, чтобы осознать вопрос, а затем она запнулась:

— Н-нет! Вовсе нет!

— Да-да, конечно.

После моего ответа в нашей части зала снова повисла тишина, а гул чужих голосов стал казаться необычайно громким. В конце концов я не выдержал:

— Что случится, если бог разволнуется?

— Что ты опять пытаешься сделать?

— Воз-бог-ждение.

Когда я выдал разгадку, у Ирефи как раз был полон рот еды. Её щёки задрожали — она изо всех сил пыталась не выплюнуть всё наружу.

— Ладно, я понял. Тебе по душе подобный юмор.

— Да как ты...!

— А если король метается из стороны в сторону?

— Я не хочу слышать...

— Король-блудие!

— Кхм-пфф!

— Значит, тебе всё-таки заходят такие каламбуры?

Наплевав на этикет за столом, Ирефи поспешно зажала рот обеими руками.

Внешне она казалась ослепительной красавицей, но для меня сейчас была лишь пугающей и жалкой девицей.

— Хватит.

— Угу!

Похоже, смешное ей всё-таки казалось смешным, хоть она и упрямилась. Но под её строгим и властным взглядом во мне снова проснулся пережитый ужас, и я покорно примок.

Едва Ирефи снова тянулась к приборам, как вдруг спросила:

— Кстати, поначалу ты вел себя иначе. Почему ты тыкаешь мне? Как дворянка, я просила бы соблюдать приличия.

— Должен ли я выкать той, кто отрубила руки, ноги и туловище безоружному человеку, не оказывавшему сопротивления?

— Да как у тебя язык поворачивается!.. — Ирефи яростно сузила глаза.

На самом деле у неё были причины обижаться. То, что она заставляла себя обращаться на «вы» к мерзкому Нетионпису, доказывало её невероятное благородство.

Но то её благородство, а я-то не совершал тех зверств, хоть и занимал тело Нетионписа! Так что мне тоже было обидно. Моё дерзкое обращения на «ты» стало маленькой местью.

— Не нравится — тоже тыкай.

Впрочем, зная её воспитание, я сомневался, что она на это способна...

— А, ну и ладно! Может, мне вообще на всё забить?!

Увидев мои вытаращенные глаза — будто на её месте рухнул мир, — Ирефи смущённо кашлянула и украдкой взглянула на меня, проверяя реакцию.

— Давай не будем заходить так далеко, — опомнился я.

— Кхм... хорошо.

На миг я словно мельком увидел обратную, дикую сторону Ирефи — её сущность босса из DLC.

В расплату за свою дерзость оставшуюся часть трапезы мне пришлось терпеть ещё более неловкую и гнетущую атмосферу.

Миновав деревню Ситрис, мы шли ещё несколько дней. Заодно я разжился новой одеждой за счёт Ирефи — взамен той, что она искромсала своими мечами.

Великая Пещера, где меня запечатали, находилась очень далеко от Императорского дворца. Наш путь обещал быть долгим, поэтому добраться до какой-нибудь деревни к закату удавалось далеко не всегда. Сегодня был как раз такой день.

— Давай готовиться к привалу, — предложил я.

— Я ничего с собой не брала.

— Я тоже.

— А?

Я уставился на Ирефи. В отличие от моего недоумевающего взгляда, её глаза выражали абсолютное, невозмутимое спокойствие.

— А укрыться чем-нибудь?

— Разве в этом есть необходимость?

— В общем-то, нет...

Тело Нетионписа пробыло сотни лет в сырой и холодной Великой Пещере. Ему давно были не страшны ни зной, ни лютый мороз.

— Я тоже легко переношу и холод, и жару.

«И это справедливо? Да ты сама по себе ходячее читерство!»

В этот момент многовековая адаптация телосложения Нетионписа оказалась совершенно обесценена.

— Но без хоть какой-то защиты может произойти что-то плохое, да?

— С кем?

— ...Со мной, — с болью произнёс я под её искренне недоумевающим взглядом.

И надо же было мне на мгновение принять Ирефи за хрупкую девушку! Сам виноват.

Молча отмахнувшись от моих слов как от чуши, Ирефи направилась в лес.

Спустя мгновение раздался оглушительный глухой стук падающего дерева, и Ирефи вернулась.

Вся её подготовка заключалась лишь в том, чтобы срубить дерево для костра. Да и костёр разводился вовсе не для тепла, а просто ради освещения.

— В древесине этого типа много смолы, оно будет гореть долго.

Вот почему она не срубила первое попавшееся дерево под боком, а ушла в глубь леса.

Меня удивило, что высокородная дворянка прекрасно разбирается в ночёвках на природе и породах деревьев.

Устроившись на своих местах, мы улеглись на землю. Я заворожённо смотрел на ночное небо, какого не видел ни в прошлой жизни, ни в этой.

Яркие звёзды, до которых, казалось, можно дотянуться рукой, искрились на чистом небосводе, словно вот-вот прольются золотым дождем.

Сон был для меня опциональным делом, но под таким потрясающим небом казалось, что я смогу уснуть безмятежным сном.

И эти возвышенные чувства оставались со мной лишь до глубокой ночи, пока я не услышал, как Ирефи бормочет во сне:

— Воз-бог-ждение... бог волнуется... король-блудие... хе-хе...

«Я точно сейчас её растолкаю».

Как мужчина, я мог признаться: с момента нашей первой встречи моё мнение об Ирефи стремительно падало на самое дно.