Глава 3 — Цюцю в алом свадебном наряде из шкуры неведомого зверя и жалкий господин Серый Волк, жадно грызущий снег у входа в пещеру

Жуань Цюцю слизнула с кончика пальца прозрачную, идеально круглую каплю. Спустя мгновение голова, которая, казалось, вот-вот расколется, стала болеть чуть меньше.

Опираясь на неровные стены пещеры, она медленно добрела до каменного ложа и, совсем обессилев, ненадолго прилегла.

Но пролежала она недолго — через силу заставила себя подняться.

У неё был всего час на сборы. Она и так потратила кучу времени, проверяя свою способность, и теперь, какой бы измученной она ни была, отдыхать было непозволительно.

Жуань Цюцю тщательно перебрала всё, что было в пещере, и с горечью осознала: она практически нищая.

Вещей — кот наплакал.

Тёплых шкур почти не было: кроме той, что лежала на каменном ложе вместо одеяла, оставались лишь две грубо сшитые, похожие на мешки из рогожи накидки из звериных шкур.

Помимо этих трёх шкур нашлись ещё:

костяная игла длиной с ладонь — непонятно из чьей кости выточенная;

несколько длинных нитей, похоже, скрученных из львиной гривы;

кусок вяленого мяса — замёрзший, сухой, едва ли на один обед;

чистая деревянная миска и чуть меньше полуцзиня муки из толчёных клубней.

И всё. Ни зубной щётки, ни расчёски, ни даже палочек для еды. Совсем ничего.

Жуань Цюцю устало потёрла лоб, наспех сшила из той большой шкуры подобие мешка и сложила туда всё своё скудное имущество.

Складывая одежду, она нащупала в одной из светло-коричневых шкур совершенно новую алую ленту для волос.

На вид — из шкурки какого-то редкого зверя: простая, но удивительно яркая, алая-алая, праздничная. Как…

Как головной убор невесты.

Непонятно почему, это слово само всплыло в голове. У Жуань Цюцю сжалось сердце. Помедлив, она взяла ленту в руки.

Пальцы коснулись мягкого, нежного ворса — и глаза почему-то защипало…

За двадцать с лишним лет жизни она ни разу не влюблялась. А теперь — вот так, внезапно — станет невестой. Невестой волка.

Подумав о будущем муже, Жуань Цюцю дёрнула уголком губ и изобразила нечто, что нельзя было назвать ни улыбкой, ни гримасой — не поймёшь, то ли смешно, то ли тошно.

Калека с обезображенным лицом. «Извращенец». Серый Волк.

Да уж, она совершила грандиозный скачок: из закоренелой одиночки прямиком в невесты Злого Волка.

Чувства у неё были… сложные. Моргнув, она всё-таки убрала алую ленту — вместе с острой костяной иглой, которая могла сойти за оружие, — в свой мешок.

Час пролетел незаметно. Когда Жуань Цюцю, вскинув на плечо мешок из шкуры, вышла из пещеры, вождь племени Ветряных Львов уже ждал снаружи в компании нескольких оборотней из Племени Огненных Волков.

Жуань Цюцю поджала губы, разглядывая волков-оборотней.

Ростом они были пониже львов-оборотней из её племени и в человеческом облике не казались столь грозными. На правой щеке у каждого красовался сине-зелёный узор в виде волчьей морды. Взгляд — не такой живой и пронзительный, как у львов, даже немного ленивый, — но от них веяло опасностью. Настоящей, первобытной.

— Жуань Цюцю, ты пойдёшь с этими волками, — произнёс вождь. Судя по всему, он уже получил свои триста цзиней соляного камня, потому что тон его заметно потеплел.

Он посмотрел на бледную Жуань Цюцю, указал на стоящий на земле мешок из шкуры и сказал, чуть помрачнев:

— Всё твоё… приданое здесь. От нашего племени до племени Огненных Волков около полутора дней пути. Будь… осторожна.

Жуань Цюцю кивнула, подошла и заглянула в мешок.

Внутри было примерно то, что она просила: целебные травы и соляные камни были отдельно завёрнуты в небольшой кусок шкуры.

Сделав вид, что достаёт еду, Цюцю вытащила свёрток с травами вместе с двумя кусками вяленого мяса и незаметно переложила в свой мешок. Затем выпрямилась и, пошатываясь, попыталась поднять его.

Но несколько десятков цзиней — это немало. Силы были на исходе. Мешок увяз в снегу, и, сколько бы она ни дёргала, поднять его не удавалось.

Жоу Юэжао, стоявшая неподалёку, смотрела на её дрожащие руки и ноги, и ей стало немного не по себе. Она хотела было попросить львов-оборотней помочь, но вспомнила, что Цюцю всё ещё вздыхает по Лу Цзыжаню, который уехал на охоту, и вся жалость мгновенно испарилась.

Юэжао промолчала, а остальные львы-оборотни, помнившие, как Цюцю о ней отзывалась, и не подумали помогать.

Жуань Цюцю и не рассчитывала на помощь — она заранее предполагала, что так и будет.

Она достала из мешка двадцать цзиней вяленого мяса, подошла к самому старшему на вид волку-оборотню — седоватому, средних лет, — и, встретив его ледяной взгляд, выдавила слабую улыбку:

— Уважаемый… дядюшка-оборотень, можно ли заключить с вами небольшую сделку?

Волк-оборотень покосился на тонкие, давно потерявшие свежесть куски мяса, но всё же принял их:

— Мешок нести, что ли? Ладно, идёт.

Он забрал мясо, сунул в свою просторную сумку из шкуры, а потом без видимых усилий подхватил с земли тот самый мешок, который Жуань Цюцю так и не смогла поднять.

— Не задерживай, идём, — бросил он.

Едва он договорил, остальные четверо волков молча выстроились позади, как по команде, повернули головы и уставились на неё.

По спине Жуань Цюцю пробежал холодок. Она не стала медлить и, стиснув зубы, пошла следом.

Волки-оборотни шагали не быстро, но и не медленно. Жуань Цюцю плелась позади, а когда опомнилась, они уже покинули земли племени Ветряных Львов.

Она так ни с кем и не попрощалась — ни с людьми, ни с оборотнями. Да и по ней, судя по всему, никто не горевал и не тревожился.

Словно она и впрямь была лишь расходным материалом, разменной монетой для получения соляных камней.

Впрочем, горевать о равнодушии львов времени не было: ей и так стоило огромных усилий просто не отставать от волков.

Сначала Цюцю думала, что, покинув племя Львов, оборотни примут звериный облик и, может быть, даже позволят ей сесть кому-нибудь на спину.

Но она явно размечталась.

Пятеро волков не только не собирались оборачиваться, но и не изъявляли ни малейшего желания с ней разговаривать. Они вели её к своему племени, как будто выполняли скучное поручение.

Когда она совсем выбивалась из сил и не могла идти, на неё бросали свирепые, брезгливые взгляды.

К счастью, по дороге не попалось ни опасных зверей, ни тварей. Иначе Жуань Цюцю всерьёз сомневалась, что доживёт до свадьбы с Серым Волком.

Так они шли — с остановками, на пределе её сил. К вечеру второго дня, когда звериные шкуры, обмотанные вокруг ног, почти протёрлись насквозь, они наконец приблизились к землям Племени Огненных Волков.

Когда лес начал редеть, старший волк-оборотень вдруг обернулся и — то ли с опаской, то ли с азартом — сказал Жуань Цюцю:

— За этим лесом — пещера, где твой супруг… «поправляет здоровье».

Слово «поправляет» он произнёс с особым нажимом и усмешкой. Остальные четверо тоже обернулись — будто вдруг воспылали желанием поболтать.

Один из волков, помоложе, в голосе которого слышался неприкрытый страх, посмотрел на Жуань Цюцю с жалостью:

— Ну и влипла же ты… Твой муж ведь при смерти, а до женщин ему и дела нет…

— Что ты несёшь?! — второй волк толкнул его локтём. — Этот калека столько времени без… ну, сам знаешь чего. Может, ему как раз и захочется «попробовать женщину».

Жуань Цюцю: «…Ах вот как». Значит, господин Серый Волк, возможно, положит на неё глаз. Ну, или зуб.

Волк, отпустивший эту шуточку, увидел её совершенно безразличное лицо, на мгновение растерялся и спросил:

— Тебе… не страшно, что тебя «съедят»?

— А толку бояться? — вяло отозвалась Жуань Цюцю.

Два дня назад она бы, пожалуй, изобразила положенный испуг — из вежливости. Но сейчас она была на грани обморока от усталости.

Ей хотелось лишь одного — поскорее найти каменное ложе и рухнуть на него, иначе она просто грохнется без чувств и помрёт на месте.

Возможно, её реакция вызвала у волков невольное уважение: Цюцю заметила, что взгляд старшего волка изменился.

Он откуда-то достал мятое, алое одеяние из звериной шкуры и протянул ей:

— Надень.

Жуань Цюцю: «?»

— Свадебный наряд, — пояснил волк.

Жуань Цюцю: «……» Значит, ей ещё и свадебный наряд приготовили? Кто бы мог подумать…

Молодой волк-оборотень злорадно поддакнул:

— Да-да, и свадебный наряд! Чуть не забыл. Хотя тот слепой всё равно не увидит, да?

Жуань Цюцю: «…?» Слепой? Господин Злой Волк разве не просто изуродован и покалечен? Он ещё и слепой?

Заметив её удивление, молодой волк не удержался:

— Слепой, не понимаешь? Как у вас, людей — глаза не видят. Ни солнца, ни деревьев, ни снега. Понятно тебе?

Жуань Цюцю слушала его, поджав губы, и наконец тихо спросила:

— Вы… очень не любите моего… мужа?

Молодой волк хмыкнул:

— Ещё бы.

Жуань Цюцю не выдержала:

— Тогда зачем вы потратили триста цзиней соляного камня, чтобы найти ему жену? Да ещё и ту, что согласилась бы добровольно.

Едва она договорила, как волки-оборотни мгновенно переменились в лице. В их глазах мелькнул настоящий страх.

Старший волк рявкнул — грозно, но с явной растерянностью:

— Это обычай! Традиция Племени Огненных Волков! У нас не хватает чего угодно, но только не соляного камня! Какого чёрта ты лезешь не в своё дело?!

Жуань Цюцю от такого напора слегка опешила и благоразумно замолчала.

Волки тоже притихли. Так они прошли ещё около получаса, и когда до опушки леса оставалось совсем немного, Цюцю, машинально переставлявшая ноги, вдруг заметила, что все волки замерли как вкопанные.

Она хотела было спросить, в чём дело, но тут сбоку раздался низкий, хриплый рык — полный угрозы и предупреждения.

Протяжный рёв эхом пронёсся по опушке векового леса, подхваченный ледяным, свистящим ветром, и по спине у Цюцю пробежал озноб.

Волосы на затылке встали. Она обернулась — волков-оборотней и след простыл. На снегу валялось её приданое.

Жуань Цюцю выдохнула и заставила себя собраться.

Она посмотрела на пещеру, что виднелась впереди, спрятавшись в тени исполинских деревьев. Оглянулась на безмолвный, пустынный лес за спиной. Чувства были смешанными.

Впереди — пещера её мужа.

Позади — лес, который после заката станет в сто раз опаснее.

Жуань Цюцю больше не колебалась. Она накинула на плечи алый «свадебный наряд», а потом, подумав, достала из мешка ленту и повязала её на голову.

Пусть Серый Волк и не видит — но она выходит замуж впервые в жизни. Негоже выглядеть совсем уж неряшливо.

С горькой усмешкой она подхватила мешок, ставший чуть легче без отданного мяса, и побрела к пещере.

Чем ближе она подходила к логову Злого Волка, тем сильнее в холодном воздухе чувствовался запах крови, тяжёлый, давящий, перехватывающий дыхание.

Снег хрустел под ногами. Последний поворот — и Жуань Цюцю оказалась метрах в десяти от входа в пещеру.

Она часто дышала, и в тусклом предзакатном свете ей померещился прихрамывающий, жадно глотающий снег волчонок, который, казалось, вот-вот рухнет.

Жуань Цюцю изумлённо моргнула. Моргнула ещё раз — и волчонок исчез.

Вместо него перед ней стоял огромный, оскаливший клыки, окутанный густым запахом крови ужасающий Серый Волк.

Даже с такого расстояния Цюцю прекрасно видела стекающую с него кровь и огромную гноящуюся рану.

От автора

Господин Злой Волк настороженно замер, не в силах понять, что происходит, и оскалил жуткие клыки:

— Она ведь не видела… правда?